Адольф Вениг.

Сказания старой Праги. Чудеса и тайны древнего города



скачать книгу бесплатно

Праге, матери городов, с любовью и восхищением посвящена эта книга

А. В.

© Лифшиц-Артемьева Г. М., перевод на русский язык, 2017

© Лифшиц-Артемьева Г. М., составление, 2017

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Э», 2018

* * *

Начинается книга сказаний, рожденных в стенах старой Праги. На берегах реки Влтавы, среди земли чешской протекающей, лежит город, столица нашего государства, город древний, гордость дорогой нашей страны. Дивная сокровищница старых воспоминаний, которые рассказывают нам о временах дальних, в которых они и зародились, о временах славных и печальных, которые пережила Прага, о победах, которые составили ее славу, о страданиях, которые она претерпела.

* * *

С почтением и любовью склоняемся перед Тобой, Прага! Твое происхождение скрыто в глубине веков, из туманных далей встает перед нашим взором двойной замок, на правом и на левом берегу реки, двойное поселение государева рода. Является нам былинная фигура, праматерь Либуша, стоящая на скале над рекой, и очи ее, зрящие в будущее, видят Твое возникновение и рост, славу Твою, достающую до звезд.

А мы в душе следуем век за веком, смотрим, как росла Ты между двумя крепостями, как у крепостных стен строился город, когда вокруг двойной рыночной площади на правом берегу реки скапливались дома обывателей. Видим, как век за веком прибывало в Тебе силы и красы, как украшали Тебя Твои граждане и государи, как укреплялась Ты на радость своего народа, на диво чужим землям. Но видим Тебя и в дни печали, в дни боли и ужаса, сокрушенную тоской и страданием, но не сломленную. И снова видим Тебя с победно поднятым челом, на котором следы тернового венца прикрыты лавром.

Стоя на вершине, ясными глазами оглядываем всю Твою красу. Там, направо, на другом берегу – Вышеградская скала, дарящая нам воспоминания о давнем поселении светлой княжны Либуши. Налево, возле крепостной стены Вышеградской, видим город, который приказал построить достопамятный Карл IV, желающий усилить свое милое сердцу поселение. Смотрим дальше, на Старое Место, где благословенными усердными трудами положено было начало городской общине. И там, в славные минуты, воспылал огонь, как высоко поднятый факел, огонь правды и добра, который разжег великий мастер для очищения душ и их возвышения. Видим там и потоки крови, текущие от палаческой плахи, означающие трагическое падение и начало столетнего страдания нашего народа. И словно по мановению руки вырастает через реку древний мост от Старого Места к другому поселению у крепостной стены, к Малой Стране. И над ней, левее, на вершине скалы простирается замок, былое королевское поселение, блестящая диадема, венчающая красоту Твою, славная Прага!

* * *

Всюду, куда ни кинешь взгляд, видишь старые памятники, от которых голос истории обращается к тем, кто смотрит на них с пониманием.

А часто там, где молчит история, говорят с нами сказания, свежей зеленью и пестрыми цветами украшающие строгую седину камней старой Праги.

Так прислушаемся к сказаниям, каким бы ни было их возникновение. Пусть вышли они из уст людских или старый летописец дополнил ими для украшения свои описания, чтобы люди передавали их из уст в уста, пробуждая почтение к святым местам и к святым особам. Многие старопражские сказания тесно связаны с историческими событиями, а порой история бывает намного красочнее, чем сами сказания.

Итак, рассказчик берет читателя за руку, желая вместе с ним отправиться в путешествие по старой Праге. Пойдемте же!

I
Со Старого Места

О Староместской площади

Великая Староместская площадь, на чьей западной стороне стоит старая ратуша, а на восточной тянется к небу своими стройными башнями храм Богоматери пред Тыном, была средоточием жизни пражского Старого Места. Сюда издавна стекались всякие городские слухи, чередуя светлые и темные образы истории, славные и позорные, вливались они в бесконечное море времени. С самого возникновения города это пространство было предназначено для торговли. Приходили сюда не только местные жители и крестьяне из пригорода, чтобы выложить на продажу выращенные ими плоды или плоды трудов ремесленников, – площадь эта была знакома и купцам из дальних стран. По всей Европе знали в те времена Пражскую рыночную площадь. Это доказывают и сведения о Праге, которые изложил испанский еврей Ибрагим ибн Якуб в X столетии и которые приводит арабский писатель Аль-Бекри. Там говорится о богатстве Чехии дарами природы, а также немало сказано о торговле в самом сердце страны, в городе Праге. Те сведения гласят, что сюда стекались не только купцы из соседних славянских стран, но и нормандцы, греки, евреи и арабы, чтобы тут продавать и покупать всевозможные товары: меха, шерстяные и шелковые ткани, и прибыль их была велика. И наш летописец Козьма повествует о том же.

По мере того как вырастал город, множились дома вокруг площади, прокрадывались улицы, но самым оживленным и шумным местом оставалась рыночная Староместская площадь, на которой теснились лавки и ларьки торговых рядов. Конечно, шума и криков было тут предостаточно: продавцы торговались с покупателями, зазывали их к себе, слышались порой и жалобы, и призывы о помощи.

Но это пространство старого города служило не только для торговли. Тут, как в самом центре людского средоточения, оглашались новости и всякого рода указы, если нужно было, чтобы известия немедленно распространились по всему городу. Сюда приходили и вестники из ратуши с городскими постановлениями, и королевские глашатаи из Града, зачастую и с трубачами, чтобы провозгласить всему народу повеления высокой власти.

На Староместской площади, или, как в обиходе говорили, на рынке, устраивали также и всевозможные торжества и праздники. Проходили там и рыцарские турниры. Отмечено, что по воле короля Яна Люксембургского 24 февраля 1321 года на площади был устроен турнир, в котором принял участие и сам король, во время битвы он упал с коня, и лошадьми остальных участников турнира был затоптан и изранен настолько, что чуть не лишился жизни. В более поздний период, во времена короля Ладислава Погробека, когда готовилась его свадьба с Магдалиной, дочерью французского короля, король Ладислав приказал построить на Староместском рынке огромную деревянную ограду для проведения рыцарских игр и для танцевальных балов. Был уже изготовлен дощатый настил через всю площадь, по которому можно было и повозкам ездить, и на лошадях скакать, а также по ступенькам спускаться и подниматься на рынок и с рынка. Однако же так тщательно подготовленные празднества не состоялись, поскольку во время приготовлений восемнадцатилетний король Ладислав умер после непродолжительной болезни.

Староместская площадь бывала порой и ареной трагических событий. Временами там совершались публичные казни для всеобщего устрашения. Одна из самых трагических казней произошла 21 июня 1621 года: на рынке была установлена огромная плаха, чтобы на ней лишить жизни тех, кто отважился бороться против ненавистного господства рода Габсбургов. Двадцати семи честным людям предстояло положить свои жизни в этой борьбе.

В тот злосчастный понедельник уже с пяти утра начались казни. Первым был пан Яхим Онджей Шлик. Его привели к месту казни из ратуши, положили голову на плаху, и меч палача засвистел в воздухе. Брызнула кровь, и первая жизнь была принесена в жертву. После этого мертвецу, который был одним из главных вождей сопротивления, согласно приговору, была отсечена правая рука. После Шлика был казнен Вацлав Будовец из Будова, семидесятичетырехлетний старик из чешскобратской церкви. Третьим последовал известный путешественник пан Криштоф Харант из Полжиц, после него Кашпар Каплирж из Сулевиц, восьмидесятишестилетний старец, и так стоявший пред могилой. За ним – Прокоп Дворжецкий из Олбрамовиц, который, прежде чем положить голову на плаху, воскликнул, обращаясь к судьям: «Передайте кесарю, что ныне я стою пред его неправедным судом, но он предстанет перед судом грозным и справедливым!» И это исполнилось: суд истории осудил то страшное деяние Фердинанда.

Потом шли Фридрих из Билы и Индржих Отта из Лоса, который перед смертью воззвал: «Что ж, дорогой кесарь, утверди свой трон нашей кровью!» Затем следовали Диви Чернил из Худениц, католик, за ним Вилим из Конецхлума, Болеслав Старший из Михаловиц. Чтобы не было слышно неприятных слов, которые произносили некоторые из осужденных на казнь, после вызова каждого на эшафот и до приведения приговора в исполнение солдаты били в бубны.

После казни осужденных дворян и рыцарей начались казни мещан. Первым был вызван Ян Сикст из Оттерсдорфа, однако ему в последнюю минуту объявлено было помилование, и он был отведен в тюрьму. После него вышел Валентин Кохан из Прахова, за ним последовал Добиаш Штеффек из Колодеи, потом Ян Ессениус, известный доктор медицины, родом из Словакии. Ему перед казнью, согласно приговору, палач вырвал язык. Далее шли Кристоф Кобр, Ян Шультис, приматор кутногорский, Максимилиан Гоштялек, приматор жатецкий. Всего было казнено двадцать четыре человека этого сословия. Также казнены были Ян Кутнауэр из староместской ратуши и его отчим Симон Сушицкий: их повесили на балке, торчащей из окна ратуши. После них на виселице в центре рынка повешен был Натаниэль Воднянский из староместской ратуши. Все казненные вели себя в смертный час твердо и безбоязненно. Как настоящие мученики, шли они на смерть героями. Это чудовищное представление длилось до часу дня. Палач Ян Мыдларж, делая свое кровавое дело, уважительно вел себя по отношению к осужденным, никого своими руками не касался, за исключением тех, кто был приговорен к повешению.

Головы двенадцати казненных были вывешены в железных сетках на староместской башне, шесть – напротив Малой Страны, шесть – напротив Старой площади, где в течение десяти лет оставались на всеобщем обозрении. Тело Ессениуса, четвертованное согласно жестокому приговору, было насажено на колы.

Место, где происходили казни, позже было обозначено большими камнями, и добрые чехи из уважения к мученикам по ним не ходили. И по сию пору место это обозначено, но в дневной суете люди проходят мимо, почти не замечая его.

Через десять лет после той ужасающей казни чешские беженцы вернулись в Прагу, надеясь, что в родной земле смогут жить спокойно. Они тут же позаботились о том, чтобы головы казненных были сняты с башен. Это произошло 30 ноября 1631 года, в первое воскресенье адвента. После полудня того дня родные и друзья казненных сняли их головы с железных прутьев и уложили их в приготовленные шкатулки. В торжественном шествии, под колокольный звон отнесены были шкатулки в Тынский храм. После этого князь обратился к народу с речью, в которой говорил о двенадцати казненных и их страдальческой судьбе, провозгласив и всех остальных, казненных с ними, мучениками. Головы казненных должны были захоронить следующей ночью в тайном месте. В качестве места захоронения был выбран храм Св. Сальватора при монастыре, что находился неподалеку от Тына. Туда темной ночью и отправились те, кому доверено было захоронить дорогие останки. Под полом храма, в тайном месте, останки и были захоронены. Тайна их захоронения до сих пор не раскрыта. Несчастные наконец обрели покой и до сегодняшнего дня покоятся в костеле Св. Сальватора, неизвестно, в каком именно месте.

Однако каждый год, в годовщину траурного дня 21 июня, души тех казненных, чьи головы покоятся в костеле Св. Сальватора, по преданиям, выходят из гроба и вместе отправляются на место казни. Там к ним присоединяются и другие, принявшие вместе с ними мученическую смерть. И, собравшись вместе, идут они все за угол, к южному приделу ратуши, чтобы посмотреть на куранты, на этот шедевр человеческого мастерства, гордость Праги. Они смотрят, идут ли часы. Если они замечают, что ход часов верен, души обретают уверенность, что у чешского народа все хорошо. И тогда они тихо и спокойно возвращаются туда, откуда пришли. Если же видят, что часы стоят или что ход их неисправен, они понимают, что народ переживает злые времена. Тогда они грустно уходят в храм Св. Сальватора, чтобы там помолиться за народ свой, за возвращение мира и покоя.

О староместских курантах

Куранты на староместской ратуше – шедевр часового искусства, который был создан в конце XV столетия мастером Ганушем, по прозвищу Ружа. Перед тем на ратуше имелись обычные куранты, но мастер Гануш настолько улучшил их добавлением трех новых частей, что равных им не было среди курантов во всей Европе. Мастеру Ганушу за щедрую плату поручен был ремонт курантов, который после его смерти возложен был на его ученика мастера Якуба. Тот в свою очередь взял в ученики Вацлава Звунка, ведавшего хозяйством ратуши.

Но Звунек никак не мог разобраться в курантах, у него не получалось устранять поломки. Когда это не получилось и у мастера, вызванного из баварского города Нюрнберга, а также и после смерти Звунка и у его сына Яна, ремонт курантов поручен был мастеру-часовщику Ганушу с улицы Платнержской. Однако тот на следующий же день вернул ключи господам и попросил освободить от обязанностей по ремонту курантов, говоря, что он сошел бы с ума, если бы должен был разбираться в механизме подобной сложности.

После этого куранты были доверены Яну Таборскому с Клокотской горы, писарю, который, хоть и не был научен часовому делу, но, досконально изучая куранты, стал великолепно разбираться в сложном механизме. Он сумел даже исправить некоторые погрешности конструкции курантов и во многом улучшить ее. Таким образом были куранты отремонтированы в 1553 году. Но три года спустя случилось, что Таборский, уходя после осмотра часов, забыл в каморке при курантах горящую свечку, из-за чего возник пожар.

После этого случая пан Таборский был освобожден от ремонта курантов, и только спустя четыре года их снова доверили ему.

Тогда Таборский нашел в курантах некоторые неполадки. Он подозревал, что их устроили те, кто сами мечтали занять место смотрителя, но для этого надо было доказать, что настоящий смотритель со своими обязанностями не справляется. Таборский все привел в порядок и к тому же намного улучшил куранты различными нововведениями. В 1570 году он составил памятный список о курантах на четырнадцати пергаментных листах, в котором подробно описал историю возникновения курантов и все их устроение. Таборский рекомендовал членам городского магистрата, чтобы издан был указ, согласно которому каждый знаток курантов обязан был выучить себе помощника и заместителя, который хорошо разбирался бы в механизме и устройстве часов. В противном случае, как он дословно выразился, куранты – это такая загадка для всех мастеров часовых дел, которую они и разгадать не смогут.

После смерти Таборского следил за курантами и ремонтировал их его ученик Якуб Шпачек. Судьба курантов в последующие годы была пестрой. Но творение мастера Гануша всегда было предметом восхищения местных жителей и путешественников. И многие из молодых парней, приезжавших в Прагу учиться и совершенствоваться в разных науках, увидев куранты, мечтали поближе познакомиться с их устройством и стать учениками мастера, каким был Якуб Шпачек.

Механизм староместских курантов нес свою службу, его ремонтировали, обновляли, он продолжал жить, пока в 1787 году у господ не возникла мысль разрушить их и части механизма продать как железный лом. Но все-таки это сокровище Праги было спасено, и до сих пор любуются им и местные жители, и иностранцы.

Этот удивительный механизм указывает дневные и ночные часы по солнечному и звездному времени; по старому чешскому обычаю время указывается от первого часа нового дня и после захода солнца до двадцати четырех часов; но кроме того, указывается время на немецкий манер, как говаривали у нас, согласно которому время суток измерялось дважды двенадцатью часами. Куранты указывают также день и месяц, солнечный и лунный восход и закат, прибывание и убывание Луны, положение Земли по отношению к Солнцу и Луне, бег планет, знаки зодиака. На круглом диске ниже циферблата, который в течение года совершает один оборот, находится календарь, указывающий дату каждого дня и месяца. Над циферблатом находятся два окошка, которые открываются каждый час, и в них появляются одна за другой фигуры Христа и двенадцати апостолов. Когда пройдет их череда, над ними в малом окошке показывается петух, который бьет крыльями и кукарекает.

Потом бьют часы. На каменных выступах по сторонам циферблата и календарного диска находятся фигуры, принадлежащие к курантам. Некоторые из них двигаются во время прохождения апостолов: например, там видна Смерть – скелет, который переворачивает песочные часы, кивает головой, раскрывает челюсти и звонит в звонок. Возле скелета стоит турок, который вертит головой в знак того, что еще не хочет идти со Смертью. Напротив стоит скряга, двигающий мешком и головой, возле него – тщеславный человек, глядящийся в зеркало, крутит головой. Возле календарного диска видны фигурки ангела с мечом и щитом и три горожанина, все неподвижные.

Однажды случилось, что, когда у скелета были раскрыты челюсти, туда влетел воробей, и сразу после этого челюсти сомкнулись. Воробей оказался в плену, и только через час фигурки снова начали двигаться, Смерть открыла уста, и испуганный воробей поспешил вылететь на свободу.

Предания свидетельствуют о том, что Пражские куранты издавна привлекали внимание и восхищение пражан. Помимо того сказания, в котором повествуется о душах казненных, идущих к курантам, есть еще иное – о создателе курантов мастере Гануше, которое повествует о том, какой черной неблагодарностью он был награжден за то, что создал для горожан эти удивительные часы, равных которым не было в целом свете.

Говорят, что староместские члены городского магистрата, зная, как велика слава Пражских курантов во всем мире, опасались, что мастера Гануша могут позвать из другого города, чтобы создал он куранты лучше, чем пражские. Ни уговор, ни присяга не казались им достаточно безопасными. И тогда додумался один из членов городского магистрата, человек жестокий и бессердечный, сделать то, что поначалу других напугало, но потом они дали себя уговорить, поняв, что только этот способ наверняка не подведет. Но окончательно решились они прибегнуть к этому способу, когда узнали, что мастера Гануша и правда пригласили устроить в нескольких городах куранты, подобные пражским. К тому же членам магистрата было известно, что мастер Гануш постоянно сидит дома за столом, что-то рисуя и подсчитывая. Что бы это могло быть иное, как не новые куранты?

Однажды вечером сидел мастер Гануш в своем жилище за подсчетами. Он был дома один: его помощник и старая служанка, которые жили с ним, куда-то отошли. Мастер был так увлечен работой, что и не заметил, как стемнело. Только когда уже не мог разглядеть свои подсчеты и чертежи, которые разложены были на его столе, встал зажечь лампу, чтобы продолжить свои занятия. Но в ту минуту раздался требовательный стук в дверь. Мастер поспешно вышел в прихожую, к домовым дверям, спросил, кто там и чего хочет.

– Открой, у меня дело срочное! – отозвался снаружи дерзкий голос.

Мастер Гануш предположил, что это кто-то пришел передать ему какой-то приказ, не мешкая, отодвинул тяжелый затвор и открыл двери. Он испугался, когда в сумраке увидел три огромные фигуры, которые рванулись к дверям. В страхе поспешил он в свою комнату, надеясь запереться там от чужаков. Но те его догнали у самого порога, схватили его, заткнули ему рот и связали руки. Двое крепко держали его, а третий подошел к печи, где горели буковые поленья, сунул в огонь свою палку, с которой ворвался в дом. Страшная мысль мелькнула в голове у мастера, он понял, что хотят сделать с ним эти ужасные люди. Так и случилось: в несколько мгновений чудовищное злодеяние было совершено, и несчастный мастер Гануш потерял сознание от боли и ужаса.

Когда же он пришел в себя, понял, что лежит на кровати, услышал голос своего помощника, но видел перед собой лишь тьму. В глазах чувствовал жестокую боль – он был ослеплен. Жестокая горячка не давала ему возможности рассказать, как все случилось. Ужасающийся помощник проклинал неведомых негодяев, совершивших такое преступление по отношению к человеку, который и цыпленка не обидит. Прибежала и служанка и начала причитать, узнав о случившемся. Но помощник вытолкнул ее за двери, велев немедленно бежать за доктором, потому что мастеру очень плохо.

Долго стонал мастер Гануш и из той болезни в ясный день не вернулся: зрение было украдено. И так, отданный воле Божией, сидел он в своем жилище с верным помощником. Кто были те злодеи, мастер догадаться не мог. Но однажды помощник вернулся из ратуши, куда ходил, чтобы смести пыль с курантов и смазать механизм, и рассказал, что услышал разговор двух членов городского магистрата. Когда он запирал железную дверку курантов, услышал, как один из членов магистрата говорит другому:

– Так что курантам нашим во всем мире не найдется подобных. Только мастер Гануш мог сделать похожие. Хорошо, что теперь уж не сможет. Правильно мы сделали.

Мастер Гануш узнал причину, по которой был ослеплен, но где добиться справедливости? Горечь разлилась в его сердце, когда подумал он, какую награду получил за творение, равного которому не было в целом свете. И еще большая горечь и жажда мести разгорались в нем при мысли, что по поручению членов городского магистрата он был осужден на вечную тьму. Слепец долго размышлял, что делать, пока все хорошо не взвесил и не продумал.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6