А. Новиков.

Сломанные души



скачать книгу бесплатно

© А. Новиков, 2016


ISBN 978-5-4483-1547-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сломанные души

…Звонок. В трубке голос:

– Здравствуйте, я правильно попал? Мне директор телеканала нужен.

Мишка, приосанившись, с тщетно скрываемой гордостью отвечает:

– Да, совершенно верно, внимательно Вас слушаю.

– Мне бы передачу сделать, о предстоящем православном празднике, священник я местный.

– Да я в курсе. Обязательно снимем и покажем, и крестный ход и молебен.

– Но у меня имеются дополнительные требования кое какие, хотелось бы обсудить.

– Да не вопрос, подъезжайте, всё обсудим. Или подъеду я к Вам, если для Вас так удобнее.

– Лучше Вы ко мне, приезжайте в храм.


Подъехал к бывшему детскому садику, который якобы раньше был церковью, а новые, «демократические» власти вернули его в «лоно православной церкви».

– Чёрт. Ну почему в этой проклятой стране, даже самые благие начинания, оканчиваются банальным переделом собственности. Ведь выпросили попы у правительства разрешение на беспошлинный ввоз спиртного и табака, это миллиарды долларов прибыли. Ну и строили бы на них церкви. Но нет, проще отобрать здания у музеев, детских садов, школ, а на табачно-водочные баксы построить резиденции для высшей иерархии.

С такими далеко не благостными мыслями, Мишка вошёл в церковь. Внутри всё находилось в стадии завершения ремонта. Сразу же бросалась в глаза неоконченная стенная роспись на библейскую тему. Сам сюжет был незамысловат, но написано было мастерски, явно талантливым и неравнодушным мастером.

– Это кто же у нас такой самородок? Вроде всех местных работников кисти и шпателя знаю. Но так никто из них не смог бы.– Подумал Мишка.

Посреди помещения стоял грубо сколоченный стол, за которым сидело несколько пожилых женщин, сам настоятель во главе стола, и девушка лет двадцати пяти. Несмотря на повязанный тёмный платок, резала взгляд какая то нездешняя, неземная красота черт лица, а ярко голубые глаза, буквально пронизывали душу.

– Всё. Погиб во цвете лет.

Промелькнула в голове мысль.

– Понятно кто художник. Мастер достоин своего произведения…


Поп поднялся из за стола, подошёл, сунул Мишке под нос лапу с обгрызенными, желтыми прокуренными когтями. Мишка сделав вид, что не заметил жеста, произнёс:

– Здравствуйте всем. Однако морозит на улице, продрог я изрядно.

Женщины вразнобой, вполголоса поздоровались в ответ. Мишку оглушило и ошарашило тихое «И Вам здравствовать» произнесённое голосом, по сравнению с которым, звук серебряных колокольчиков, – лишь жалкое дребезжание. Брошенный искоса взгляд, из под соболиных бровей, заставил дрожжать каждую жилочку в Мишкином теле.

– Окончательно влип. Нет спасения.

С тоской подумал Мишка. Поп тем временем пригласил его за стол.

– Разделите с нами трапезу. Не обессудьте, великий пост нынче, скоромного не вкушаем.

Мишка мельком глянул в ближайшую тарелку, увидел какое-то варево, подозрительного серо-мышиного цвета, ответил:

– Благодарю, однако позавтракал уже.

А вот от чайку горяченького не откажусь.


Трапеза продолжилась в полном молчании. Мишка, прихдёбывая жиденький чаёк, откровенно таращился на неизвестную художницу. Та, заметив его взгляд, быстрым, изящным движением поправила выбившийся из под платка локон, зарумянилась от смущения, бросила на Мишку укоризненный взгляд.

– Ну нельзя же так. Я ж после этого на других баб и смотреть не смогу!!!

Окончательно впадая в тоску, думал Мишка.


Женщины меж тем закончили обедать, поп поблагодарил их за помощь в благом деле, сунул каждой напоследок лапу для лобзания, и выпроводил их восвояси. Только незнакомка, направилась в сторону лесов, сооружённых вдоль стены, на которой была неоконченная роспись. Даже в мешковатом наряде, поражала фантастическая грация её движений, потрясала красота плавной, но упругой походки…

– Ну, что ж, сын мой, пора и нам заняться мирскими делами.– Произнёс поп, выбивая Мишку из страны грёз. Подобрав челюсть, и утерев слюни, Мишка уныло поплёлся вслед за священником в его кабинет. Кабинет был обставлен вполне современно, даже компьютер серии «ЭйТи», имел место быть. Первым делом, поп открыл сейф, вынул бутылку водки.

– Вы какой напиток предпочитаете? Лично я отдаю предпочтение обычной беленькой. Но если желаете, и виски имеется, под названием" Белая лошадь», если конечно я правильно перевожу его.

У Мишки вновь отпала челюсть, с явственным стуком брякнувшись о стол. Поп продолжал копошиться в сейфе, приговаривая себе под нос:

– И закусь у нас кой какая имеется.

И расставлял на столе тарелки с уже порезанной бужениной и балыком из осетрины…

– Нехреново живут продавцы опиума для народа.

Подумал Мишка, выходя из ступора.

– Так ведь вроде пост великий на дворе, как-то не сообразуется с выпивкой и закуской???!!!

– Так это прихожанам возбраняется чревоугодничать и винопитием беса тешить во время поста. А нам, скромным пастырям, разрешено скоромное вкушать, дабы силы восстанавливать, потраченные в трудах праведных, во имя Господа нашего. Да и спиртное позволяется, в разумных пределах, для восстановления нервов, потраченных там же.


Хряпнув по рюмахе для сугреву с мороза, дербалызнув по второй за знакомство, Мишка с попом познакомились, после чего Мишка, ничтоже сумняшеся стал кликать попа по простецки, – Вовкой. Опосля третьей рюмки, Вовка перешёл к делу, для которого Мишку и позвал.

– Видишь ли Михаил. Праздник ты и так снимешь, ты профессионал, не мне тебя учить, что и как. Но необходимо мне проповедь снять и растиражировать на видеокассетах. Штук 50 мне тех кассет нужно.

– А нафига кассеты тебе??? Покажу по телевидению, и всё нормально.

– Понимаешь, много наших земляков в Тюмени трудятся на нефтедобыче, некоторые в Якутии алмазы добывают. И хочу я проповедь снять, на тему «…Да не оскудеет рука дающего…". А затем разослать эти кассеты сим людям, чтоб жертвовали на мой храм.

– Понятно. Опиум для народа, с доставкой на дом. Но впрочем, – вопросов нет. С тебя 300 баксов за съёмку, и по 20 долларов за каждую копию. И через три дня можешь отправлять свою наркоту по адресатам.

Вова несколько секунд пристально и укоризненно смотрел на Мишку, затем набулькал ещё по рюмке. Молча хдобыстнули.

– Всё же удивляет меня, полное отсутствие совести у некоторых людей. Ведь благое дело прошу исполнить!

– Ты, козлобородый на совесть не пытайся мне давить. Мне её в санбате вместе с осколками вырезали, по ошибке. Будь проще. Ты пытаешься срубить бабло с нефтяников и старателей, а я часть этого бабла срублю с тебя. И ни совесть, ни религия здесь ни причём. Хотя есть один вариант, при котором мы можем разойтись краями. Я могу не только эти кассеты тебе накопировать бесплатно, но и ещё многое сделать безвозмездно, даже больше скажу, ВСЁ что взбредёт тебе в голову, и будет мне по силам, я буду делать бесплатно.

Попёнок заинтересованно встрепенулся.

– Какие условия???

– Посуду наполни, опосля озвучу.

Закусив балычком, Мишка продолжил:

– Вот ты за крестины, отпевание, венчание берёшь деньги. Давай договоримся так. Ты всё это делаешь бесплатно, а я для церкви, также бесплатно делаю всё, что в моих силах.

Попёнок радостно взвившись на стуле, от такой «выгодной» сделки, чуть не закричал счастливым голосом :

– Михаил, да без проблем, я для тебя кого хошь, хоть отпою хоть обвенчаю!!!

Вновь выпили по стопке, Мишка меланхолично жуя, заявил:

– Ты не понял, козлобородый. Ты ВСЕМ и ВСЁ делаешь бесплатно. В ответ и я, также как и остальные, кто делал ремонт в церкви, кто будет у тебя прибираться тоже всё бесплатно буду делать. Вон тебе роспись делают, по исполнению очень близко к Рафаэлю, и тоже небось бесплатно. Кстати. Что это за девушка? Я не видел её в нашем городишке.

Вова, очень огорчённый срывом сделки, недовольно пробурчал:

– Из Новосибирска приехала, типа обета у неё, ездит по церквям и бесплатно малюет, что попросят.

– Твоё счастье, Вова, что зарёкся я руки распускать по пустякам. Не мешало бы тебе бородёнку выдергать за «малюет». Мы с тобой сдохнем, а люди будут смотреть на красоту эту, и души будут радоваться. Да и сейчас, не твоё козлиное блеяние в людях будет святость пробуждать, а мечта о прекрасном, «намалёванная» на стене твоей богадельни. Ладно, короче. Цену ты слышал, за хорошее угощение, – скидка двадцать процентов. Завтра жду звонка, если созреешь.


Выйдя из кабинета, Мишкин взгляд вновь нашарил взглядом прекрасную незнакомку. Она творила, ничего и никого не замечая вокруг. Локоны цвета воронова крыла, выбились из под платка, на слегка вздёрнутом носике виднелся мазок краски, на губах мелькала полуулыбка, прекрасные глаза, смотрели как бы сквозь стену, в какой то другой, волшебный сказочный мир. Боясь нечаянным звуком потревожить чудесное видение, Мишка на цыпочках подошёл к двери, осторожно приоткрыл её, собираясь выскользнуть на улицу…

– До свидания.

Словно перезвон хрустальных колокольчиков, прозвучал неповторимый голос. Обмерев, Мишка обернулся. В упор, но как будто сквозь него смотрели чудесные, ослепительно ярко-синие глаза. С трудом разжав онемевшие челюсти, Мишка невпопад прохрипел:

– Я завтра. Вернусь. Ещё.

На следующий день, с утра позвонил «пастырь душ человеческих» :

– Михаил, Как самочувствие? Я в принципе созрел, хотелось бы уточнить сумму.

– Приезжай. По дороге зацепи с собой что нибудь для поправки.

Попёнок, мерзостно хихикая, заявил :

– Кагорчик устроит???

– Сам его жри. Будешь хихикать, щас к тебе приеду, «Белую лошадь» уничтожать.

По приезду попа, опохмелились, сошлись в цене, и договорились что за пару дней Вова подготовит проповедь, и Мишка отснимет её в уже отремонтированной и прибранной церкви.


В назначенный день, Мишка нагрузившись аппаратурой, вошёл в церковь. Всё это время, он провёл в предвкушении вновь увидеть незнакомку, вновь ощутить трепет от взгляда её неповторимых глаз. Готовился многажды умирать и возрождаться от звука её голоса…

Войдя, в чистый и прибранный храм, увидел уже законченную роспись. Леса были убраны. Быстро установил и настроил осветители, отснял проповедь, подгоняя попа чуть ли не пинками. Осипшим голосом спросил:

– А где девушка? Художница?

– Так уехала она. В другой храм. Опять рисовать.

– В какой?! Куда?!

– Не знаю, не спросил. Благословил я её, она и уехала сразу.

– Вова. За заказ денег не возьму. Сам подкину 2 штуки баксов, делай что хошь, но узнай где она сейчас. Придумывай любой повод, но зазови её сюда снова, по гроб обязан буду.

Поп задумчиво посмотрел на Мишку.

– Я постараюсь, но напрасно ты это затеял. Не от мира сего она.


Через неделю поп позвонил.

– Узнал я всё что просил ты, Михаил. В монастыре она сейчас, в монахини готовится. И даже дёргаться не вздумай, не выпустят её уже. Смирись, не вернуть её.


Прошло несколько дней. Жизнь катилась по накатанной колее, но как будто какой-то червь грыз изнутри Михаила. Стал он задумываться часто, работа не радовала, как раньше. Наконец решился. Объявил в эфире остановку вещания на регламентные работы, и обналичил все средства со всех счетов. Затем поехал к своему старому товарищу, Генке Суворину. Тот имел небольшую автомастерскую, и Мишка недавно отогнал к нему свою «шестёрку», чтоб тот перебрал ей движок и ходовую. Зайдя в мастерскую, застал там привычную рабочую суету. Нашёл Генку лежащим под «паджериком».

– Крокодил! Выползай давай!

Из под автомобиля выкатился лежак, с лежащим на нём чумазым Генкой.

– Опаньки! Кто почтил нас своим визитом! Четвёртая власть! Акула видеокамеры и микрофона!

Обычно такие взаимные подначки и шутки, при встрече друзей, продолжались довольно долго. На это время, все окружающие, бросали дела и стягивались поближе, чтоб послушать дружескую пикировку. Но в этот раз, Мишка прервал «обязательное» выступление:

– Суровый, дело есть. Пойдём к тебе.

Генка скинул рабочий комбез, ополоснул руки, и друзья направились в «офис», местного «воротилы автомобильного бизнеса».

– Ты чего сегодня резкий такой? И видок у тебя, смурной какой-то.

– Да так… Скататься нужно кое-куда. Вот и заехал узнать, сделал ты мой рыдван, нет ли.

– Миш, ну ты, блин даёшь! Сам же сказал что не к спеху! С твоим ведром ржавых болтов и гаек, ещё месяц минимум, возиться нужно!

– Понятно. Да ладно, нет так нет. Придётся на своём «паркетнике» ехать.

– Далеко ли собрался? И что это вдруг «шоха» понадобилась?

– Сам пока не знаю куда. Но чую что, на китайском «вездеходе», я там горя хлебну.

– Хм. «Шоха» тоже не БэТР ни разу. Колись давай, что случилось. Вчера Танька моя жаловалась, что канал ты свой вырубил, и она сериал какой-то свой не досмотрела. Я сам хотел тебе звонить в обед, но ты самолично объявился.

– Не знаю пока ничего. В планах, просто доехать, и посмотреть. Но как будто заноза какая внутри. Сам же знаешь, как это бывает.


Геннадий Суворин знал. Узнал и пережил он, за свой неполный тридцатник, – многое. На том они с Мишкой и сдружились. Познакомились они на каком-то «банкете», вышли покурить и разговорились. Оказалось у них много общих тем для разговоров, которые окружающим были непонятны, неинтересны или запретны. В 83м, призвался он на службу в Советскую армию, попал служить в ВДВ. Закончив Гайджюнайскую учёбку, отправили его «выполнять интернациональный долг» за Речку. Воевал в разведроте, в 85м остался на сверхсрочную, и после вывода войск, служил в разведке ВДВ. До 90го успел побывать во многих «жарких» и «горячих» точках по земному шарику. А в 90м попал в Баку, где и получил пулю в голень. Ногу собрали на винтиках и штифтиках, но хромать ему было суждено, весь остаток жизни…


– Понятно… «Ниву» мою возьмёшь. Я из неё прямо таки конфетку сделал. И двигло форсировал, и ходовую переделал. Везде незамерзайка залита.

– Спасибо, Суровый. Обязан я тебе. Ещё просьба есть. Если через месяц не вернусь, то с аппаратурой реши что ни то. Можешь продолжить работу, можешь распродать, на твоё усмотрение вообщем.

– Жёстко. Я в «Ниве» тайничок хороший сделал. А на днях мне ТТэшник предлагали. Мне без нужды, но могу позвонить, притаранят.

– Не нужно пока. Тянет за душу сильно. Такое у меня перед рейдами бывало, после которых двухсотые плодились. Но пока ничего определённого. Ну а при нужде… По нашим временам, стволом не обзавестись, только ленивый не сможет.

– Миш. Ты вот ещё что. Когда с маршрутом определишься, заскочи. У меня «братишки в полосочку», чуть не в каждом городе имеются, адреса, телефоны дам. Подмогнут ежели чего. Да и в «Союзе ветеранов» я вес имею. Шахеры-махеры, я с ними не кручу, но поднажать могу всегда.


Простившись с товарищем, Михаил направился в церковь. Отыскал попа, поздоровавшись, попросил его:

– Володь, дай мне адрес монастыря, где художница постриг принимать будет.

– Хм. Решился, всёж таки. Варей, отроковицу ту кличут. Репнина, фамилия ейная. Знатная фамилия-то. Это конечно до пострига. А опосля, обзовут Финифтерой, какой ни то…

– Заканчивай глумиться. козлобородый! Выведешь из себя!

Поп быстро оглянулся вокруг. Увидев, что вокруг никого нет, внезапно приосанился, высверкнул из под лохматых бровей колючим взглядом.

– Прикрой пасть, салажонок! Я в прошлый раз, подъёбки твои, молча выслушивал! А сейчас, уши оборву! Нахрен! «Рэмба» бля, доморощенный! И челюсть, сука подбери! Споткнёшься об неё, и головушкой стукнешься!

Мишка ошарашено таращился на преобразившегося попа, тщетно пытаясь произнести что-то членораздельное. Но вырывалось лишь какое-то мычание.

– Отомри! Засранец. Пошли уж, поговорим, если попал всё же.

Перед входом в храм, поп опять слегка сгорбился, одновременно выпятив пузо, и состроил масляный взгляд. Внутри шуршала одна из престарелых «завсегдатаек» церкви. Поп подошёл к ней, привычно сунул руку для лобзания, и сказал:

– Клавдея, ты тут закончишь когда, затвори всё. А мы с рабом божьим Михаилом, «поговорим о делах наших скорбных».

Через «офис», прошли в жилище, где проживал священник. Мишка, уже привычно, удивился контрасту. Жильё было обставлено по-спартански просто. Простой стол с парой стульев, шкаф для одежды, да солдатская койка заправленная «гробиком». На стене висела фотография, в траурной рамке.

– Михаил, ты пройди дальше, на кухню. Покопайся в моих закромах, и поляну накрой. Я пока переоденусь.


Мишка прошёл в следующую комнату, бывшую кухней и столовой. Опять та же простота и скромность. В углу натужно постанывал старенький холодильник. Открыв дверцу, Мишка не обнаружил внутри ни балыков, ни ярких заграничных этикеток. Обычный набор, скромного русского человека. В морозилке упаковки с котлетами и пельменями, на полках банки с соленьями, и пара бутылок обычной водки.

– Ну а чего же. Сказано, – поляну накрыть. Надо накрыть.

Поставил на стол несколько тарелок, навалил квашеной капусты, маринованных грибов, открыл банку тушняка. Выставлять стопки и бутылку не стал.

Открылась дверь, вошёл хозяин. Одет он уже был в старенькие треники и морской тельник.

– Ну молодец. Вынь из холодильника ещё банку с черемшой. Здесь она не растёт, мне её друзья из Забайкалья присылают. Омуль был ещё, но сожрал я его. Не утерпел. И водку выставь. Ты уж извини, дрянью всякой, сегодня угощать не буду.


Уселись за стол, налили по сто грамм.

– Ну что, Миш, давай по-настоящему знакомиться. Гвардии кап3, по-вашему, по-сухопутному, – майор. Владимир Никонов. Боевой пловец ТОФа. Сейчас конечно бывший, и капитан третьего ранга, и пловец, и Никонов.

Поп горько усмехнулся, чокнулся с Михаилом, выпил.

– А… – Хотел что-то спросить Мишка, но хозяин перебил его:

– Извини Миш, я понял о чём ты спросить хочешь. Но давай мою подноготную, мы с тобой потом ковырять будем. Ещё извини, что больше я говорить буду. Редко очень, мне по-человечески говорить доводится. Вначале о Вареньке. Она дочка моего бывшего командира, каперанга Репнина. Командир погиб в Южно-Китайском море, а я пока служил, помогал его семье. Варя с раннего детства рисовала, и в основном портреты. Странно они у неё получались. Вот живёшь с человеком бок о бок, работаешь вместе, отдыхаешь в одной компании. Нормальный вроде, обычный человек. Попадает он Варе на глаза, она портрет его рисует. Смотришь потом на рисунок, и понимаешь, а человечишка то, – дрянь. А на другой её рисунок посмотришь, и вроде тоже обычный человек нарисован, а понимаешь, что этот не сдаст никогда и спину прикроет. И главное, понять не получалось, как она это делает. Просто два хороших рисунка, а впечатления разные. И сама она не замечала разницы. Поначалу все думали, что ерунда это всё, мало ли что у ребёнка получается. Но когда ей лет пять было, несколько случаев, подтвердили правильность впечатлений от её портретов. После этого очень редко она стала реальных людей рисовать, всё больше сказочных и вымышленных персонажей. Ну а потом, когда ей лет 15 исполнилось, у меня жизнь верёвочкой закрутилась. И разошлись пути-дороги. Связи я с ними не терял, и вот 2 года назад, мама её письмо прислала тревожное.

Владимир прервался, обратился к Михаилу:

– Налей ещё по стопке. Если куришь, то кури, только форточку открой. Сам я давно не курю, но запах дыма табачного люблю.


Выпили. Основательно, по-мужски закусили. Хозяин продолжил рассказ:

– В письме писалось, что с сектой какой-то Варя связалась. Я разумеется подхватился, полетел в Новосибирск. Слава Богу успел вовремя, не успели её сильно втянуть. Побеседовал с ней. Понял, что мечется она. Предложил ей в монастыре пожить. Есть монастырь женский в Подмосковье, настоятельницей там моя хорошая знакомая, чистой души человек. Пожила она там, уверовала. Потом стала иконы рисовать, и росписи в церквях делать. Так и здесь оказалась. Много мы с ней разговаривали. Решила она постриг принять, а я её отговаривал. Не знаю поймёшь ли ты меня…


Третью рюмку, как и заведено, выпили молча и не чокаясь. Владимир продолжил:

– … Сейчас, это в порядке вещей. Вчера комсомольцем лозунги орал, сегодня в баптисты записался, а через день уже в церкви, лбом об пол бьётся. Только ведь нормальному человеку, такие вот виляния, как самому себе в душу плюнуть. Ладно. Отвлёкся я. Вообщем отговаривал, как мог. Тут ты появился. Понадеялся я, что и ты понастойчивее будешь, и она отвлечётся. Не сложилось. Она кстати, портрет твой нарисовала.

– А?…

– Не дам. И понимаю, что сказать хотел. Что дела были, не смог сразу придти. Так вот, за текучкой, зачастую и не успеваем мы что-то сделать. А это «что-то», возможно как раз и главным в жизни было… Ладно. Переходим к главному. Уехала она обратно в монастырь. Но не доехала. По пути, она хотела заехать ещё в одну церковь, иконы подновить, там её и перехватили.

– Кто?!

– Связался я со священником тамошним. Рассказал он, что из под Питера за ней приехали. Есть там монастырь один, из новообразованных. Я уже собрался позабросить всё, и завтра туда ехать, но у тебя лучше получится.– Священник улыбнулся.– Вижу готов уже.

– Конечно готов. Для того и приехал. Давай адрес, утром выезжаю.

– Хм. Торопыжка. А мне говорили что ты имеешь навыки подготовки спецопераций, склонность к аналитическому мышлению.

– Какие спецоперации???!!! Володя, ты о чём?! Приеду, заберу Варю. Вернёмся сюда.

– Не так всё просто. И из обычной обители, послушника не легко вернуть. А оттуда человека чтоб выдернуть, так и вообще без артподготовки тяжело.

За разговорами просидели до самого утра.


Утром, Михаил доехал до Генки, оставил ему свой «паркетник», и забрал «Ниву». За день отоспался, приготовил еды в дорогу. В ночь выехал. Он любил ездить по ночам. Движения по трассе почти не было, и была возможность обмозговать информацию. Он вспомнил рассказ бывшего боевого пловца:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное