Яков Миркин.

Правила бессмысленного финансового поведения



скачать книгу бесплатно


© Миркин Я. М., 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Книга: зачем она написана?


Чтобы быть в помощь. Быть под рукой. Не как назидание. И не как инструкция по полетам.

Просто как точка отсчета для думающего, рационального человека, стремящегося быть независимым.

И состоятельным.

Автономным в деньгах, имуществе и, значит, в своей свободе быть, двигаться, решать, принимать риски, строить новое для своей семьи.

Это ни в коем случае не учебник. Не скучное чтение.

Просто точка отсчета – как удержать семью на плаву, когда у нее отбирают.

Мы живем в драме, разворачивающейся годами.

Она ставит в тупик всех тех, кто пытается быть рациональным.

Поэтому:

1) не дремать;

2) рассчитывать личные и общие риски;

3) холодно, рационально видеть, как устроена большая конструкция, внутри которой мы живем, не обольщаться, не поддаваться тысячам идей, которые сваливают на нас, не быть распропагандированным;

4) пытаться играть на усиление – в любой позиции, в любом возрасте, на любой временной дистанции;

5) жить с резервами, но не со слишком высоким кредитным рычагом – постсоветские экономики и финансовые рынки настолько волатильны («колеблемы», по-русски говоря), что всегда готовы выбить семьи, которые приняли на себя слишком много обязательств;

6) знать, что ничто не закончилось, а, может быть, еще не начиналось, впереди – самые высокие взлеты и самые глубокие падения; они обязательно будут на всем постсоветском пространстве – раз в 5, 10, 15, 20 лет;

7) считать, жить, получать удовольствие, планировать – на длинную дорожку, а там уж боги сами решат – посмеяться над нашими лучшими намерениями или же протянуть руку (крыло, длань?) и помочь.

У российского мира – самая высокая сейсмика, особенно в том, что касается семейных денег, имущества. Хватательный рефлекс – умопомрачительный.

Это значит – всегда быть в пути. Никогда не подводить черту. Мы обязаны двигаться.

Эта книга о том, как семье удержаться на плаву, прирастить доходы и имущество, когда она живет под Везувием и вокруг полно финансовых идиотов, которые ни о чем не думают.

Как ее читать?


Да, как хотите. С любого места. На ней можно даже гадать.

Это – не учебник, с которым зеваешь. Книга – живое размышление вслух. Как ориентир, точка отсчета для думающего человека.

Но в ней есть своя логика.

1) Правила. Не только «нельзя», «нет» или «стой, стрелять буду!». Но еще и те, что подают совет – как быть, что делать. Рациональное финансовое поведение.

2) Истории – иллюстрации к правилам. Все – реальные. Наши. Новые и старые. За 200 лет российской жизни. Люди, в общем-то, мало меняются.

3) Историй много.

Но есть правила без историй. Иначе пришлось бы сочинять толстенный том, его нельзя было бы удержать в руках.

Примите их, пожалуйста, на веру.

4) Книга сначала о том, что делать категорически нельзя.

Затем – сладкая тема «наш карман и государство».

Потом – отношения с соседями. Почему российская история нам говорит, что деньги должны быть тихими.

Наконец, на закуску – а это полкниги – много правил и историй о том, что нужно делать с имуществом семьи. Сейчас и в будущем.

Чтобы оно прирастало.

Как основа бытия семьи – дальше, больше, выше.

Кодекс правил финансового идиота


Каждое поколение россиян теряет свои активы, а новое начинает жизнь с нуля. Приблизительно один раз в двадцать – двадцать пять лет. Верно для XX века, а может быть, и для нынешнего. Каждую семью за последние двадцать пять лет грабили три-четыре раза (разные люди и в разных формах, не считая государства). Только 1–2 % активов российской семьи способны пережить три-четыре поколения.

По статистике в экономиках, подобных российской, кризисы происходят один-два раза в десять – пятнадцать лет. Считали на примере ста пятидесяти кризисов.

Какой результат? Мы – временщики. В управлении нашими активами сильна генетическая память. Память о том, что любыми активами семья владеет временно. Для отъема всегда кто-то найдется.


Раз так, то каковы правила бессмысленного финансового поведения?

1) Надеяться на государство, на свой кусок от него. Считать, что государство – это прочная сухая почва. В финансовом отношении государство – это лед, подтаявший весной, вечно меняющий очертания и проваливающийся под шагами и полозьями тех, кто полагается на крепость этого ледяного пространства.

Государство часто отнимает, а не дает.

2) Копить на старость. Запасаться. Лет за двадцать до пенсии. Под процент. Или под будущие высокие дивиденды.

Пока дело до старости дойдет, инфляция, кризисы, закрытия банков, перетряхивания пенсионных схем, исчезновения инвестфондов, смерть страховых компаний, девальвации, дефолты – вся эта сутолока развивающегося рынка съест все сбережения и пустит по миру. Не запасешься. Просто деньги имеют свойство таять и исчезать. Никуда не денешься, имуществом придется управлять, засучив рукава.

Об этом в главе «Вся надежда на государство. Способ раздеться»

3) Деньги должны быть громкими. Роскошь нужно показать. А иначе зачем всё это? В превосходстве – смысл.

Об этом в главе «Громкие деньги. Радость для соседей»

4) Как-нибудь отдам. Слишком высокий «финансовый рычаг», слишком быстрое расширение имущества и расходов за счет кредитов под высокий процент, при двузначной инфляции и неустойчивом курсе национальной валюты.

Главная ловушка – валютные обязательства. Курс рубля может держаться годами, но потом обязательно случится девальвация. 1998, 2008–2009, 2014, 2015 годы – это годы разовых, крупных девальваций. Они усеяны обломками тех семей, которые брали на себя высокий «финансовый рычаг».

5) Семейная финансовая пирамида. Покрыть новыми долгами старые, не перекрывая их вложениями, приносящими доход. Потребление не по средствам.

6) «Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной». Или за доходностью.

Холодная оценка рисков. Не ищите сверхвысокой доходности. Часто это последний крик отчаяния перед банкротством. Или открытое мошенничество.

Сколько полегло знакомых, отвергавших разумные финансовые предложения, чтобы съесть то, от чего нужно было бежать сразу, не втягиваясь в обсуждения.


Об этом в главах «Риски для семьи. Черные очи», «Как-нибудь отдам. Кредитный риск», «Как вас кинут» и «Убийственный процент»



7) Спекуляция, попытки заработать в высоких финансах (валютный рынок, деривативы, акции).

Эти рынки – чужие для мелкой розницы. Они живут по чужим правилам, неизвестным пешеходам. Их устанавливают крупнейшие финансовые институты. Валютные и срочные рынки глотают и выплевывают 99 % тех, кто на них приходит, играя по-мелкому. Вы берете деньги в долг, берете «финансовый рычаг», чтобы выигрыш был как можно выше. 1 к 100. 1 к 200. При первом колебании курсов – проигрыш. Первоначальный взнос «слизывается». Все равно проиграете. Против вас – профи.

8) Приходить на рынок акций, когда рост уже исчерпан.

Толпы розничных инвесторов в ажиотаже бросаются на акции после того, как они долго, иногда годами, растут. И только почти у пика, когда вот-вот всё рухнет, наконец массовый инвестор становится уверен, что рост цен акций будет всегда и он неисчерпаем, и бросается на рынок. Вот тут-то всё и лопается. За четверть века было неоднократно.

9) Пытаться в разгар кризиса спекулировать по-мелкому. Паниковать. Метаться, менять всё время «стратегии». Покупать доллары, когда рубль на самом дне. Продавать доллары, когда рубль в самой силе. Делать всё это на пиках или у дна, с огромными разницами в курсах покупки и продажи. Потери, потери, потери.

Есть известный анекдот по поводу того, сколько раз нужно обменять сумму рублей на одну валюту, потом «назад», потом на другую валюту, потом еще на одну и так далее, чтобы начальная сумма перестала существовать. Поверьте, не так уж много.

Эти постоянные рассказы банкиров в узком кругу, как при скачках курса рубля сначала – очереди покупать валюту, потом – очереди сдавать валюту, потом опять – очереди покупать валюту и т. п. Всё это – проигрыш.


Об этом в главе «Танго, рынок, ча-ча-ча»

10) Накупить кучу неликвида по дешевке и ждать, когда цены вырастут до небес. Набрать золота и брильянтов как того, что всегда в цене. Держать жилье под Везувием как отличный, растущий в цене актив, который всегда легко продать. И сидеть, радостно считая, что впереди – золотом блистающий щит.


Об этом в главе «Большая ликвидация»



11) Быть открытым, распахнутым – двери настежь. Не думать, что деньги – это еще и документы, технологии, защита данных. Напрашиваться на то, чтобы у вас украли, сломали, увели, чтобы напали, вытащили или просто потеряли. Не резервироваться, не страховаться, не перестраховываться, не покрывать любые риски. Не документировать – да ладно, зачем это. Связываться с теми, кто всегда ошибается по жизни – просто так устроен, кто мало думает, кто работает больше, как автомат. Или просто не надежен, не завершает дел, для кого вы и ваши интересы – где-то там, на периферии сознания.

Об этом в главе «Как изрезать деньги вдоль и поперек»

12) Считать, что есть только одно место во всей Вселенной, где может жить семья – там, где родился. Радостно терпеть все глупости, когда они творятся в верхах, в столицах. Терять – есть на то высшие обстоятельства, лишаться – так быть должно, беднеть – что делать, судьба страны; всё отдавать – так велено, иначе ослабеем; жертвовать – исконно так предназначено.

Об этом в главах «Вот вы и попались» и «Бегство имущества за границу»

13) Идеи, страсти, любовь, убеждения, этика и вера – всё это сущность бытия; имущество и деньги – привесок. Сначала – сущность, а потом – всё остальное. Только потом, в строгой очередности. Я верю в то, во что я верю, и имущество семьи должно совершать свой оборот в строгом подчинении мне, мне, мне. Оно должно быть таким, каким оно мне нравится. Его движение вытекает из моих идей, страстей, веры, и только из того, что я считаю истинным.


Об этом в главе «Под сенью мифов и страстей. Как надежно разорить семью»


Есть еще много правил, но начинать – хотя бы с этих.

Вся надежда на государство: способ раздеться

Как избавить вас от имущества

Вы – семья среднего класса в 1917 году. Ваш кусок земли конфискуется безвозмездно. Частная собственность на землю отменяется (Декрет Всероссийского съезда Советов от 26 октября (8 ноября) 1917 г.). Ваш дом в городе – его больше нет. Отменяется право собственности на земельные участки и строения в пределах городов в рамках лимитов (Декрет СНК от 23 ноября (6 декабря) 1917 г.).

Вскрывают ваши депозитные ячейки в банках и конфискуют всё золото (монеты и слитки), которые там есть (Декрет ЦИК от 14 (27) декабря 1917 г.). Если вы не явитесь сами с ключами, всё, что внутри, подлежит конфискации.

Сделки с недвижимостью запрещаются. Ваша квартира, ваш кусок земли, ваша дача становятся непродажными (Декрет СНК от 14 (27) декабря 1917 г.). Вы не можете продать деревенский дом (Постановление Народного Комиссариата Юстиции от 6 сентября 1918 г.). Все платежи по ценным бумагам прекращаются. Сделки с ценными бумагами запрещаются. Все ваши сбережения в ценных бумагах обращаются в нуль (Декрет СНК 23 декабря 1917 г. (5 января 1918 г.)). Если вы – писатель, ваши авторские права «переходят в собственность народа» (Декрет от 29 декабря 1917 г. (4 января 1918 г.)). Любое произведение (научное, литературное, музыкальное, художественное) может быть признано достоянием государства (Декрет СНК от 26 ноября 1918 г.).

Аннулирование государственных облигаций, которыми вы владели (Декрет ВЦИК «Об аннулировании государственных займов» от 21 января (3 февраля) 1918 года). Запрет денежных расчетов с заграницей (Постановление Народного Комиссариата по Финансовым Делам от 14 сентября 1918 г.). Запрет на сделки с иностранной валютой внутри страны. В двухнедельный срок сдать всю валюту (Постановление Народного Комиссариата по Финансовым Делам от 3 октября 1918 г.). Вам прекращают платить пенсии выше 300 руб. ежемесячно (Декрет СНК от 11 (24) декабря 1917 г.).

Был участок леса в собственности? Больше его нет (Основной закон о социализации земли от 27 января (9 февраля) 1918 года). У вас окончательно отобрана квартира или дом в городе. Частная собственность на недвижимость в городах отменена (Декрет Президиума ВЦИК от 20 августа 1918 года). Началось уплотнение.

Вашей доли в товариществе больше нет. Одним за другим идут декреты о национализации предприятий, банков, страховых организаций и т. п. Издательств, аптек, нотных магазинов. Частных коллекций (Щукин, Морозов и др.). «Конфисковать шахты, заводы, рудники, весь живой и мертвый инвентарь». Конфискации одного за другим. «За самовольное оставление занимаемой должности или саботаж виновные будут преданы революционному суду».

Вы никому ничего больше не сможете передать в наследство. Право наследования упраздняется (Декрет ЦИК от 27 апреля 1918 г.). Вы никому ничего не можете подарить на сумму свыше 10 тыс. руб. Право такого дарения отменяется (Декрет ВЦИК и СНК от 20 мая 1918 г.). Вам запрещается вывозить за границу «предметы искусства и старины» (Декрет СНК от 19 сентября 1918 г.). Вы не можете больше привозить из-за границы «предметы роскоши» (Постановление ВСНХ от 28 декабря 1917 г. (10 января 1918)).

Чтобы добить ваше имущество – единовременный чрезвычайный десятимиллиардный налог с имущих лиц (Декрет ВЦИК от 2 ноября 1918 г.). Москва – 2 млрд руб., Московская губерния – 1 млрд руб., Петроград – 1,5 млрд руб. Плюс права местных органов «устанавливать для лиц, принадлежащих к буржуазному классу, единовременные чрезвычайные революционные налоги»: они «должны взиматься преимущественно наличными деньгами» (Декрет СНК от 31 октября 1918 г.).

Вашего имущества больше нет. Есть фотографии, серебряные ложки, иконы, письма и мешочек с кольцами и серьгами. И пара статуэток. Деньги в банках съела гиперинфляция.

Чем грозят реформы

Начало XVIII века, реформы Петра I – утроение податных тягостей и одновременная убыль населения по крайней мере на 20 %[1]1
  Милюков П.Н.Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и Реформа Петра Великого. С.-Петербург. Типография М.М. Стасюлевича. 1905. C. 202.


[Закрыть]
. Октябрьская революция, 1917–1921 гг. – убыль населения на 8—10 % [2]2
  Сорокин П.А. Социология революции. М.: Росспэн, 2004. С. 447.


[Закрыть]
. Сталинская модернизация, 1930-е гг. – убыль населения на 4–5 % [3]3
  Вишневский А.Г. Демография сталинской эпохи. // Демоскоп Weekly. № 103–104, 3—16 марта 2003 г.


[Закрыть]
. Реформы 1990-х гг. – убыль населения на 1,3 % в 1991–2000 гг.: это прямая убыль, без учета не рожденных детей (Росстат (www.gks.ru, World Economic Outlook Database)).

Триста лет реформ в России, модернизационные рывки, множественные попытки догнать Запад, политические перевороты – всё это всегда, за немногими исключениями, происходило в экстремальных формах, с высокой волатильностью, с точками выбора, в которых принималась не золотая середина, а способы достижения целей с наибольшими потерями.

А что впереди? Такая же сейсмика. Кризисы? Они обычны для таких развивающихся экономик, как Россия. Один-два раза в 10–15 лет – опять кризис. Само государство еще не устоялось. Оно существует с криками, вечными изменениями внутри, «непопулярными реформами». И каким оно будет через 10–15 лет – неизвестно. Переделы собственности, имущества. И перед каждой семьей стоит вопрос: как сохранить не только себя, но и свое имущество? И, в самом деле, как?

Как сохранить поместье для женщины, когда этого сделать нельзя

Что ж, такое чудо случилось. При тотальной национализации. Чудо предусмотрительности.

Василий Поленов (1844–1927), известнейший художник, благодаря своей обширной общественной и благотворительной деятельности обеспечил свою семью на сто лет вперед, на три – пять поколений в будущем.

Он купил «Поленово» – усадьбу из многих домов и сооружений в выбранном им месте на берегу Оки, на обширном участке земли.

Когда в 1917 году жгли и грабили помещичьи усадьбы, Поленов собрал сход крестьян и попросил их решения – остаться ему жить у себя дома или уехать. Усадьбу не тронули, семья осталась. Дальше – диктатура пролетариата. Основная идея – отдать всё «им», чтобы сохранить активы и семью. Поленов заключил своеобразный «своп» – создал в усадьбе частный музей в обмен на право семьи остаться в ней. Получил охранную грамоту Луначарского («не подлежит национализации и конфискации»). Обеспечил право семьи на управление музеем, т. е. на жизнь у себя дома.

В сталинские времена, в 1930-е годы, – второй «своп». Всё имущество, все коллекции переданы в дар государству в обмен на подтверждение права семьи жить в усадьбе и руководить музеем, т. е. жить у себя дома. Директорский пост должен был передаваться по наследству только членам семьи при сохранении бывшего личного имущества, коллекций, активов. Конец 1930-х годов – момент наивысшего риска. Чудом не разграбили, не роздали по учреждениям, сын художника – директор музея – и его жена были репрессированы. Освобождены в 1944-м, в год столетия Поленова. Семья и ее активы смогли выжить.

Эта нитка дотянулась до сегодняшнего дня: 2018 год, директор музея-усадьбы «Поленово» – правнучка Поленова. Ей чуть за сорок.

Истинное чудо «правового и финансового инжиниринга». Сохранение в целостности того, что сохранить было нельзя. Каждый из нас был бы счастлив сделать это для своей семьи – сохранить активы, обеспечить надежный кусок хлеба хотя бы на несколько поколений вперед.

Но «Поленово» – федеральная собственность. Завершится ли этот круг спустя сто лет реституцией? Вернется ли имущество, нажитое личным трудом (имение было приобретено на средства от продажи картин), семье, ибо сделка конца 1930-х годов – передача всего имущества в дар государству – по всем признакам была вынужденной?

В Восточной Европе это, скорее всего, случилось бы. Усадьба стала бы частным музеем. У нас – открытый вопрос для многих семей. Не обсуждается. По-прежнему многие семьи знают о своей собственности, числившейся за ними до 1917 года, хотя, может быть, уже не смогут доказать право на неё.

Правило отъема

На свадьбу нам подарили тысячу рублей. Деньги были трудовые, всей жизни, но приданое быть должно, никуда не денешься, пусть даже в панельных объятиях Москвы. Деньги и – легчайшие подушки, баюкающие нас до сих пор. Деньги были не наши, как бы абстрактные, где-то там лежащие, но все-таки на черный день, который не придет никогда. Между тем дни шли и шли, а рядом мирно спали другие деньги – у кого пять, у кого двадцать, а в знакомой семье – целых восемьдесят тысяч, что точно не меньше 20 млн рублей в любой день 2018 года. Как деньги всей жизни.

Ну и пришли. Деньги на тихую жизнь «60 плюс», деньги как нечто степенное, основанное на постоянстве, то, что никуда не денется и его есть много, – эти деньги испарились вмиг на переломе 1990-х, оставив лишь злобу, компенсации и воспоминания о том, какие мы были идиоты. И долго потом мы вычисляли, и до сих пор это делаем, что стало бы и как бы мы жили, если бы не строили, как глупцы, то, что построить нельзя, любя всё общее и не любя себя.

Что ж, проехали. Да не совсем проехали, потому что пока государство – это отъем. Так было лет триста, и ему еще нужно сто раз доказать, что оно – источник, чтобы мы в него поверили. И когда вы снова услышите «денежный навес», то бегите с деньгами немедленно, потому что этот навес – ваши деньги, и к нему обязательно прикрутят то, что благонравно называется денежная реформа (их много было на Руси).

В самые горькие свои минуты государство любит взять. Делало это много раз. Для нас в эти времена важно сохраниться. Мы – дети тех, кто выжили в 1917-м, 1930-х, в 1940-х. А наши дети – тех, кто выжил в 1990-х, когда было потеряно или не родилось несколько миллионов человек. И им нужно не только быть сохранными, но еще и – впервые в собственном отечестве – умножиться в имуществе, в земле, в домах и, конечно, в доходах. Хорошо бы, как мечта, как страстное желание – впервые, надолго, навсегда, в будущем и в настоящем.

Валюта – на выход![4]4
  Мозохин О.Б. ВЧК – ОГПУ – НКВД на защите экономической безопасности государства. 1917–1941 гг. М.: ООО «ТД Алгоритм», 2016. С. 468–491.
  Книга основана на обширном объеме исследований в архивных фондах. Все факты подтверждены документальными ссылками, носящими академический характер.


[Закрыть]

Вы можете свободно покупать и прятать – золото, серебро, камни и, самое главное, доллары. Всё разрешено и приветствуется. Если, конечно, вы обретаетесь в 1922–1926 годах.

А с 1927 года – ту-ту. За «укрывательство» серебряной и золотой монеты вас расстреляют. Например, в августе 1930 года Коллегией ОГПУ были приговорены к расстрелу:

1. Быков Ефим Евгеньевич, 68 лет, уроженец Москвы, гардеробщик Большого Театра. Обнаружено: 810 руб. серебра, большое количество дефицитных товаров и мануфактуры.

2. Леонтьев Гаврил Филиппович, 65 лет, гардеробщик Художественного Театра. Обнаружено: 865 руб. серебра.

3. Королев Николай Макарович, 1878 г., гардеробщик Малого Театра. Обнаружено: 449 руб. 50 коп. серебра[5]5
  Там же. С. 484.


[Закрыть]
.



И другие. Чтобы изъять серебро, произведено 485 тыс. обысков, 9,4 тыс. арестов, отобрано 2,3 млн. рублей – серебряных разменных монет (на 27 сентября 1930 г. по СССР)[6]6
  Там же. С. 484.


[Закрыть]
.

Доллары? В декабре 1931 – феврале 1932 г. «массовая операция по валюте» ОГПУ. «Были отмечены повальные обыски, которые, как правило, не давали результатов. Это объяснялось тем, что валюту, как правило, хранили в земле, в дровах, в стенах и т. д. Было отмечено, что результативность могла быть достигнута агентурной проработкой и сознанием арестованного, но отнюдь не обыском»[7]7
  Там же. С. 489.


[Закрыть]
.

Столовое серебро? «Циркуляром № 404/ЭКУ от 20 сентября 1931 года давались указания на места об изъятии золотых и серебряных предметов домашнего обихода. Согласно этому циркуляру органы ОГПУ стали изымать у населения все ценные вещи. В связи с тем, что это уже было большим перебором, то циркуляр № 572/ЭКУ от 19 сентября 1932 года еще раз разъяснил, что изъятие золотых и серебряных предметов домашнего обихода должно производиться только в тех случаях, когда количество их является товарным и представляет валютную ценность или же хранение их носит явный спекулятивный характер»[8]8
  Там же. С. 488–489.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6