Альберт Налчаджян.

Психика, сознание, самосознание



скачать книгу бесплатно

Эта мысль состоит в том, что (как достаточно четко высказана в работах И. П. Павлова), в механизме безусловного рефлекса присутствует управляющий процесс, повышающий чувствительность животного к определенным раздражителям и настраивающий его на выполнение определенных реакций. Эта основная тенденция организма, согласно Левицкому, может возникнуть как под влиянием внутренних побуждений (пищевой или половой), так и вследствие внешних воздействий (как при возникновении агрессивных тенденций).

Таким образом, вне всякого сомнения, под влиянием врожденных потребностей организм проявляет тенденцию, направленность, установку на определенное время подчиняющую себе всю его психическую активность. Но сама эта прирожденная установка, которая, конечно, приобретает определенность и опредмечивается под влиянием воздействий среды, есть психическое явление, осуществляющееся по закономерностям нервной доминанты. В течение определенного времени она остается в актуализированном состоянии и подчиняет себе мышление, память, воображение и действия человека. Такие установки (как психические явления) нельзя отождествлять с органическими потребностями, так как они имеют сложную психологическую структуру.

О содержании бессознательного интересные мысли высказал А. М. Халецкий, посвятивший специальную работу уровням психической деятельности человека[41]41
  См.: Халецкий А. М. Уровни психической деятельности. М., 1970.


[Закрыть]
. Он пишет: «При всем значении социальных факторов в формировании личности различные биологические особенности, например, сила влечений, эмоциональная возбудимость, непоседливость, изменчивость интересов или недостаточная активность, вялость побуждений, депрессивный фон настроения могут служить благоприятной почвой для образования аномальных черт характера. Следовательно, при рассмотрении разных уровней психической деятельности в развитии личности, в появлении у человека различных склонностей и реакций необходимо учитывать соотношение биологического и социального»[42]42
  Халецкий А. М., указ. соч., с. 8.


[Закрыть]
.

Следует отметить, что перечисленные этим автором свойства не только биологические: они по существу биопсихологические (вернее, психофизиологические) свойства наследственной бессознательной сферы. Эти и другие психические явления, составляющие область бессознательного, определяют не только образование патологических черт и реакций, но и личностных свойств нормальных людей.

Бессознательное является той базой, на которой образуются высшие сферы психики и само также одновременно является биологическим (физиологическим) и психологическим, как и остальные сферы психики. Отрицание психической природы содержания бессознательного необоснованно, так как противоречит фактам и приводит к логическому противоречию: становится непонятной возможность появления на их основе более высоких форм психической активности.

С этой точки зрения более приемлемой нам представляется позиция А. Г. Спиркина, который, критикуя натуралистический подход ряда «буржуазных» ученых (З. Фрейд, У. Мак-Доугал, Иенш, Мак-лин и др.), отмечает: «… было бы вместе с тем не меньшей ошибкой полностью игнорировать биологическое начало в человеке, его наследственно-биологические факторы в виде природных задатков… Наследственность снабжает ребенка не только элементарными инстинктами. Он оказывается изначально обладателем способности к подражанию взрослым – их действиям, звукам. Ему присуще любопытство, умение получать удовольствие от ярких предметов. Он способен огорчаться, испытывать страх и радость. Его улыбка носит врожденный характер, и она наблюдается уже у недоношенного младенца. А улыбка – это привилегия человека. В то же время все заложенные в ребенке подлинно человеческие возможности развиваются в течение всей последующей жизни в обществе»[43]43
  Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М., 1972, с. 251–252.


[Закрыть]
. Здесь, по нашему мнению, употребляется несколько нечеткая терминология (например, наследственное считается только биологическим, хотя уже сама цитата показывает, что эти явления одновременно несут и психические черты: улыбка есть выражение эмоции удовольствия, т. е. психического переживания. Далее: способности считаются наследственными, в то время как среди психологов преобладает иная точка зрения, которую тогда надо было бы обсудить. Однако основную идею автора о важности и психологически богатом содержании наследственной бессознательной сферы надо считать весьма ценной.

Научная добросовестность требует, чтобы мы помнили подобные ценные мысли независимо от того, когда они были высказаны. Известно, что еще в 20-е годы 20-го века Е.Браун выдвинул концепцию об уровнях (он называл их «слоями») психики. Он различал три уровня или слоя психики: а) самый глубокий, соматический, с вегетативными, двигательными, бессознательными реакциями, составляющий так называемую соматопсихику; б) средний слой – сферу аффектов, инстинктов, влечений (тифлопсихика); в) зофропсихику, верхний слой, куда входят интеллектуальные, волевые, т. е. психогенные переработки внутренней и внешней ситуации[44]44
  См.: Braun E. Psychgene Reactionen. Handbuch der Geisteskrankenheit. Bd.5, 1928.


[Закрыть]
. Но эту концепцию трудно считать эвристичной. Думается, что соматопсихику и тифлопсихику следует объединить в одну сферу – сферу прирожденного бессознательного. И вообще, о дифференциации сфер психики, на наш взгляд, следует говорить исходя из их генезиса (например, в сферу бессознательного входят все наследственные психические явления) и их отношения к сознанию (т. е. состояние сознания целесообразно принять в качестве своеобразной «точки» отсчета).

При развитии представлений о бессознательном не миновать идеи архетипов. Действительно, идею об их существовании никто не отрицал и она вновь и вновь оживляется в связи с обсуждением идей К. Г. Юнга. Есть немало доводов, свидетельствующих в пользу возможности сохранения в бессознательной сфере психики содержательных следов видового прошлого. Кроме того, не лишена интереса и мысль, согласно которой возможно, чтобы вследствие изменений условий жизни когда-то считавшаяся нормальной психическая жизнь сейчас выглядела психозом. При психических болезнях, когда ослабляется контроль высших уровней психики над низшими, глубинные бессознательные психические силы могут найти выход в виде патологических синдромов. (Аналогичное явление имеет место в большинстве сновидений, в которых отсутствует оперирование идеями, понятийное мышление и вербальное выражение, и господствуют пластичные образы, зачастую изумительно нелогично ассоциированные). Поэтому идея об обнажении бессознательного, прорыва «сферы инстинктов в сферу ориентации и причинности» представляется интересной, хотя было бы опрометчиво признавать полную идентичность психоза современного человека и нормальной психической жизни дикаря.

§ 5. Психика, бессознательное и ее динамика по Юнгу

А. Представление Юнга о психике и его оценка. – Несмотря на то что Юнг признавал огромное влияние психики на телесные, физиологические функции организма (т. е. психосоматические связи) и, фактически признавал реальность парапсихологических явлений и т. п., он, по нашему мнению, не сумел сделать последнего решительного шага в признании автономности психики, ее онтологичности. Он считал психику качеством организма, а не отдельной сущностью. Лучше сказать, что перед этой проблемой он колебался, как бы боясь выйти за пределы научного мышления.

Возможны следующие варианты понимания психического как бытия: 1) Психика является эпифеноменом физиологических явлений мозга; 2) Психика является самостоятельной сущностью, хотя и связана с мозгом. Об этом свидетельствует целый ряд фактов психической жизни: сновидения, парапсихологические явления и другие, бессознательные и подсознательные процессы.

Мы же считаем, что пора психологам признать возможность независимого существования психики. Психические образы, в том числе архетипы и другие символы, получая выражение с помощью тела человека, сами не являются телесными сущностями. Психические образы и мысли – это «сгустки» психической энергии и информации. Причем ни психическая энергия. ни информация, по нашему мнению, не являются материальными явлениями, телесными сущностями. Только их носители могут быть телесными и протяженными.

В свете сказанного представляет большой интерес следующий вопрос: не являются ли психосоматические явления свидетельствами того, что психика является отдельной, независимой сущностью? Ведь бывают случаи, когда даже туберкулез внезапно излечивается (такие данные приводит Юнг). Это происходит после того, как с помощью психолога больной добивается понимания природы своих комплексов.

Психика, безусловно, связана с мозгом. Но как отмечено некоторыми крупными психологами, психиатрами и физиологами, структура и физиология мозга не объясняют психические процессы[45]45
  См.: Jung C.G. The Undiscovered Self. New York: Penguin Books, 1958, p. 58.


[Закрыть]
. Психика имеет своеобразную природу, которую нельзя свести к чему-то другому. Это своеобразие выражается, в первую очередь, в феномене сознания, без которого, как полагал Юнг, и мир бы не существовал для человека. Мир существует в той мере, в какой сознательно отражается и сознательно выражается человеком. Сознание является предусловием бытия. Поэтому психика обладает таким же космическим достоинством, как и физический мир.

Носителем этого сознания является человек, который не производит психическое по своей воле, а, наоборот, формируется благодаря этой психике, которая постепенно открывается ему начиная с раннего детства. Если психика так важна, заключает Юнг, то важен и человек – ее единственный носитель. Более того, Юнг считал, что психика выражается через человека, что человек является единственным непосредственным выражением психики.

Б. Бессознательное и его динамика. – Поскольку речь шла о взглядах Юнга на бессознательное, уместно добавить еще несколько представлений этого известного исследователя. По его мнению, «первоначальную психику» составляют, кроме инстинктов, архаические мыслеформы, иллюзии, фантазии, символы и другие психические явления. Эти реликтовые содержания психики нередко получают в свое распоряжение огромное количество психической энергии и врываются в область сознания и поведения. Причем «чем сильнее они вытесняются, тем более сосредоточиваются в личностной сфере и в неврозе. Эта первобытная психика, согласно Юнгу, присутствует и действует также у ребенка[46]46
  См.: Человек и его символы. Под ред. К. Г. Юнга. СПб.: «Б.С.К.», 1996, с. 112.


[Закрыть]
. У детей содержание первоначальной психики в целом подвергается амнезии, лишь изредка появляясь в сфере сознания взрослых людей. Эти бессознательные содержания могут участвовать в т. н. индивидуации личности, т. е. в ее психическом созревании.

Как бессознательное, так и подсознательное (как будет видно из последующего изложения) – это динамические сферы психики. Но каким образом осуществляется эта динамика, что она собой представляет – это уже вопрос, который требует специальных исследований. Это трудный вопрос, поскольку, как любил полушутя говорить Юнг, «бессознательное – это действительно бессознательное», и о нем трудно получить сведения.

Но поскольку главным содержанием наследственного бессознательного, по мнению Юнга, являются архетипы коллективного бессознательного, то можно считать вполне приемлемым следующее утверждение Юнга (оно было высказано во время беседы с американским психологом Ричардом Эвансом): когда человек находится в сознательном состоянии и живет сознательной жизнью, в его бессознательной психике все время играются мифы (a mith is played), которые простираются на прошедшие века и эпохи. Это поток архаических образов, который идет через индивида и через века. Этот непрерывный поток проникает «под дневной свет» только в периоды политических и духовных движений. Зная об этих архетипических потоках, мы сможем предвидеть наступающие исторические события. Юнг утверждал, что зная своих немецких пациентов, он в свое время предвидел приход к власти нацистов и Вторую мировую войну. У них возникали такие сновидения, в которых предвиделись эти события, причем с достаточной подробностью[47]47
  См.: Evans R.I. Jung on Elementary Psychology, p. 83.


[Закрыть]
.

§ 6. Новые эмпирические доказательства концепции наследственного бессознательного

Хотя предложенную нами еще в 1980 году концепцию наследственного бессознательного мы в достаточной мере обосновали доступными тогда эмпирическими данными[48]48
  См.: Налчаджян А. А. Личность, психическая адаптация и творчество. Ереван, «Луйс», 1980, гл.1, § 2.


[Закрыть]
, за последующие годы целым рядом исследователей получены новые результаты, подлинное значение которых, как нам представляется, может стать понятным только в рамках концепции наследственного бессознательного и, еще шире, теории уровней психической активности человека. Мы считаем, что все вновь полученные данные о психической жизни младенцев доказывают наши тезисы о том, что инстинкты имеют описанную выше структуру и создают ориентацию психической активности, в первую очередь познавательной.

Напомним основные тезисы нашей концепции об инстинктах: каждый инстинкт состоит из влечения, образов, элементарных мыслительных структур и схемы определенных действий, предназначенных для реализации в определенных ситуациях; эти действия воспроизводятся под воздействием определенных внешних стимулов. Уместно напомнить, что многие современные психологи склонны свести инстинкт к определенной цепи поведенческих актов, движений, что мы считаем таким сильным упрощением, которое искажает реальность инстинкта; каждый инстинкт человека сообщает направленность его восприятиям и другим психическим процессам (иначе говоря, процессам переработки информации), сообщая им избирательный характер. Познавательные процессы и их механизмы – физиологические и психологические – не являются блоками инстинктов, а служат им для удовлетворения инстинктивных потребностей человека.

В наследственном бессознательном, но вне структуры инстинктов, также имеются образы и категории, которые направляют онтогенетическое развитие и познание мира. Идеи И. Канта, К. Г. Юнга и других мыслителей в наши дни получают подтверждение в эмпирической психологии. Так называемый нативизм, долгое время критикуемый, подтверждается современной наукой.

В свете этих идей рассмотрим некоторые из новых эмпирических данных, полученных в области психологии развития и эволюционной психологии, а также в ходе наблюдений автора этих строк над процессом развития нескольких младенцев и детей вплоть до подросткового возраста[49]49
  Более подробно факты, полученные другими психологами и используемыми нами, можно найти в следующих трудах: Бауэр Т. Психическое развитие младенца. М, «Прогресс», 1975; Палмер Дж., Палмер Л. Эволюционная психология. СПб., «Прайм-ЕВРОЗНАК», М., «ОЛМА-ПРЕСС», 2003; Роджер Р. Хок. 40 исследований, которые потрясли психологию. Секреты выдающихся экспериментов. СПб., «Прайм-ЕВРОЗНАК», 2003; Крайг Г. Психология развития. СПб., «Питер», 2001, и др.


[Закрыть]
.

1) Доказательства наследования образов. – Вот одно из таких доказательств: «… дети в возрасте одного месяца могут зрительно узнавать объекты, которые они ощупали лишь ртом»[50]50
  Палмер Дж., Палмер Л., указ. соч., с. 199–200.


[Закрыть]
. Авторы не интерпретируют данный экспериментальный результат; с нашей же точки зрения он означает, что в психике младенца образ одной модальности может порождать образы других модальностей, которые затем обеспечивают узнавание соответствующей модальности (например, зрительное узнавание того же предмета). Это наследственно обусловленный и довольно сложный познавательный процесс визуализации образов более примитивной тактильной модальности.

2) «Всего через несколько минут после рождения дети демонстрируют предпочтение картинкам с лицами, а не картинкам с пустыми овалами или лицами с размытыми чертами»[51]51
  Slater and Johnson, 1998; Цит по: Палмер Дж., Палмер Л., указ. соч., с. 200). Напомним, что впервые подобные эксперименты проводились Фанцем. (См. в сб.: Восприятие: механизмы и модели. М.: «Мир», 1974.


[Закрыть]
. Уже в 1980 году мы интерпретировали результаты экспериментов Фанца в качестве доказательств возможности наследования обобщенных образов человека (видового образа), которые в онтогенезе конкретизируются в процессе восприятия людей или картинок. Более того, трех-четырехмесячные дети различают приятные лица от неприятных, т. е. проявляют эстетическое предпочтение, замечая тонкие различия не только профиля головы, но и внутренних деталей лица людей. Но ведь этому никто их не научил!

3) Оценка общего количества предметов. – Опыты показали, что младенцы в возрасте пяти месяцев умеют различать две группы предметов, включающие различные их количества. Например, если в первом наборе имеется 8 предметов, а во втором – 16, то дети эту разницу различают, что выражается в виде удивления (более продолжительного взгляда). Исследователи отмечают: «Такая способность оценивать количество (не считая) была демонстрирована у многих видов животных и у человеческих детенышей до развития у них речи»[52]52
  Палмер Дж., Палмер Л., указ. соч., с. 200.


[Закрыть]
. Считать количество предметов дети учатся в связи с развитием речи, но способность оценивать общее количество присутствует в их психике изначально. Такая оценка осуществляется теменными долями головного мозга. (Это означает иметь врожденные понятия «много – мало», «больше – меньше», причем в сопряженном виде. Здесь, как мы видим, проявляется действие закона сопряженного развития, и мы получили одно из возможных доказательств того, что данный закон имеет наследственный и бессознательный характер. Одним из вопросов, которые следует выяснить с помощью новых эмпирических исследований, следующий: есть ли порог различения двух групп одного и того же предмета? Иначе говоря, каково минимальное различие двух групп, которое все еще воспринимается младенцами?).

4) Способность к имитации. – Младенцы имитируют движения и мимику взрослых людей, в первую очередь матери (высовывают язык, как они); подражают мимике (грусти, радости, удивлению, страху и т. п.). Чтобы делать все это, требуется врожденная способность к сложным сенсомоторным координациям. Подобное доязыковое общение является одной из предпосылок развития речи.

Мы считаем, что имитационное поведение младенцев является формой активности, направленной врожденным общественным инстинктом. Имитация в младенчестве возможна только в том случае, когда у ребенка имеются внутренние образы тех действий, которые он повторяет. Труднее повторять те действия, соответствующие образы которых в наследственности (психологическом генотипе) не содержатся. Поэтому искусственные действия усваиваются с трудом, с помощью многих повторений.

Итак, согласно современным данным, «… ядро, основа для когнитивного развития, заложено в геноме человека. «Кирпичики», составляющие систему концепций, названы концептуальными примитивами (Jones, 1999). Как было сказано ранее, дети обладают врожденным пониманием временных интервалов и движения объектов. Они могут судить о количестве и величине предметов (Wynn, 1994; Xu and Spelke, 2000). Они способны спонтанно анализировать элементы разговорной речи. У них есть врожденный талант к пониманию тонких аспектов эмоционального общения и межличностных отношений. Совсем маленькие дети способны упорядочивать перцептивную информацию из внешней среды в дискретные объекты (Kellaman and Spelke, 1983), включая лица (Johnson, 1989)»[53]53
  Палмер Дж., Палмер Л., указ. соч., с. 203.


[Закрыть]
. Дети различают движения живого и неживого, очень рано приобретают концепцию живого и т. п.

5) Фундаментальные эмоции – часть наследственного бессознательного. – У всех людей часть генотипа является общей. Общечеловеческий генотип является источником целого ряда общих психологических свойств, процессов и переживаний. Один из блоков этих наследственных психических явлений – фундаментальные эмоции: 1. Удовольствие – радость; 2. Удивление; 3. Горе – страдание; 4. Интерес – возбуждение; 5. Гнев – ярость; 6. Отвращение – омерзение; 7.Презрение – пренебрежение; 8. Страх – ужас; 9. Стыд – застенчивость; 10. Вина – раскаяние. Они имеются у представителей всех этносов и рас. (См. в трудах П. Экмана, К. Изарда и др.). Переживания состояний страха, гнева, отвращения, счастья, грусти и др. имеются у всех и выражаются примерно одинаковым образом невербальными средствами (в первую очередь в мимике). Они связаны с одинаковыми физиологическими процессами, вызывают одинаковое поведение; эти же эмоции наблюдаются даже у тех людей, которые, имея психические недостатки (слепоту, глухоту), не могут узнать, как и в каких ситуациях люди имеют такие переживания и как принято их выражать, т. е. научение исключается).

Наследственный характер названных психических переживаний подтверждается целым рядом специальных исследований: а) И. Эйбл – Эйбесфельдт писал, что от рождения глухие и слепые дети, имеющие повреждения мозга, неспособные научиться эмоционально реагировать на окружающий мир, тем не менее «…проявляют много нормальных эмоциональных реакций, они улыбаются, смеются, злятся и удивляются»[54]54
  Чалдини Р., Кенрик Д., Нейберг Д. Социальная психология. СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2002, с. 64; Изард К. Психология эмоций. М., СПб.: «Питер», 2003, с. 31–33.


[Закрыть]
; б) люди с генетическими отличиями испытывают различные чувства. Мы утверждаем, что даже так называемые нормальные генетические различия людей приводят к различным переживаниям и индивидуальным различиям в сфере эмоций и чувств; в) фундаментальные эмоции есть у всех, но их выражение (ситуация, формы, уровни и т. п.) различаются по двум главным причинам: в результате тех индивидуальных различий, о которых выше уже сказано, и в зависимости от этнокультурных различий. Например, представители этносов Э1, Э2, … Эп могут одновременно переживать гнев, но выражать их по-разному и по форме, и по интенсивности экспрессии. В различных этнических культурах существуют различные нормы и правила переживания и выражения людьми своих чувств.

Существование солидной наследственно-бессознательной основы психического развития в онтогенезе в настоящее время не вызывает никакого сомнения.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17