Владислав Выставной.

Месть пожирает звезды

(страница 2 из 25)

скачать книгу бесплатно

   – Хотя… Давайте. Я покажу вам все, что успела узнать сама.
   В душе Энрико лихо зазвенели трубы полкового оркестра. Но, как настоящий специалист в своем деле, он лишь сдержанно и благодарно улыбнулся.
   Девушка бросила взгляд в сторону. Оказывается, все это время тот толстый человек стоял рядом, наблюдая за разговором. Энрико мысленно обругал себя: нельзя же так терять бдительность. Пока что все, что есть вокруг – это все еще территория противника, пусть даже надежно оккупированная.
   Человек поймал взгляд девушки и неопределенно дернул плечом, будто говоря ей «поступай, как знаешь».
   «Родственник, что ли? – мелькнуло в голове Энрико, – Не очень-то похоже…»
   Девушка повернулась к Энрико и посмотрела ему прямо в глаза:
   – Ну, что, пойдем?
   Уже на улице Энрико понял, что так и не спросил ее имени. И при этом умудрился так быстро закадрить! Хо-хо! Или ему только казалось, что закадрил?
   – Меня зовут Агнесса, – неожиданно сама представилась девушка и взглянула на Энрико, словно ожидая го реакции.
   – Здорово! – довольно глупо воскликнул Энрико.
   Но чудо уже произошло: между ними началось то непередаваемо легкое общение, какое возможно только между очень старыми и близкими друзьями. Когда не подбираешь специально слова и не думаешь, какую реакцию вызовут они у собеседника. Когда не боишься выглядеть смешным и говорить глупости.
   Они гуляли по праздничному городу, и Энрике иногда забывал даже отдавать честь встречным офицерам. Впрочем, многие из офицеров тоже прогуливались не в одиночестве, а потому понимающе ухмылялись, глядя на эту, увлеченную только друг другом парочку.
   Энрико вовсю размахивал руками, в ярких красках описывая собственную жизнь и, при том, стараясь избегать скользких моментов, связанных с войной. Агнесса оказалась благодарным слушателем – она от души смеялась, где было смешно, грустила, где было не очень, и задавала вопросы, еще больше раззадоривая Энрико.
   О себе же рассказывала скромно. Оказалось, что она – вовсе не артистка цирка, не какая-нибудь акробатка и даже не танцовщица и стриптизерша. Она была кем-то вроде менеджера, помощника управляющего, чем очень удивила Энрико. Ему казалось, что такая удивительная девчонка просто не может заниматься скучной канцелярской работой. Ей, как минимум, следует укрощать тигров. А лучше – танцевать в свете цветных прожекторов…
   …Они гуляли до вечера, и только когда совершенно стемнело, Энрико вдруг осенило:
   – Ой, совсм забыл! А ведь сейчас в вашем цирке начнется выступление! Там соберутся все наши! Народу набьется – мама не горюй! Небось, весело будет! Пойдем?
   Девушку как будто кипятком ошпарило. Она схватила его за руку, и пальцы у нее оказались цепкими и холодными.
Она заглянула ему в глаза и сказала:
   – Ну, зачем нам туда? Лучше пойдем, я покажу тебе реку! Здесь очень красивая набережная…
   Энрико удивился, и легкая тревога пронеслась в его душе, тут же разбившись о ее удивительный взгляд.
   – А, верно! – усмехнулся он и взял ее за руку, – Зачем нам этот цирк? Что я, стриптиза не видел, что ли?
   И они пошли на набережную…
   Они сидели, глядя на освещенную фонарями воду, и смотрели на звезды.
   – Да… – задумчиво сказал Энрико, – Как же их много, этих звезд… И возле них живут люди. Люди, как люди – но почему некоторым вдруг хочется взять, да и отколоться от остального человечества? Вроде, как будто, они особенные! Неужели это так приятно – вертеть дулей перед носом у остальных? И не хотят ведь понимать, что они – всего лишь часть целого и великого! А нам потом разбирайся, что почем…
   – А целое и великое – это, конечно, Директория? – неожиданно резко поинтересовалась Агнесса, – Почему вы думаете, что все хотят жить так, как принято в вашей казарме?
   Энрико несколько опешил. Он не ожидал от Агнессы таких провокационных речей.
   – Ну… Ну, почему сразу – как в казарме? Не все ведь в Директории военные… Да и чего плохого в казарме? Мне, например, очень даже нравится… Мы все вместе, мы – настоящие друзья, мы понимаем друг друга с полуслова и у нас – одна цель…
   – Вот-вот, – довольно мрачно сказала Агнесса, – Одна… А населенных планет – сотни. И людей на них – миллиарды. И цели у всех – самые разные и непохожие…
   Энрико недоумевал: неужели эта девушка не боится говорить такие крамольные вещи солдату Директории? Или она настолько доверяет ему? Но откуда у нее такие мысли?..
   – Знаешь, – решительно сказал Энрико, – Я считаю, что ты не права. Потому что…
   И тут пискнуло пристегнутое к воротнику переговорное устройство:
   – Тревога! Всем срочно прибыть по местам расположения! Повторяю: тревога! Всем немедленно прибыть по местам расположения!
   – Что-то случилось, – пробормотал Энрико, – Агнесса, пошли со мной…
   – Нет, – бесцветно сказала она, – Я не могу…
   – Я не брошу тебя здесь одну! Возможно, это нападение сепаратистов!
   – Нет, – твердо сказала Агнесса, и они снова встретились взглядами, – Я останусь.
   Казалось, от потоков невидимой энергии расплавятся зрачки. Агнесса отвела взгляд и бросила:
   – Иди, тебя ждут!
   – Черт! – в сердцах воскликнул Энрико, – Черт! Как все некстати! Ладно, я завтра тебя найду… Там же. Договорились?
   – Тревога! – орала рация, – Общий сбор!
   – Так я зайду?!
   Агнесса молча кивнула.
   Энрико развернулся и побежал в сторону центра, одновременно крича в переговорное устройство:
   – Кен! Подбери меня, живо! Я у фонтанов, на набережной! Да, большой такой каскад со статуями…

   – Внимание! – раздавался в наушнике голос майора, – Соблюдать осторожность! Они могли оставить засаду…
   Сжимая рукоять автомата, вместе с другими настороженными, готовыми к любой неожиданности, бойцами, Энрико подходил к тому, что еще вчера было веселым и легкомысленным цирковым балаганом. Сегодня это яркое полотняное здание выглядело жуткой и дико циничной насмешкой неведомого коварного шутника.
   Только вот веселого желтого флага с бубенцами над конусом шатра теперь не было.
   Он знал, что должен был увидеть, ему сказали. Но все равно, картина оказалась куда страшнее любых предположений.
   Здесь были они все – восемьсот с лишним бойцов и командиров ударной группировки штурмовой бригады «Лос-Командорс», чьими в основном руками так легко и празднично была взята и присоединена к Директории эта, казалось, такая легкомысленная планета. Все – вместе с легендарным полковником Рамиросом, узнать которого можно было теперь только по забрызганным кровью наградным планками.
   Они были расстреляны, как дети, прямо на своих местах, откуда хотели посмотреть на обещанное шоу и голых красоток. У многих на коленях остался рассыпанный поп-корн, картонные стаканчики из-под пива и колы вперемешку с запекшейся кровью.
   Это было просто невероятно – никто из них не пытался оказать сопротивления, никто не вскочил со своего места, никто не попытался спрятаться. И это притом, что все до единого здесь – опытные и тренированные бойцы, которые при одном виде оружия моментально становятся хладнокровными машинами убийства с компьютером в голове и реакциями хищника.
   Очень, очень странно…
   Энрико стоял на посыпанной песком арене, словно собирался выступать с цирковыми номерами перед этими страшными мертвыми зрителями. Прямо на него смотрело дико улыбающееся лицо, украшенное огромной дырой во лбу – словно убитый так до сих пор и не понял, что его не развлекают, а именно убивают…
   – Рафаэль… – дрогнувшим голосом произнес Энрико, – Хосе…
   Его лучшие друзья сидели в первом ряду в нелепых позах, и рука Хосе сжимала смятую судорожно сведенными пальцами пивную банку…
   Энрико стало не по себе и он, тяжело дыша, выскочил на воздух.
   – Черт! Черт! – повторял он, – Как же так? Почему?..
   И тут он заметил на другом конце площади знакомый силуэт.
   – Агнесса? – прошептал он.
   Девушка отчаянно махала ему рукой, звала его.
   Энрико оглянулся на шатер, к которому сбегались вооруженные солдаты. Быстро организовывалось оцепление, во внутрь забегали саперы, медики и военные следователи.
   – Я быстро… – сказал он сам себе и бросился к Агнессе.
   – Сержант, ты куда?! – голосом майора рявкнуло переговорное устройство, – Сержант! Назад, на место!
   Энрико не среагировал на приказ. Он бежал мимо несущихся на встречу бронетранспортеров и черных машин контрразведки к краю площади, где ждала его та, что одним появлением могла заставить наплевать на любой приказ.
   У края площади он остановился. Что за напасть? Девушки не было!
   – Агнесса! – крикнул он, – Ты где?
   Энрико в недоумении провел рукой в защитной перчатке по мокрому лбу. Неужто, у него начались галлюцинации?
   Для очистки совести он забежал в ближайший проулок…
   И тут грохнуло.
   Энрико показалось, что его с размаху ударили о землю и сразу же облили кипятком, чтобы усилить эффект. Сверху посыпались куски крыши, кирпичи, мусор. Тяжелый обломок шарахнул по затылку – спасла каска. Стараясь не дышать, Энрико отполз к стене и нырнул в какую-то дверь. Снаружи, казалось, горел сам воздух.
   «Темозаряд. Тройной», – машинально отметил он.
   Наконец, буря на улице улеглась. Энрико, шатаясь, вышел из проулка. Легкие сводило от горячего, почти лишенного кислорода и наполненного пеплом воздуха, невозможно было остановить кашель.
   Тот, кто убил его друзей, поставил в своем грязном деле жирную точку: на месте площади, балагана и парка развлечений теперь было поле легкого, как пыль, пепла. Только хрупкие, как стекло, остовы бронетранспортеров нарушали эту спокойную пепельную гладь, да поднималось к небу дрожащее горячее марево…
   Ударного звена штурмовой бригады «Лос-Командорс» больше не существовало.
 //-- 2 --// 
   В кабинете для допросов было душно, да еще и дико накурено. Правда, не в положении Энрико было предъявлять претензии к комфорту. То, что его допрашивал сам полковник Аугусто – начальник контрразведки корпуса – не сулило ничего хорошего. Этот полковник был сущим дьяволом: он видел людей насквозь и в каждом находил какие-то грешки. А любого, даже самого мелкого из этих грешков для Аугусто было достаточно, чтобы поставить человека к стенке. По его мнению это было универсальным решением всех проблем. Действительно: зачем мучить себя сомнениями и подозрениями? Нет человека – нет проблемы. Но вначале надо по максимуму вытянуть из того информацию.
   – Ну, что, сержант, – выпустив струю дыма из узкогубого рта, произнес полковник, – Хочется тебя, все-таки выслушать по поводу всей этой неприятной истории…
   – И что же вы хотите от меня услышать, мой полковник? – Энрико до конца старался держаться независимо и гордо.
   Ведь он не был ни в чем виноват. Ведь так?
   Самое страшное, что он сам уже не был уверен в собственной невиновности. К подушечкам его пальцев пластырем были примотаны электроды штабного «полиграфа». Техник с ухмылкой пялился в монитор, разглядывая ломаные графики страхов и неуверенности Энрико. Для него этот сержант был, как на ладони – глупый младенец, с начисто содранной кожей и оголенными нервами.
   – …Как же так получилось, – медленно вопрошал полковник, – что вы, сержант, остались единственным живым свидетелем этой странной, повторяю – очень странной – диверсии?
   – Господин полковник, я все уже подробно изложил дознавателям, твердо сказал Энрико, – Мне нечего больше добавить…
   – Врет, – удовлетворенно констатировал техник, – Что-то он не договаривает…
   – Что же вы скрываете от нас, сержант? – задумчиво поинтересовался контрразведчик и открыл золотой портсигар.
   «В таком роскошном портсигаре – и такие дрянные сигареты…» – почему-то подумалось Энрико.
   – Он раздражен, – сказал техник.
   – Это я и так вижу, – произнес полковник, – Вы бы поумерили свою гордыню, сержант. Тем более, что вы уже не сержант штурмовой бригады «Лос-Командорс», чем, конечно же, следовало в свое время гордиться… М-да…
   – Меня что, разжаловали? – поник Энрико. Странно, что в такой момент его все еще интересовало собственное доброе имя.
   – Вовсе нет. Дело в том, что вашей бригады попросту больше не существует. Ее расформировали.
   – Как?! – поразился Энрико, – Это же гордость ударных сил Директории…
   – Какая к черту, гордость?! – заорал полковник, подавшись вперед, и в лицо допрашиваемому полетели брызги слюны. – Это самый страшный позор! Небывалый позор! Как если бы вашу бригаду просто поимели во сне красноносые клоуны!
   Краска бросилась в лицо Энрико. Он сжал кулаки.
   – Не кипятись, сержант, – сказал вдруг совершенно спокойным голосом полковник, – Это Старик приказал. Очень уж расстроился он.
   Энрико остолбенел. Ну, если сам Железный Капрал приказал. Тут даже думать больше не о чем. Только вот душу наполнила какая-то пронзительная леденящая пустота…
   – Итак, сержант, давайте рассмотрим следующие обстоятельства, – продолжил Аугусто, барабаня пальцами по толстой папке, лежащей на столе перед ним. – Вначале вы самым счастливым образом избегаете смерти в этом чертовом цирке. А ведь вы должны были быть там, вместе с лучшими своими друзьями. Как их…
   Полковник раскрыл папку.
   – Вот: Хосе и Рафаэль. Ну, просто не разлей вода, какие друзья-товарищи! Данные статистики показывают, что за последний год ни разу, повторяю – ни разу – вы не присутствовали на совместных армейских вечеринках порознь. То есть, всегда – только втроем. Либо втроем же и игнорировали подобные мероприятия. Странно, что именно в этот день стройный статистический ряд был нарушен, не правда ли?
   «Вот это да! – поразился Энрико. – Неужели у чертовой контрразведки и такая статистика есть? Это что же получается – тотальная ежедневная слежка?!»
   – Далее. Ну, допустим, это случайность. В конце-концов, и не такие случайности бывают в армейской практике. Настораживает другое: вот запись радиопереговоров вашей группировки за минуту до взрыва. Ваш командир возмущен тем, что вы покидаете район расследования. Более того – вы игнорируете приказ остановиться! Вы даже не отвечаете командиру! Хотя переговорное устройство у вас в порядке – мы проверили. И вы убегаете! Именно в этот момент. Зачем? Чтобы спасти собственную шкуру? Отвечайте – вы знали о готовящемся взрыве?!
   Линии на мониторе «полиграфа» прыгали, как безумные. Энрико задыхался от собственного бессилия.
   Он не мог… Он не хотел впутывать в эту грязь Агнессу…
   Да пусть все летит к чертям! Пусть его расстреляют к такой-то матери. Ничего он про нее не скажет…
   Техник молча передал полковнику листок распечатки.
   Аугусто, просматривая его, едва заметно улыбнулся…
   – Ну, да, ну, да. Я так и думал. Здесь, конечно же, замешана дама. Ладно, раз уж вы молчите, сержант, я сам вам все расскажу.
   Конечно же, вы никакой не предатель. Вы просто доверчивый идиот в звании сержанта, что в данной ситуации, учитывая наступившие последствия, в общем-то, одно и то же.
   Наблюдатели показали, что видели вас, сержант, в компании одной юной особы, а именно – сотрудницы печально известного развлекательного учреждения. Именно она уберегла вас от гибели, задержав где-то допоздна и не позволив вам присутствовать при массовом расстреле ваших товарищей. Спрашивается – зачем? Зачем ей понадобилась ваша жизнь?
   То, что она являлась участником диверсионной группы и знала о предстоящей акции, не вызывает сомнения. Иначе она не смогла бы настолько бесследно исчезнуть вместе с остальными «циркачами».
   Поэтому она, несомненно, использовала вас. Но каким образом? Вы будете отвечать, или применим форсированные методы?..
   …Энрико уже не слышал полковника. В его голове звенели страшные слова – «она использовала меня, просто использовала…» Сердце бешено забилось.
   – Нет… – прошептал Энрико, – нет…
   – Что – нет?
   Энрико не ответил. В его душе зарождались страшные процессы. Только теперь он осознал, что влюбился в эту совершенно незнакомую ему Агнессу, как полнейший кретин. И слова полковника не только не разрушили любовь – они только усилили чувство невероятной тоски и безнадежности. Одновременно там же, в сердце, зарождались крупицы жгучей, лютой ненависти…
   Полковник посмотрел на техника. Тот отрицательно покачал головой. Полковник удивленно хмыкнул и встал. Он подошел к монитору, взглянул на показатели, потом на бледного и перекошенного Энрико.
   – Ладно, сержант, – сказал он, – Я не буду применять к тебе форсированные методы…
   Полковник прошелся по кабинету, раскрыл портсигар, снова закрыл. И небрежно, через плечо, бросил:
   – Тебя просто расстреляют. По самому обыкновенному заочному приговору военно-полевого суда.

   Никакого суда не было.
   Энрико просто вывели во двор экзекуторской, где ждала комиссия из трех офицеров, включая полковника Аугусто, и взвод пехотинцев из похоронной команды.
   Обрюзгший фельдфебель нудно зачитал приговор, в котором промелькнули слова «преступное разгильдяйство», «самоуправство», «предательское отношение к долгу» и тому подобное.
   Энрико смотрел на веселое голубое небо Сахарной Головы, видимое отсюда, словно со дна высохшего грязного колодца. Ему казалось, что все это происходит не с ним.
   – На изготовку! – скомандовал брат-сержант.
   Коротко и страшно лязгнули затворы.
   – По врагу Директории, – протянул сержант, – огонь!
   Где-то далеко раздались раскаты грома. Тело отбросило мощным ударом, брызнула во все стороны кровь. Энрико упал.
   Последним его чувством – кроме резкой боли – было удивление.
 //-- 3 --// 
   Роджер сидел перед крепким, почти квадратным в своей могучести капитаном. И буквально любовался им.
   Капитан был что надо: стальной взгляд, казалось, мог прошить метровую броню. В сочетании со сдержанной полуулыбкой взгляд этот давал мощный эффект. Усиливался он еще и множеством мелких шрамов, которые отнюдь не уродовали лицо, а, напротив, намекали на смелость и бескомпромиссность характера. А необычный, немного фиолетовый загар свидетельствовал о том, что побывать капитану довелось на таких планетах, о которых даже и не слыхивали в славной памяти штурмовой бригаде «Лос-Командорс».
   – Ну, что, воскресший из мертвых, – усмехнулся капитан, – пора отмечать внеочередной день рожденья! Хотя твой второй день рожденья будет указан в твоем новом военном билете в качестве единственного. Надеюсь, ты понимаешь, что всей твоей прежней жизни больше не существует?
   – Да, – ответил Роджер, – Я даже не узнаю себя в зеркале…
   – Ну, технология изменения внешности и других биометрических показателей у нас отработана. Главное – как Библию, выучи свою новую биографию и выбрось из памяти пржнюю фамилию…
   – Последнее будет проще простого, – усмехнулся Роджер, – Как-то она и не прижилась у меня…
   – Вот и замечательно. Я, брат, знаешь ли, считаю, что расстреливать таких молодцов, как ты – это само по себе преступление перед Директорией. И вообще – неразумный расход человеческого материала. Тем более, что у контрразведки свои методы проверки людей, а у оперативной разведки – свои. И по нашим представлениям – ты чист, как младенец. Хотя и нуждаешься в определенной психологической обработке – чтобы подобные казусы с тобой больше никогда не повторялись. Зачем нам расстреливать тебя еще раз?
   – Они и не повторятся, – мрачно сказал Роджер, – Я не люблю, когда меня расстреливают.
   – Я знаю, что не повторятся, – кивнул капитан, – Ну, а раз так – тогда ты принят в наш веселый цех. У нас и правда весело – для тех, кто знает толк в подобных развлечениях. Только ты должен уяснить для себя: развлечения эти могут иметь смертельные последствия. Впрочем, то, что психологи дали на тебя «добро» говорит само за себя.
   – Когда мне дадут первое задание? – поинтересовался Роджер. Он чувствовал, что засиделся в больничной тишине.
   Капитан тихо рассмеялся, и Роджер почувствовал себя глупо.
   – Ну, какое сейчас тебе задание? – сказал капитан, – Для нашей работы – ты просто новорожденный, хоть и воевал в штурмовой бригаде, упокой господи все ее души… Пойдешь на подготовку – ускоренные курсы в нашей разведшколе. А там посмотрим.

   Роджер подходил к подготовке бескомпромиссно и совершенно безжалостно по отношению к самому себе. Это было новое ощущение – себя, и, в то же время, совершенно нового, иного человека. Говорят, у него даже слегка подправлен код ДНК. Что ж, кто его знает, на что способны нынешние технологии?
   Было только одно, что связывало его теперешнего и того – расстрелянного бутафорскими пулями в экзекуторской контрразведки, что на Сахарной Голове.
   Агнесса…
   Это имя жило в нем, жгло его изнутри и наполняло его жизнь смыслом. Он поклялся всем, что только мог положить на весы клятвы, – разыскать ее и выяснить – что же тогда произошло на самом деле? Почему он не погиб? Почему она решила спасти ему жизнь дважды – сначала, не пустив на страшную и нелепую бойню, а следом – буквально вытащив его из адского пекла термовзрыва?
   Вот почему он, не сомневаясь ни секунды, дал согласие на работу в самом опасном подразделении сил Директории – в оперативной армейской разведке. Ведь, работая здесь, он потенциально мог получить неограниченный доступ практически к любой интересующей его информации. Лишь бы нашелся повод, и он стал лучшим из лучших.
   Само по себе чудесное избавление от смерти и предложение, поступившее от квадратного капитана, Роджер воспринимал не иначе, как знак судьбы. И потому он не давал себе ни малейших поблажек. Ведь он должен стать лучшим из лучших. Должен…
   Первые недели, проведенные в разведшколе, Роджер не имел воинского звания. Ведь он не был больше тем, расстрелянным сержантом Энрико. А рядовых в данном подразделении не держали.
   К нему тщательно присматривались наставники, прокачивая на спецтренажерах и загоняя в подкорку рефлексы с помощью новейшей нейронной техники.
   Вскоре он вновь стал именоваться сержантом. А к моменту выпуска его повысили до немыслимых в кадровой армии за столь малый срок высот.
   Он получил звание лейтенанта.
   – Запомни, – сказал ему тогда капитан, имени которого он так никогда и не узнал, – В нашем цеху звание лейтенанта – это считай, почти, как полковник…
   – Стало быть, вы – генерал? – довольно бестактно поинтересовался Роджер.
   – Иногда даже куда выше, – скромно отозвался капитан. – Главное – не задирай нос и смотри в оба. Нас все ненавидят – особенно контрразведка. У них по нашему поводу изрядный комплекс неполноценности. Ведь то, что мы, как и полагается, делаем с врагами, они делают со своими. И порой – куда, как более мерзко…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное