Адам Нэвилл.

Ритуал



скачать книгу бесплатно

У него не было ярко-красных, желтых, белых или пастельного цвета стен, которые они привыкли видеть у сказочных шведских домиков. Не было ни аккуратного белого забора, ни ровно подстриженной лужайки. В нем не было ничего милого, причудливого или уютного. Никаких острых уголков, ни аккуратных окошек на двух этажах. Там, где должна была быть симметричность, был перекос. Плитка местами отвалилась. Вздувшиеся и почерневшие, словно от пожара, стены давно не знали ремонта. Доски у фундамента отошли. Окна, некогда запертые на зиму, не открывались уже несколько лет. Казалось, в нем ничего не ловило и не отражало падавший на поляну водянистый свет. И что-то подсказывало Люку, что внутри дом был таким же сырым и холодным, как сумрачный лес, в котором они заблудились.

– Что дальше, Хатч? – Дом высунул из блестящего оранжевого капюшона круглое, напряженное от недовольства лицо, нервно моргая. – Какие мысли?

Хатч прищурил глаза. Они были бледно-зеленые, с длинными черными ресницами, слишком красивые для мужчины. Глубоко вздохнул, но даже не посмотрел на Дома. Потом, будто не слыша своего друга, заговорил:

– Дымоход есть. На вид вполне рабочий. Мы сможем развести огонь и быстро согреемся.

Хатч подошел к небольшому крыльцу, пристроенному к двери, такой черной, что она буквально сливалась с передней стеной дома.

– Хатч, я не знаю. Давай не будем, – сказал Люк. Это было неправильно. Ни сам дом, ни идея вторжения ему не нравились. – Давайте пойдем дальше. До восьми еще будет светло. У нас есть час, за это время мы сможем выбраться из леса.

Люк почти физически ощущал исходящее от Дома и Фила напряжение. Фил быстро развернул свое массивное тело, шелестя мокрой курткой. Его рыхлое лицо побагровело.

– Да что с тобой, Люк? Хочешь вернуться? Не будь тупицей!

К Филу присоединился Дом. Когда он открыл рот, капля слюны попала Люку на щеку.

– Я не могу больше идти. У тебя-то все в порядке, не твое колено размером с мяч для регби. Это из-за тебя и этого йоркширского засранца мы вляпались.

У Люка закружилась голова, его бросило в жар. Им придется остаться здесь на ночь, потому что Фил был таким толстым, что не мог долго ходить. Ноги подвели его в первое же утро. С того момента он ныл не переставая. Даже в Лондоне он передвигался только на машине. Он прожил там пятнадцать лет и ни разу не пользовался подземкой. Как такое возможно? Дом был не лучше. В свои тридцать четыре он выглядел на пятьдесят. И всякий раз, когда ругался, Люк скрипел зубами. Дом был руководителем отдела маркетинга крупного банка, а разговаривал, как уличная шпана. Что случилось? Раньше он был сверхбыстрым боулером, чуть не попал в высшую лигу. Он путешествовал по Южной Америке. С ним можно было курить «травку» ночи напролет. Теперь Дом был обычным пузатым «женатиком», с головы до ног одетым в шмотки из «офицерского клуба». Он фыркал, хихикал либо просто игнорировал Люка всякий раз, когда тот рассказывал об очередной подружке или каком-нибудь потрясном лондонском баре.

Люк вспомнил испытанный шок, когда ему пришлось буквально заставлять себя общаться с Домом и Филом во время их встречи в Лондоне, вечером накануне отлета.

Они с Хатчем посмеялись над его «коммуналкой» в Финсбери-парк, затем перешли на обычный стеб, будто эта троица виделась каждую неделю в течение последних пятнадцати лет. Может, так и было. С самого начала он почувствовал себя лишним. К горлу подступил комок.

Наверняка Хатч видел его лицо.

– Вождь, – сказал он и заговорщицки подмигнул Люку, как взрослый, пришедший на помощь ребенку, которого дразнят на игровой площадке. От этого лицо Люка вспыхнуло еще сильнее, но он тут же переключил гнев на себя, обратив его против своих ядовитых мыслей. Хатч тепло улыбнулся. – Не думаю, что у нас есть другой выбор, дружище. Нам нужно обсохнуть. В палатке это сделать не удастся. Весь день мокнем.

– Тук-тук, мы заходим, – крикнул Фил и присоединился к стоявшему у входной двери Хатчу, проявив невиданную доселе активность.

Люк уже не мог смотреть на покатые плечи Фила и его интеллигентскую, торчащую из синего капюшона рожу. Сейчас он по-настоящему ненавидел его внешний вид, поэтому решил: когда вернется в Лондон, будет избегать даже ежегодную совместную пьянку.

– Ты можешь оставаться на улице с волком, который уделал того лося, – сказал Дом, усмехнувшись.

Избегая смотреть Дому в глаза, Люк снова обрел дар речи. Его даже слегка шокировал жесткий, агрессивный сарказм, исходящий из собственных уст. Но ему было все равно, что говорить. Просто он хотел, чтобы другие знали о его чувствах.

– А может, мы скормим ему тебя с твоим бесполезным коленом, а сами двинем в Скайте?

Идущий за Хатчем и Филом Дом вдруг замешкался. Досада и удивление, на секунду отразившиеся на его лице, сменились яростью.

– Типичная глупая болтовня умственно отсталого человека. Оставайся на улице, тупица, можешь мерзнуть тут хоть до смерти. Если кто и будет по тебе скучать, то какая-нибудь шлюшка. Это суровая реальность, если ты еще не заметил. А я хочу вернуться домой целым и невредимым. Потому что несу ответственность за других людей.

Хатч снова отпрялнул от двери, почувствовав, что раздражение друзей переходит границы.

– Подождите, джентльмены, пожалуйста. Если не остынете, я возьму кедровую ветку и отстегаю вам задницы.

Фил издал грязный смешок, прозвучавший неуместно рядом с этим домом, но не стал оборачиваться. Он постучал в дверь и толкнул ее.

От злости Люк не мог ни сдвинуться с места, ни вздохнуть. Он смотрел перед собой, избегая чужих взглядов. Дом, как ни в чем не бывало, вернулся за Хатчем к дому. Он даже рассмеялся.

– А тебе бы понравилось. Шлепать хорошеньких парнишек по задницам в лесу.

– Точно. И заодно свой размах проверю. Тебе достанется с левой.

– Замка нет. Но дверь заклинило, – сказал Фил.

Хатч снял рюкзак.

– Ненадолго. Отойди в сторону.

Люк вытащил сигаретную пачку из бокового кармана промокших штанов. Руки тряслись. Анализировать ситуацию было некогда, но он не мог ничего поделать. Не мог не думать об их компании. Потому что путешествие обернулось провалом. Не из-за погоды. Он пошел бы, даже если бы знал, что все дни будет лить дождь. Он был сильно взволнован возможностью снова зависнуть со своими друзьями и ждал этого шесть месяцев после свадьбы Хатча, где была впервые озвучена эта идея. Но поход стал невыносимым – он почти никого не узнавал. Люк уже начал сомневаться, знал ли он когда-нибудь этих людей. Пятнадцать лет – долгий срок, но какая-то его часть продолжала цепляться за мнение, что это его лучшие друзья.

Здесь он чувствовал себя по-настоящему одиноким. Больше их ничего не связывало.

6

Как только дом был вскрыт, Хатч, Фил и Дом стали рыться в рюкзаках в поисках фонариков: за выбитой Хатчем дверью царила непроглядная тьма.

Каждый удар его ноги по хлипкому дереву заставлял Люка вздрагивать. Мысль о том, что дверь сейчас откроется, вызывала у него нервозность. Нежелание присоединяться к остальным усугублялось дурным настроением после стычки с Домом, отчего Люк снова почувствовал себя дураком. А еще ему было стыдно за акт вандализма. Он остался на лужайке под дождем, в то время как другие толкались у двери.

Как и все остальные, он валился с ног. Мокрый, голодный и абсолютно несчастный. Он просто хотел, чтобы все кончилось – их мотание из стороны в сторону, дождь, темный неприятный лес. Но они не должны были опускаться до вторжения в частную собственность. С этим местом что-то не так. Все ли они продумали? Ведь до того трупа на дереве всего несколько километров. Может, звучит нелепо, но им нужно убираться отсюда как можно дальше, пока не наступили сумерки.

Рассудок у всех помутился. Никому больше нельзя доверять. Так или иначе, этого уже не забыть и не простить.

Люк медленно направился к черному дому. На звук голосов. Остальные были внутри и говорили все одновременно. Кто-то смеялся. Фил. Люк выбросил сигарету в заросли сорняка и решил присоединиться к ним, заставил себя вернуться в братство.

Вдруг у него за спиной раздался шум. Оглушительный треск откуда-то из-за деревьев.

Люк обернулся и уставился на стену темного леса, из которого они только что вышли. Кроме серебристых, падавших с листвы капель дождя и хаотично покачивающегося меж толстых стволов папоротника, ничего не двигалось. Но жуткий треск ломающегося ствола по-прежнему звенел в ушах. Отзвук эха, похожий на глухой стук камня, отскакивающего от деревьев, казалось, удалялся все глубже в лес.

Что могло так сломать целое дерево? Он даже представил себе бледные сочные волокна и щепки, торчащие из-под коры толстой ветки, вырванной из почерневшего ствола.

Люк сглотнул и вдруг почувствовал себя слабее и ничтожнее, чем когда-либо. Он не мог сдвинуться с места. В ушах стучало. Он стоял неподвижно, парализованный страхом, словно ожидая, что из леса выскочит нечто и бросится на него. На мгновение Люк почувствовал жуткую ярость и силу лесного существа, его жажду разрушения. Почувствовал и чуть не уверовал в него.

В небе раздался раскат грома, прокатившийся над верхушками деревьев и исчезнувший в сырой пелене над домом. Шум дождя в деревьях напоминал уже не барабанную дробь, а настоящий камнепад.

– Эй, дружище! – крикнул Хатч. – Зайди сюда. Ты должен это видеть.

Люк очнулся и удивился сам себе. Это изнеможение доконало. Сыграло шутку с разумом. Темные деревья, среди которых они находились весь день и вечер, оставили в его душе мрачный осадок, отразившийся на мыслях и чувствах.

Он должен двигаться. Сосредоточиться на чем-то.

Люк направился к двери. Ступив на порог, он увидел выглядывающее из проема бледное лицо Хатча и снял кепку.

– Ты слышал это?

Хатч посмотрел на небо.

– Знаю, это гром гремит. Не найди мы это место, гроза добила бы наших толстяков. Мы бы их точно потеряли.

– Достал уже, Йоркшир! – крикнул из темноты хибары Дом.

Несмотря на беспокойство, Люк не смог сдержать нервный смешок. Его рот тоже растянулся в глупой ухмылке. Хатч повернулся и пошел обратно в дом, где по темным стенам уже скользили лучи фонариков.

– Нет, не гром. Деревья. В лесу. Разве ты не слышал?

Но Хатч уже не слушал его. Он вернулся к парочке в дом.

– Что там у тебя, Домжа?

– Куча всякого христианского дерьма, – услышал Люк голос Дома. Потом он бросил последний взгляд на лес и переступил порог.

7

Нельзя было сказать, как давно это место необитаемо. Или что за люди здесь жили.

Желтый свет фонариков с трудом проникал в глубь тесной лачуги. Первое, что заметил Люк, это черепа. А еще распятия.

К дощатым стенам большой комнаты первого этажа ржавыми гвоздями были прибиты пятнистые головки мелких птиц, белок и горностаев. Более крупные черепа рысей, оленей и лосей в основном свалились со стен и разбились о деревянный пол. Один или два таких все еще ухмылялись из-под низкого потолка, где удалось удержаться их пористым костям.

Среди черепов на стенах висела как минимум дюжина распятий. При ближайшем рассмотрении, хотя никто подолгу не задерживал на них взгляд, сделаны они были из перевязанных бечевкой пучков веток. Большинство покосилось, а некоторые даже висели в перевернутом положении. С потолочных балок, касавшихся макушек, свисали две пустые и ржавые масляные лампы, раздраженно поскрипывающие, стоило их задеть.

Под полом сновали мыши, недовольные тем, что их потревожили. Хотя в их поведении угадывалась какая-то чрезмерная смелость и уверенность.

Хатч вернулся из флигеля в главную комнату.

– Там всякие инструменты. Какая-то неприятная на вид коса… Похоже, этому месту лет сто. Он подошел к маленькой железной печке. Похлопал грязными руками по ее круглому «брюху». – Заржавела вся, но, похоже, сухая.

Фил проверил на прочность напоминавший козлы стол, надавив на него двумя руками. Тот заскрипел. Дом занял единственное сиденье – грубо сколоченный деревянный стул, стоявший во главе стола – и, морщась, пытался снять ботинки. – Хатч, взгляни-ка. Я не могу шнурки развязать. Боюсь посмотреть, что там. У меня колено, как бурдюк с гвоздями. Мне нужен волшебный спрей, который был у тебя утром. Потом сможешь развести огонь.

Сидя на корточках, Хатч скривился и посмотрел на Дома через плечо.

– Я на полном серьезе подумываю оставить тебя здесь утром.

Весь дом скрипел и покачивался, как деревянный корабль, застрявший во льдах.

– Эта хибара вообще надежная? – спросил Фил.

Хатч чертыхался над печкой. А потом, не поворачивая головы, ответил:

– Я бы не стал проверять ее на прочность.

Люк снова посветил фонариком на стены и потолок. Он был самым высоким и, пытаясь избежать удара о низкие балки, приложился головой об одну из железных ламп.

Фил, Дом и Хатч расхохотались.

– Ты в порядке, дружище? – запоздало спросил Хатч. – Нехороший был звук.

– В порядке. – Люк посветил фонариком на узкую лестницу, ведущую на второй этаж. – Там уже был кто-нибудь?

– С таким коленом, – проворчал Дом, – я с места не двинусь, пока Хатч не вызовет помощь, и в саду не приземлится вертолет шведских ВВС. Верно я говорю, ты, никчемный йоркширский засранец? А своей картой можешь растопить огонь, пользы больше будет.

Тут уже засмеялись все. Даже Люк не удержался. Хотел или нет, но он снова испытал к Дому симпатию. Он был слишком чувствительным. А этот форсированный марш по жуткому лесу доконал его. Ноги продолжали нести его вперед, словно он все еще карабкался по каменистым склонам и перелезал через валежник. Все просто устали.

– Не хочу показаться дураком, но…

– Это был бы подвиг, – пробормотал Дом, стягивая второй ботинок. – Хатч, где твой спрей?

Люк посмотрел на Дома. – Отвали. – Затем повернулся к Хатчу. – Но я определенно слышал что-то там. В лесу.

Дом скривился.

– Не начинай эту чушь. Тут и так все хреново, без твоего дерьма.

– Я не вру. Это было похоже на… не могу описать. Какой-то грохот.

Но никто его не слушал.

– Хочу себе новые ноги, – Фил встал в одних носках. – Пойду проверю спальни.

– Моя та, что с ванной, – сказал Хатч. Он ковырял дверцу печки перочинным ножом, купленным в Стокгольме в туристском магазине. Недешевая штука, как и все в этой стране. Люк тоже купил себе такой, потому что ему нравилась идея отправиться на природу с ножом. Дом отказался от покупки, сочтя нож слишком дорогим, и сказал, что если потребуется, возьмет у Хатча. Фил потерял свой в самом начале похода: оставил его на месте первого лагеря.

Снаружи раздался раскат грома, словно железными пластинами ударили по камню. Следом полыхнула молния, похоже, где-то совсем рядом с домом. Она осветила пыльный деревянный пол у дверного проема. Фил задержался на первой ступени лестницы, потрогал пальцем одно из распятий и, словно обращаясь к самому себе, произнес:

– Думаете, они вас обезопасят? Как бы не так.

8

Фил буквально скатился с лестницы. Их внимание привлек даже не топот его ног а тяжелое дыхание.

Снизу на него уставились три пары выпученных глаз. Лучи трех фонариков осветили подножие лестницы.

Слетев по ступеням, Фил упал на колени. Пересев на задницу, он отполз от лестницы в сторону.

В голове Хатча возник образ висящего на дереве куска мяса.

Дом скинул ноги со стола.

– Какого черта?

Люк, который сидел у двери и смотрел на дождь, до сих пор не веря, что они собираются провести здесь ночь, вскочил на ноги. Он пригнулся, словно в ожидании удара. Открыл рот но не смог произнести ни слова.

Хатча от страха накрыла глупая зевота.

Фил попытался закричать, но из него вырвалось только какое-то скуление.

– Там что-то есть! – судорожно сглотнул он.

Хатч посмотрел на потолок и понизил голос до шепота.

– Ты шутишь.

– Идем, – сказал Дом.

Хатч поднял руку.

– Шшш.

Дом и Фил шарили у стола в поисках ботинок. Опустив голову, Дом спросил что-то шепотом у Фила. Тот быстро повернулся к нему.

– Я не знаю! Я видел это. В кровати.

Несмотря на абсурдность заявления никто не рассмеялся. Никто не мог даже сглотнуть. Сама идея существования в этом месте кровати должна была сбросить напряжение, но каким-то образом лишь усилила его.

Хатч поднял обе руки грязными ладонями наружу.

– Тихо! Остынь. Просто успокойся. Здесь никого не может быть. Посмотри на пыль. Когда мы входили, следов нигде не было. Это невозможно.

Пухлое бледное лицо Фила нервно подрагивало. Он с трудом выпалил.

– Оно там. Наверху.

– Что именно? – потребовал ответа Дом.

– Животное? – спросил Люк.

Хатч посмотрел на Люка.

– Иди погуляй.

Люк нахмурился.

– Нож, – сказал Хатч и поднял свой вверх.

Дом надел один ботинок, а другой, валявшийся на полу, пытался нащупать голой ногой.

– Ерунда какая-то. Полная ерунда.

Хатч вытянул вперед шею.

– Послушай, это не может быть животное.

Дом натянул второй ботинок и поморщился.

– На хрен. Я пас.

– Дом, прекрати! Слушайте. – Хатч медленно подошел к подножию лестницы.

Люк отошел от двери, чтобы выпустить Фила и Дома.

– Осторожнее, Хатч. Вдруг там медведь.

Хатч покачал головой.

– Он бы уже спустился к нам.

Хатч посмотрел на Фила и Дома, стоявших на крыльце и вглядывавшихся в глубь дома. Порыв влажного воздуха и запах сырой древесины в помещении усилился, словно выгоняя непрошеных гостей.

– Фил, там наверху дыра или что?

– А?

– Дыра? В крыше? Разбитое окно? Это было какое-то животное?

Фил сглотнул.

– Оно сидело там. И смотрело на меня.

– Что именно? – спросил Дом.

– Не знаю. Я видел в свете фонарика чьи-то глаза. И что-то черное. Что-то большое. Но оно не двигалось. Просто сидело и смотрело на меня.

Дом откинул голову назад.

– Господи Иисусе. Не могу поверить!

Хатч бросил на него сердитый взгляд.

– Дом, остынь. Если бы там было что-то живое, мы бы давно его засекли. Вы же слышали мышей под полом, а они совсем маленькие.

Хатч посмотрел на Люка, пытаясь внушить свою мысль. Но по красноречивому выражению его лица понял, что убедить в отсутствии жизни в доме никого не удалось. Дождь барабанил по стенам так громко, что заглушал даже звук шагов.

Хатч посмотрел на потолок.

– Мы не можем вернуться в лес. Через час температура упадет, а мы все промокли. Мы замерзнем.

Какое-то время никто не разговаривал, все только переглядывались.

Внезапно Люк ухмыльнулся.

– Тогда ты первый.

9

Было невозможно подниматься по лестнице бесшумно, как бы им того ни хотелось. Доски шатались под ногами. Скрипели и даже гудели при каждом осторожном и неохотном шаге. Хатч шел первым, держа в одной руке фонарик, а в другой нож. Люк двигался за ним по пятам, но так, чтобы можно было развернуться и броситься по лестнице вниз, если Хатч хотя бы вздрогнет. Крошечная рукоятка ножа колола пальцы. Люк ослабил хватку.

– Видишь что-нибудь? – прошептал он, всматриваясь в узкий туннель из черного дерева, сквозь который они неуклюже протискивались. Здесь пахло, как в загаженных кошками и заваленных мусором старых сараях, которые он исследовал в детстве.

– Не-а, – сказал Хатч напряженным голосом, будто затаив дыхание.

У Люка сердце готово было выпрыгнуть из груди при виде того, что выхватывал из тьмы свет его фонарика. Старое почерневшее дерево покрывали длиннобородые лики, которые на самом деле были лишь узорами из белесых древесных волокон. Такое должно находиться под музейным стеклом, а не в окружающей их тьме. Внезапно Люк проникся уважением к Филу, отправившемуся наверх на свой страх и риск.

Мысль о людях, некогда живших здесь, в сыром лесу, без электричества, вызывала у Люка невероятную тоску, буквально вытягивающую всю душу. Эти люди были просты, стары и находили утешение в вере. Если один из них умирал, другой жил один в таком отчаянии, представить которое даже на мгновение было равносильно смерти.

Люк попытался стряхнуть с себя это жуткое чувство. Страх давил на него. Нет, это место не для людей. Он чувствовал это инстинктивно. Прибивать черепа на стены было равносильно безумию. Даже холодный черный воздух, казалось, окутывал и пропитывал их каким-то особым смыслом. Думать об этом было глупо и нерационально, но воображение подсказывало, что дом населен чем-то незримым. Здесь они чувствовали себя маленькими, хрупкими и беззащитными. Здесь им не были рады.

Хатч заглянул за лестничный изгиб. Люк увидел в свете фонарика его профиль. Никогда раньше он не замечал у Хатча такого выражения лица. Он выглядел бледным и изможденным, словно получил дурные известия. Широко раскрытые печальные глаза блестели от слез.

– О’кей, – прошептал Хатч. – Тут еще несколько ступеней, а потом идет комната. Похоже на чердак. Вижу нижнюю часть крыши. Здесь довольно сыро.

– Помедленнее, Хатч. Помедленнее, – прошептал в ответ Люк. Когда последние ступени застонали под ботинками Хатча, он на мгновение засомневался, сможет ли их преодолеть. Но, задержав дыхание, заставил себя пойти следом.

Хатч, опережавший его на три шага, вдруг остановился. Опустив плечи и вытянув вперед голову, Хатч уставился на что-то перед собой. Люку, стоявшему на двух последних ступенях, было не видно, на что именно. Хатч сглотнул. Потом Люк тоже это увидел. Он смотрел на то, что свело Фила с ума.

– Что? – прошептал он. – Хатч, что?

Хатч покачал головой. Он сморщил лицо, словно был готов расплакаться. Снова покачал головой и вздохнул.

Люк не хотел смотреть, но, тем не менее, почувствовал, что ноги сами несут его наверх.

– Все в порядке? Все в порядке? Все в порядке? – прошептал он, лишь потом осознав, что трижды спросил одно и то же.

Еще одного вида крови он сегодня не вынес бы.

– Что-то здесь не то, – сказал Хатч каким-то детским голосом. Люк уставился на профиль Хатча. Преодолев последнюю ступеньку, он встал рядом с другом и развернулся всем телом к комнате. И увидел то, на что были направлены их фонарики.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное