Ты мой подарок

Адель Мирен

Ты мой подарок

Я задумчиво посмотрела в окно кафе. Все вокруг готовилось к празднику. Окна украшали снежинки, в зале стояла небольшая, но пушистая елка, повсюду мигали гирлянды, но все это убранство совершенно не погружало меня в атмосферу. Новый год? Настроения не было совсем. Силы оставались только на день рождения. Двадцать пять лет. Юбилей, который я встречаю в полном одиночестве.

Я поправила кружевной рукав своего бордового платья. Купила его совсем недавно и ни разу не надела. Оно обтягивало бедра, подчеркивая каждый изгиб, мягко струилось вниз, заканчиваясь чуть выше колен. Плечи оставались оголенными, и я то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин за соседними столиками. Но мне было все равно. Сегодня я хотела выглядеть красивой только для себя.

Официант принес заказанное вино. Я задумчиво посмотрела на напиток, на то, как свет ламп играет в гранях хрусталя, и постучала длинными ногтями по стеклу. Тихий, звонкий звук разнесся в тишине почти пустого зала. Только вчера сделала маникюр. Мой любимый бордовый цвет. Под платье. Хотела произвести впечатление… Но он не приехал. Сослался на подготовку к Новому году и встречи с родными. Это было его право, но осадок оставался неприятный.

С неба начали падать крупные хлопья снега, но настроения они не подняли. Они казались чужими, декорациями к чужому празднику. Я поднесла бокал к окну и легонько коснулась его. Раздался звон. С днем рождения меня. Грустно улыбнулась и отпила. Алкоголь не давал ни капли расслабления, но я все равно понемногу глотала вино, чувствуя, как пустота внутри становится все больше.

Родственники готовились к новогодним торжествам, друзья разъехались, и никто не согласился прийти даже на чай. Я перебирала в голове варианты, пытаясь не думать о том, что в двадцать пять лет остаться совсем одной в день рождения – не просто грустно, а почти унизительно. Одиночество всегда меня тяготило. Вместе с ним всегда появлялись тревожные мысли, а их я предпочитала избегать. Но сегодня выбора не было.

Вино закончилось слишком быстро. Я хотела подозвать официанта, но он сам подошел и поставил на стол новую порцию.

– Спасибо, – вежливо улыбнулась и кивнула.

– Для вас еще заказали десерт. Сейчас принесу.

Мне только и оставалось, что хлопать глазами. Ну кто мог это сделать. Александр? Отчего-то внутренний голос произнес его имя с долей сарказма, но в то же время с затаенной надеждой. Нет. Он точно не в здесь. Наверняка готовится к Новому году вместе с родными на другом конце страны. Кажется, у них уже утро. Интересно, а он еще спит? А думает обо мне?

Я покачала головой, отгоняя глупые мысли. Нет, конечно, не думает. Никто не думает обо мне в конце декабря. Все готовятся к Новому году. Надо же было родиться двадцать пятого числа. Официант принес порцию торта. Медовик. Мой любимый… Я попробовала кусочек. Нежный, тающий во рту, с легкой ноткой карамели. Оказалось, даже вкусно.

Я снова повернулась к окну, когда услышала скрип стула. В отражении стекла заметила мужской силуэт.

– Спасибо, я не ищу компании, – произнесла, стараясь, чтобы голос прозвучал твердо.

– Правда? – голос был низким, с хрипотцой, от которой в груди что-то дрогнуло. – А я надеялся, что моя компания будет тебе только в радость.

Я медленно повернулась и увидела его. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Александр. Темные волосы аккуратно уложены, но одна непослушная прядь падает на лоб. Карих глаз почти не видно, они превратились в щелочки в насмешливой ухмылке. Острые скулы, пухлые губы, в которые так и хочется впиться. Широкие плечи, мускулы и грудь отчетливо видны под бордовой рубашкой. Он что, специально подбирал цвет под мое платье?

– Ты говорила, что любишь этот цвет, – произнес он, заметив мой взгляд.

Значит, специально. Я опустилась на стул напротив него и постучала ноготочками по бокалу. С чего бы начать?

В груди появилось неприятное чувство обиды. Он соврал, что будет у родственников. Не предупредил. Захотелось сказать что-то резкое, отправить его восвояси. Но он сидел напротив, смотрел на меня, и осознание того, что он выбрал меня, а не родных, приятно разлилось по телу. Значит я важна ему. И почему тогда я должна отказываться от чувств? Отправила обиду куда подальше и решила насладиться моментом с ним.

– А ты говорил, что будешь праздновать с родными, – произнесла я, и голос выдал меня: в нем прозвучало облегчение, смешанное с волнением.

Он тихо засмеялся. Нежный и такой чувственный голос заставил меня прикрыть глаза. Да, я очень соскучилась. И слышать его было приятно. Но еще больше хотелось чувствовать. Наверное, на меня начал влиять алкоголь. Странно, раньше я такого не замечала.

– Они отправились в путешествие. А ты осталась без подарка в день рождения. Несправедливо, не думаешь?

– И какой же подарок ты решил мне сделать? – спросила я, взяла в рот очередную порцию торта и медленно облизала вилку, чувствуя на себе его жадный взгляд.

Он проследил за движением моего языка, и его глаза потемнели.

– Он ждет тебя чуть позже, – Александр улыбнулся уголком рта. – Но, думаю, лишние пятнадцать минут ты сможешь подождать.

– Пожалуй, – улыбнулась я и глотнула вина.

Он положил ладонь на стол – широкую, с длинными пальцами, на которых поблескивало простое серебряное кольцо. Я протянула свою, и его пальцы сплелись с моими. От этого простого касания по коже пробежали мурашки. В голове пронеслась неприличная мысль: как бы я хотела почувствовать эти пальцы на своем теле, как он касается меня, проникает внутрь. Я представила это так ярко, что по телу пробежала горячая волна, заставившая бедра непроизвольно сжаться. Я отпила вино и прикрыла глаза, надеясь, что он не заметит моего состояния.

Но он заметил.

Внезапно моя ладонь осталась одна на столе. Я распахнула глаза и почувствовала, как его рука легла на мое плечо. Теплая, тяжелая, уверенная. Пальцы слегка сжали кожу, и я выдохнула. Он наклонился так близко, что я ощутила запах его терпкого, с нотками дерева, парфюма. Его дыхание коснулось моего уха, и я непроизвольно повела плечом, чувствуя, как низ живота наполняется тягучим жаром.

– Ты дрожишь, Карина, – произнес Саша тихо, почти касаясь губами уха.

– Это от холода, – солгала я, хотя в кафе было тепло.

Он усмехнулся, не веря. Его пальцы скользнули с плеча на шею, чуть задержались на пульсирующей жилке. Я втянула воздух, стараясь сохранить самообладание. Но когда его большой палец легко провел по моей оголенной ключице, я почувствовала приятный жар. По телу разлилась сладкая истома, соски напряглись под тканью, и я благодарила судьбу, что он не может этого видеть.

– Ты сегодня невероятно красива, – сказал он, и его голос прозвучал хрипло, почти опасно.