А. Дзиковицкий.

Этнокультурная история казаков. Часть IV. Разрушение дома. Книга 5



скачать книгу бесплатно

Действовавшие с ноября 1917 года против Красной гвардии, хлынувшей на Дон, казачьи вооружённые группы, боевые соединения донских партизан из молодёжи и части офицеров назывались дружинами, группами, курсантами, сотнями, но ввиду их стихийного возникновения и их иррегулярности все они, не без основания, причисляются к формациям партизанским, поскольку понятие «партизаны» означает граждан, вставших на защиту родной земли тогда, когда регулярная армия по каким-либо причинам защитить её не может. На Дону они оказались частичкой народа, в которой общие почти для всех казаков чаяния определились и проявились на 2 – 3 месяца раньше, чем в остальных казачьих Областях. Поэтому на защиту казачьей земли от войск новой русской власти в конце 1917 и в начале 1918 годов встали одни только донские партизаны.

В партизанские отряды шла молодёжь, не уступавшая в доблести соплеменникам-фронтовикам, шли офицеры, определившие уже свои политические позиции, не желавшие примириться с той ролью затравленной дичи, которую ему уготовил «революционный народ». И в то время, когда казаки-фронтовики ожидали выполнения обещаний красной Москвы, в отрядах донских партизан собрались лучшие из лучших. Именно им выпало на долю сохранить непрерывность борьбы за те идеалы, которые через несколько месяцев стали основной целью всех восставших казаков. Пока же «нейтралитета» держались не одни рядовые, скрывались в укромных местах также многие генералы, штаб– и обер-офицеры, не менее расслабленные, не осознавшие ещё действительного значения событий.

Партизанские отряды формировались по всей Донской Земле. Первым из них вошёл в историю, по несравненной доблести рядовых и начальников, отряд погибшего трагически есаула Чернецова. По нему равнялись другие отряды партизан, ряд небольших групп и местных станичных дружин для охраны поселений от насилий красногвардейцев. Крупную роль в обороне сыграли юнкера Новочеркасского казачьего училища и Общеобразовательные курсы для подготовки подхорунжих и урядников на чин прапорщика, но эти два соединения по своему строению были ещё частью прежней регулярной армии.

Три месяца донские партизаны сдерживали напор красногвардейских отрядов и русских регулярных стрелковых и матросских частей, но 12 февраля 1918 года они были принуждёны оставить Новочеркасск и уйти за Дон в степи под командой походного атамана генерала П.X. Попова. В этот степной объединённый «Отряд вольных донских казаков» вошло 16 партизанских соединений, 1.987 штыков и шашек при 41 пулемёте и 5 орудиях. В степях к ним примкнули 4 сотни калмыков с генералом И. Д. Поповым, а также некоторые казаки из ближайших станиц, повысив боевой состав степняков до 2.850 человек. Партизаны же Чернецова, Лазарева, Краснянского, Грекова (Белого Дьявола) и Власова («Баклановцы») оказались в рядах добровольческих частей генерала Корнилова. Они составили больше, чем треть Добровольческой Белой армии того времени, проделали весь её путь по Северному Кавказу, участвовали во всех боях и потеряли там до 60% своего состава одними убитыми.

В то же время донские партизаны, находясь в степях, ожидали всенародного выступления казаков.

Они не обратились в толпу беглецов, выдерживали атаки противника и сами нападали. Два месяца они оставались примером и светлой надеждой для донцов.

* * *

Практически к методам партизанской войны обратился и забайкальский атаман Г. М. Семёнов, используя как свою базу территорию Китая. Пребывая в китайском Харбине, населённом тогда преимущественно русскими, атаман Г. М. Семёнов разоружил и распустил пробольшевистские запасные батальоны Русской армии (1.500 штыков), разогнал местный большевистский ревком, казнив его главу Аркуса. Затем, преодолевая сопротивление генерала Хорвата (управляющий КВЖД от имени России в Маньчжурии), не желавшего воевать с большевиками, и китайских властей, Г. М. Семёнов пополнил и хорошо вооружил свой отряд в 559 человек, и 29 января 1918 года вторгся в Забайкалье, заняв его восточную часть, Даурию. Во время вторжения в Забайкалье Семёнов сформировал и ввёл в свой отряд Еврейский пехотный полк, что было несколько странно для казачьего войска.

Однако через месяц под натиском отрядов красногвардейцев, состоявших в основном из каторжников и пленных австро-венгров под командованием С. Лазо (1 марта 1918 года), атаман Семёнов вынужден был вновь отступить в Маньчжурию.

V. ВИНА И ТРАГЕДИЯ КАЗАКОВ-ФРОНТОВИКОВ

После Октябрьского переворота отчётливо проявилось стремление значительной части фронтового казачества поскорее добиться отправки домой. Для этого казаками использовались любые предлоги, например заявления в адрес Совнаркома о желании принять участие в ликвидации конфликта между местными казачьими властями и СНК. Казаки не только хотели побыстрее попасть в родные края, но и самостоятельно разобраться в сложившемся там положении и не допустить вмешательства посторонних политических и военных сил во внутренние вопросы своих Войск. Они небезосновательно считали, что проход в казачьи Области советских войск может привести к кровопролитным и разрушительным действиям на родной земле и непредсказуемым последствиям.

Показательна в этом плане позиция казаков 1-го Кавказского полка 5-й Кавказской дивизии. 6 декабря общее собрание полка вынесло решение ходатайствовать перед Совнаркомом о скорейшей отправке в пределы Кубанской Области, где казаки обещали принять «все меры к предотвращению братоубийственной войны на родине мирным путём и к привлечению Кубани на сторону трудящегося класса». Они не возражали против посылки советских армейских частей, но выражали настойчивое пожелание, чтобы эти части двигались только вслед за ними. Ленин в этот же день подписал распоряжение комиссарам железных дорог о немедленном пропуске эшелонов 1-го Кавказского казачьего полка, а также эшелонов «Отряда защиты прав трудового казачества», 4-го Донского казачьего полка, других частей 5-й Кавказской казачьей дивизии. Позже к ним присоединились прибывшие в столицу казаки 2-го Донского полка. По инициативе казаков и с разрешения Совнаркома на Дон также отправился 23-й Донской полк, причём в его эшелонах находилось большое количество различной агитационной литературы. Однако по прибытии в свои Области большинство казачьих полков просто разошлось по домам. Так поступали и казаки «революционных» полков, направленных в свои области СНК для борьбы с контрреволюцией, и казаки полков, отзываемых с фронта атаманами и войсковыми правительствами.

Эту особенность отмечали и советские, и войсковые деятели. По словам одного из местных большевиков, ушли в Хопёрский округ и разбрелись по домам казаки считавшегося революционным 35-го Донского полка. Затем так же поступил почти весь личный состав 36-го Донского полка. Некоторые белоэмигранты впоследствии прямо указывали на то обстоятельство, что «приход полков с фронта давал Дону видимость силы. Но только видимость. Эти полки и эти батареи были никуда не годным оружием для борьбы с красными». Настроения донских и кубанских казаков-фронтовиков в это время были одинаковы: воевать они ни с кем не хотели. Но что ещё хуже и привело затем ко многим бедам, так это то, что многие возвращавшиеся казачьи полки без сопротивления сдавали оружие советским отрядам на границах казачьих Областей и, безоружные, расходились по домам. Хотя и понятно, что казаков-фронтовиков прежде всего тянуло на отдых по родным хуторам и станицам.

В крайне непростой и до конца не определённой и неясной ситуации осени 1917 года подавляющее большинство личного состава казачьих частей настороженно выжидало дальнейшего развития событий. Некоторые полки заявляли о якобы преданности революции и о поддержке СНК, другие, наоборот, решительно выступали против признания большевистского Правительства. Причём вторых тогда было явно больше. Так, на совещании делегатов казачьих частей Юго-Западного фронта его участники однозначно высказались против Совнаркома, в поддержку деятельности Юго-Восточного Союза казачьих Войск и идеи Учредительного собрания. А на Дону многие вернувшиеся с фронта казачьи полки по приказу Каледина, хотя и с большой неохотой, но всё же заняли рубежи на границе Области и преградили путь советским отрядам. Казаки не хотели пропускать их в пределы Войска. Но вооружённых столкновений они стремились избегать.

Советское правительство продолжало принимать энергичные меры против антисоветских выступлений в казачьих Областях. О напряжённости его работы может свидетельствовать следующий факт: только в один из дней начала декабря председатель СНК отдал 31 распоряжение комиссарам железных дорог о пропуске воинских эшелонов, направлявшихся «на борьбу с контрреволюцией» на Дон и Кубань. 8 декабря СНК принял решение об образовании единого военного руководства для вооружённой борьбы с антисоветскими силами на юге и юго-востоке страны. Командующим революционными войсками в этом регионе был назначен нарком по военным делам В. А. Антонов-Овсеенко. Общую координацию военных действий против атаманов Каледина и Дутова и украинской Центральной Рады должен был осуществлять созданный по приказу советского главковерха прапорщика Н. В. Крыленко Революционный Полевой Штаб при Ставке. Чрезвычайным комиссаром Украины и Юга России назначается Г. К. Орджоникидзе, а чрезвычайным комиссаром по борьбе с контрреволюцией на Южном Урале – П. А. Кобозев. В то же время проводимая в этих направлениях деятельность советских органов по своей организации оставляла желать много лучшего ввиду как отсутствия необходимых сил, так и недостатка опыта и очень слабой исполнительской дисциплины.

Более успешными были мероприятия агитационного характера и в начале декабря они продолжали осуществляться с прежней активностью и целеустремлённостью. Так, 10 декабря выходит постановление СНК «Ко всему трудовому казачеству», в котором подчёркивалось, что советское Правительство ставит своей задачей разрешение земельного вопроса в казачьих областях «в интересах всего трудового казачества и всех трудящихся на основе советской программы и принимая во внимание все местные и бытовые условия и в согласии с голосом трудового казачества на местах». Тут же содержались положения, отражавшие насущные чаяния казаков: отмена обязательной военной службы казачества и замена его постоянной службы краткосрочным обучением военному делу при станицах, государство брало на свой счёт приобретение практически всех элементов казачьего снаряжения и обмундирования, отменялись еженедельные дежурства казаков при станичных правлениях, зимние военные занятия, смотры и лагеря, казакам разрешалась полная свобода передвижения. Обо всём этом раньше казаки не могли и мечтать.

В своих обещаниях казакам советское Правительство шло на любые посулы, уступки, преследуя при этом одну цель: нейтрализовать их в политическом и военном отношениях, лишить тем самым поддержки атаманов и войсковые Правительства и по возможности привлечь на свою сторону. Ведь от того, на чьей стороне будет выступать казачество, во многом зависел итог разворачивающегося вооружённого противоборства не только в казачьих Областях, но и далеко за их пределами. И это хорошо понимали и советские, и казачьи лидеры.

В свою очередь, руководство казачьих властных структур предпринимает настойчивые попытки оказания воздействия на казаков. Его мощным и действенным инструментом должны были стать высшие органы казачьего самоуправления – войсковые Круги. После серьёзной подготовки они состоялись во многих казачьих Войсках. Официально объявлялось, что Круги созывались для обсуждения положения в стране в связи с захватом власти большевиками и ситуацией, складывающейся в казачьих Областях ввиду угрозы начала в них гражданской войны.

Разногласия, возникавшие в казачьей среде во всех Войсках, в значительной мере были закономерными, поскольку вытекали из комплекса острейших внутриполитических, этнических, социальных и экономических противоречий как в целом по стране, так и непосредственно внутри казачьих Областей. Конечно, конфликт между представителями станичного казачества старших возрастов («стариками» или «отцами») и более молодыми казаками-фронтовиками («молодёжью» или «детьми») действительно имел место быть. Во многом он объяснялся различиями в политических взглядах и настроениях более консервативных и устойчивых категорий пожилого казачества и казаков призывных возрастов, полностью хлебнувших фронтового лиха и испытавших сильное воздействие разного рода революционной агитации. Это отмечали и современники. Но и в отдельности каждая группа не представляла однородной массы, в каждой из них были свои течения, своя борьба, своя трагедия. В среде станичного казачества доминировали спокойные, уравновешенные элементы с консервативным настроем. Но была и оппозиция «с большой левизной». Примерно такая же картина наблюдалась и у фронтовиков. В общем фронтовое казачество, не разрывая связей со стариками, с казачьей платформой, всё же не находило в себе силы вступить в вооружённую борьбу с большевиками, сохраняло нейтралитет.

* * *

Одним из первых состоялся III Большой войсковой Круг Войска Донского, проходивший со 2 по 13 декабря. Его делегаты обсудили сложившееся в стране положение и заявили о непризнании советской власти. Рассмотрев ситуацию в Области, они решили утвердить предложенный проект новой организации управления Донской Областью. Согласно его положениям, вплоть до созыва Донского Учредительного собрания из представителей всего населения Области, органами высшей власти должны были стать Временное донское правительство и войсковое Правление. Для ослабления напряжённости в отношениях между казаками и крестьянами атаман Каледин предложил делегатам Круга образовать Объединённое Правительство казачьего и неказачьего населения. Сам атаман и все члены войскового Правительства официально, с целью создания формального повода для формирования нового Правительства, подали в отставку. И она была принята Кругом.

После напряжённого обсуждения депутаты Круга признали необходимым осуществлять власть в Области на равных, паритетных началах представительства от всего населения Области, как казачьего, так и неказачьего. Кругом было сформировано новое паритетное Правительство, в которое вошли по семь представителей от казачества и от крестьянства. Председателем Правительства был избран М. П. Богаевский. При возникновении спорных ситуаций при голосовании в Правительстве его голос являлся решающим. Атаманом на Круге вновь был избран А. М. Каледин. При обсуждении проблемы взаимоотношений с СНК большинство депутатов Круга согласилось с тем, что Донской Области угрожает серьёзная опасность. Поэтому они проголосовали за постановление, предоставляющее атаману и Правительству все полномочия по принятию необходимых мер для защиты Области. Атаман получал права командующего всеми донскими вооружёнными силами.

Но среди делегатов от фронтового казачества оно вызвало несколько болезненную реакцию, поскольку, по словам одного из них, фактически аннулировало комитеты в казачьих частях и позволило атаману единолично издавать приказы о любых передвижениях и наступлениях воинских подразделений. На одном из заседаний представители фронтовиков выступили с предложением о немедленном и полном прекращении огня на территории Области и призвали к мирному урегулированию отношений с советским Правительством. Для этого они предложили послать от имени Круга делегацию в Петроград для переговоров с Совнаркомом. Вопреки сопротивлению президиума, считавшего такие переговоры бесполезными, при голосовании внесённого предложения его неожиданно поддержало большинство делегатов.

До окончания переговоров с СНК Круг запретил казачьим подразделениям вмешиваться в боевые действия с красногвардейскими и солдатскими отрядами, подошедшими к границам Донской Области. В то же время многие принятые Кругом постановления носили явный антисоветский характер.

* * *

Аналогичную политическую направленность имела и созванная 9 декабря в Екатеринодаре Кубанская Краевая Рада. Её делегаты высказались против признания власти Советов и призвали кубанских казаков к борьбе с большевиками. В специальном постановлении Рада обязала войскового атамана А. П. Филимонова и краевое Правительство «организовать в единении с Правительством Юго-Восточного Союза военную защиту территории Кубанского Края и всех союзных Областей от возможных нападений со стороны большевиков». Кубанская Краевая Рада, так же как и III Большой войсковой Круг Войска Донского, предпринимает попытку организации Объединённого Правительства из представителей кубанских казаков и крестьян. По поручению Рады 13 декабря члены краевого Правительства договорились с эсеро-меньшевистским Областным исполнительным комитетом о проведении совместного заседания Кубанской Краевой Рады и Съезда иногородних Кубанской Области, открывшегося за день до этого.

В результате достигнутого соглашения состоялось совместное заседание, на котором делегаты Рады и Съезда иногородних объявили себя II Общеобластным съездом казаков, иногородних и горцев и приняли решение об образовании нового высшего властного органа – Законодательной Рады. На началах паритета в неё вошло по 45 представителей от казачества и крестьянства и 8 от горцев. Формировалось новое Объединённое краевое Правительство. Один из помощников атамана теперь должен был избираться из числа иногородних. Вносились изменения в систему выборов высших и местных административных органов власти в Области, значительно расширялись права иногороднего населения. Созданной Законодательной Раде поручалось подготовить и созвать Учредительный съезд Кубанской Области.

Против решений Общеобластного съезда выступали немногочисленные радикально настроенные делегаты как от казачества, так и от крестьян, высказавшиеся за передачу власти Советам. К концу первого дня работы II Общеобластного съезда образовалась его левая часть, на отдельном заседании членов которой принимается резолюция с требованием передачи всей власти в Области в руки местных Советов и избирается Кубанский областной революционный Совет в составе 16 человек. Ему поручалось усилить работу против контрреволюции и ускорить организацию Красной гвардии.

Против предложений представителей войсковых структур выступили и делегаты Рады из числа казаков-фронтовиков. При этом они сильно критиковали действия войскового атамана и Правительства. На одном из заседаний разногласия между фронтовиками и остальными членами Рады достигли такой остроты и накала, что всё краевое Правительство, войсковой атаман и даже вновь образованная Законодательная Рада в порыве отчаяния подали в отставку. И хотя после того как разгоревшиеся страсти несколько улеглись и все заявления об отставках были взяты обратно, обстановка в зале заседания продолжала оставаться достаточно накалённой. Происшедший инцидент свидетельствовал о значительных расхождениях в оценке текущих политических событий между фронтовиками и правящими кругами.

* * *

Обсуждение сложной ситуации в Терской Области было в повестке дня открывшегося в начале декабря Терского войскового Круга V созыва. Его участников сильно беспокоили полыхавшая в крае межнациональная война и возможная угроза большевистского выступления. 13 декабря в зал, где работали делегаты Круга, вошёл генерал П. А. Половцев и сообщил, что на станции Прохладная солдатами караульной роты Уфимской пешей дружины убиты войсковой атаман М. А. Караулов и члены его штаба. Заместитель атамана по военной части генерал Голощапов сразу же приказал начальнику штаба 1-й Терской казачьей дивизии подполковнику Колесникову и командиру 1-го Волгского казачьего полка тремя сотнями немедленно занять город Минеральные Воды. Остальные сотни этого полка должны были поддерживать порядок в Пятигорске, а затем и в Георгиевске. Войсковой Круг принял решение о разоружении просоветских сил в самом Владикавказе. Но, не имея для этого в своём распоряжении достаточных вооружённых формирований, 14 декабря Круг вынес постановление о немедленном сборе казаков из Николаевской, Ардонской и Сунженской станиц и передаче их в подчинение генералу Голощапову. Последний получил приказ распустить Владикавказский Совет рабочих и солдатских депутатов, обезоружить солдатский гарнизон и отправить солдат на родину. Однако все эти решительные намерения оказались неосуществлёнными, так как казаки названных станиц отказались подчиняться приказам Круга и на его вызов не явились. Столкнувшись с неизвестными настроениями среди станичного казачества, члены Круга обращаются за помощью к Объединённому правительству Юго-Восточного Союза. Но это оказалось безрезультатным, поскольку названное правительство не располагало никакими воинскими частями.

* * *

В период с 7 по 22 декабря работал II войсковой Круг Оренбургского казачьего Войска. Открывая его заседания, атаман А. И. Дутов подверг резкой критике большевиков и заявил о непризнании войсковым правительством СНК. Большинство депутатов Круга одобрило предложенный местным «Комитом спасения Родины и революции» проект образования особого Оренбургского военного округа и реализации ряда чрезвычайных мероприятий.

По ходу работы Круга нарастала оппозиционность части его депутатов, главным образом казаков-фронтовиков, по отношению к атаману и правительству. Сложилась даже оппозиционная группа, насчитывающая 25 депутатов во главе с радикально настроенным Т. И. Седельниковым. На одном из заседаний они выступили с весьма категорическими заявлениями в адрес атамана и заявили о недоверии ему. А Седельников внёс предложение о переизбрании атамана и правительства и образовании Малого войскового Круга, к которому «на определённых началах и в известных пределах» должны перейти права и полномочия войскового Круга. Большинство депутатов поддержало идею об избрании из своего состава Малого Круга в качестве постоянно действующего законодательного и распорядительного органа. В принятой резолюции Круга наряду с заявлением о том, что до Учредительного собрания вся власть на войсковой территории принадлежит исключительно Кругу, говорилось об образовании Малого Круга, который должен был осуществлять распорядительную власть во время перерывов сессий основного войскового Круга. В состав этого Малого Круга было избрано 9 наиболее авторитетных депутатов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13