Шайзада Тохтабаева.

Этикетные нормы казахов. Часть II. Семья и социум



скачать книгу бесплатно

Существовали разные этикетные тонкости, связанные с зятем. В былые времена бедные казахи, не способные заплатить ?алым, отрабатывали его в хозяйстве отца невесты в течение многих лет. Бедные юноши после женитьбы оставались жить в семье тестя, получая при этом насмешливое прозвище к?шiк к?йеу («зять-щенок») [Казахи, 1995, с. 297]. Так пренебрежительно могут называть зятя до сих пор.

Г. А. Мейрманова отмечает, что до свадьбы жених не имел права быть на почетном месте юрты, свободно общаться с родственниками невесты (?айын), в особенности – с родственниками мужского пола и по мужской линии, а также называть по имени родителей невесты. Непозволительно было шутить, разговаривать на фривольные темы, быть при родителях невесты без головного убора и обуви. Запрещалось обращаться к ее родственникам и подавать им руки для приветствия без предварительного подношения подарка [Мейрманова, 2009, с. 198].

После свадьбы появлялись другие запреты: «Зять не должен был курить, выпивать, произносить имя свекра и свекрови» [Мейрманова, 2009, с. 197]. В доме жены зять должен был сидеть не на почетном месте, а около двери (как и у татар мишари). Исследователи считают это пережитком, отражающим переход от группового брака к моногамному [Мухамедова, 1972, с. 143]. Мужа старшей сестры (жезде) молодые люди дергали за уши.

На больших мероприятиях в доме жены зять должен был помогать по хозяйству, кипятить самовар, колоть дрова и т. д. [Мейрманова, 2009, с. 198], что представляется не совсем точным. Такие установки были приемлемы по отношению к зятьям среднего материального уровня, тогда как зятья высокого социально-имущественного статуса пользовались почетом и уважением. Согласно казахскому этикету, зять должен был называть тещу и тестя, бабушку, дедушку, а также старших родственников жены апа и ата, а не по именам.

Мужья родных сестер – бажа («свояки») – старались дружить между собой. «Если свояки дружны, то и скот дружен» («Адамда бажа тату, малда бота тату»), – говорят в народе. Если мужчины при встрече обнимаются, улыбаются, треплют друг друга за волосы, то это значит, что они – свояки. Как правило, у казахов между свояками хорошие отношения.

Свояченицы (абысын) – жены родных братьев – обычно тоже бывают дружны, поскольку от этого зависит здоровая атмосфера в семье. В этом смысл пословицы: «А?айын тату болса ат к?п, абысын тату болса ас к?п» («Если братья дружны – лошадей много, если снохи дружны – еды вдоволь). Их тесные взаимоотношения дают им возможность выговориться друг перед другом, поделиться радостью и огорчениями, снять психологическое напряжение. Старшая свояченица называлась же?еше («старшая невестка»), а младшая – келін («младшая невестка»).

Сваты также старались сохранять добрые и сердечные отношения. Сватов называют ??да, а сватьев – ??да?и, родственники с обеих сторон тоже считаются сватами.

Любопытно, что лексема ??да имеет один корень со словом К?дай («Бог»). Это указывает на важность взаимоотношений сватов, от которых во многом зависит счастье поженившихся детей.

При взаимном посещении сватам должны оказывать почести и уважение: казахи сажали их на самое почетное место, резали скот и готовили для них богатое угощение. Всё делалось для того, чтобы отношения между ними были теплыми и дружественными. Есть казахский фразеологизм «??да мы? жылды?» («сваты на тысячу лет») и речитатив: «Пусть сват будет, как ровесник, а сватья – как подруга. Сватья хороша почестями, а куырдак – жиром», подтверждающие это.

Необходимо отметить интересный факт, у казахов оценочный критерий личности иногда сводится к количественной категории. Так, например, в оценке зятя присутствует цифра «100». Приведем пословицу: «К?йеу – ж?з жылды?, ??да – мы? жылды?» («Зять – на сто лет, сваты – на тысячу»). Смысл ее отражает временные отрезки взаимоотношений родственников с зятем, который может прожить сто лет, а породнившиеся семьи и их потомки могут общаться до двадцатого колена, что приравнивается к тысяче лет.

Единокровные родственники обозначаются лексемой туыс, двоюродные братья и сестры – а?айындылар. Согласно традициям, они должны жить в единстве, проявлять заботу друг о друге, оказывать любую поддержку в трудных ситуациях. Дети старшего брата для его младших братьев и сестер считаются младшими братьями, а дети младшего брата для старшего брата – его детьми, поэтому он должен заботиться о них. Это объясняет традицию обращения их к старшему дяде лексемой ?ке («отец»). Согласно данной иерархии, дети младших братьев (независимо от их возраста) должны уступать детям старшего во всем: в выборе места за дастарханом, мяса при коллективном забое скота и т. д.

Родственников по отцовской линии до седьмого колена называли а?айын ж?рт. Внутри этого клана запрещались браки, разрешалось жениться с позволения мулл и старейшин лишь после седьмого колена.

Дети родных сестер, являющиеся двоюродными сестрами и братьями, обозначаются лексемой б?ле, а их дети – ?арын б?ле. Потомков мужского пола по линии дочери называют н?сіл, а женского – н?сеп.

Дети брата и сестры и родня матери называются одинаково – на?ашы-жиенді, лица, не имеющие прямого родства – илік, потомки и дальние родственники – жама?айын, жегжат, ж?ра?ат, члены семей и их родственники, породнившиеся через женитьбу, обозначаются лексемой к?да. У казахов существовало также сознание об общности тюркских этносов, что отражено в пословице: «Дорога с дорогой и народ с народом сходятся».

В жизни каждой личности были весьма важны родственные отношения (туысты? атау). Согласно этикету, при знакомстве казахи, спустя некоторое время интересовались, из какого рода и племени визави. У всех казахов были три линии родственных связей: по отцу – ?з ж?рты, матери – на?ашы ж?рты, жены – ?айын ж?рты. При этом каждое направление родственников наделялось определенной характеристикой, основанной на вековых обычаях, этикетных нормах и жизненном опыте.

При наличии позитивных взаимоотношений между родственниками всё же встречаются и негативные нюансы. В соответствии с традиционными нормами осмысления оценочного характера есть мнение, что кровная родня (вероятно, из-за соперничества) подвержена иногда чувству зависти: «Если у тебя есть что-нибудь, завидуют, если нет ничего – не поделятся» («Бар болса к?ре алмайды, жо? болса бере алмайды»). Бывает, что кровные родственники, проведя детство в одинаковых условиях, иногда испытывают чувство зависти к члену семьи, достигшему жизненного успеха.

Отношение родственников со стороны жены основано на уровне состоятельности и щедрости зятя, это отражено в пословице: «Если зять поднесет ценный подарок – он хорош, а нет, то он не гож».

Положительно воспринимаются родственники по линии матери (на?ашы). Эта лексема прибавляется ко всем словам, обозначающим членов родственного клана со стороны матери. Например, к бабушке со стороны матери дети обращаются со словами на?ашы ?же, а к дедушке – на?ашы ата. В свою очередь детей дочери ее кровные родственники называют жиен. Родственников со стороны жены муж называет ?айын ж?рт. С особой теплотой казахи относились к детям дочери и сестер: «Хочешь вспомнить детство, – говорили они, – иди к родственникам по линии матери (на?ашы), хочешь вспомнить молодость – иди к родственникам жены (?айны)» («Балалы?ы? ?стаса – на?ашы?а бар, жигіттігі? ?стаса – ?айны?а бар»). Сын сестры, вспоминая детство, представляет себе сразу родственников со стороны матери, которые баловали его, а визит к родственникам жены дает возможность вспомнить молодость и период жениховства.

У казахов существует обычай на?ашылап бару, когда дети, став уже взрослыми, могли гостить у родственников матери. Там их встречали с большим почетом и любовью и, по установившимся веками нормам, старались по возможности ни в чем им не отказывать. Согласно адату, жиен вправе трижды получить у на?ашы в подарок всё, что пожелает [Баллюзек, 1871, с. 98–107]. Совершенно недопустимым было неблаговидное, отрицательное отношение на?ашы к жиен, что расценивалось как нравственный порок, об этом предупреждает пословица: «Не трогай жиен, а то руки станут трястись». Обычно, родственники матери, стараясь угодить жиен, чтобы он не ушел с обидой, дарят по традиции ценный подарок – жиен??ры? (живность). Согласно традиционному этикету, между на?ашы и жиен устанавливались теплые родственные отношения и полностью исключались недомолвки, отчуждение и т. д. Такое отношение отчасти мотивировалось тем, что дочь, сестра уходят в другой клан, иногда уезжают далеко, поэтому поддержка их детей расценивалась как святая обязанность.

Однако в сознании казахов устанавливается некая иерархия, когда дети дочери всё же должны отдавать приоритет на?ашы, а также некое двойственное отношению к жиен, иногда злоупотреблявшему традициями: «В борьбе с на?ашы проигрывает жиен», «Жиен обиды не прощает», «Не говори, что жиен пришел, лучше скажи, что пришли семь волков». Тем не менее, место жиен гораздо выше, чем место зятя: «Жиен – выше тысячи, к?йеу – выше ста».

Со временем, с разложением родовых устоев и отчасти – с возникновением материального неравенства, появились негативные нюансы во взаимоотношениях родственников, что отражено в пословицах: «Когда есть родственники, не говори, что не имеешь врагов, когда есть снохи, не говори, что нет соперниц». Старейшины требовали, чтобы раздоры между родными не разглашались: «Пусть родственники и ссорятся, они не отрекаются» (родовая мораль), «Похулив аргамака, где найдешь скакуна, похулив ближних, где найдешь родных?». Вместе с этим пословицы «Братьев двое, но в труде каждый из них одинок», «Есть родство по крови, но нет родства на скот» раскрывают факты отсутствия истинной общности в роду. Бывало, что пословица «Туыс к?ншіл болады, а?айын ж?рт сыншыл болады, на?ашы тілекшіл болады» («Кровные родичи бывают завистливыми, родичи по отцовской линии – оценивающими, а по материнской – благожелательными») отражала реальное положение родственных уз.

Соперничество между племенами заключено в пословице: «Аргыны строптивы, кипчаки святы». В народе существовала и критика родовых отношений: «Лучше терпеть обиду от чужих, чем от родных», «Умного не считай чужим, глупого не считай своим», «У молодца, вышедшего в люди, не спрашивай, кто его предки». «Болезнь – от пищи, тяжба – от родственников», «Собака страдает от своры, человек – от родственников».

Этикет невестки

Исследованию норм и принципов поведения женщины на Востоке в период после принятия ислама и до настоящего времени не раз уделяли внимание ученые-этнографы, фольклористы, культурологи и философы Казахстана, России, Узбекистана, Турции, Ирана, и других стран ближнего и дальнего зарубежья. Стремительный интерес к вопросам состоявшихся и укоренившихся норм женского этикета в значительной степени объясняется феноменом правил общения и поведения в странах мусульманского Востока.

У казахов, как и у других народов Центральной Азии, при наличии строгой иерархической структуры семьи и обозначении места, роли, прав и обязанностей ее членов главный фокус психологического внимания всё же сосредоточивался на невестке (келін).

Ее молодость, нежность и внешнее обаяние вносили в дом атмосферу радости, эмоциональной приподнятости. Она должна была украсить жилище красочными произведениями прикладного искусства, привезенными ею в качестве приданого, и наполнить быт мелодией своего ласкового голоса, красотой и изяществом манер. Важное внимание уделялось учтивости и воспитанности невестки, что могло растопить любой лед. «Если будешь говорить ласково, то и змея выйдет из норы», «От злой женщины убежит сам дьявол», – говорят казахи, это в значительной мере касается и поведения невестки в доме.

В давние времена отношение родственников мужа к невестке основывалось на ее происхождении, значимости семьи ее родителей в материальном и социальном (наличия в роду знаменитых личностей: поэтов, батыров, ораторов) отношениях и на том, насколько богатым было ее приданое. В советские годы во внимание бралась трудовая активность девушки в общественной жизни. Со временем отношение к невестке могло трансформироваться в лучшую или худшую сторону из-за ее позитивных или негативных личностных характеристик.

В традиции казахов именно по отношению к невестке были разработаны наиболее жесткие этикетные нормы. Как только молодая переступала порог юрты мужа правой ногой (это предвещало благополучие в браке) и наливала масло в огонь, она становилась членом его семьи, рода. Ей тут же предлагали встать на овечью шкуру, чтобы родовые схватки и отношения с новыми родственниками в будущем были как можно более мягкими. С этого момента она должна была придерживаться массы предписаний, в связи с которыми ей приходилось постоянно находиться в психологическом и физическом напряжении. Невестка, воспитывавшаяся в родном доме, получала дополнительные знания об этикетных нормах в доме родителей мужа, приобретая дополнительный жизненный опыт. Она была особо привязана к той, кто первым откроет ее свадебное покрывало: «Кім бірінші жаулы?ты ашады, сол адам ж?рекке ысты?» («Кто первым откроет свадебное покрывало, тот теплее всего сердцу»).

Прежде всего, невестка должна была соблюдать внешний этикет. Ей строго запрещалось ходить с непокрытой головой: посторонние мужчины не должны были видеть ее косы – важный признак внешних женских достоинств. Казахская невестка не смела не только стричься, но даже обрезать концы волос, которые утяжелялись подвесками из монет, а у пожилых – ключами.

В северных и восточных областях Казахстана невестка могла быть нарядной, надевать по праздникам свадебный головной убор (с?укеле) и ювелирные украшения, особенно во время визитов к родственникам жениха. С первых дней ее беременности на нее надевали шелковую белую шаль (б?ртпе ш?лi) или белый платок (а? жаулы?). В южных областях Казахстана смена с?укеле на женский головной убор (кимешек) производилась, как мы уже отмечали, старшей невесткой (же?ге) сразу после свадьбы, это отмечалось женским застольем. Однако чаще всего на молодую невестку надевали белый платок, а после родов – кимешек, что указывало на ее материнство.

Одежда у невестки до рождения первенца могла быть яркой (даже красного цвета, символизирующего магическую защиту и одновременно – плодородие), но после родов цвета ее одежды становились более сдержанными. Невестка могла открывать лишь кисти рук, остальные части тела, в особенности – ее ноги, шея и голова, должны были быть закрытыми. Согласно традиционному представлению, их мог видеть лишь ее муж, поэтому считалось, что жена, скрывая эти части тела, тем самым демонстрировала приверженность к традиционному этикету, а главное – верность супругу и уважение к нему. В соответствии с традиционным этикетом замужняя женщина должна была скрывать достоинства своей фигуры: она не могла надеть облегающую одежду, подчеркивающую округлые формы. Ее платье было просторным, концы рукавов – широкими. Цвет платья был синим, зеленым, бордовым, помимо красного, не допускался и белый цвет. Всё это предпринималось для того чтобы не искушать посторонних мужчин, не вызывать в них любопытство и желание.

Такие установки отражены в записках (повествующих о диалоге с казахской женщиной Калисой) швейцарского путешественника XIX века А. Мозера: «Итак, я носил на шее медальон, содержащий в себе портрет женщины; я показал его ей; возвращая его мне, она сказала: «Это твоя любимая женщина? Это ты изобразил ее?» – «Да нет же, – ответил я ей очень удивленно. – Это художник с моей родины». – «Эта женщина тебя больше не любит, потому что ее видит другой человек, и на ней мало одежды…» [В странах, 1888, с. 21].

Невестка всегда должна была быть опрятной, благоухать свежестью и чистотой. Считаясь самой младшей в ауле, она должна была проявлять особую вежливость по отношению к окружающим. Кроме того, ей необходимо было постоянно следить за своими движениями. По сути, контролировать себя было не так трудно: манеры отрабатывались с детства. Невестка, сидя на стуле, не должна была класть ногу на ногу или потягиваться при родственниках мужа, ей запрещалось громко говорить и смеяться. В присутствии старших мужчин она должна была прикрывать лицо платком, сидеть или стоять к ним боком. Ей не следовало без необходимости входить в помещение, где находились свекор и другие старшие родственники-мужчины. Если невестке нужно было что-то узнать, то ей следовало просунуть голову в юрту и спросить об этом. Когда в помещение входил мужчина старшего возраста, то сидящие в юрте и беседующие невестки тут же вскакивали, отворачивали лицо и приветствовали (с?лем) его с легким поклоном. При этом по этикету мужчина, прежде чем войти в помещение, где могут быть женщины, должен был громко кашлять, сигнализируя о том, что он собирается войти; это было обосновано тем, чтобы дать время женщинам принять подобающие позы. Если вошедший мужчина вошел и сел на почетное место, то невестки выходили боком либо спиной к выходу, повернув склоненную голову к мужчине, неприлично было поворачиваться к старшим спиной. Они удалялись готовить чай.

Невестке запрещалось смотреть прямо в глаза старшим мужчинам, а свекра и деверя она могла обозревать лишь боковым зрением.

Производя любые действия, девушка должна была думать о том, чтобы выглядеть достойно. В присутствии родителей мужа и его старших братьев (?айын а?а) ее место в жилищном пространстве было, преимущественно, около входа.

Наиболее старинная поза, в которой невестка приветствует родителей мужа и всех других мужчин, старших по возрасту – приседание. Приветствуя старших на улице, она должна была сделать полупоклон.

В настоящее время в Южно-Казахстанской области невестка производит с?лем поклоном со скрещенными ниже живота руками. Есть другой вариант приветствия старших родственников по линии мужа – склонить голову. Невестка не должна выходить из юрты к гостям, ей следует лишь поприветствовать вошедших. Перед чаепитием она льет на руки гостям теплую воду из кумгана.

А. И. Левшин пишет, что казахские женщины добродушны, чадолюбивы и сострадательны [Левшин, 2009, с. 331]. У казахов существует негласное предупреждение: если женщина льет слезы, то это – к беде, так она может накликать смерть своих близких. Если не было серьезного повода, то слезливость женщины расценивалась как неискренность, даже некое коварство. Очевидно, такие же суждения бытовали у туркмен. «Остерегайся женщины, говорящей сквозь слезы», – говорится в народной пословице [Обряды, 2005, с. 88].

Невестка никогда не смела перечить свекрови, а тем более – свекру, она не должна была выказывать свое огорчение или недовольство чем-либо, проявлять характер. Предпочтительные качества невестки – стыдливость и скромность, а вот ее чрезмерная самостоятельность без надобности не одобрялась. К младшим братьям и сестрам мужа (?айын и ?айын сі?лі) она могла относиться как к равным, проявлять по отношению к ним заботу и расположение.

Проявляя щедрость, она раздаривала младшим золовкам ювелирные украшения, а золовке на выданье могла подарить и свадебный головной убор.

Младшие золовки, попавшие под обаяние невестки, начинали делиться с ней своими секретами и видеть в ней своего рода наставницу. Та, в свою очередь, несла за них моральную ответственность и старалась давать им разумные советы; так она словно продлевала свою молодость, погружаясь в мир девичьих тайн.

Соблюдение казахской невесткой обычаев «избегания» и иносказательности в обращении к старшим родственникам мужа было непреложным правилом. Как пишет И. Алтынсарин, «…молодая женщина два-три года после замужества не показывается своему свекру и вообще всем родственникам мужа, старше его летами. Войдя в их кибитку, она не может идти пяти-шести шагов от двери внутрь кибитки, при нечаянных встречах со старшими (?айын а?а) она отворачивается и делает им коленопреклонение, за что получает от них благодарственное слово: к?п жаса – живи долго» [Алтансарин, 1976, с. 25].

Строго был разработан вербальный этикет невестки… молодая не может назвать настоящим именем родственников и родственниц своего мужа; каждого из них она зовет по-своему, дав им другое имя, сходное с их настоящим…» [Алтынсарин, 1976, с. 26]. Она давала им ласковые или уважительные прозвища: еркетайым («баловник мой»), мырза жігіт («щедрый джигит»), к?ркем ?ыз («изящная девушка»), ?демі бала («стройный парень»). Нельзя было называть по имени свекра и свекровь, а также старших братьев мужа и даже произносить имена предков мужа.

К свекру невестка обращалась как к деду своего ребенка, например, Ерланны? атасы или ата, Ерланны? ?жесі или ?же. Даже в наши дни в сельской местности невестки заменяют имя свекра лексемой, обозначающей его должность: м??алім ата (учитель), доктор атам. У казахов часто встречаются имена, обозначающие должности людей или природные объекты, а также представителей животного мира. При упоминании этих природных объектов или животных, с которыми связаны имена предков либо старших родственников, невестка должна была находить иносказательные приемы, чтобы сообщить необходимую информацию. Существует юмористический рассказ, как келін, желая сообщить сородичам о том, что волк съел их корову, применила следующее выражение: «Сар?ыраманы? аржа?ында, сылдырламаны? бер жа?ында ?лыма бізді? м?ниремені жеп жатыр» («На той стороне журчащей, на этой стороне шумящего воющий поедает нашу мычащую»). Здесь она смогла не назвать слова «река», «камыш», «корова», «волк», так как эти слова обозначали имена родственников мужа.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7