"Асар" "Предчистовой рай"

"Асар" "Предчистовой рай"

Глава

«Асар — древний обычай казахского народа, согласно которому люди, собравшись вместе, искренне и безвозмездно выполняют непосильную для одного человека или одной семьи работу».

Википедия

Глава 1. Белые перья

Утро над Алматы разгорается медленно. Солнце ещё не успевает подняться высоко, но проспекты уже наполняются машинами, гулом моторов и нетерпеливыми сигналами. Чёрный «Ленд Крузер» строительной компании «Эверест-А» движется в плотном потоке. За рулём сидит Галым, а рядом — Амир Тлеуханович, сорокадвухлетний руководитель компании.

Они ровесники и знают друг друга с детства. Галым давно перестал быть для Амира просто заместителем: он друг, брат, человек, которому доверяют без оглядки.

На зеркале заднего вида покачивается небольшая подвеска из белых птичьих перьев. Каждый раз, когда машина набирает скорость, перья вздрагивают, будто живые.

Телефон Амира звонит. На экране появляется имя главного инвестора.

— Алло, Рудольф Семёнович, приветствую вас!

— Амир, дорогой, не помешал?

— Что вы, всегда рад вас слышать.

Рудольф Семёнович спрашивает о строительстве высотного жилого комплекса. Амир отвечает уверенно: всё идёт по плану, основные работы завершены, началась отделка. Потом осторожно напоминает о своей просьбе.

Амир поворачивается к Галыму и едва заметно подмигивает.

— Кстати, по этому вопросу я тебе и звоню, — говорит инвестор. — Сегодня, а скорее всего уже завтра, на счёт компании поступит очередной транш. Всё согласно нашим договорённостям.

— Отлично. Как раз вовремя.

Закончив разговор, Амир достаёт из сумки блокнот и делает несколько записей.

— Семёныч? — спрашивает Галым.

— Он самый. Деньги сегодня-завтра поступят.

— Так это же хорошая новость.

Галым щёлкает пальцем по подвеске. Белые перья кружатся вокруг собственной оси и медленно успокаиваются.

— Хорошая, — рассеянно отвечает Амир. — Что у нас сегодня?

Галым перечисляет встречи и работы. Отделочные материалы для квартиры на седьмом этаже уже закуплены. Там нужно выполнить ремонт под ключ по специальному проекту одного из знакомых Амира.

На перекрёстке загорается красный свет. Перед машиной проходят женщина и маленький ребёнок. Амир провожает их взглядом.

— Мне Дана звонила, — говорит Галым.

Амир сразу понимает, о чём речь.

Несколько дней назад у него дома случился сердечный приступ. Боль быстро прошла, и Амир сделал вид, что ничего серьёзного не произошло. Дана настояла на обследовании, но он каждый раз находил причину отложить больницу.

— С сердцем не шутят, брат, — напоминает Галым.

— Знаю. Сдадим объект — и лягу.

— У нас почти одна отделка осталась. Сколько займёт обследование?

— Врачи говорят, недели две.

Зелёный сигнал сменяет красный. Машина трогается.

— Дана сто раз слышала от меня, что сейчас я не могу всё бросить, — говорит Амир и отворачивается к окну. — Но, наверное, придётся её послушать.

Строительная площадка встречает их грохотом отбойных молотков, визгом металла и запахом бетонной пыли. Рабочие снуют между штабелями материалов. Амир и Галым надевают каски.

К ним торопится прораб Бахытжан — крепкий мужчина лет пятидесяти пяти, которого все называют Баке.

— Амир Тлеуханович, Галике, ассаламу алейкум!

— Уағалейкумассалам, Баке. Рассказывай.

Бахытжан докладывает: график соблюдается. Материалы для квартиры на седьмом этаже доставлены, но их нужно охранять, а для отделки требуется надёжный мастер.

Галым отходит ответить на звонок. Амир спрашивает прораба, кого тот может рекомендовать.

Бахытжан задумывается и смотрит в сторону строительного вагончика.

— Есть один парень. Арман. Помните, когда людей не хватало, мы дополнительно набирали рабочих?

Амир кивает.

— Почти всех бездельников я потом выгнал, а этот остался. Не пьёт, не курит, работает хорошо. Руки золотые. Он даже живёт здесь, в вагончике.

Амир поднимает голову к недостроенной высотке.

— Кто жизнью бит, тот большего добьётся. Пуд соли съевший выше ценит мёд.

— Это вы сейчас сказали?

— Омар Хайям.

Подходит Галым. Услышав имя Армана, он одобряет кандидатуру.

— Отшельник он, конечно, — усмехается Галым, — но ответственный. И верующий, кажется.

— Тогда решено, — говорит Амир. — Баке, объясни ему всё. И по деньгам не обижай.

Арману двадцать пять. Он худощав, жилист и двигается спокойно, без лишней суеты. Бахытжан ведёт его по бетонной лестнице на седьмой этаж. В просторной квартире пока нет дверей, обоев и чистового пола. В дальней комнате сложены коробки с дорогой сантехникой, ламинат, плитка и отделочные смеси.

— Твоя задача — охрана и ремонт, — объясняет Бахытжан. — Всё должно быть сделано по проекту. Материалы дорогие. Если что-то пропадёт, отвечать будем оба.

— А сторож внизу?

— Сторож внизу, а ты здесь. Чувствуешь разницу?

Арман берёт в руки коробку и читает название немецкого производителя. Бахытжан произносит его с таким видом, будто предупреждает о содержимом государственного хранилища. Арман невольно улыбается.

— Значит, мне здесь ещё и ночевать?

— Если понадобится — будешь. Но оплата двойная. Шеф сказал тебя не обижать.

Арман осматривает голые стены, огромное окно и город внизу.

— Я всё равно в вагончике живу. А здесь хоть квартира. Вид красивый.

Они пожимают руки.

Вечером Амир и Галым ужинают в ресторане. На телефоне Амира появляется сообщение от Даны: она снова спрашивает, когда он наконец ляжет на обследование.

— Устал я с ней спорить, — признаётся Амир. — Две недели не так уж много. Думаю, пора согласиться.

— По работе можешь полностью положиться на меня, — отвечает Галым. — Мы же братья.

Слово «братья» возвращает Амира в 2010 год.

Тогда он только начинал своё дело. Ездил по Алматы на старом «Лексусе», искал рабочих на обочинах, сам договаривался с заказчиками и лично проверял каждую стену. Однажды у группы шабашников на улице Сейфуллина он увидел знакомое лицо.

— Галым?

Тот приехал из аула, снимал комнату в общежитии и брал любую работу. Дома оставались жена и маленький сын.

Амир не стал долго расспрашивать.

— Садись. Мне нужен заместитель. Свой, проверенный человек.

Так Галым оказался рядом с ним. Сначала помогал на ремонтах, потом стал вести бригады, заключать договоры и представлять компанию. С годами они поднялись вместе.

Вернувшись из воспоминаний, Амир говорит:

— Завтра оформлю на тебя доверенность. Вдруг понадобится. Пароль от банк-клиента помнишь?

— Помню, но доверенность лишняя. Все меня знают. Если понадобится платёж — бухгалтер проведёт.

— Может, и правда так проще.

На следующее утро Бахытжан отдаёт Арману тёплый спальный мешок, матрас, проект и аванс.

— Говорят, в таких спальниках в Антарктиде на снегу спят.

— Значит, на седьмом этаже точно не замёрзну, — улыбается Арман.

А в это время Амир уже лежит в кардиологическом институте. К его груди прикреплены датчики, рядом мерцает монитор. Дана сидит у кровати, Галым стоит у окна.

— Не нагоняйте тоску, — шутит Амир. — До похорон ещё далеко.

Галым сплёвывает через левое плечо и уходит, оставляя супругов наедине.

— Ну что, жаным, добилась своего? — Амир улыбается Дане. — Лежу, обследуюсь, всё как ты хотела.

— Мне нужен здоровый муж, а не великий бизнесмен на том свете.

Она обнимает его. Амир обещает не сбегать и отправляет её за дочерью.

Когда Дана выходит, он остаётся один среди тихого писка приборов. За окном белое утро. В другом конце города на зеркале чёрного внедорожника по-прежнему покачиваются перья.

Глава 2. Доверие

До рассвета Арман поднимается на крышу. Заилийский Алатау ещё скрыт в предутренней синеве, а город внизу почти не подаёт признаков жизни. Он расстилает жайнамаз и совершает намаз.

Когда Арман склоняет голову, над ним раздаётся тяжёлый хлопок крыльев. Воздух касается спины прохладной волной. Он поднимает взгляд, но в пустом небе никого нет.

На седьмом этаже Арман обустраивается быстро. Из строительных паллетов он делает диван и стол, ставит чайник, раскладывает проект. В квартире холодно, зато из окон виден почти весь город.

Однажды утром по лестнице поднимаются Малик и Нурлан — двое рабочих, которых Бахытжан давно собирался выгнать. Оба уже выпили. Малик закуривает прямо в помещении и оглядывается на комнату с материалами.

— Здесь не курят, — спокойно говорит Арман.

— Ты теперь главный на седьмом? — ухмыляется Малик. — Нам пятнадцать квадратов ламината нужно. Есть клиент. Деньги пополам.

— Уходите.

Нурлан пытается убедить его, что начальство ничего не заметит. Малик предлагает «подумать по-хорошему». Арман поворачивается к окну. В памяти возникает продуктовый магазин в Мерке, где он стоял в очереди рядом с тётей Гульнар.

Ему тогда было десять. Пьяный мужчина полез к прилавку без очереди и потребовал водку в долг. Продавщица отказала. Гульнар попросила его уважать людей и встать в очередь. В ответ мужчина назвал её курицей и пригрозил.

Маленький Арман бросился на него, бил кулаками в живот, тянул за куртку. Пьяный одним движением отбросил мальчика на пол. Арман разбил губу, но продолжал смотреть на обидчика с такой ненавистью, что тот, под крики покупателей, всё-таки ушёл.

— Я вам всё сказал, — повторяет Арман, возвращаясь в настоящее.

Малик хватает деревянный брус. Арман резко разворачивается и ударом ноги отправляет его на пол. Нурлан сразу отступает.

— Ладно, чего ты завёлся? Не хочешь подрабатывать — живи на зарплату.

— Забудьте дорогу на этот этаж.

Когда они уходят, Арман снова вспоминает тётю. После истории в магазине она приложила платок к его разбитой губе и сказала:

— Я горжусь тобой, балам. Ты поступил как мужчина. Только сила нужна не для того, чтобы обижать. Помни, чему я тебя учила.

Он вытянулся перед ней по стойке смирно и перечислил:

— Защищать слабых. Уважать старших. Быть справедливым. И себя в обиду не давать.

Эти слова остались с ним на всю жизнь.

В больнице дни Амира становятся похожими один на другой. Галым приносит апельсины и новости со стройки. Работы идут, Арман занимается квартирой, платежи проводятся. Однако Амир замечает: заместитель слишком часто жалуется на главного бухгалтера Алию Хасеновну.

— Нервная стала, — говорит Галым. — Я прошу оплатить счёт, а она каждый раз тебе звонит. Будто не доверяет.

— Она просто осторожная. За это и ценю.

— Вчера одну платёжку вернули. Номер счёта неправильно указала.

Амир обещает поговорить с бухгалтером, но просит Галыма не обижаться на её дотошность.

После больницы Галым едет в офис. В кабинете Алии Хасеновны светло и уютно. На подоконнике стоят цветы, на стене висит фотография с её юбилея: она с букетом, рядом улыбается Амир.

Галым приносит очередные платёжки. Алия Хасеновна обещает провести их утром.

— У вас всё хорошо? — участливо спрашивает он. — Выглядите уставшей.

— Просто не выспалась. Рано была на йоге.

Галым вздыхает и почти ласково напоминает об ошибке в банковских реквизитах.

— Не подумайте, это не мои слова. Но возраст есть возраст. Будьте внимательнее.

Он уходит, оставляя её с чувством унижения.

Через несколько минут звонит Амир.

— Алия апай, как ваше самочувствие?

Она сразу понимает, что разговор не случаен. В голосе появляется холод.

— Всё прекрасно, Амир Тлеуханович. Почему вы спрашиваете?

— Просто показалось, что вы устали.

— У меня налоговая на второй линии. Если не срочно, перезвоню позже.

Положив телефон, Алия Хасеновна закрывает дверь кабинета и долго смотрит на себя в зеркало.

— Да, мне уже не пятьдесят, — говорит она отражению. — И что? Разве это мешает работать?

Она садится за стол и тихо плачет. Ей больно не из-за возраста, а из-за мысли, что после стольких лет честной службы в ней начали сомневаться.

Утром она выходит на прогулку в Парк Первого Президента. Быстро идёт по дорожкам, занимается на тренажёрах, заставляя себя дышать ровно. К началу рабочего дня появляется в офисе нарядной, с аккуратным макияжем и прямой спиной.

Галым приходит с цветами.

— Алия Хасеновна, это вы? Или я кабинетом ошибся?

Он изображает удивление, выходит, проверяет табличку и возвращается.

— Королевна!

Она невольно улыбается.

Галым извиняется за вчерашние слова, называет её замечательной женщиной и грамотным специалистом. Алия Хасеновна принимает извинения. Платежи она провела ещё в девять утра и всё перепроверила.

Когда дверь за ним закрывается, улыбка исчезает. Цветы остаются лежать на краю стола. Алия Хасеновна возвращается к работе.

На стройке Арман шлифует стену, когда появляется Бахытжан. Прораб выглядит встревоженным.

— Объект временно закрывают. Всех перебрасывают на другую стройку.

— А я?

— Ты остаёшься. Материалы дорогие, я обещал шефу сохранность. Вот деньги. Продержись здесь, пока тебя не сменят.

Арман принимает конверт.

— Не переживайте, Баке. Ничего не пропадёт. Только сообщайте, что происходит в мире.

Внизу рабочие начинают покидать площадку. Шум постепенно стихает. К вечеру огромный недостроенный дом становится почти безлюдным.

Арман остаётся один на седьмом этаже. Он ещё не знает, что доверие, которое ему оказали, скоро окажется единственным, что удержит от разрушения сразу несколько человеческих жизней.