Альбина Севенкова.

Сказание о Хрустальном озере



скачать книгу бесплатно

«На помощь звать, что ли?» – это была отчаянная мысль. Хорошо, что человеку не может не везти всегда. Сумасшедшее утро закончилось, и на горизонте появился наш странный рассеянный директор, к которому я тут же подскочила.

– Пан директор, – обратилась я к нему как можно спокойнее.

Он оторвался от изучения бумаг и удивлённо посмотрел на меня в очки.

– Студентка…

– Да, это я, – произнесла, не называя своего имени. Ведь Вуич, а теперь и вся его компания, стояли за спиной. – Если вы желаете, я могла бы помочь вам донести эту кипу или вообще доставить её, куда скажете, – это была скороговорка.

Он как-то странно посмотрел на меня, а потом оглянулся на студентов, перемахнувших через стену. Я тем временем спряталась у него за спиной. Радослав ринулся, было, в нашу сторону, но Анджич остановил его. За несколько секунд, которые директор посвятил разглядыванию высшего света, я успела показать им рожу, присесть в издевательском реверансе и потереть лоб, многозначительно взглянув на Вуича. Просмотрев мою пантомиму до конца, последний многообещающе улыбнулся.

«Ой, как страшно», – подумала я. «Ты найди меня сначала, индюк. Нас три с половиной тысячи и все на одно лицо».

Директор, наконец, посмотрел на меня и вручил бумаги, которые я ему приносила.

– Отнести это назад?

– Да, студентка…

– Я сделала вид, что не замечаю вопросительной интонации в его фразе, – кивнула головой и собралась идти.

– Но это не всё, что я хотел вам сказать.

– Да, – старательно подскочила на месте.

– Девочка, вы должны знать, что за юношами бегать – во-первых: неприлично, а во-вторых: опасно.

«Вот это приложил», – подумала я. «Неужели, ясновельможный, вы считаете, что я этого не знаю?». А вслух сказала:

– Вы совершенно правы пан…

– Вацлав Руевич, – твёрдо сказал он.

– Простите, пан Руевич… Я учту ваши замечания и больше никогда так делать не буду.

Он снова пристально посмотрел на меня. Поклонилась и отправилась в школу, которая вдруг стала для меня желанной.


– Ты что, лоботряска, до сих пор не отнесла бумаги пану директору?! – наорала на меня секретарша.

Я вздохнула. После последней стычки эти претензии показались мне совсем незначительными.

– Пан Руевич уже изучил бумаги и попросил меня отнести их обратно.

Краснощёкая пухлая красотка недоверчиво уставилась на меня, но листы, всё же, взяла.

На занятиях у меня нестерпимо саднили мозоли, а Северина постоянно толкала в бок, списывая контрольную. Когда она мне до смерти надоела, и я решила пихнуть её в ответ, чтобы слетела со скамьи, задребезжал звонок.

– Что это с тобой? – спросила она, наблюдая за моей механической походкой.

– Отрабатываю строевой шаг, – несмешно пошутила я.

Северина быстро наклонилась и сняла с меня башмак, вскрикивая на весь коридор.

– Я не понимаю, зачем так орать?! – отобрала свою «изящную» туфельку и водрузила на место.

– Зачем ты это носишь?

– Экономлю, – буркнула я.

– Дура, возьми у меня туфли и прекрати издеваться над собой.

– Спасибо, – это был стон. – У меня есть свои, мне бы только до них добраться.

– Пойдём в лекарскую, наложу тебе повязки.

– Нет, – сказала я невероятно капризным тоном. – Туда очень далеко, пойдём в общежитие.

Возмущённо пыхтя, Северина поднырнула мне под руку и потащила в указанном направлении.

Оставив позади корпус, мы буквально ползли, ничего не замечая вокруг.

– Ты свежие сплетни слышала? – спросила меня соседка.

– Ага, мне сейчас как раз до них…

– Наш Тюфяк сегодня за обедом устроил разгон в столовой. Да-да, платочком беленьким стол протёр и давай орать. То есть, нет, он не орал, конечно, но девчонки рассказывали, что это было страшно… Страшно для поваров и администрации.

– А еду он нюхал? – заинтересовалась я.

– Даже попробовал. Велел весь обед выбросить, сказал, что это даже свиньям давать нельзя.

– Вот ведь, просто мои мысли прочитал.

– Да, он хлюпик, конечно, но…

– Хлюпик? – спросила я, снимая туфлю и поднимая подол. – Ты его разворот плеч видела?

Северина недоумённо пожала плечами.

– Ну, вот и молчи, раз ничего не понимаешь. Все его балахоны и очки ни о чём не говорят. И силы там немерено, поверь мне…

– Ладно, пойдём, – не стала спорить девушка.

Сгорбившись, мы уже двинулись вперёд, как вдруг уткнулись во что-то или в кого-то.

– Пан директор, – открыла рот Северина.

Я подняла глаза на неожиданное препятствие, заглянула в круглые очки и поняла, что наша беседа кое-кого основательно развлекла. Причём с первого до последнего слова.

Его лицо было абсолютно бесстрастно. В карих глазах – я наконец-то разглядела их – не отразилось никаких эмоций.

«Как он это делает? А я вот совершенно не умею владеть собой», – подумала с завистью. Между тем этот тип скользнул взглядом по моим всё еще открытым ногам. Я вдруг отчётливо осознала, что стою не в совсем приличной позе и быстро опустила юбки.

– Студентка.., – начал пан Руевич.

– Драга Белянска, – бодро ответила за меня Северина.

– Вы? – спросил директор.

– А, нет, – запнулась моя провожатая. – Она. А я – Северина Анешка.

– Утром вы были гораздо резвее, Драга.

Услышав своё имя, я вздрогнула. Может быть, потому, что его редко произносили. В основном звали по фамилии.

То, что произошло в дальнейшем, повергло меня в шок. Директор наклонился и поднял моё платье. Я оцепенела, а Северина закрыла открытый рот руками – сначала одной, а потом второй сверху. Он прикоснулся к моим ступням, и по коже пошло тепло. Через мгновение мозоли были залечены. Пан Руевич встал и покинул нас в абсолютном молчании.

– Вот это, да! – вскрикнула моя потрясённая спутница.

Она впервые видела магию в действии.

А я рванула с места и, стуча деревянными башмаками о тротуар, преградила директору дорогу. Тот остановился и выжидающе на меня посмотрел.

– Я искренне благодарю вас, пан Руевич, – во время паузы наши глаза встретились, и меня окутал холод. – Но я не просила вас о помощи…

– И? – ровным тоном произнёс он.

– И впредь прошу вас мне её не оказывать, – кривая улыбка. – Мне нечем платить за такие услуги.

На миг показалось, что передо мной зеркало, потому что он также криво усмехнулся мне.

– Я понял вас, студентка Драга Белянска. Обещаю, что такого больше не повторится.

Директор удалился, медленно и размеренно чеканя шаг, а ко мне подбежала Северина и с любопытством посмотрела ему вслед.

– Пойдём, – сказала я, решительно беря её за руку.

В комнате сбросила башмаки, залезла к себе в тумбочку и достала оттуда завёрнутые в старый передник туфли.

– Ух, ты! – восхищённо сказала подглядывающая через моё плечо Северина.

– Я такие в лавке видела, они дорого стоят. Где ты их взяла?

– Заработала и купила, – быстро ответила я. – Одно время у меня были деньги. Да и сейчас есть кое-какие сбережения.

Девушка посмотрела на меня недоверчиво.

– Прислуга получает немного…

– Да, но не забывай, что у меня есть земля. Я занималась земледелием, а урожай продавала.

– Ты только не говоришь, откуда она у тебя. В нашей школе учатся одни сироты. И ты тоже жила в приюте. У тебя в личном деле…

– Да знаю я, что там написано, – раздражённо перебила я. – Мне повезло… Одна женщина удочерила меня и успела оформить наследство.

– Успела? – недоумённо спросила Северина и села на кровать, с любопытством внимая мне.

– Она умерла почти сразу же. В её обществе мне посчастливилось прожить только три дня. Но даже за это время она многому успела научить меня.

– А кем она была?

– Лесной колдуньей. Очень сильной. Прожила триста тридцать два года. И до последнего дня была полна энергии.

– Врёшь, такого не бывает.

– Можешь не верить, я не настаиваю.

– А отчего же она тогда умерла?

– Просто время пришло. Ей так захотелось.

– Сказочница, – буркнула Северина.

Я печально посмотрела на неё и протёрла туфли. Обувь, действительно, была сделана на славу. Над ней потрудились сапожники из Правовара. Если эти туфли беречь, то точно можно носить триста лет.

Мы с Севериной замерли, услышав, как царапают нашу дверь, а потом одновременно произнесли:

– Пушистик!

– Мяу! – послышалось из-за створки, как подтверждение.

Соседка вскочила и толкнула дверь. В комнату важно вошёл мой чёрный кот и прыгнул на кровать. Некоторое время он разглядывал меня своими зелёными глазами, а потом смешно соскочил на пол и развалился там, прищурившись. Рассмеявшись, Северина вышла куда-то по делам, а я решила поговорить со своим другом.

– Где ты был, противный эгоист? Меня сначала чуть не убили, а потом чуть не посадили за кражу…

Пушистик прислушался.

– Которую я не совершала. А ты шатаешься вечно непонятно где, – продолжила я и встала на пол. – Есть будешь?

– Мяу!

– Вот тебе остатки сыра. Завтра вечером если повезёт, попадём домой. Так что не уходи далеко и береги себя.

Я прилегла отдохнуть. Трудно проведённый день давал о себе знать, а заживающие раны ещё ныли. Пушистик, позволивший о себе заботиться год назад, когда был ещё котёнком, запрыгнул мне на спину и стал с урчаньем её мять.

– Только без когтей, хулиган, – предупредила я строго. Кот понимающе затарахтел. А я тем временем вспомнила неприятный инцидент, произошедший со мной неделю назад. На окраине города, куда нас отправили в лавку за заморскими снадобьями, которые, по моему мнению, значительно слабее, чем сваренные на травах, произрастающих здесь, на меня напали. Хорошо, что этого не видели сокурсницы. Троих мужчин кое-кто предупредил, что я могу постоять за себя, поэтому они действовали быстро и слаженно. Атака была неожиданной, а я, успевшая привыкнуть к тому, что мне здесь ничего, кроме школьного супа не грозит, поступила, как последняя раззява. В итоге – три ножевых ранения. Дальше пришлось отбиваться на адреналине. Двое получили серьёзные переломы, а ещё один – удар собственным ножом. Хорошо, что не додумалась оставить своё зелье, которое шесть лет ношу с собой, в общежитии. Оно-то меня и спасло. Сейчас я прокручивала своё прошлое и задавала себе вопрос, кто из двоих возможных кандидатов подослал этих уродов ко мне. Это мог быть сын главы нашего посёлка Михай, или, что значительно более вероятно, – Милослав Вейхович – наследник знатного рода, которому я имела честь прислуживать два года назад.

От размышлений меня оторвала вернувшаяся Северина.

– Ой, что за массаж он тебе там сделает, давай я. Мне пани Виевич пятёрку за это поставила.

Не успела возразить, как соседка по комнате быстро сняла с меня моего кота, а потом и ткань со спины, расстегнув пуговицы, и заорала.

Быстро вскочила, чтобы остановить её красноречивым взглядом и молчаливым приказом: «Заткнись!»

– Откуда это у тебя? – заикаясь, спросила она.

Я продолжала безмолвствовать и застёгивать платье на спине.

– Там раны и следы от удара плетью, которые не могут зажить. А ведь её использовать запрещено.

– А у нас много чего запрещено, – произнесла я, зло глядя на неё. – И массаж без разрешения тоже делать нежелательно.

После этих слов бледная Северина вспыхнула.

– Прости, я просто хотела помочь.

Ещё долго изнуряла своим молчанием её и себя. Прошло минут пять. Потом я попросила:

– Пожалуйста, никому не говори об этом.

Девушка молча кивнула. Я знала, что Северина не была болтливой идиоткой. За полтора года нашего совместного проживания на стороне обо мне она не рассказала ни слова. Она часть повторяла, что у неё в голове не ветер, а лёгкий бриз. И это в полной мере относилось к её личной жизни, но в остальном на неё можно было положиться.

Поняв, что её простили, она заговорила:

– Ты раны снадобьем обработала?

Я сделала утвердительный жест.

– А эти следы от плети? Их ни одна смесь не возьмёт…

– Этим следам уже два года, – нехотя сказала я. – Но снадобье от них я, всё же, смогла приготовить. Сейчас бы только домой добраться. Там залечу всё.

– Понимаю, конечно, что это не моё дело, но кто так тебя изувечил?

Я видела, что Северина не рассчитывает на получение ответа, поэтому уронила.

– Есть такая знаменитая княжеская фамилия Вейхович. Слышала?

Она кивнула.

– Я работала в их доме челядью в одежде юноши. Иначе было нельзя, потому что повара брали в ученики только мальчиков. Шеф знал, конечно, что я женского пола и вся прислуга знала, а хозяевам до нас дела не было до поры. Как-то Милослав увидел меня в истинном облике и заинтересовался. Перед ним ни одна служанка устоять не могла. В общем, за отказ и отпор меня хорошо высекли.

– Он что, похитил тебя и надругался?

– Нет, – усмехнулась я. Кишка у него тонка похитить. Он меня подставил, обвинив в воровстве. Повар вступился за меня, потому что я была его лучшей ученицей, а у него имя. Он лучший кулинар в королевстве. В результате вместо тюрьмы мне отвесили пять ударов. Милослав лично выбирал плеть.

– И бил сам?

– Нет, только наблюдал, – в эту фразу я вложила все свои презрение и яд.

– Вот почему ты об Анджиче не мечтаешь, как все, – вдруг ляпнула Северина, и я взорвалась.

– Кто все?!

– Ну, все, с кем я разговаривала.

– Я не буду объяснять тебе сейчас, какая это глупость!

– Успокойся, пожалуйста. Я, правда, сильно туплю в последнее время, – сказав это, она наткнулась на мой разъярённый взгляд. – Хорошо, я туплю всю свою жизнь.

Я выдохнула и пожалела, что не смогла удержать язык за зубами. Все эти исповеди приносили облегчение только на секунды, а после них на душе становилось ещё паршивее.

Во время нашей беседы Пушистик оставался невозмутимым. А когда мы замолчали, подошёл ко мне и потёрся об ногу. От сердца тут же отлегло. Погладила его и улыбнулась.


В отличие от Северины ночь я провела плохо. Во сне за мной гонялся Милослав Вейхович, который под утро вообще превратился в Анджича Вуича. Последний не обошёлся без своей компании. В конце они уже настигли меня, но на сцене неожиданно появился пан директор. Действие оборвалось на самом интересном месте. Вуич требовал у Руевича моей выдачи, а тот стоял и раздумывал, выполнить его просьбу или нет.

Северина ещё спала, когда я, умывшись холодной водой, спускалась вниз, улаживать дела старосты.

Обрадовавшись тому, что Злата выздоровела и завтра заменит меня, выбежала из школьного корпуса, кружась и танцуя. Жизнь налаживалась.

– Что там, Горан? – от звука знакомого голоса меня чуть не схватил паралич.

– Вроде что-то есть, подожди.

Я прижалась к стене и приказала себе не дышать.

– Нет, ничего…

– В столовой её искать надо. Благовидный предлог как раз имеется. У меня есть поручение от нашего директора.

Когда шаги стали удалятся, тихонько выглянула из-за угла здания и подумала, что Хрустальное озеро выйдет из берегов. По территории сиротской школы травниц прогуливался цвет аристократической магии. Похоже, они ищут меня. Ещё раз посмотрела им вслед, и в голову полезли разные объяснительные версии. В любом случае мне это внимание не сулило ничего хорошего.

Я ворвалась к себе в комнату и стала спешно собирать вещи. В панике в свой узел положила даже Пушистика, но тот проявил неудовольствие и замяукал, взывая к моему благоразумию.

– Что ты понимаешь? – зло сказала я. – У меня на хвосте куча болванов с неясными намерениями. Мне сейчас нужно всех вас спрятать. Да, тебя, Северину и пана директора.

– Мяу, – произнёс мой кот удивлённо.

– А он мне помог, – ответила я. – Вот, вылечил бесплатно и в университете спас.

Пушистик ничего не ответил, а подошёл ко мне и головой потёрся о платье. Я заглянула в его расширенные чёрные зрачки и сказала:

– Ты прав, что я, как барышня в полуобмороке. Семи смертям не бывать, а одной не миновать. На рожон лезть не буду, но и прятаться не побегу. В конце концов, я ни в чём не виновата. Хотя именно с этой фразы и начинались все мои предыдущие приключения.

После той стычки с поножовщиной я не ела и не пила три дня. Иначе исцеление растянулось бы на месяц, даже с моим сильным снадобьем. Сейчас мне снова нужна голодовка, чтобы восстановить силы и утроить действие трав. Подаренный лес, в котором я жила, считался гиблым местом, но для меня он был родным домом и надёжным убежищем, в котором мне не единожды доводилось залечивать телесные и более глубокие душевные раны. Может быть, и смешно было так опасаться Вуича, но сейчас, почему-то, я чувствовала себя загнанным зверем. Поскорее бы оказаться дома.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела Северина со счастливой улыбкой на пухлых губах.

– Ты не поверишь, – начала она.

– Да ладно, – проворчала я. – Я сейчас поверю во всё, что угодно.

– К нам в столовую приходил сам князь Анджич Вуич с друзьями.

– Даже с друзьями? – ведь видела его только с Гораном.

– Да, оказывается, его включили в совет руководителей университета.

– А при чём тут наша школа? – перебила я, жаждущая добраться до сути.

– Наш директор добился этого. Он убедил магов в том, что заведению травниц нужно уделять внимание. Говорят, представил целую научную диссертацию. А ведь нас вообще обучают из жалости.

– Ага, – гневно сказала я. – Не знаю, в чём он там убеждал этих снобов, коим услуги лекарей не нужны. Они в состоянии лечиться у магов, которых раз-два и обчёлся. А травницы обслуживают бедняков. Ты жила в деревне? Нет. А я видела, как плохо обученные лекарши вытаскивали с того света ещё молодых крестьян. Они – их последняя надежда. А нас, выходит, держат тут из жалости. А кто работает на аристократов? Крестьяне, которых лечить не надо. Пусть себе дохнут! А они ещё жалость к нам проявляют, да что они жрать без крестьян будут?

Северина слушала меня с открытым ртом, с трудом переваривая полученную информацию. Взглянув на неё, я подумала, что ей размышлений хватит на сутки, а времени не было, поэтому спросила:

– А чем, конкретно, занимались там подающие надежды маги?

Девушка с трудом, но переключилась на другую тему.

– Они смотрели, что мы едим. Им всё не понравилось, и Горан Серебрянский пообещал, что продукты нам будут поставляться такие же, как в университет.

– Прямо вам и пообещал? – недоверчиво спросила я.

– Ну, нет, конечно, – смутилась Северина. – Это он пану Руевичу говорил, а мы слышали.

– Кто такой этот Вацлав Руевич? – с интересом и иронией протянула я. – Неужели герой, который в одиночку решил перевернуть весь этот прогнивший строй. – Слишком много на себя берёт…

Моя соседка снова силилась понять сказанное.

– Да, наш пан директор молодец, конечно, но хлюпик и неказистый на вид. Я не хотела бы, чтобы мой мужчина был таким. Вот мой Владомар, мне с ним ничего не страшно.

Я подняла бровь.

– Что? – удивилась она.

– Твой Владомар, несмотря на молодые годы уже ходит с животом.

– Да ты бы видела, как он дерётся.

– Угу, дубиной размахивает и всё. Попадётся кто-то увёртливый, через пять минут изойдёт потом и скончается от усталости.

– Ну, ты, вообще, – обиделась Северина.

– Да и кто он, твой Владомар? Хулиган, который свои порядки на рынке наводит. Почётное дело, нечего сказать. И ума у него с горошину, как ты сама повторять любишь.

Соседка по комнате молчала, но я знала, что сказанное мной до её мозга не дошло.

– На занятия пора, – вздохнула я.

– А ещё они между рядами ходили с какой-то странной штуковиной. Наверное, еду проверяли.

– Какой штуковиной? И кто? – страшная догадка просто ударила меня по голове.

– Красавчик Анджич и блондинчики.

Я подлетела к своей тумбочке и достала оттуда книгу, мгновенно открыв её на нужной странице.

– Это?!

Истерические интонации в моём голосе и пыльная бумага, коснувшаяся носа, вызвали у Северины приступ чихания.

– Нет, – сказала она, сморкаясь.

Я вздохнула, но зря.

– Тут синенькая стекляшка нарисована, а у них с красной какой-то жидкостью.

– Искатель! – крикнула я.

– Что? – спросила девушка.

– Ничего, всё нормально.

«Когда они состряпали его? А, главное, как?» – думала я.

Для сооружения красного искателя нужны были личные вещи, но я ничего не оставляла. Может быть, ищут вовсе не меня? Но интуиция подсказывала, что это не так. Яблоко! Огрызок, который я бросила в Вуича. Поднял же гад, не побрезговал.

– Ты чего? – спросила подошедшая ко мне Северина. – В школу пора, а ты на действительность не реагируешь, будто каменная стала. Уже лечить тебя собралась.

– О, нет, только не это, – спохватилась я. – Идём. Скажи, а они ушли?

– Кто? – не поняла соседка.

– Члены совета, – огрызнулась я.

– А-а-а, да. Походили по столовой и ушли. Но, похоже, завтра снова придут.

– Завтра меня уже здесь не будет, – прошипела я.

Северина удивилась.

– Хотела сказать, что завтра выходные. Мне на работу. Поэтому я не увижу красавца Анджича, к величайшему сожалению.

Язвительный тон, которым я произнесла эти слова, вызвал у Северины недоумение.

Когда мы уже были у входа в школу, я увидела бледную Злату и подбежала к ней, отдавая ключи. Мы улыбнулись друг другу, но разговаривать было некогда. Приближаясь к зданию, услышала голос Северины, которая разговаривала с кем-то на повышенных тонах.

– Это не он меня бросил, а я его! – утверждала она. – И советую вам близко ко мне не подходить, а то скажу Владомару.

Я ускорила шаг. Так и есть. Рослая Рада со своей компанией приближалась к маленькой Северине. Увидев меня и мою «приветливую» улыбку, они опустили глаза и ретировались. Это хорошо, значит, урок усвоили.

Девушка с изумлением посмотрела на исчезновение боевых одногруппниц и оглянулась.

– Вот видишь, – сказала она мне. – А ты так плохо про Владомара говорила. Его даже в этой богом забытой школе все знают. Только имя услышали, сразу убежали.

Я утвердительно кивнула головой.

Северина самодовольно улыбнулась и пошла в аудиторию.

«Что за походка?», – думала я. Так могла передвигаться только она. Даже в этой форме кокетство сочилось из моей соседки по комнате. Шаг от бедра, остановка, изящный наклон головы. Всё завораживало. А ещё нужно оглянуться по сторонам и поправить косынку. Как не заметить такую? Северина была небольшого роста и очень переживала из-за этого, поэтому носила обувь только на высоких каблуках.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6