Роберт Шекли.

Чужие: Геноцид. Чужая жатва (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Потому что вы стадо идиотов, вот почему!

Вайкофф выглядел разочарованным. На его лице отпечаталась обида. Он вздохнул и продолжил:

– Возможно, негативные последствия можно снять, если увеличить концентрацию королевского маточного молочка. Но если мы это сделаем, наши запасы очень быстро иссякнут. Может кто-то другой сможет объяснить вам все это более понятно, – сказал ученый, склонился над аппаратом внутренней связи и большим пальцем нажал на кнопку. – Доктор Бегалли, не могли бы вы зайти ко мне в офис и принести с собой те графики, которые вы показывали мне ранее, мистер Грант хочет на них взглянуть.

– Бегалли? – спросил Грант.

– Да, сэр. Ученый, которого вы переманили из «Мед-Теха».

Грант усмехнулся, вспомнив этот удачный ход:

– Ах, да. Специалист по чужим. Он обошелся мне в кругленькую сумму… Но оно того стоило, ведь я уделал Фокснелла!

– Это действительно так. Поверьте, сэр, он стоит ваших денег. Он не только прекрасно разбирается в генетике чужих, но и не имеет равных в своем опыте по изучению поведения этих существ. Таких специалистов я еще не встречал. Как только он узнал суть нашей маленькой проблемы, он тут же проделал колоссальную работу, подключив к делу наши компьютеры и других ученых.

Грант все еще не успокоился, однако он был заинтригован.

Он повалился в кресло, принимающее форму тела, и позволил налить себе чашку специального успокаивающего чая производства «Нео-Фарм». К счастью, в состав чая не входили никакие инопланетные компоненты. Ученый, которого вызвал Вайкофф, пришел с поразительной быстротой, не оставив Гранту шанса выразить свое нетерпение.

В кабинет вошел доктор Амос Бегалли, сгорбившись, словно графики, которые он держал одной рукой, были слишком тяжелыми.

– Доброе утро, – прошептал он Гранту хриплым голосом, чуть ли не делая реверанс.

Если бы у него в руках не было чертежей, то Грант подозревал, что Бегалли, подобно Урии Хипу[10]10
  Урия Хип – персонаж романа Чарльза Диккенса «Жизнь Дэвида Копперфилда».


[Закрыть]
, сейчас потер бы руки.

Грант что-то проворчал в ответ и откинулся в кресло с выражением лица, которое явно говорило: «Давай, показывай, что там у тебя».

Взгляд Бегалли упал на чайник.

– Могу я попросить у вас чашечку чая? – сказал ученый, и после его слов раздался раздражающий звук влажного кашля.

К тому моменту Гранта в Амосе Бегалли раздражало уже практически все. Он всегда находил этого мужчину скользким, липким червем, и ни за что не нанял бы его, если бы не профессионализм ученого и не желание самого Гранта насолить «Мед-Теху». Бегалли был смуглым мужчиной с редкими черными волосами, которые выглядели жирными, даже когда были чистыми.

Они нелепо свисали на его покатый лоб. Под глазами виднелись темные круги. В глубине этих умных глаз можно было увидеть насмешку, раздражающую даже толстокожего Гранта.

Когда Амос разговаривал, его маленький рот под длинным крючковатым носом обнажал зубы, похожие на зубы угря.

– Благодарю вас, – сказал Амос, принимая горячий напиток.

Бегалли вытащил из кармана бутылочку «Ксено-Зипа», достал из нее таблетку и проглотил, запив глотком чая.

– Чудесный препарат, мистер Грант. Без него я не смог бы работать столько часов подряд.

– Рад видеть, что вы возвращаете фирме часть денег, которые получаете от нее, – заметил Грант. – Но я занятой человек, доктор Бегалли. Вы что-то хотели мне показать?

Бегалли поставил чашку и начал разворачивать рулоны. Одновременно с этим он говорил тихим, хриплым, но вполне разборчивым голосом:

– Мистер Грант, я думаю, что вы знаете, над чем я работал раньше. Но вы даже не подозреваете, какое огромное количество тайн кроется в генетической структуре этих удивительных инопланетных существ, которые вторглись в человеческую жизнь.

– Я – бизнесмен. А вы – ученый. Мое дело – платить деньги. А ваше дело – работать.

– Конечно. Но вы должны понимать суть происходящего, чтобы уловить не только общую идею, но и самую главную суть нашей деятельности.

Тонкие длинные пальцы Амоса забегали по графику, больше похожему на коллаж из произведений современной живописи. Буквы алфавита соединялись непонятными линиями и закорючками. Грант понял, что это обозначает невероятное сплетение генетического кода, включающего некоторые новые символы, введенные для обозначения кремниевых сегментов генетической структуры чужих. Некоторое время Бегалли зачарованно смотрел на схему.

Он заговорил как раз в тот момент, когда Грант уже готов был снова выйти из себя.

– Это пока единственное, что мы сумели понять в строении их ДНК. Очень многое еще предстоит выяснить, – сказал Бегалли, и в его голосе прозвучали трепет и рвение. Перед нами открыты невероятные возможности… Однако взгляните, что я обнаружил, мистер Грант!

Его глаза расширились, и он ткнул пальцем в край схемы, где схема генетической структуры переходила в причудливый узор.

– Какая-то дурацкая головоломка.

Бегалли засмеялся:

– Вся структура ДНК – головоломка, сэр. Но это не что иное, как рецессивный ген!

Грант даже вида не подал, что понимает, о чем говорит ученый.

– Пожалуйста, выражайтесь человеческим языком, – проворчал Дэниел.

– Мистер Грант, как только поступили первые сообщения о проявлениях гиперактивности у людей, принявших определенную дозу «Ксено-Зипа», я был в команде ученых, которые тут же начали искать причины этого явления. Такая реакция на препарат заключается в биохимической чувствительности этих людей к уникальным свойствам синтезированного маточного молочка чужих.

– Да, черт возьми, но какая нам от этого польза? Натурального вещества у нас почти не осталось. Мы вынуждены синтезировать это желе, или как там его.

– Да, сэр, но это еще не все, если позволите. Очевидно, что безумное поведение людей появилось в результате того, что они приняли «Ксено-Зип», в котором содержалось слишком много быстрых молекул.

– Какое расточительство!

– Совершенно верно. И тем не менее даже нормальные количества действуют на человеческий организм отрицательно.

– И что же мы должны делать?

Бегалли пожал плечами:

– Мне кажется, что нужно изучать рецессивные гены.

– И как же это поможет решить нашу проблему?

– Мистер Грант, вы должны смотреть в лицо фактам. Нам необходимо маточное молочко, как обычное, так и королевское. На данный момент наших знаний о генетической структуре чужих недостаточно, чтобы воссоздать ее искусственно. Мы должны отправиться к первоисточнику. Только так мы сможем получить ответы на многие вопросы. У меня есть основания полагать, что изучение их ДНК даст нам возможность совершить прорыв в фармацевтической отрасли, и мы пойдем дальше, чем производство обычного «Ксено-Зипа». Получив доступ к источнику активного ингредиента, мы по крайней мере сможем обеспечить производство препарата на долгие времена, чем укрепим вашу фармацевтическую империю. И мне кажется, что ответ на вопрос кроется в источнике, который нам необходим.

Ученый многозначительно кивнул, словно Грант понял тайный смысл его слов.

Дэниел покачал головой, вскочил на ноги и дал волю гневу:

– Послушайте, черт вас побери! Мне грозят судебные иски, которые выжмут из меня все соки и все деньги. Я жду, когда эти бесхребетные недоумки из отдела продаж наконец осмелятся предоставить мне информацию. И вы знаете, что они скажут мне? Что уровень продаж «Огня» стремительно падает! Прибыли больше не будет, как и «Нео-Фарм». Я уже одной ногой стою на пороге банкротства! А вы предлагаете мне заняться какой-то точкой на вашей нелепой схеме? Вы утверждаете, что я должен потратить больше денег, чем есть у самого Господа Бога, на полет к планете чужих?

Бегалли поморщился и с трудом улыбнулся:

– Сэр, в любом несчастье можно найти путь к удаче. А это открытие… Оно не просто пахнет успехом, это верное дело!

– В чем заключается успех? В том, что люди звереют как чужие от нашего препарата? Я, ребята, вас не понимаю. Я занимаюсь бизнесом, а не благотворительностью. Я нахожусь в отчаянном положении! Мне нужна помощь, а не проповеди! Мне нужно…

Раздался звонок видеотелефона. Вайкофф бросился к аппарату как к спасательному кругу, чтобы выбраться из бушующего шторма.

Любопытство и даже почтение к этому полубогу деловых людей – телефону – заставило Гранта замолчать на полуслове.

Ошеломленный Бегалли наблюдал за происходящим.

– Да? – произнес Вайкофф.

Глаза его с осторожностью скользнули на босса, но в них можно было заметить настоящее облегчение.

– Он здесь, но… Да, я понимаю. Очень хорошо. Думаю, что… Да, сейчас.

Вайкофф повернулся к Гранту и передал ему трубку:

– Это генерал Барроус, армия США. У него для вас важное сообщение.

Когда Дэниел Грант протянул руку за видеотелефоном, он заметил тень улыбки на лице Бегалли, словно доктор давно ждал, что произойдет нечто подобное.

5

Мало что может быть хуже ночного кошмара.

Только ночной кошмар в сочетании с похмельем.

Когда ровно в шесть утра телефонный звонок разбудил Александру Козловски, она страдала и от того, и от другого.

– Да? – вяло проговорила она, нащупывая кнопки видеотелефона.

Она лежала под кучей простыней в гражданской одежде, которая осталась на ней с прошлого вечера. Где она была, что делала? Голова сильно болела, и Козловски ничего не помнила.

Сначала начнем с главного.

– Кто это? – спросила она.

– Полковник? – произнес голос.

Лицо на экране показалось незнакомым.

– Да, это я, – ответила Козловски.

Срочно осмотреться. Руки и ноги целы и на местах. Пустых бутылок из-под виски не видно. Обнаженного тела, слава богу, рядом нет. Это уже ограничивало список возможного ущерба вчерашней ночи. Вид остатков еды на подносе помог восстановить картину того, что произошло.

Слишком много видео и слишком много спиртного.

Она устроила погром не вокруг себя, а внутри. Погром, не нарушающий общественного порядка, но весьма разрушительный.

– Полковник, это Барроус. Генерал Делмор Барроус.

Она села и пригладила рукой волосы.

– Извините, что беспокою вас так рано, но нам сегодня предстоит очень важная встреча в Вашингтоне. Я вынужден попросить вас срочно собраться.

– Есть, сэр, – ответила Козловски.

Чувство долга заставило ее разговаривать вежливо. И какого черта она до сих пор в этой мерзкой профессии? Зачем она вообще когда-то поступила на военную службу?

– Самолет прибудет в восемь часов. Встреча назначена ровно на одиннадцать.

– Поняла, сэр. Прошу прощенья, сэр, но могу я узнать цель собрания? – спросила Александра, изо всех сил пытаясь подбирать правильные слова.

– Боюсь, что нет, полковник. Дело чрезвычайно секретное и очень срочное. Вы уже скоро и так все узнаете.

– Благодарю вас, сэр.

– И еще, полковник. Наденьте парадную форму и новые сапоги.

– Есть, сэр.

Козловски отключилась. Что ж, сесть в транспорт труда не составит. Она сейчас жила на базе и все, что требовалось, – это вызвать адъютанта, чтобы он отвез ее на аэродром, который находился всего в двух километрах от нее.

Проблема состояла в том, чтобы встать с кровати.

«Черт побери, – мрачно подумала Козловски, – я месяцами ждала, когда же случится что-нибудь важное. И это происходит именно тогда, когда у меня выходной и несколько часов назад я надралась». Кармическим балансом Вселенной тут даже и не пахло. Глупые восточные теории моментально сменились на холодные, механистические и менее мстительные принципы западной науки. Слишком много выпил – получаешь головную боль. Кроме того, если ты на службе, то и переноси тяготы и лишения стойко, как настоящий солдат.

Застонав, Александра с трудом подняла свое мускулистое тело с постели, надеясь, что вскоре ее отвратительное состояние пройдет. Ее мышцы до сих пор не могли работать в полную силу. Козловски сняла одежду и направилась в душевую кабину, стараясь не смотреть в зеркало. «Нет, Коз, – подумала она, – ты не идешь, а ковыляешь». Включив сильную струю горячей воды, она задержала дыхание и встала под душ. Тяжелые горячие капли били ее по шее и плечам, и Александра почувствовала себя лучше. При этом ее голова до сих пор оставалась под действием спиртного.

Нет, Козловски алкоголизмом не страдала. Иногда она неделями обходилась одним бокалом вина, рюмкой бурбона или кружкой пива, выпитой в компании. Но бывали моменты, когда она слишком много думала о Питере, и тогда наливала себе галлон вина, от которого пьянела до беспамятства.

Питер. Питер Майклз. Лейтенант Питер Майклз.

Конечно, у нее были мужчины до него и после него. Это был просто секс, чтобы снять напряжение. Но больше никогда у нее не было мужчины, похожего на Питера. Ей до этих солдат не было дела. Она больше никого не могла полюбить.

Любила ли она Майклза? Трудно сказать. Она просто знала, что теперь не могла больше испытывать нежности к мужчинам, потому что эту способность вместе с телом Питера разъела кислота чужих. Все, что у нее осталось – это чувство вины и ночные кошмары. А еще твердость характера, что являлось основной особенностью Александры Козловски.

Твердость характера. Железная воля. Именно поэтому она и стала полковником.

После несчастья в голливудском улье чужих Александра перевелась в пехоту, куда ее без вопросов приняли. Так она оказалась в мире космоса и космических кораблей. Это помогло ей забыть о происшествии с кислотой. Она была лучшей среди учеников, и ее постоянно повышали в звании. В настоящий момент Александра находилась на базе Кеннеди и сдавала вступительные экзамены, чтобы участвовать в космическом полете, но она подозревала, что у начальства на ее счет есть какие-то другие планы. И ей это нравилось.

Настоящее дело – это все, что ей было нужно. Быть занятой, с головой уйти в работу. Когда она много работала, она крепко спала. Когда она крепко спала, ей не снились кошмары.

А когда ей не снились кошмары, она не видела растворяющееся в кислоте лицо Питера.

«Черт, заткнись уже! – сказала она сама себе, подставив плечи под горячую струю воды. – Просто замолчи. В этом не было твоей вины. Зачем ты себя мучаешь? Это все Питер и его желание продемонстрировать независимость. Если бы он послушал тебя тогда и не пошел к кокону, то и сейчас был бы жив».

После смерти Питера они уничтожили тот улей. Бойцы беспощадно снесли его, будто мстя за ее горе. Маточного молочка там было совсем мало. Они собрали такое ничтожное количество этого ценного вещества, которое и похода туда не стоило. Да к тому же не принесли ни тел чужих, ни образцов ДНК. Словно находясь в бреду, ее люди сожгли все дотла. Ничего подобного Алекс не переживала раньше. Если бы у чужих была хоть капля мозгов, они бы бросились бежать, потому что такой машины для убийств, какой стал отряд Александры, твари наверняка никогда раньше не встречали. Люди мстили за эту маленькую подлость, которую сделали чудовища. Так или иначе, потерь у команды, как это ни удивительно, больше не было. Часть своего дополнительного увольнения они потратили на поминки Питера Майклза. Для Козловски этого должно было быть достаточно. Должно было…

Но никакие поминки не вернут Питера обратно.

Хуже всего то, что они оба знали, – нечто подобное однажды случится. Они пообещали друг другу, что, если с одним из них произойдет несчастье, другой будет жить своей жизнью, не цепляясь за воспоминания и надежды. Это случилось, и теперь Алекс нужно продолжать жить с этими душевными терзаниями, хотя она бы предпочла вместо этого любую невыносимую физическую боль.

Александра насухо вытерлась и постаралась взять себя в руки. Она сделала себе кофе и вызвала адъютанта. Затем надела парадную форму, причесалась и выпила еще одну чашку кофе.

Шум в голове постепенно стихал, но слабость и усталость не проходили.

Александра посмотрела на часы. Еще пять минут до приезда машины.

Она бросила взгляд на свои руки: они дрожали.

«Проклятье и еще раз проклятье! Что со мной?»

Она не нервничала, но при этом не могла успокоить свое тело. Никогда еще после выпивки с ней такого не происходило.

Козловски глубоко вдохнула, но и это не помогло. Затем она вздохнула, устало направилась к своей аптечке, достала из нее бутылочку, открыла крышку и вытряхнула на ладонь таблетку.

Девушка запила лекарство глотком кофе и практически сразу почувствовала себя лучше.

«Черт бы побрал эту гадскую штуку!»

Козловски положила бутылочку «Огня» в дорожную сумку.


Дэниел Грант улыбнулся.

Он почувствовал, как его улыбка будто наполнила помещение сиянием, и насладился мощью этого эффекта.

– Господа, я прошу у вас всего три вещи, – сказал бизнесмен, и сияние его улыбки на пару киловатт усилилось. – Оружие, разрешение на полет и корабль. Мы собираемся послать команду ученых и специалистов в небольшое путешествие, и я обещаю вам, что они привезут с собой на Землю покой и счастье для всех нас.

Интерьер комнаты для переговоров впечатлял. Все здесь сверкало полированным деревом и хромированными деталями. Там пахло лосьоном после бритья и натуральной кожей. В комнате было достаточно прохладно – температура здесь была приблизительно на пять градусов ниже, чем обычно поддерживалась в таких помещениях. Архитектура и технология были продуманы таким образом, чтобы во время переговоров создавать наилучший акустический эффект.

Там собралось столько «шишек», что из их звезд на погонах можно было собрать кастеты для целой армии хулиганов. Они тихо сидели вокруг большого черного овального стола в черных кожаных креслах с высокими спинками. Это зрелище почему-то напоминало кладбище.

– Ради всего святого, вы хотите сказать, что отправляете экспедицию на родную планету чужих? – спросил адмирал Найлз.

Адмирал подвинулся вперед. Он был симпатичным седым мужчиной, носившим усы под ястребиным носом. Лицо его выражало усталость, но зрение было по-прежнему соколиным.

– Не совсем на родную планету, сэр, – поправил его офицер. – В их улей.

– С этой планеты родом все чужие, обнаруженные нами в данном секторе галактики. А также королевская матка, которую доставили оттуда на Землю, – пояснил другой эксперт.

Пределы распространения ксеноморфов еще не были полностью изучены. К настоящему времени чужих находили только на изолированных планетах. Однако все указывало именно на планету Улей, которая, возможно, и была первоисточником. Именно там началась война между чужими и людьми.

Однако существовало много поводов для беспокойства. Любая вновь открытая планета потенциально могла быть зараженной ксеноморфами. И нельзя было с уверенностью утверждать, что кто-нибудь из людей тайно не вывез яйца чужих с Земли на какую-то другую планету.

– Неважно, как ее называть. Это место наверняка является настоящей преисподней. Я уверен, что на Земле все оставшиеся чужие надежно изолированы, – проворчал адмирал Найлз и бросил на Гранта сверлящий взгляд. – Вам мало того, что вы их тут разводите? Еще и лететь к ним – это уж, знаете…

Грант щелкнул пальцами.

Настало время продемонстрировать заготовленные аудио-видео-материалы.

По сигналу включилась голографическая проекция, объемно изображающая храбрых солдат, вооруженных по последнему слову техники, которые прорывались сквозь шеренги чужих. Грант хотел, чтобы голограмма сопровождалась маршем Джона Филипа Суза[11]11
  Джон Филип Суза (1854–1932) – американский композитор и дирижер духовых оркестров, «король маршей», автор таких произведений, как «The Stars and Stripes Forever» (национальный марш США) и «Semper Fidelis» (неофициальный гимн Корпуса морской пехоты США).


[Закрыть]
, но в отделе связей с общественностью его отговорили от этой затеи.

– Неплохо, да? И основной состав – это ваши солдаты. Первоклассная команда! Мне известно, что вы уже занялись проблемой, касающейся кислотной крови чудовищ. Это же просто замечательно! – сказал Грант, добавив в голос побольше энтузиазма.

– Я знаю эти фильмы! – сказал адмирал. – Их сняли в Северной Каролине в начале года. Это действительно была легкая кампания, но сейчас мы говорим о таком месте, где чужие чувствуют себя как дома.

– Необязательно, сэр, – вставил гнусавым голосом эксперт. – Планета может быть населена и коренными ксеноморфами – предками нынешних чужих.

– То есть вы хотите сказать, что экспедиция не слишком рискованна? – спросил адмирал, откинувшись на спинку кресла.

– Любое место, в котором встречаются эти существа, является зоной повышенного риска, сэр, – сказал Грант. – Но… я уверен, вашим людям это по плечу! А вознаграждение будет просто фантастическим! – сказал Дэниел и уверенно наклонился вперед. – Генерал Барроус ввел меня в курс дела, и я считаю, что осуществление его замысла принесет прибыль всем. Экспедиция во имя свободного предпринимательства и прогрессивной эволюции американского солдата! Генерал Барроус, вы не объясните подробнее?

Чернокожий генерал, прищурившись, бросил взгляд на Гранта:

– Адмиралу уже подробно изложили, для чего необходимо маточное молочко, которое вы собираетесь достать.

Генерал специально ответил в такой манере, но Дэниел был не против, так как ценил в людях умение вести переговоры.

Это было его самое лучшее качество.

– Да, но я вижу перед собой вопросительные взгляды, – ответил Грант и указал на ряды хмурящихся офицеров. – И раз я сегодня в роли подающего, и вы предоставили мне время, то позвольте мне продемонстрировать свой бросок.

Он снова щелкнул пальцами.

Появились мерцающие изображения.

Игры Доброй Воли в Багдаде, где Ориендер установил мировой рекорд, и его трагическая гибель.

Видеозаписи ужасного происшествия в Куантико.

Грант услышал тяжелые вздохи.

– Я уверен, что вам известны обстоятельства данных и им подобных трагедий, по которым против моей компании возбуждены судебные разбирательства, – сказал Грант и придал своему лицу скорбно-суровое выражение.

А вот и новые кадры: внешне совершенно спокойные солдаты демонстрируют чудеса меткости и ловкости.

– Эти люди только что приняли небольшую дозу «Ксено-Зипа», который я далее буду называть «Огнем». Вам, вероятно, известно, что препарат производится из обычного маточного молочка чужих. «Нео-Фарм» запатентовала методику приготовления «Огня» из обычного маточного молочка с использованием микродозы королевского вещества. И именно эти мельчайшие дозы способны увеличить силу человека. Возможно, это немного дороговато, но оно того стоит. Вы, конечно, знаете, что запас обычного молочка истощается, поэтому мы попытались его синтезировать. Результаты разные, но я не буду сейчас вдаваться в подробности. Важно то, что в определенную партию «Ксено-Зипа» случайно попала увеличенная доза королевского молочка и на некоторый процент людей, принявших такой препарат, таблетки оказали совершенно невероятное воздействие. Но если найти идеальную пропорцию, то это позволит нам создать настоящего суперсолдата!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

сообщить о нарушении