Мой братик Саймон

Агишева Кристина

Мой братик Саймон

Глава

Любите ли вы праздники? Они бывают разные. Какие-то заканчиваются драками. Какие-то — сопливыми братскими и сестринскими объятиями. Иногда финал застолья — это беспробудный сон в салате. Но есть посиделки, которые запоминаются на всю жизнь. У меня это было так.

В мой день рождения больше всего суеты досталось мне. Нужно было убедиться, что все придут и всего хватит. Проверить, скачана ли новая музыка (хотя её всё равно переключат на «хорошую»). В общем, носился всё утро и весь день.

И вот меньше часа до прихода гостей. Саймон — черномордый, чернобрюхий, чернож... В общем, чёрный кот — запрыгнул на подоконник и стал мурчать.

— Интересно, — задумался я. — Вот ты же что-то там думаешь? О чем-то мурчишь?

Я почесал его под подбородком, и он стал ластиться.

Саймон был умным котом — в меру своих кошачьих возможностей. Он ходил «по делам» прямо в унитаз. Не знаю, связывал ли он эти процессы в голове или нет, но клянусь: несколько раз я видел, как он пытался смыть за собой. Хотя вполне возможно, что его облегчённый после дел мозг просто привлекала блестящая кнопка.

Кроме того, этот кот мог открыть любую дверь на кухне. Это, очевидно, минус, но определённо талант. Входная дверь, к слову, перед ним тоже не устояла. Причём открывал он её не банальным нажатием на ручку — этот шерстяной взломщик полностью вытягивал лапой шпингалет.

Моё внимание привлекла слетевшая с прихвата штора. Притащив высокий барный стул, я залез на него, чтобы всё исправить. В другой день она бы ждала своего часа до следующего нового года, но сегодня придёт Димка. А этот душнила прицепится к чему угодно. Он заметит, даже если карниз будет висеть криво всего на ноль целых пять десятых миллиметра.

Подумав об этом, я на всякий случай задрал голову и присмотрелся к злосчастному карнизу. Вроде ровно. Но, мотая головой из стороны в сторону, я запустил необратимый процесс. Мозг сдался, голова закружилась, и я попытался «экстренно эвакуироваться». Вроде бы стул не такой уж высокий, а я всё падал и падал. И тут полёт прервал твёрдый удар по затылку...

Когда я открыл глаза, первое, что увидел, — потолок. Видимо, я всё-таки не спускался со стула, как мне казалось в полёте, а банально с него рухнул. Второе, что поймал взгляд, — морда кота. Саймон подошёл проверить, жив ли я. Он долго разглядывал меня своими невероятно умными глазами, а потом выдал:

— Ну что, братик, оклемался?

Я несколько секунд тупо смотрел на него, после чего вскочил, словно пол подо мной резко стал лавой. На расстоянии полутора метров я замер, уставившись на усатого, и лихорадочно думал: «Что это было?»

— Видать, сильно приложился, — вновь произнёс кот, и всё внутри меня оборвалось. Это был настоящий мужской голос. Побасистее моего.