А. Дзиковицкий.

Этнокультурная история казаков. Часть IV. Разрушение дома. Книга 5



скачать книгу бесплатно

Все спорные вопросы можно было теперь разрешить на парламентарном форуме, без чужого вмешательства. Но тыловые руководители политической мысли и военные начальники стояли за войну до окончательной победы над Германией, а рядовые массы были уже достаточно утомлёны её тяготами. В народе пользовалась симпатиями партия, провозглашавшая мир.

С течением времени казаки-фронтовики начинают включаться в бурную политическую жизнь того периода, посещать солдатские митинги и собрания, участвовать в обсуждениях «политического момента», выборах комитетов, а самое главное, переосмысливать многие привычные взгляды и представления, ещё недавно казавшиеся единственно правильными, возможными и незыблемыми.

* * *

Буквально сразу после революции казаки, проживавшие в Иркутской и Енисейской губерниях, предприняли активные действия по своему организационному объединению в рамках единой войсковой единицы. Уже в первой половине марта 1917 года представители казачьего населения этих губерний съехались на специальное собрание, объявленное его участниками войсковым Кругом, на котором было принято решение об объединении иркутских и енисейских казаков в одно вновь образуемое Енисейское Войско. Верховной властью в Войске объявлялся общий казачий Съезд (Круг) и избираемое им войсковое Управление. На этом Круге были утверждены кандидатуры атамана Войска и делегатов на Всероссийский Общеказачий Съезд в Петрограде, подготовка к которому велась весьма согласованно и споро. Основным средством выживания и организованного существования иркутские и енисейские казаки вполне разумно считали скорейшее создание консолидирующего казачьего ядра, способного в той серьёзной обстановке всеобщего развала противостоять любой внешней угрозе.

Однако, в силу местной специфики и разногласий на Круге, реального объединения иркутян и енисейцев так и не произошло. Сразу же после мартовского Круга руководители станицы Красноярской, входившей в состав енисейского казачества, заявили о выходе этой станицы из только что формально провозглашённого Енисейского казачьего Войска и об образовании самостоятельного Красноярского казачьего Войска.

В начале мая 1917 года было заявлено об образовании Иркутского казачьего Войска. Но и оно было провозглашено только на бумаге и реально сформировано и оформлено не было.

Енисейские казаки вновь созвали свой «Съезд свободного енисейского казачества» в период с 25 по 28 мая 1917 года по старому стилю в центре Енисейской губернии – Красноярске. Этот, опять же названный «Первым», Съезд (Круг) единогласно принял решение об образовании Енисейского казачьего Войска (ЕКВ). Тогда же первым, временным атаманом ЕКВ был избран казачий офицер А. А. Сотников. Казаки-участники майского Первого Съезда казаков-енисейцев постановили: «Громко заявить всем гражданам России, что енисейское свободное казачество не отказывается от названия „казакъ“. Первый Съезд енисейских казаков признаёт за енисейскими казаками право сохранить исторически сложившуюся казачью общину на берегах Енисея и его притоков».

Что же касается казачьей военной службы, то: «… как несли ея, так и будем нести, пока Родина не выйдет из создавшегося положения».

Делегаты казачьего Съезда утвердили резолюцию о поддержке Временного правительства и о продолжении войны с Германией до победного конца.

В самом скором времени самопровозглашённое Красноярское казачье Войско прекратило своё чисто номинальное существование, и красноярские казаки организационно вошли в состав Енисейского казачьего Войска.

* * *

К 1917 году Забайкальское казачье Войско насчитывало 265.000 человек (32% населения Забайкальской Области). Большинство забайкальских казаков были «русскими казаками», бурят и тунгусов (эвенков) было около 21.000 человек. Войско делилось на четыре отдела. Наиболее зажиточными были казаки 1-го и 2-го отделов, считавшиеся коренными. Меньшие наделы и малоплодородную землю имели 3-й и 4-й отделы, образованные в 1851 году из крестьян. Территория 4-го отдела до 1917 года была местом каторги, а многие из отбывших наказание оставались на поселении. Поэтому население этого района активно выступило на стороне большевиков.

С 16 по 21 апреля 1917 года в Чите прошёл 1-й областной казачий Съезд. Его участники решили ликвидировать казачье сословие. Причинами были глубокое имущественное расслоение забайкальского казачества, трудности бедных казаков при снаряжении за свой счёт для службы коня, обмундирования и вооружения. После уравнения в правах с крестьянами казаки рассчитывали поучаствовать в разделе «кабинетских земель», ранее принадлежавших императорской фамилии. Однако на 1-м Съезде не были представлены фронтовики, большинство которых считало, что из-за трудностей беднейших станиц не следует отказываться от привилегий и ломать особый уклад казаков. Поэтому фронтовики поддержали инициативу ряда станиц по отмене решения 1-го Съезда.

1 июля 1917 года из забайкальского города Верхнеудинска пришло известие в том, что съезд «бурят-казаков» Селенгинского и Троицкосавского уездов, проходивший в Тамчинском дацане, вынес давно вожделенное бурятами постановление – об упразднении их в казачьем сословии. Так прекратило своё существование «Братско-иррегулярное» якобы «казачье» военное формирование.

* * *

1917 год был очень сложным и трудным годом в жизни семиреченского казачества. Помимо крайнего напряжения на Кавказском и Европейском фронтах Мировой войны, где находились основные силы Войска, казаки-семиреки вынуждены были ликвидировать последствия кровавого кыргызского мятежа 1916 года в самом Семиречье. Практически всё Войско находилось под ружьём. В июле-августе 1917 года казачьим отрядам пришлось подавлять революционные беспорядки в крае, устроенные в этот раз русским неказачьим населением.

Вдобавок ко всему, семиреченскому казачеству никак не удавалось легитимно провести выборы войскового атамана и сосредоточить всю власть в одних твёрдых руках. Последний наказной атаман царского времени генерал-лейтенант М. А. Фольбаум (Соколов-Соколинский) неожиданно скончался ещё в октябре 1916 года, после него сменилось двое временно исполнявших должность атамана, пока, наконец, 14 (27) июля 1917 года Временным правительством не был назначен новый наказной атаман СКВ генерал-лейтенант Андрей Иванович Кияшко (кубанский казак по происхождению, бывший наказной атаман Забайкальского казачьего Войска). Он прибыл в Верный как раз в дни заседания 2-го Семиреченского казачьего Съезда, и после некоторого раздумья и обсуждения его кандидатуры, 5 (18) августа он был признан семиреченским казачеством наказным атаманом «впредь до созыва войскового Круга».

На этом же Съезде был образован войсковой Совет СКВ и избран его председатель, которым стал хорунжий А. М. Астраханцев. Этот Съезд высказался за поддержку Временного правительства и укрепление связей с Донским, Кубанским и другими казачьими Войсками России.

Генерал Кияшко, назначенный также командующим войсками Области, попытался установить твёрдый порядок в Семиречье и принял меры к расформированию большевистски настроенных пехотных и артиллерийских частей и аресту зачинщиков беспорядков, но революционный вал неудержимо накатывался на край.

* * *

Тогда же, в период Временного правительства, возникла идея создания нового казачьего Войска из числа проживавших в низовьях реки Амударьи, по восточному и юго-восточному берегам Аральского моря, вплоть до города Чарджоу, прямых потомков уральских казаков-староверов, высланных сюда ещё в XIX веке за проявление открытого недовольства властями по поводу их притеснения. Инициаторы этого начинания из числа местных жителей выступили с конкретным предложением об образовании Амударьинского казачьего Войска для защиты местного русскоязычного населения. Опираясь на согласие и поддержку практически всего без исключения местного русского населения, они организовали выборы депутатов и провели войсковой казачий Круг, на котором явочным порядком было принято решение об образовании Амударьинского казачьего Войска. С целью охраны русских жителей края было объявлено о создании добровольческих казачьих конных разъездов и дружин. Фактически же новое Войско сформировано так и не было, а начавшаяся затем Гражданская война перечеркнула все начинания.

IV. ВТОРОЙ ОБЩЕКАЗАЧИЙ УЧРЕДИТЕЛЬНЫЙ СЪЕЗД

Второй Всероссийский Учредительный казачий Съезд проходил в Петрограде с 7 по 18 июня. В его работе принимало участие около 600 представителей от всех казачьих Войск страны, кроме Забайкальского, Круг которого высказался против вступления в Общеказачий Союз.

В постановлениях Съезда содержались требования «единой и сильной власти», которая бы могла навести порядок в стране и поддерживать деятельность Правительства по прекращению анархии. Выступившие на заседаниях Съезда лидеры октябристов А. И. Гучков и глава кадетской партии П. Н. Милюков призвали казачество к решительной борьбе с революционной стихией. А делегаты от Терского, Кубанского, Донского и Астраханского Войск предложили Правительству свою конкретную помощь. Съезд высказался за продолжение войны до полной победы. Его резолюции по аграрному вопросу и о воинской службе казаков были выдержаны в духе мартовского Общеказачьего Съезда и решений войсковых Кругов и Рады.

На Общеказачьем Съезде в докладе по аграрному вопросу был выдвинут лозунг: «Казачество – это народ, а не сословие, которое можно было бы уничтожить», и что лозунги социалистических партий о самоопределении народов – знакомы и близки русскому казачеству. Съезд намеревался добиться признания Временным правительством права казаков на самоопределение. С июня 1917 года идеи федерализма получили широкое распространение на казачьих Съездах, Кругах, Радах, совещаниях и конференциях. Казачий федерализм стал формой защиты казачьих интересов и средством борьбы с революцией.

На этом Съезде, так же как и на предыдущем, против принятых решений выступили малочисленные делегаты более радикальной революционно-демократической направленности. Но, как и в прошлый раз, оказать сколько-нибудь существенного влияния на ход Съезда они не смогли. В период работы Съезда довольно отчётливо проявилось недоверие многих делегатов-рядовых казаков по отношению к делегатам-офицерам. Непримиримую позицию к офицерскому составу заняли представители 16-го Донского полка. Но политические взгляды этих делегатов в общем можно охарактеризовать как революционно-демократические по содержанию и весьма расплывчатые по форме их выражения. О каких-либо более радикальных, левых или пробольшевистских позициях этой незначительной части присутствовавших на Съезде делегатов говорить не приходится.

Председателем Совета Союза казачьих Войск был избран оренбуржец войсковой старшина А. И. Дутов, его товарищем (заместителем) донец есаул А. И. Аникеев, секретарём донец сотник П. Л. Калмыков. Следующий Общеказачий Съезд намечалось провести в феврале 1918 года.

V. ПОТОК ЛЕТНИХ СОБЫТИЙ

Открытое антиправительственное выступление солдат 1-го запасного пулемётного полка и поддержавших их других армейских подразделений и части рабочих, начавшиеся в начале июля 1917 года в Петрограде массовые демонстрации и даже вооружённые столкновения, а также попытка большевиков использовать складывавшееся положение в своих политических целях сильно осложнили и без того кризисную ситуацию. В эти дни казаки находившихся здесь двух донских полков оказались в самом центре событий.

3 июля их командование получило правительственное распоряжение иметь наготове дежурные части для выступления по первому требованию. Эти полки на следующий день одними из первых были направлены на борьбу с повстанцами. Уже к вечеру этого же дня две сотни 1-го и 4-го Донских казачьих полков были посланы на Дворцовую площадь, а ещё одна сотня блокировала Михайловский манеж и не допустила возможного использования находившихся там сил, в том числе и броневого дивизиона, для поддержки участников выступления. Вечером 4 июля донские казачьи полки в срочном порядке были переброшены к зданию Таврического дворца, где размещался ВЦИК Советов, для отражения возможного штурма. При продвижении казаков на углу Невского и Садовой, на Марсовом поле, у Литейного моста между ними и повстанцами происходили ожесточённые перестрелки. Казаки участвовали в вооружённых столкновениях и в других частях города.

Английский посол в России Д. Бьюкенен написал в своём дневнике: «Положение правительства в этот день (4 июля) было критическим, и если бы казаки и несколько верных полков не подоспели вовремя, чтобы его спасти, ему пришлось бы капитулировать». Неслучайно поэтому, что среди вызванных правительством с фронта в Петроград верных частей были и казачьи подразделения. Так, по его приказу, поддержанному ЦИКом Советов, уже 6 июля в столицу из 5-й армии в срочном порядке прибыл 14-й Донской казачий полк. Причём, по прибытии полк в пешем строю, повзводно с развёрнутым знаменем, промаршировал по улицам города. Как заметил чешский исследователь С. Ауский, во время этого марша «впереди шёл взвод пулемётчиков, вооружённый тридцатью шестью „максимами“ и „льюисами“, что красноречиво свидетельствовало об отношении казаков к только что подавленному большевистскому путчу».

15 июля состоялись похороны погибших во время июльских событий семерых донских казаков. Их хоронили с большими почестями, как павших за свободу и демократию. Похороны, в которых приняли участие члены Временного правительства, Государственной думы, ВЦИКа Советов рабочих и солдатских депутатов, исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов, Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, эсеровской и меньшевистской партий, многих общественных организаций, сопровождало большое количество манифестантов.

К. Н. Хохульников в статье «Кто автор „Казачьего чуба“?» привёл интересный текст:

«Летом 1917 года, после подавления при активном участии дислоцировавшихся в городе Петрограде казачьих частей большевистского выступления 3 – 5 июля, в специальном номере газеты «Вольность», выпущенном Советом Союза казачьих Войск в г. Петрограде ко дню похорон погибших при подавлении этого восстания казаков, впервые было опубликовано забытое, к сожалению, сегодня стихотворение «Казачий чуб»:

Казачий чуб, казачий чуб,

Густой, всклокоченный, кудрявый,

Куда под звон военных труб

Ты не ходил за бранной славой?!

Какие берега морей,

Какие горы, степи, дали

Тебя, грозу богатырей,

Ещё ни разу не видали?!

Была далёкая пора,

Когда, влекомый буйным зовом,

Под многотрудное «ура»

Ты гордо бился под Азовом.

Твоя широкая душа,

Не зная грани и предела,

За берегами Иртыша

За Ермаком ходила смело.

И твой протяжный, звонкий гук

Слыхали улицы Берлина,

И твой полёт, степей стезёй,

И твой лампас, алей калины,

Когда-то видели вблизи Балкан

Цветущие долины,

Париж и Елисейские поля со страхом

Зрели чуб казачий.

Сам Бонапарт, казачьи подвиги хваля,

Сказал однажды: без казаков

История пошла б иначе,

И не один, а много, много раз

Во дни кровавые расплаты

Тебя палил огнём Кавказ,

Студили холодом Карпаты.

В степях, в горах твои следы,

Где буйны ветры злобно веют.

И где свидетели беды —

Казачьи кости – не белеют?

Куда, куда тебя не заносил

Злой рок по прихоти холодной?

Скажи, каких полей не оросил

Своей ты кровью благородной?

К сожалению, было со временем забыто не только само стихотворение, но и имя его автора. Но сегодня я с удовлетворением могу сообщить читателям о том, что автором стихотворения (романса) был донской казак сотник Калмыков, трагически погибший, как и многие десятки тысяч казаков, в годы кровавой российской Гражданской войны».

Армейское казачество выполнило приказы правительства, поддержало его в период кризиса. В то же самое время июльские события и участие в них фронтового казачества явились ещё одним, и весьма существенным, обстоятельством, способствовавшим росту в его среде недоверия к правительству.

* * *

Недовольство казаков-фронтовиков вызвало и постоянно учащавшееся использование их в качестве жандармско-полицейской силы по борьбе с различными беспорядками, выступлениями крестьян и солдат, приобретавшим массовый характер дезертирством. Причём к этому времени такие приказы исполняли только казачьи части, так как другие армейские подразделения, включая и регулярные кавалерийские, уже разложились. Не имея в своём распоряжении надёжных частей, в которых бы полностью сохранялись дисциплина и исполнительность, командование вынуждено было возлагать на казачьи подразделения такие функции без снятия их с передовой. Следствием этого было перенапряжение физических и моральных сил казаков. И хотя казаки по-прежнему исполняли приказы командования, среди них росло недовольство. Были случаи отказов. Причём летом, по официальным данным, количество таких случаев намного увеличилось.

Постепенную трансформацию претерпевали и политические позиции казачества. А. И. Деникин позже отмечал: «если до июля казачество вотировало всемерную поддержку правительству и полное повиновение, то позже оно, признавая до конца власть правительства, вступает в резкую оппозицию по вопросам об устройстве казачьего управления и земства, против применения казаков для усмирения мятежных войск и районов и так далее». Одновременно во многих казачьих Войсках происходил процесс официального расширения властных полномочий войсковых атаманов и правительств.

Летом 1917 года, учитывая важность происходивших политических процессов, среди казачества, как фронтового, так и станичного, активизировали свою агитационно-пропагандистскую деятельность представители различных политических партий. Набирала обороты и большевистская агитация. Так, располагавшие довольно небольшими силами местные большевики весьма активно действовали на Кубани и на Тереке.

Когда начался развал фронта, кубанские казаки, возвращаясь домой, прислушивались к заманчивым лозунгам большевиков. Настораживала только их полная неожиданность. В то же время обрусевший класс командиров, отсталый политически и застывший на принципах средневекового абсолютизма, в противовес большевистской пропаганде не сумел поставить ни одной свежей, доходящей до казачьего сердца идеи. Не достаточно прогрессивным оказался и избранный Радой кубанский атаман полковник-юрист А. П. Филимонов.

Малый войсковой Круг 3 августа 1917 года в Новочеркасске принял решение о необходимости борьбы «с сепаратистскими явлениями в Финляндии и других частях России».

* * *

В августе 1917 года в стране нарастал серьёзный политический кризис. Все отчётливей проявлялась неспособность Временного правительства эффективно контролировать внутриполитические процессы. Падал его авторитет. Пробуксовывала деятельность государственного аппарата управления. Выход из сложившейся крайне тревожной ситуации, по мнению Правительства, должно было подсказать Всероссийское Государственное совещание, открывшееся 12 августа в Москве. В его работе принимали участие и делегации от казачьих Войск страны.

Поселившиеся вместе в одном зале Московского дворянского собрания 40 казачьих делегатов решили провести до официального открытия Государственного совещания собственное собрание. На нём был даже избран президиум под председательством А. М. Каледина. Собравшиеся от имени своих Войск изложили мнение о положении в стране. По словам одного из присутствовавших, посланцы различных казачьих Войск «заговорили на одном и том же языке – одинаковая оценка положения и одинаковые методы лечения». Казачьи делегаты выработали положения совместной политической декларации. Выступить с ней с трибуны Государственного совещания поручили донскому атаману А. М. Каледину.

Уже во время работы этого совещания 13 августа произошла короткая встреча Верховного главнокомандующего генерала Л. Г. Корнилова и атамана А. М. Каледина. Они обсудили положение в стране, ситуацию на фронте и в тылу, пути выхода из неё, содержание докладов, с которыми планировали выступить. После этой встречи Каледин внёс дополнения в текст своей речи. На вопрос, зачем он это сделал, последний ответил, что в пункте об ограничении деятельности армейских комитетов он хочет изложить более радикальные требования с тем, чтобы на их фоне предложения Корнилова по данному вопросу показались «умеренными и относительно приемлемыми».

Каледин, выступая 14 августа 1917 года с речью на Совещании от имени 12 казачьих Войск, обметил центробежное стремление групп и национальностей в стране. Призвав к укреплению «демократического республиканского строя», он заявил: «Россия должна быть единой. Всяким сепаратным стремлением должен быть поставлен предел в самом зародыше».

Декларация, прочитанная Калединым от имени всего казачества, произвела очень сильное впечатление. Но его несколько ослабило последовавшее на другой день выступление есаула 7-го Оренбургского казачьего полка, председателя Казачьей секции ВЦИКа Советов рабочих и солдатских депутатов А. Г. Нагаева. Он заявил, что трудовое казачество не разделяет изложенные Калединым положения, к тому же последний не имел права якобы выступать от имени всего казачества. Налицо был вполне определённый политический раскол, правда, не столько среди казачества как такового, сколько между казачьими лидерами и выразителями мнений небольшой части радикально настроенных казаков. Но на свидетелей данного инцидента это произвело весьма значительное впечатление, поскольку противоречило их устоявшимся воззрениям на казачество как единую и прочно сплочённую массу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13