скачать книгу бесплатно
Легенды нашего края. Кубинский эксперимент
Анатолий Агарков
Южный Урал… Граница Европы и Азии. Рубеж культур Востока и Запада. Заповедный край природных аномалий. Чтобы объяснить непонятное, чего только люди не выдумывают:– в пещере Титичных гор, где по слухам скрыт пугачевский клад, существует провал во времени;– на дне озера Круглое есть калитка на Тот Свет;– Живая Вода Оленичева способствует реинкарнации;– после купания в озере Горьком снятся фантастические сны;– над озером Чекарево однажды зависла летающая тарелка…Как вам такая версия преступления – домовой зарубил свою хозяйку из ревности?Читайте, скучно не будет…
Анатолий Агарков
Легенды нашего края. Кубинский эксперимент
Отчего всемогущий творец наших тел
Даровать нам бессмертия не захотел?
Если мы совершенны – зачем умираем?
Если несовершенны – то кто бракодел?
/О. Хайям/
1
Был вечер апреля – удивительно ясный и теплый для этого времени года. Чистое голубое небо не портил ни единый росчерк облачка. Воздух, казалось, звенел от свежести и вкусно пах прошлогодними листьями, водой и едва уловимым ароматом последнего снега, который ещё сохранился в сосновом бору.
Наслаждаясь хрустальным воздухом, небом, озером, днями освободившимся ото льда, у пирамидки сучьев, сложенных для костра, возлежал на спальном мешке крепкий мужчина лет сорока. На нем теплый тренировочный костюм, кроссовки и спортивная шапочка…
– Эй, ты кто, выходи – поговорим. Костер запалю – погреешься.
Из-под куста на него глянули два черных глаза на острой мордочке. Маленький комочек шерсти, неимоверно грязный, непонятного цвета, с поникшими ушками дрожал крупной дрожью, переступая с лапки на лапку.
– Ты ещё маленький или такой вообще? Бедняжка. Откуда здесь? До села три версты.
Он подтянул сумку, похожую на рюкзак – стал в ней копаться.
– Что тут у меня есть? Ну, пиво ты, пожалуй не будешь. Или будешь? Ага, хот-дог! Давай по-братски – сосиску тебе, булку мне.
Мужчина кинул сосиску под куст. Животное отпрянуло.
– Ты давай лопай, не модничай, – проворчал человек с полным ртом, уплетая булку с кетчупом.
Собачонок совсем по-человечески вздохнул, тихо тявкнул и осторожно потянулся носом к гостинцу. А когда набросился на сосиску, задрожал всем тельцем от возбуждения.
– Голодный, – сочувственно прокомментировал путешественник. – Сюда подойдешь, ещё дам.
И столько тепла и доброты было в его голосе, что местный житель, уже умявший сосиску, нервно облизнувшись, шагнул на нетвердых лапках к человеку. Стало видно – какой он худой, истощенный: ребра проступали под шкурой.
Но когда мужчина попытался его погладить, зверек тяпнул его за палец и умчался под спасительный куст. Возможно, там была лисья нора. Или барсучья… Главное, что пустая, и малыш её занял.
Не желая терять собеседника на долгий вечер, путешественник достал ещё одну сосиску и положил неподалеку. Пригласил собачонка на трапезу:
– Ешь, твоя.
Сам занялся костром.
Ползком-ползком, как сатрап к трону царя царей, бедолага добрался до сосиски. Съел половину, неожиданно икнул, хвостиком вяло махнул и зевнул, показав розовый язычок.
Путешественник, запалив костерок, потрепал разомлевшего гостя между ушами и добродушно усмехнулся.
– Правильно – с голодухи не стоит сильно усердствовать. Лучше поспи. Сейчас будет тепло. Хочешь, в мешок положу тебя спальный?
Но собачонок ничего уже не хотел – он спал. Спал, свернувшись клубочком, сунув нос в пушистый хвост, умиротворенно посапывая. Наелся, тепло и в безопасности – хорошо…
Человек не стал его беспокоить.
День был готов закончиться. Солнце осторожно спустилось за лес, а потом и за горизонт. Подступили сумерки. От озера поднималась свежесть, словно вода хранила память о недавнем льде, которым была покрыта целых шесть месяцев.
Именно в этот момент с шоссе на проселок, петлявший по берегу, съехала машина. Это был черный джип, отполированный до блеска. Его вид лишь немного портила пыль, осевшая на металле и стекле окон. В остальном же он казался крутым и изящным.
Степенно и мягко преодолевала машина неровности дороги, а из-под её колес доносился лёгкий шелест. Других звуков этот автомобиль практически не издавал – разве что лёгкий гул, доносившийся из-под капота. Да и тот уже не был слышен на расстоянии пяти метров.
На лесной дороге в преддверье ночи джип казался гостем из будущего, неведомо каким образом оказавшийся в этих краях. А тут костер между берегом и дорогой. И одинокий человек возле него. Автомобиль остановился, съехав с проселка…
Открытие двери было почти бесшумным – лишь тихий короткий щелчок обозначил его в практически абсолютной вечерней тишине. Она распахнулась, и из машины на землю шагнул мужчина лет шестидесяти с лишком, в ковбойке и джинсах.
Лёгким движением руки он убрал длинные волосы назад и надел шляпу ковбойским жестом. Немного потянувшись, достал из нагрудного кармана куртки пачку сигарет и вытянул одну, зацепив губами.
Ещё один бесшумный щелчок сообщил о том, что дверь закрыта. После этого приезжий, скрестив ноги, как-то небрежно и легко оперся на машину спиной. Поднес к сигарете зажигалку. Лёгкий звенящий звук, и пламя лизнуло её кончик.
Теперь он обратил свой взор к костру и возлежащему возле него человеку.
По лицу его трудно было прочесть по какому делу он здесь.
Добродушно улыбнувшись, приезжий шагнул к костру.
– Добрый вечер, – подходя, сказал.
– Добрый. Чем обязан?
– В санаторий ехал заночевать, гляжу с трассы – огонек на берегу. Дай, думаю, подрулю. В такой день, в такой час наверняка у костра человек интересный. Я путешественник. Зовут меня Петров Сергей Максимович.
– Хорошо. Я Михайлов Максим Сергеевич. Тоже своего рода путешествую. Кофе?
– Не откажусь. А это кто такой грязный?
Устанавливая треногу над огнем, хозяин костра объяснил:
– Приблуда. Щенок из села.
– Да нет, это отнюдь не щенок, а взрослая псина китайской породы – больше ей и не вымахать. И, думаю, не заблудился он, а брошен хозяевами в прошлый купальный сезон и где-то здесь зимовал.
– Может быть. Кружка есть? У меня одна.
Сергей Максимович сходил к джипу и вернулся с пакетом полным снеди. В нем и кружка была.
Вода в котелке закипела. Максим Сергеевич отправил в неё две ложки растворимого кофе из жестяной банки. Как только вода вновь закипела и поднялась пеной, он снял котелок с треноги, разлил напиток в две кружки и между ними положил открытую коробку с кусочками сахара – на любителя.
Кофе получился отменный – совсем не такой, какой можно было ожидать от дымящего костра. Мужчины увлеклись им, хотя в пору уже было начинать разговор. Но интригующе из пакета Сергея Максимовича торчало горлышко бутылки – похоже, что водки.
Она и была. Допив кофе, только что познакомившиеся налили в кружки «огненной воды» и, вооружив вторую руку плохо очищенными «охотничьими» колбасками из пакета, замерли в торжественную минуту.
– За что пьем? – спросил Максим Сергеевич.
– Точно не за нас. Давай за что-нибудь абстрактное, – добродушно улыбнулся Сергей Максимович.
– Вот как! Ну, тогда давай за окружающую природу, это озеро, костер наш и приблудную псину, которую я, так и быть, назову Мао.
– Это же все реальное!
– Тогда что?
– За дальние дали, где мы не бывали… Годится?
– Пойдет!
Мужчины замахнули по пол кружки крепкой водки и разом выдохнули. Все получилось в унисон…
– Так ты говоришь, по дороге ехал, глядь – огонек, решил завернуть. Это было спонтанное решение?
– Правильнее сказать неожиданное.
– И часто с тобой такое случается?
– Хочешь послушать что-нибудь из моих приключений?
– С удовольствием.
– Рассказывать я люблю. Но и слушать тоже. Кинем жребий, кто первый начнет. Ночь ведь с нами, и бутыль эта не последняя…
– Хотите пари? – погасив улыбку, чтобы придать разговору серьезность, предложил Сергей Максимович.
– Пари? – недоуменно переспросил его новый знакомый.
– Да. Пари. Чей рассказ окажется наиболее интересный.
– И что в презент?
Владелец джипа немного задумался. В его выражении лица Максим Сергеевич прочитал некоторую заинтересованность. Чутьё подсказывало, что перед ним, если не самый крутой путешественник в мире, то рассказчик необыкновенный. А поскольку сказанное не проверить, то придется поверить…
– Да хоть что! – Сергей Максимович рукой махнул. – Хоть эту вот собачонку.
– Берите так.
– Не-ет, так не интересно. Вот если мой рассказ будет сногсшибательнее, то собачатина поедет со мной. Идёт?
Самоуверенность приезжего задела.
– Идёт, – твердо согласился Максим Сергеевич. – По рукам?
– Вот это уже дело! По рукам, дорогой.
Мужчины сжали друг другу крепкие ладони. Сергей Максимович – с твердой уверенностью либо победить своим рассказом, либо уехать и больше не появляться в этих местах.
– Так кто начинает? – даже с некоторым оттенком участия к сопернику спросил владелец джипа.
– Ну, вы гость – вам и карты в руки.
– А если я буду бренчать до восхода солнца?
– Ну и бренчите на здоровье. Днем отдохнем, заночуем и следующим вечером я начну.
– Ну, тогда давай ещё по пол кружечке за победу, да я, пожалуй, начну.
Налили, выпили, закусили.
Сергей Максимович закурил, глубоко вздохнул и начал…
Почему-то сейчас Максиму Сергеевичу начало казаться, что он зря ввязался в это пари – рассказчик он не великий… Но мужской азарт и выпитая водка… Ещё ему было интересно послушать, что такого удивительного расскажет бродяга на джипе.
– Путешествую я давно. Много, где побывал. Ещё больше есть не посещённых мест. Но всегда четко знал – если ехать, то дикарем, а не в качестве гостя дорогого отеля. Вот и костер твой предпочел санаторию. Но это я уже говорил… Иначе ничего не увидишь. Пара экскурсий с болтливым гидом не в счет.
О деньгах не задумывался – они у меня есть и будут всегда. Я играю на бирже. Вот сейчас болтаю, а мне денежки кап-кап-капают не переставая. Все свои дела я могу выполнить за полчаса на ноутбуке у костра – все равно где и когда. Жизнь удалась. Мне не требуется думать о завтрашнем дне. И потому, наверное, серо как-то все. Ничего, никого и никуда нестерпимо не хочется – так пролетают день за днем.
Но ведь я хочу жить, ясный свет! Вот только не так – не в праздном спокойствии обеспеченного человека. Я хочу рваться куда-то! Биться с кем-то! Хочу выживать в экстремальных условиях. Хочу прогрызать себе дорогу, пробивать её кулаками, отпихивать и расталкивать локтями толпу…
Мужик должен оставаться мужиком. Должен каждый день рвать жилы ради достижения крайне трудной цели. Каждый день! И плохо, когда этой цели нет. Очень плохо, когда один сытый день сменяется другим сытым и пустым днем.
Как бы встряхнуться?
И знаете, на что я отважился? Решил убить человека. Нет, не прохожего, не случайного, а конкретного…
Я знал одного такого – законченный мерзавец и подлец. Он столько всякого натворил, что не имел права жить. И я его приговорил – был он старым моим врагом.
Не знаю откуда ко мне эта мысль пришла. Может, с той поры, когда он был главой сельского района и творил над ним все, что хотел. И с того дня, когда его подлость коснулась меня, мысль об убийстве подонка угнездилась где-то глубоко-глубоко в моей душе.
Может, вы удитесь – обеспеченный мужик, не совсем ещё старый, страдает от того, что все у него хорошо. И хочет встряхнуться убийством негодяя, уплатив старые долги. Он либо зажрался, либо потерял связь с реальностью…
Нет, мне нестерпимо захотелось убить негодяя – причем, мерзавца при власти. И чтобы менты начали на меня охоту. Впрочем, не на меня, а на преступника. Я сделаю все так четко, что комар носа не подточит, а легавые пусть с ног сбиваются, рыская по следам, но не моим.
Вот такая жизнь по мне! Ходить и усмехаться над следаками. В крови адреналин, а враг мой в сырой земле…
Я долго его выслеживал и наконец подловил один на один. Впрочем, я был вооружен, а он нет.