banner banner banner
Бабочки на крутых ступенях
Бабочки на крутых ступенях
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Бабочки на крутых ступенях

скачать книгу бесплатно


– Я об этом догадывался, – сказал Мекатли, присаживаясь рядом с Китлалполь на траву. – Только я думал, что нас отравят во время еды.

– Действительно, с чего это вдруг к нам запустили ядовитых змей, а не просто отравили? – задумалась Китлалполь.

– У знатных и богатых свои причуды, – ответил Мекатли.

– Ты спас нас, Мекатли! Спасибо тебе! – поблагодарила юношу Китлалполь.

– Я не ожидала, что ты такой смелый и ловкий! – восхищённо глядя на Мекатли, воскликнула Оцетлана. – Из-за чего ты стал храбрецом?

– Такой вот я странный, – смущённо ответил Мекатли.

– А ведь сначала я подумала, что ты нытик и трус, – сев на землю рядом с юношей, сказала юная рабыня.

– У меня не было выбора. Я должен был стать смельчаком, иначе мы с вами погибли, – сказал Мекатли.

– Расскажите, что случилось прошедшей ночью? Почему ранним утром ты сказал, что нам надо скорее бежать? – спросила Китлалполь.

– Мы с Оцетланой провели прекрасную и вместе с тем жуткую ночь, – ответил Мекатли и поведал Китлалполь о том, что произошло ночью в их с Оцетланой комнате.

После обильного ужина Мекатли и Оцетлане предоставили небольшую комнату на первом ярусе гостевого дворца. Видимо, эта комната предназначалась для слуг знатных гостей. На одной из стен были изображены лесные птицы и ягуар. Кроме застеленной покрывалом каменной лежанки и светильника в помещении ничего не было. Основание светильника обвивала каменная змея, которую Мекатли вначале испугался, приняв за настоящую рептилию. Тогда Оцетлана посмеялась над ним. Оцетлана вообще относилась к Мекатли несерьёзно и сопровождала его действия насмешками. Однако ночью выпитое пульке и сытная еда расслабили девушку, и она представила его смелым и сильным воином. Мекатли жарко обнимал Оцетлану и шептал ей на ушко ласковые слова. Они не заметили, как забрезжил рассвет. В это время под лежанкой послышалось шипение. Догадавшись, что под кроватью оказалась змея, в Мекатли снова проснулась осторожность. Он побоялся спустить ноги на пол и застыл, словно окаменев. Тогда Оцетлана решила действовать сама. Она встала, оделась и, взяв в руку свою сандалию, замахнулась ею и стала дожидаться появления змеи. Вскоре из-за лежанки выползла жёлтая змея и зашипела, высунув раздвоенный язык. Оцетлана попыталась сандалией ударить рептилию по голове. Однако змея увернулась, и снова зашипела, готовясь к броску. Увидев, что Оцетлане грозит смертельная опасность, Мекатли снова стал смелым. Он спрыгнул с лежанки, схватил покрывало и набросил его на змею. Потом он взял Оцетлану за руку и подвёл к окну.

– Выбирайся в сад и жди меня, а я предупрежу хозяйку. Боюсь, что Китлалполь и её мужу тоже подкинули змей, – сказал Мекатли.

Девушка через окно выбралась в сад. Мекатли стал быстро одеваться. Ему не хотелось оставлять свою новую одежду во дворце. Он оделся и уже стал надевать на ноги сандалии, как из-под покрывала показалась жёлтая змея. Мекатли с силой шлёпнул сандалией змею по голове и убил её. Не успел он порадоваться своему успеху, как ему показалось, будто каменная змея, обвивавшая ножки лежанки, зашевелилась. Мекатли охватил суеверный ужас. Он решил, что стали оживать все изображённые на стенах животные и птицы. Ему даже показалось, будто нарисованный ягуар повернул голову и зарычал. Вдобавок в тишину утра ворвалось рычание ягуара, раздавшееся совсем близко. К грозному рыку хищника присоединились защебетавшие птицы. Мекатли выскочил в коридор и по лестнице взбежал на второй ярус. Он успел предупредить Китлалполь об опасности, а сам вернулся назад. В их с Оцетланой спальне уже ползало несколько жёлтых змей. Стараясь не наступить на рептилий, Мекатли устремился к окну и выбрался на улицу.

– А потом я увидел тебя, хозяйка, – закончил рассказ Мекатли.

– Всё-таки, ты смелый малый! – сказала Китлалполь.

– При грозящей мне или моим друзьям реальной опасности у меня откуда-то берётся смелость, а затем я снова начинаю всего бояться, – пожаловался Мекатли.

– Значит, ты действительно храбрый человек. А вот когда тебе никто и ничто не угрожает, ты начинаешь слишком много размышлять и придумываешь всякие несуществующие ужасы, – заметила Китлалполь.

– Какие это такие несуществующие ужасы? – вскричал Мекатли. – Да все эти ужасы происходят с нами почти каждый день! Посуди сама, хозяйка, каждый день мы видим насильственную смерть или раба, или воина, или ребёнка, или женщины. Даже вчерашний день не обошёлся без гибели людей. Мало того, что погибли игроки в тлачтли от удара мячом во время игры, так ещё этой ночью не стало Текалотля.

Китлалполь, вспомнив о муже, тяжело вздохнула и смахнула со щеки слезу.

– Не плачь, хозяйка! – сказала Оцетлана.

– Я не могу не плакать, – всхлипнула Китлалполь. – Ведь это из-за меня убили Текалотля. Если бы я не уговаривала его, чтобы он попытался убедить жрецов Заоблачного города сократить человеческие жертвоприношения, Текалотль не нажил бы себе столько врагов.

– Текалотль был добрым хозяином, – сказала Оцетлана и обняла за плечи зарыдавшую Китлалполь.

– Вы так хорошо вспоминаете о Текалотле! Но ему не так уж и плохо. Он недолго страдал – от укуса этих змей умирают почти мгновенно. К тому же, его наверняка похоронят с почестями в Теночтитлане. А вот мы с вами оказались в лесу, где нас может съесть ягуар, а если мы выйдем на дорогу или попытаемся зайти в селение, нас могут схватить, убить и бросить на корм собакам, – сказал Мекатли.

Китлалполь перестала плакать и спросила:

– Признайся, Мекатли, ты сейчас вспомнил об Эхекатле – торговце собачьим мясом? – спросила Китлалполь.

– Ты угадала, хозяйка.

Китлалполь отстранила от себя Оцетлану, встала и, глядя на раскинувшийся внизу Теночтитлан, произнесла:

– Видимо невозможно изменить порядок вещей, установленный жрецами ацтеков. Теперь я переживаю ещё за одного человека, который тоже стал разделять мои мысли, и теперь ему грозит смерть.

– О ком ты говоришь хозяйка? – поинтересовалась Оцетлана.

– О жреце храма Кетцалькоатля в Заоблачном городе по имени Олонтетль, – сказала Китлалполь.

– Разве жрецам может что-то грозить?– удивилась рабыня.

– Конечно. Ведь Олонтетль пошёл против установленного порядка. В последнее время он не проводил кровавые обряды с человеческими жертвоприношениями. Этот жрец пошёл против устоев веры, и остальные жрецы ему этого не простят. Он теперь приносит в жертву лишь бабочек и колибри. По указанию Чимолли Олонтетля могут убить или воины, или другие жрецы.

– Что собираешься делать, хозяйка? Куда теперь нам идти? – спросил Мекатли.

– Надо возвращаться в Заоблачный город, – решила Китлалполь.

– Но ведь там тебя ожидает смерть. Неужели ты этого не понимаешь, хозяйка? – поразился Мекатли.

– Я не могу оставить в беде Олонтетля. Сначала я должна попасть в Миштлиалтепетль, а уж потом буду решать, что делать дальше, – объявила Китлалполь.

– Ну, тогда нам с Оцетланой с тобой не по пути. Мы с ней отправимся в более спокойное место, – заявил Мекатли.

– Где же ты сейчас отыщешь спокойное место? – удивилась Китлалполь.

– Да хотя бы в Тескокоалтепетле. Говорят, в последнее время, там не устраивают жертвоприношения людей.

– Ты ошибаешься, – возразила Китлалполь. – В Тескокоалтепетле не спокойно. Там сейчас собирают армию, чтобы идти воевать с Тласкалой.

– Тогда можно отправиться в Тласкалу. Там не любят ацтеков и нас, беглецов из Теночтитлана, хорошо примут, – предложил Мекатли.

– Это было бы неплохо. Да вот только без меня тебе в Тласкале будет нелегко. К тому же, Тласкала сейчас готовится к войне с Тройственным союзом ацтеков. Как тебе такое будущее – во время войны тебя захватывают в плен ацтеки и приносят в жертву Богам на пирамиде Солнца? – предположила Китлалполь.

– Это ужасно! Это никогда не должно случиться! – вскричал Мекатли.

– Никто из простых людей не застрахован от смерти от ножа жреца на жертвенном камне, – сказала Китлалполь.

– У меня, у живого, не должны вырезать сердце. Ведь я один такой Мекатли на земле, и другого такого нет, и никогда больше не будет! – восклицал беглый раб.

– А ведь нам действительно некуда идти, – сказала Оцетлана.

– Я попробую вернуться на родину предков. Возьму с собой Оцетлану и там мы заживём спокойно, – решил Мекатли.

– Там вас никто не ждёт, – сказала Китлалполь. – К тому же тебе не дадут перейти границу страны ацтеков воины-ягуары, караулящие вражеских лазутчиков и своих перебежчиков в джунглях, и воины-орлы, отслеживающие пограничные горные тропы.

– Тогда мы с Оцетланой будем жить в густых горных лесах, – решил Мекатли.

– За меня не решай! – сердито сказала Оцетлана. – Я всё ещё остаюсь рабыней Китлалполь. Я не брошу свою хозяйку.

– Оцетлана, с сегодняшнего дня ты можешь быть свободна, – сказала Китлалполь.

– Благодарю тебя, хозяйка, но зачем мне свобода? В доме доброго Текалотля мне было хорошо, а что я буду делать на свободе? – задумалась Оцетлана.

– Тебе ни в коем случае нельзя возвращаться в Заоблачный город. Узнав, что Текалотль мёртв, а его супруга Китлалполь впала в немилость, их рабов распродадут. Если ты доберёшься до Миштлиалтепетля, то и тебя продадут на рынке. И знаешь, кто будет самым крупным покупателем рабов Текалотля? – спросил Мекатли.

Оцетлана пожала плечами.

– Им станет Эхекатль, этот злодей! – воскликнул Мекатли.

– Мне не нравятся твои трусливые слова, Мекатли. Как же быстро ты снова превратился из храбреца в труса! – гневно произнесла Оцетлана.

– Ради тебя я снова готов стать героем, – сказал Мекатли.

– Тогда слушай: свою хозяйку я не брошу и последую за ней, куда бы она ни направилась. Ты меня не удержишь, потому что я уважаю Китлалполь, и для меня она так и осталась хозяйкой! – с жаром произнесла Оцетлана.

– Оцетлана, теперь ты моя подруга. А ты, Мекатли стал мне братом после событий этого утра. Поэтому я не собираюсь рисковать вашими жизнями и отправлюсь в Миштлиалтепетль одна. Время, проведённое с вами в Теночтитлане, во многом изменило меня. Теперь уже не будет той Китлалполь, которая беззаботно жила за спиной влиятельного мужа. Отныне мне предстоит многое решать самой. Сейчас же я возвращаюсь в Заоблачный город, – объявила Китлалполь.

– Хозяйка, ты не сможешь помешать мне следовать за тобой,– сказала Оцетлана.

– Раз так, то я пойду с вами. Я готов умереть за вас – за тебя, милая Оцетлана, без которой для меня нет жизни, и за тебя, добрая Китлалполь, которая стала для меня сестрой, – решил Мекатли. – Я ничего не боюсь!

– Я рада, что ты снова стал смелым, Мекатли! – обрадовалась Оцетлана.

– Я готов сражаться за вас и умереть! – воскликнул Мекатли и, вздохнув, добавил:

– Только жаль, что Текалотль забрал у меня нож. Ему он так и не пригодился.

– Что ж, тогда мы пойдём вместе и постараемся быть предельно осторожными, – сказала Китлалполь.

– Значит, нам снова придётся скрываться? – спросила Оцетлана.

– Мы пойдём лесом и постараемся никому не попадаться на глаза. Да и в самом Миштлиалтепетле нам нельзя появляться днём. Теперь я не буду наивной, как раньше. В Заоблачный город возвращается Китлалполь, родом из Тласкалы, которая будет мстить врагам и выручать из беды друзей!

Глава 5. Казнь бабочек

Китлалполь, Мекатли и Оцетлана заблудились в лесу, и подошли к окраине Миштлиалтепетля лишь к вечеру следующего дня.

Со всех сторон путь в Заоблачный город преграждали отвесные скалы. Пройти в город можно было только по дороге через прорубленный в скале проход, перекрытый массивными воротами, возле которых дежурили стражники.

Кварталы, населённые бедняками, начинались от самого края плато.

– Никогда не предполагала, что мне будет так трудно попасть в Заоблачный город, – сокрушалась Китлалполь. – Его окружают такие неприступные скалы.

– Это раньше на эти скалы было невозможно забраться без приставных или верёвочных лестниц. А теперь возле скал выросли высокие деревья, по которым можно подняться и проникнуть в город. Я попробую первым, – решил Мекатли.

– Ты молодец, Мекатли! Только полезешь не ты, а я. Вы с Оцетланой останетесь в лесу и будете ждать меня в этом месте. Если к следующей ночи я не вернусь, вы будете искать спокойное место для жизни, как ты и мечтал, – сказала Китлалполь.

– Будь осторожна, хозяйка! – предупредила Оцетлана.

– Будь хитра, Китлалполь! – посоветовал Мекатли.

– Я буду хитра и осторожна, – пообещала Китлалполь.

Когда наступила ночь, Китлалполь подошла к высокому дереву, росшему возле отвесной скалы.

– К счастью, на этом дереве не сидят бабочки, как на соседних деревьях, – заметила Китлалполь. – Жалко было бы их раздавить.

– Ты сможешь забраться? – спросил Мекатли.

– В детстве я неплохо лазала по деревьям, – сказала Китлалполь.

Скинув кечкемитль, она ухватилась за толстый нижний сук и, ловко подтянувшись, стала взбираться на дерево. Ей удалось подняться почти до самого верха скалы. Затем Китлалполь дотянулась до свисающей со скалы лианы и по ней поднялась до края плато. Из-за густого тумана, который окутал окраину Миштлиалтепетля, были видны лишь контуры построек. Это было на руку лазутчице – в темноте и плотном тумане её было трудно заметить. Впрочем, ей самой тоже было нелегко понять, куда идти. Матово-жёлтая луна, проглядывавшая в просветах облаков, лишь, время от времени, тусклым рассеянным светом освещала окраину Миштлиалтепетля.

Китлалполь с трудом обнаружила узкую тропку, по которой она прокралась между домами, и вышла на улочку, петлявшую между двумя рядами домов. Китлалполь направилась к центру города, прислушиваясь, как в пристройках к жилым домам бурчат чванливые индюки и поскуливают бесшёрстные собаки. К её счастью, окраины Заоблачного города не освещались факелами, и она незамеченной добралась до центра города. Улицы и площади здесь были освещены факелами, однако их свет почти не пробивался сквозь плотный туман. Китлалполь услышала гулкие шаги. По мостовым прохаживались отряды стражников.

Чтобы её шаги были не слышны, Китлалполь сняла сандалии и взяла их в руки. Она хорошо знала центр города и поэтому вскоре вышла к площади, на которой стоял её дом. Китлалполь приблизилась к двери и постучала. На пороге показалась Коаксок, державшая в руке тускло горевший факел.

– Кто здесь? – спросила старая рабыня.

– Это я, твоя хозяйка, – прошептала Китлалполь.

– Слава Великим Богам! Ты жива, добрая Китлалполь! – обрадовалась старуха.

– Говори тише! – проходя в дом, попросила Китлалполь.

Старуха затворила за хозяйкой дверь и быстро заговорила:

– А я, как услышала стук в дверь, подумала, что снова нагрянули воины. Они уже пять раз приходили после вашего с Текалотлем бегства. Весь дом перерыли, думали, будто вы прячетесь здесь, а обвал в тайном подземном ходе устроили нарочно, чтобы запутать преследователей. В первый раз вместе с воинами пришёл Чимолли – старший жрец города. Правда, больше он не приходил.

– Понятно, почему он потом не приходил. Чимолли направился в Теночтитлан.

– Наверно, он жаловался на нашего хозяина правителю ацтеков?

– Скорее всего, так и было.

– А где же хозяин?

– Текалотль умер. Его укусила змея в гостевом дворце Мотекусомы.

– Как такое могло случиться? Неужели по гостевому дворцу правителя ацтеков ползают змеи? Бедный Текалотль! Никогда у нас больше не будет такого хорошего хозяина! – запричитала Коаксок.

– Тише! – снова попросила Китлалполь.

– А где сейчас тот беглый раб и Оцетлана, которые ушли вместе с тобой и Текалотлем? – шёпотом поинтересовалась старуха.

– Они живы, сейчас прячутся в лесу.

Факел в руке старухи погас.