Владимир Сотников.

У сыщиков каникул не бывает

(страница 3 из 12)

скачать книгу бесплатно

– А мы в «Елки-палки» пойдем, – заявила она. – На «телегу»-то у нас хватит.

– Точно! – обрадовался Саня. – Я про ваши «Елки-палки» по телевизору видел, когда их только что открыли.

Пашка делал вид, будто ничего удивительного в этом разговоре для него нет. Но на самом деле он, конечно, удивился. Какие елки? Какие палки? И при чем тут телега?

К счастью, притворяться невозмутимым ему пришлось недолго. Уже через три минуты ребята остановились перед дверью, над которой красовалась яркая вывеска «Елки-палки». И телега, о которой говорила Анка, была видна прямо в окно. Это была самая настоящая телега с оглоблями, только без лошади.

– Мы с мамой часто сюда ходим, – сказала Анка, открывая двери. – Когда нам готовить лень. Это же ресторан быстрого питания.

Войдя в ресторан, Пашка с интересом огляделся. Просторный зал напоминал деревенскую избу: деревянные столы, пестрые скатерти, на стенах висят вязанки золотистого лука. При ближайшем рассмотрении оказалось, что телега сплошь уставлена большими мисками с разными вкусностями.

– Вообще-то это не телега, а шведский стол, – объяснил Саня. – Заплатил один раз – и накладывай на тарелку что хочешь.

– А сколько можно накладывать? – спросил Пашка.

Он так заинтересовался этим необычным рестораном, что даже о расследовании забыл на минуту.

– Сколько влезет, – хихикнула Анка.

– Сколько на тарелку поместится, – ответил Саня.

Пока Саня платил за «телегу», Анка и Пашка принялись наполнять тарелки. Анка предпочитала какие-то пестрые салатики, зато Пашка выбирал более основательную еду: мясо, грибы, аппетитную картошку. Тарелка-то большая! Присоединившийся к ним Саня взял всего понемножку.

Наконец друзья уселись за стол. Едва они успели попробовать по кусочку всего, что положили себе на тарелки, как Анка спокойно заявила:

– Только учтите, за киллерами я следить не буду.

Ребята чуть не подавились от неожиданности.

Глава V
ОПЕРАТИВНЫЙ ПЛАН

– Откуда ты знаешь?» – чуть было не воскликнул Пашка, но сдержался.

– К-какими киллерами? – пролепетал Саня и на всякий случай огляделся по сторонам.

К счастью, подслушивать их никто не собирался. Посетители «Елок-палок» толпились возле телеги или сидели за столиками. Официантки в клетчатых фартучках сновали по залу, принося еду тем, кто не любил шведский стол. Никому не было дела до того, что обсуждают какие-то ребята.

– При чем тут киллеры? – стараясь скрыть изумление, повторил Саня.

– А вас всегда какие-нибудь темные личности интересуют, – объяснила Анка. – На хорошего человека никогда внимания не обратите.

– Это на тебя, что ли? – пробурчал Пашка и посмотрел на часы. – Так мы же на тебя обращаем внимание. Уже целый час.

Саня толкнул Пашку локтем. Это не ускользнуло от Анкиного внимания.

– Не надо, Чибисов, делать ему такое своеобразное замечание. Раз он сам не понимает, что допустил бестактность, – прощебетала она.

«Вот зануда! – подумал Пашка. – И где она слов таких нахваталась?»

– Короче, – сказал он решительно, – если ты собираешься все каникулы в куклы играть, то мы тебе мешать не будем.

Сами с усами.

Анка хихикнула насчет «усов».

– Нет, Пашка, зачем ты так? – сказал Саня и объяснил Анке: – У нас тут дело намечается. Благородное. Одного негодяя надо вывести на чистую воду. Поможешь, если возникнет необходимость?

– Всегда так, – обиженно поджала губки Анка. – Сами хотите справиться, а когда не получается, то ко мне бежите. И почему вы такие скрытные? Как будто нельзя сразу все сказать! Кто вам летом помог тайник в церкви найти?

– Ты, ты, конечно, – миролюбиво кивнул Саня и покосился на Пашку: как бы тот не ляпнул что-нибудь обидное. – Но понимаешь, мы сами пока ничего толком не знаем. И обращаемся к тебе, можно сказать, заблаговременно. Ну, чтобы знать, можно ли надеяться на твою помощь.

– Ага, значит, извините, что мы к вам обращаемся, мы сами не местные! – протянула Анка гнусавеньким голоском, стрельнув своими круглыми зелеными глазами в Пашкину сторону.

– На что это ты намекаешь? – не понял тот. – Какие еще не местные?

– Это она прикалывается, Пашка, – поспешил успокоить друга Саня. – Так у нас в метро попрошайки деньги просят. Извините, говорят, что к вам обращаемся. Сами мы не местные.

– Остроумная какая! – вскипел Пашка. – В КВН пусть играет. Попрошайки! Ничего мы не просим, а предлагаем. Почувствуй разницу.

– Почувствовала. – Анка отодвинула пустую тарелку. – А что это ты, Пашка, все на часы смотришь? Во-первых, это некультурно, во-вторых, бессмысленно смотреть на них так часто.

– Открытие делаю.

– Поделись!

Анка ехидно смотрела на Пашку.

– С тобой время быстрей летит. – Пашка вглядывался в циферблат и шевелил губами, словно что-то вычисляя. – Точно, быстрее. Час прошел за двадцать минут.

– Как это? – не поняла Анка.

– Впустую прошел час, впустую! – воскликнул Пашка. – Если поделить этот час на троих, то на каждого выпадает по двадцать минут пустой трепотни. А там преступники уже следы заметают, пока мы тут прохлаждаемся.

– Ну все, хватит с меня! – Анка быстро поднялась из-за стола. – Один бормочет непонятно что с загадочным видом, другой вопит… А потом еще говорят, что из-за меня у них время впустую идет!

Она с грохотом отодвинула стул и направилась к выходу, едва не зацепившись косичкой за вязанку лука.

– И чего ты, Пашка, к ней прицепился! – огорченно воскликнул Саня. – Наелся – так уже сразу и про дело вспомнил. Видишь, ушла. Кто теперь за подъездом будет следить?

– Подумаешь, цаца какая, – хмыкнул Пашка. – Слова ей не скажи! Не переживай, Чибис, никуда она не денется. Спорнем: стоит на улице у входа и делает вид, будто сию секунду уходит. Она ж любопытная как сорока. Так что теперь она у нас на крючке.


Пашка не ошибся. Анка стояла в двух шагах от «Елок-палок» рядом с уличным торговцем – под высоким взрывом его разноцветных воздушных шаров – и смотрела сквозь них на яркое весеннее солнце. По ее лицу проплывали быстрые тени от разноцветных облаков. Ну никак не похожа она была на обиженную!

– Со-олнышко, – как ни в чем не бывало пропела девчонка, когда Саня и Пашка подошли поближе. – В каждом шарике будто разноцветные рыбки плавают. А кстати, – оглянулась она на ребят, – я хотела вас пригласить на выставку экзотических рыбок. Я там совсем недавно была. Так интересно! А сегодня прочитала в маминой газете, что в этом же помещении открыли выставку восковых фигур. Представляете, между аквариумами с плавающими золотыми рыбками сидят неподвижные фигуры с вытаращенными глазами, будто удивляются!

– Да не может быть, – засомневался Саня. – Что, помещений мало для выставок? Может, просто адрес совпадает.

– Нет, так и написано: выставка восковых фигур в музее экзотических рыбок. Сейчас ведь любят прикалываться, чтобы публику удивить. Или наоборот? – засомневалась она. – Рыбки в музее восковых фигур?

– Рыбки там ночью от ужаса передохнут, – хмыкнул Пашка. – Испугаются, что их какой-нибудь восковой Иван Грозный без удочки поймает.

– Ну так что, пойдем? Что там твой будильник показывает? – поинтересовалась Анка.

– Показывает, что нет времени на всяких рыбок и кукол, – презрительно заметил Пашка.

– Сам ты кукла! – Анка показала язык.

Пашка даже задохнулся от такой наглости! Он набрал было воздуху, чтобы достойно ответить, но тут вмешался Саня:

– Да хватит вам! Как дети в песочнице. Сходим мы к твоим восковым рыбкам, если хочешь. Потом. А сейчас и правда нет времени. Мы и так надолго двор без присмотра оставили…

– Двор? – переспросила Анка. – Значит, вы мне предлагаете по дворам шнырять, как крысе какой-нибудь? Это и есть ваше благородное дело?

– Пойдем-пойдем, – поторопил ее Саня. – Сама же рассказать не дает, и сама же потом обижается. Вот увидишь ты и двор, и перышки, которые в него от убитых голубей слетают…

– Как это – убитых? – испугалась Ан-ка. – Почему это – убитых? – Она торопливо шла рядом с Саней, пытаясь заглянуть ему в лицо. – Ну говори, Чибисов, хватит секретничать. А то я никуда не пойду!

Пашка шагал следом и злорадствовал. Вот пусть теперь Чибис сам и расскажет ей про голубей! Пусть попробует ей что-нибудь объяснить, когда она слова сказать не дает!

«Только бы не ляпнул про труп в квартире, – забеспокоился Пашка. – Много чести ей будет, такую информацию получить. Ее дело – стоять где скажут и следить за кем укажут. А в остальном мы и без нее разберемся!»

Но Саня и не думал посвящать Анку во все страшные подробности этой истории. Он просто не хотел ее пугать. А про голубей – пожалуйста, он расскажет. Саня уже представлял, как пойдет расследование. Как только начнется следующая «охота», один из них останется на балконе, второй выйдет на лестницу, а третий – во двор. И кто-нибудь непременно заметит этого охотника.

Такой план он и предложил, после того как рассказал Анке историю с голубями.

– Похоже, так и надо действовать, – одобрил Пашка. – Во всяком случае, с этого можно начинать.


– Подъезд в моем доме один, – объяснял Саня Анке, когда они вошли в его двор. – Это удобно. Как только мы засечем с балкона, что преступник отстрелялся, твоя задача наблюдать за всеми, кто выходит из подъезда. А ты, Пашка, сразу выскочишь на лестничную площадку и будешь следить, из какой квартиры он выйдет. Понятно? Саня был доволен собой. Он смотрел на притихших друзей и думал: «Давно бы так! Сразу надо было распределить обязанности».

Правда, Пашка не удержался от того, чтобы его осадить.

– А кто тебе сказал, что он, когда отстреляется, на улицу выйдет? – хмыкнул он. – Может, он телевизор будет смотреть или спать завалится.

Но Саня пропустил эти слова мимо ушей. В конце концов, зачем загадывать заранее? Пока надо идти домой и ждать, когда начнется очередная «охота».

Глава VI
АНКА И ПРИНЦ УЭЛЬСКИЙ

Родителей дома не было. Только Бармалей радостно бросился навстречу Сане, решив, наверное, что теперь-то уж хозяин наконец бросит свои неотложные дела и поиграет с ним в прятки. Все-таки Бармалей был еще подростком. Если перевести собачьи годы в человеческие – как раз Са-ниным ровесником.

– Подожди, Барми, не цепляйся! – Саня потрепал Бармалея по загривку. – Вот изучим обстановочку, тогда и тобой займемся.

Телескоп мама почему-то переставила с балкона на подоконник, задвинув подальше за плотную штору. Саня даже не сразу нашел его.

«Чтобы нам на глаза не попался», – понял он.

Странно все-таки рассуждают взрослые! Если телескоп не стоит прямо перед тобой, значит, ты о нем и не вспомнишь. А сразу побежишь, конечно же, в Третьяковку или в Большой зал консерватории.

Тогда, по маминой логике, следовало бы выбросить на помойку компьютер с играми, видак с новыми, еще ни разу не просмотренными кассетами. А то как же? Раз компьютер и видак стоят в комнате, значит, Саня только и будет делать, что сверлить их взглядом.

«Нет, дорогая мамочка, как ни крути, а я уже вырос! – весело подумал он. – И уже вполне могу решать самостоятельно, что мне делать, а что нет. Это в детстве ты прятала от меня конфеты…»

Воспоминание о конфетах натолкнуло Саню на мысль о том, что неплохо было бы зажевать ресторанные салатики чем-нибудь своим, домашним.

– Собирайте трубу! – скомандовал он Пашке и Анке, а сам пошел на кухню.

Что Саню восхищало в маме, так это ее способность организовать праздник как бы мимоходом, в одну минуту. Вот и сейчас: холодильник, словно дожидаясь, когда его наконец откроют, тихонько стонал от нетерпения. А внутри… Внутри на целую полку разлегся любимый Санин торт со смешным названием «Поцелуй негра». И когда только мама успела?

Саня вообще не понимал: как это женщины умеют помнить о двадцати вещах одновременно? И о том, чтобы убрать с глаз подальше телескоп, и о том, чтобы испечь торт… Прямо Юлии Цезари какие-то!

Записка, которую мама оставила на столе, была еще одним подтверждением ее выдающихся способностей.

«Веселися и ликуй, весь народ. Отмечайте каникулы! Торт – для тех, кто окончил четверть без троек. Те, у кого оценки за четверть условные, так и быть, тоже могут попробовать. Мы придем поздно. Гадость про Фредди Крюгера смотреть по телевизору необязательно».

Ну конечно, за мыслями о торте и телескопе мама не забыла о Саниной условной четверке по биологии. Занудливая биологичка Амеба так и сказала в конце третьей четверти:

– Учти, Чибисов, твоя четверка – это вовсе не четверка. А самая настоящая тройка. Только она условно называется четверкой. По-следний раз.

Саня, конечно, рассказал об этом маме. Потому и рассказал, что был возмущен поведением Амебы. Если ты такая принципиальная, ставь хоть двойку! А то поставит гадость типа четверки и еще унизить норовит. «Условная»! Сама ты условная, раз не понимаешь, что подобные методы унижают человека. Так он и сказал вернувшейся с родительского собрания маме. А как только она начала приоткрывать рот, чтобы выразить свое отношение к Саниным успехам, еще и добавил:

– Это последний раз, когда я принимаю от Амебы подачки!

– Пода-ачки? – переспросила мама, вдумываясь в смысл сказанного.

– Понимаешь, в следующий раз она скажет: ставлю пятерку, но это условная четверка, на самом деле больше тройки ты не заслуживаешь. А оценивать ведь надо конкретно.

Мама тогда даже не сообразила, что ответить. Что ни говори, а с родителями самое главное – правильно себя поставить!

– Чибис, ты что там, обедать вздумал? – донесся из комнаты возмущенный Пашкин голос. – А делом кто будет заниматься, Пушкин?!

«Вот несправедливость! – подумал Саня. – Тут надрываешься изо всех сил, торт режешь, как в ресторане, чтоб на каждом кусочке по кремовой блямбе было, – и никакой тебе благодарности».

– А ты что, Пашка, два винта сам прикрутить не можешь? – поинтересовался он, выходя из кухни.

Но, взглянув на друга, Саня и сам забыл про торт. Пашкино лицо выражало крайнюю степень возбуждения и ожидания, свойственную все лучшим сыщикам мира, когда они идут по горячему следу. Даже уши его, казалось, шевелились от напряжения, а рыжие волосы походили на раскаленную проволоку.

– Слышали? – прошептал он.

– А что слышали?

Анка вертела головой, как будто настраивала уши на нужную волну.

Пашка отмахнулся от нее – мол, некогда сейчас объяснять и рассказывать.

– Прикормка пошла, – шепнул он Сане. – А вот еще бросил, и еще, слышишь? Не жалеет, гад, зерна…

Через минуту послышался легкий металлический звук: голуби зацокали коготками по жестяной крыше «комода».

Оказалось, что Пашка до сих пор не собрал трубу. Но вообще-то телескоп сейчас и не нужен. Расстрел голубей будет виден и невооруженным глазом. Да и кресло, в котором недавно сидел труп, – вон оно, виднеется…

Саня пошире приоткрыл балконную дверь. Ребята стали ждать, затаив дыхание. Только ничего не понимающая Анка вертела головой, глядя то на мальчишек, то на крышу противоположного дома.

Голубь появился в слуховом окне, как жестяная мишень в тире. Появился и застыл. Как будто специально показывал убийцам: вот я, стреляйте, пожалуйста! Наверное, так же спокойно сидел в своем кресле и тот человек, которому пуля потом разворотила голову…

Стрелок не заставил себя ждать. Тихий щелчок – и голубь исчез. Как визитная карточка неизвестного убийцы, над крышей медленно закружилось легкое перышко…

Анка не выдержала и тоненько ахнула – но тут же испуганно прикрыла рот ладошкой. Пашка приподнял руку, словно готовился отдать команду «огонь». Прошла минута, другая. Опять металлически зацокали коготки: новые голуби, привлеченные кормом, приближались к «огневому рубежу».

– Дурачки, ой какие же вы глупенькие! – со слезами в голосе прошептала Анка, как будто голуби могли ее услышать. – Ну что же вы, неужели у вас мозгов нету?

– Какие у них там мозги? – сердито прошипел Пашка. – Городишь – сама не понимаешь что… Биологию надо учить. У них мозгов еще меньше, чем у тебя.

В другой ситуации Анка точно не стерпела бы такого оскорбления. Но сейчас она только расстроенно шмыгала носом.

– Пора! – Саня толкнул Пашку. – Скорее, упустим ведь!

Пашка яростно сверкнул глазами – и вдруг, схватив Анку за руку, пулей вылетел в прихожую. И тут у нее глаза полезли на лоб от удивления. Пашка, Пашка Солдаткин подавал ей куртку! И к тому же делал это галантно, как в фильмах о великосветской жизни.

Если бы Анка могла прочитать Пашкины мысли, она была бы очень разочарована. Пашка вовсе не стал вежливым, как принц Уэльский. Он замер, держа куртку в руках, только потому, что размышлял: куда поставить девчонку – под тополь, в подворотню или, может быть, просто у выхода из подъезда? Пожалуй, лучше всего под тополь: оттуда она разглядит каждого, кто выйдет из подъезда. А Чибис тем временем будет наблюдать в телескоп за чердаком «комода» и таинственным окном.

Сам Пашка решил затаиться на лестничной площадке, этажом выше Марксэниной квартиры. Он почему-то был уверен, что преступник выйдет именно оттуда. Значит, минут через десять-двадцать он первым увидит убийцу! Или хотя бы услышит его шаги. От этой мысли у него все внутри холодело…

В отличие от Пашки Анка чувствовала себя на удивление спокойно. Конечно, ей было ужасно жалко голубей. Но от этого она нисколько не утратила способности соображать быстро и здраво, за что ее ценили Саня с Пашкой.

«Да выслежу я вам этого стрелка, выслежу. Хоть после этого поймете наконец, что вам без меня ни шагу?» – было написано на ее хитреньком лице.

К сожалению, написано это было на таком языке, которого Пашка не знал.

Щелкнул замок захлопнувшейся за ними двери.

– Все, назад пути нет. Отступать не будем. Пока не достанем гада… – прошептал, как клятву, Пашка.

– Почему это назад пути нет? – ехидно поинтересовалась Анка. – Ты что, Пашка, ключи забыл?

Глава VII
КАЖДЫЙ ОХОТНИК ЖЕЛАЕТ ЗНАТЬ…

Сколько миллионов минут, часов, суток потратили за историю человечества благородные сыщики, чтобы вывести на чистую воду всяких преступников, жуликов и мошенников? Не сосчитать! А сколько было таких сыщиков? Тысячи и тысячи.

И вот к этой компании благородных сыщиков присоединилась Анка, самая обыкновенная московская школьница. Конечно, кто-нибудь запросто может посмеяться: мол, Шерлок Холмс и комиссар Мегрэ ее в свою компанию не приглашали. Но ведь они боролись со злом – и она занимается тем же самым. Разве убивать голубей – не зло? Так что же отличает ее от великих сыщиков? В сущности, ничего! Правда, есть небольшая разница в опыте. Но, может быть, это даже лучше: значит, у нее еще все впереди. Она вполне сможет стать журналисткой, пишущей про всякие громкие уголовные преступления, как ее мама. Или даже следователем по особо важным делам. Правда, мама говорит, что работать следователем женщине очень трудно. Ну и что? Да назло этому рыжему Пашке…

Так рассуждала Анка, стоя во дворе под тополем. Она так увлеклась мыслями о своем блистательном будущем, что даже перестала, как обычно, глазеть по сторонам. Да и зачем ей было распылять внимание? Дверь Саниного подъезда пока не открывалась, а до остального Анке дела не было. Но когда она на секундочку вернулась из увлекательного путешествия во времени, ее пронзительный визг тут же заполнил весь двор, улетая прямо в синее весеннее небо!

Прямо перед ней, роняя противную слюну из огромной пасти и сверкая красными глазами, стояла гигантская черная собака. И откуда она только появилась?

Анка не знала, что делать. Где-то она читала: если собака почувствует, что ее не боятся, то никогда не бросится на человека. Была бы неизвестно откуда взявшаяся псина хоть чуть-чуть поменьше – может быть, Анка последовала бы этому разумному совету. Но как не бояться такого чудовища? Прямо закон подлости какой-то: как только представишь себя Шерлоком Холмсом – пожалуйста, сразу появляется собака Баскервилей!

К счастью, черный дог, кажется, не собирался нападать на испуганную девчонку в красной куртке. Он уселся в двух шагах от нее и со скучающим видом уставился куда-то в сторону. Анка с тоской посмотрела на дверь подъезда и подумала: «Где же твой хозяин, а?»

Хозяин появился ровно через полминуты. Правда, как и дог, не из подъезда, а откуда-то сбоку. Но это Анке было все равно. Она благоразумно дождалась, пока тот пристегнул поводок к ошейнику дога, и, все еще с опаской глядя на собаку, сказала:

– Вы хоть понимаете, что такого зверя не очень приятно видеть на расстоянии вытянутой…

И тут Анка умолкла. Ей показалось, что хозяин дога – слепой! Потому что стекла в его замысловатой формы очках были абсолютно черными. Не темными, а именно черными.

«Ничего себе, – подумала Анка, – да он и не увидит, как его поводырь кого-нибудь слопает за милую душу!»

Но тут «слепой» снял очки и принялся зачем-то крутить их в руках. Анка убедилась, что глаза у него вполне зрячие, и тут же с интересом уставилась на его очки. Черные стеклышки щелкнули, крутнулись – и на их месте появились зеленые. Потом зеленые стеклышки сменились красными, потом синими… Наконец этот странный тип вновь надел очки и посмотрел на Анку оранжевым цветом.

«Каждый охотник желает знать, где сидит фазан», – машинально вспомнила она, разглядывая громоздкое сооружение на носу у незнакомца.

– Не бойся, – буркнул тот, – псина безобидная.

– Х-хочется верить, – пробормотала Анка и подумала: «Псина-то, может, и безобидная, а вот ты…»

Хозяин собаки выглядел не то чтобы устрашающе, но уж очень странно. Приглядевшись, Анка поняла, что лет ему немного – не больше двадцати.

«Вроде парень как парень, – подумала она.– Почему же он кажется мне таким… противным?»

И тут Анка наконец догадалась, в чем дело. Тип в нелепых очках был похож на сову, вот почему! Он все время крутил круглой головой. Точно как небольшая сова, которую Анка видела летом на даче, когда та сидела на дереве днем.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное