Юрий Никитин.

Сингомэйкеры

(страница 6 из 34)

скачать книгу бесплатно

– Значит, все те дяди, что крутят рекламу, – дураки?

– Нет, эти дяди не дураки, еще как не дураки, но вот те, кто заказывает рекламу, – дураки набитые. И еще круглые. Как отличники!

Жуков насупился.

– Это ты на что намекаешь?

– Не вздыбливай спину, – сказал Цибульский успокаивающе. – Здесь почти все отличники. Вот и Евгений Валентинович, посмотри, какой молодой красавец! Отличник… наверняка.

Я смолчал, и меня деликатно перестали втягивать в спор. Я ел, присматривался, прислушивался. По всему, под крышей нашей фирмы сумели собрать очень даже неглупых и достаточно продвинутых ученых. Хотя до сих пор непонятно, что именно они делают, чем занимаются.

Мне все больше кажется, что мы выполняем роль, как бы это сказать мягче, менеджеров. Тех самых, именуемых в просторечии манагерами… Честно говоря, я, как и большинство населения, отношусь к ним с некоторым пренебрежением. Как к ловкачам, что сами ни черта делать не умеют, но присосались руководить теми, кто умеет.

И то, что их становится все больше: младшие менеджеры, средние, старшие, главные, генеральные, – говорит вроде бы о том, что эти паразиты плодятся гораздо быстрее, чем специалисты, которые умеют что-то производить. Если так пойдет и дальше, то скоро на каждого работающего будет по менеджеру.

Что такое менеджер? В старые времена это был надсмотрщик за рабами, что орал «Давай-давай!» и лупил плетью тех, кто давал недостаточно. По мере роста цивилизации функции надсмотрщика почти не менялись, только теперь начал лупить рублем, так больнее.

Однако же как в древности без надсмотрщика обойтись, увы, не могли, так и сейчас не получится. Сейчас тем более. Мир усложнился настолько, что без усилий уже не понять, что происходит. Тем более не понять, что и как делать. А к тому же лавина технологических новшеств, что вносит резкие изменения как в работу, так и в послеработье, загулы и расслабухи. Вот тут уже крайне необходимы люди, что быстрее других схватывают изменения в производстве и торопливо внедряют у себя, тем самым обходя конкурентов.

Конкуренция же двигает так необходимый нам прогресс. Так что от менеджеров на самом деле зависит намного больше, чем понимают даже знатоки проблемы управления. Хороший менеджер в состоянии так перестроить дела в хилой фирме, что даже без дополнительных вливаний она взыграет и обойдет на финишной прямой более сильных конкурентов.

Наша фирма, как я понимаю, занимается планированием менеджмента в самых разных масштабах. Здесь есть рекомендации как малым фирмам, так и глобальным корпорациям. Правда, я не думаю, что гиганты обращаются к нам с заказами, но, возможно, наши рекомендации все же попадают на стол хотя бы мелким сошкам в кабинетах крупных игроков.

Глава 8

Охранник поприветствовал широкой улыбкой. Чем-то нравлюсь, наверное, молодостью. В его двадцать лет видеть только умудренных жизнью величавых старцев наверняка угнетает. Молодых женщин что-то не видно, если не считать Тину, Эмму и Люсю, которые всегда на виду.

В здании я исследовал уже все от подвала до крыши, отыскал и буфет, благодаря которому Тина и Эмма в рабочее время никогда не покидают офис, начал скучать и подумывать, что не мешало бы объяснить Глебу Модестовичу, что дома я могу выполнять такую же работу с точно таким же эффектом.

А то и лучше, принимая во внимание, что неожиданные яркие мысли приходят в том числе и в ванне с горячей водой или на толчке, когда отматываешь туалетную бумагу.

Эмма, посматривая на экран, настукивала двумя пальцами текст. Я зашел так, чтобы не видеть экран, а то ей придется альтабиться, но зато мой взгляд прикипел к низкому вырезу ее блузки. Она подняла на меня слегка затуманенный работой взгляд.

– Что, – предложила деловито, – показать сиськи?

– Ни в коем разе, – испугался я.

– Почему? Думаете, страшные?

– Потеряется вся прелесть тайны, – признался я. – Так могу только догадываться о весьма волнующих деталях, додумывать их, ну там цвет и расположение родинок, волосы, а вы сразу все испортите…

Она хитренько улыбнулась.

– А если это входит в мои планы?

– Какие?

– А чтоб посмотрели раз и больше не засматривались на сиськи!

Я покачал головой:

– Не поверю. Современная девушка, вот слова какие употребляете, и вдруг не хотите, чтобы я жадно смотрел на ваши… и чтоб даже не представлял, что с ними вот прямо щас уже делаю?

Она поколебалась, ответила чуть замедленно:

– Иногда, представьте себе, в самом деле не хочу. Наверное, на меня действует все это сумасшедшее окружение. И я начинаю думать не о том, чтобы вроде невзначай нагнуться, дабы вы увидели мою тщательно выбритую пилотку, что вообще-то нормально для любой современной девушки, а ломаю голову над квантовым императивом, тензорными уравнениями…

Я развел руками.

– Эмма, мы с вами – родственные души. Просто рассогласование во времени. Я только что часа два подряд думал о квантовом императиве и решал тензорные уравнения, а сейчас вот вышел, самец, ведомый инстинктами, целиком одурманенный вашими духами…

Она засмеялась:

– Да, у нас с вами как у моей замужней подруги. Она хвасталась недавно: у нее с мужем, дескать, полная сексуальная гармония! Вчера она не хотела, а сегодня он не может… Идиллия. Как вам работа?

– Первое задание уже выполнил, – похвастался я. Подумал о телекамерах и подслушивающих устройствах, добавил легкомысленным тоном: – Но слишком простенькое. Думаю, это вроде школьного задания, ничего серьезного. Просто проверка моих способностей. А вы чем занимаетесь?

– Курсовую пишу.

– На работе?

Она вскинула брови.

– Почему с таким ужасом? Это не мешает моим обязанностям. На самом деле у нас очень тихая организация, работы мало… Или ее просто не видно. Бывает, целыми днями занимаюсь только своими делами.

– Мечта любого бюджетника, – сказал я искренне. – Да и не только бюджетника. Думаю, нам с вами крупно повезло.

Она посмотрела лукаво.

– На что намекаете?

– Только на работу, – заверил я. – Но если вы хотите как-то соблазнить меня на что-то греховное, то со всей строгостью хочу заявить: отбиваться не буду! Более того, пойду вам навстречу.

– Ах, Евгений Валентинович, – сказала она печально, – почему я не вамп? Тогда бы да, я бы распоясалась и даже обеструсилась. Увы, на самом деле я такая тихая серая мышка… где-то глубоко внутри.

– Так то внутри, – сказал я решительно. – А человек только в том человек, что снаружи. Так что, пожалуй, я вам наверняка поддамся. Такое у меня чувство.

Она посмотрела лукаво, вдруг улыбка тронула ее губы.

– Да, вас сейчас распирают гормоны… Это и понятно, высокая зарплата и роскошный автомобиль – самые мощные стимулы выработки тестостерона. Уже в череп изнутри бьет, да?.. А может, гм, в самом деле помочь вам привести тонус в норму?..

Она задумалась, я сказал умоляюще:

– Эмма, вы как в воду смотрите!.. Вернее, всего меня насквозь…

Она сказала нерешительно:

– А как вариант, чтобы в ванной ручками-ручками?

Я скривился.

– Да сколько можно… Так и до импотенции недалеко. Я, правда, не понимаю, зачем она мне вообще, эта беспокоящая потенция, но так, на всякий случай, пусть будет. Вдруг понадобится.

– Сейчас в моде асексуализм, – напомнила она.

– Это что-то вроде импотенции?

– Нет, асексуалы как раз могут, но не хотят.

– Раньше таких женщины называли мерзавцами и хамами, – пробормотал я. – Так что не надо в асексуалы. Я лучше по старинке сексуалом. Значит, поможете и с этой проблемой?

Она призадумалась.

– Ну… если учесть, что с выбором автомобиля тоже помогла… Кстати, а почему с таким пустяком не подкатываетесь к Тине?.. Ах да, простите, я даже на каблуках вам до подбородка. Ну пусть до бровей, а для вас, мужчин, рост почему-то так важен, дурачки закомплексованные. Впрочем, лично мне это только на пользу. Я подхожу всем. Ладно, Евгений Валентинович. Посмотрим, сперва проверим, как вы научились управлять автомобилем.

– Вы имеете в виду ту, главную проверку?

– Ну да! Мужчина всегда должен крепко держать руль.


После окончания рабочего дня я лихо подогнал автомобиль прямо к подъезду, Эмма выпорхнула, как яркая бабочка, веселая и подпрыгивающая на ступеньках. Я потянулся к дверной ручке, но Эмма проскользнула в машину чуть ли не раньше, чем я успел открыть дверь.

– Привет, – сказала она весело, – ну что, давайте знакомиться?

– Только не здесь, – ответил я испуганно, – я и так еле держу руль, а с расстегнутыми штанами…

Она хихикнула.

– Ах, Евгений Валентинович, о чем вы размечтались!.. Давайте выруливайте, а я критиковать буду.

– В смысле?

– Не так тормозите, не так разгоняетесь, дорогу не держите…

– У меня опустится либидо, – предостерег я.

– Ничего, я сумею поднять… когда надо. Вы уже бывали в «Артании»?

– Нет, а что это?

– Да новый ресторан открыли неподалеку. Стриптиз, говорят, там шикарный.

– Показывай дорогу, – сказал я решительно, – если стриптиз, да еще шикарный…

Она надула губы.

– Вот так сразу. Уверены, что в моем исполнении будет хуже?

– Но ты же сама восхотела, – запротестовал я. – Я так понял, что у тебя несколько нестандартная ориентация.

Она задумалась.

– Кто знает, может, и нестандартная… Как-то некогда было задуматься. Я совсем замученная и задавленная гранитом науки.

– Как и я, – сообщил я. – Вот щас мы с тобой распояшемся по самой полной!

В ресторане едва удалось отыскать свободный столик, как раз на двоих. Эмма сжалилась и уступила мне свое место, чтобы лицом к эстраде. Стриптизерши в самом деле толковые, танцуют хорошо, позы принимают самые что ни есть эротические, но без особой вульгарности, вечер только начался, обе пока трезвые, столы и тарелки чистые, как и вилки, даже блюда мне понравились, хотя, конечно, проголодаться успел, однако как ни пытался, но развязаться не удавалось.

Вокруг довольные улыбающиеся лица, я тоже улыбался, но если все улыбаются потому, что им все нравится, то я лишь подстраивался к всеобщему дикарскому веселью. Эмма поглядывала на меня с понимающей улыбкой. По-моему, у нее те же проблемы, хотя женщины обычно быстрее попадают в струю веселья.

– Коньячка? – спросила она. – А то вы, Евгений Валентинович, слишком уж офирмились…

– Как это?

– Слишком умный, – ответила она с гримаской. – Разучаетесь получать кайф от простых человеческих радостей. Именно от простых! Даже очень-очень простых. От них даже козы умеют. Даже жуки и бабочки всякие.

– Куда нам до жуков, – пробормотал я печально.

– Старайтесь, – сказала она наставительно. – А то в самом деле одни тараканы выживут!

– Стараюсь, – ответил я. – Нет, коньяк – это слишком. Попробуем поглупеть от шампанского.

– Только не сопротивляйтесь поглупению, – предостерегла она. – А то среди вас и в этом деле начинается…

– Что?

– Кто кого перепьет. А надо бы наоборот: кто быстрее опустит интеллект до нуля… или хотя бы приемлемых для веселья величин. И денег уйдет меньше, и здоровью не такой вред, да и вообще быстрее начнете получать кайф от простых и этих… как их, ага, человеческих радостей.

Я осушил бокал шампанского, постарался не скривиться, кислятина, а у меня нормальные мужские вкусы – люблю сладкое.

– Да теперь, – пробормотал я, – вообще можно без алкоголя. Это раньше нужно было женщину напоить, чтобы залезть к ней в трусы…

На эстраде после короткого отдыха заревели трубы, оглушительно бамкнули медные тарелки, загрохотал барабан, и начался ритмичный рев, который после третьего бокала шампанского почему-то начал нравиться. Эмма поднялась и потащила танцевать, и хотя из меня танцор как из слона балерина, но я добросовестно шевелился и двигал задом, так как в такой толчее не потанцуешь, что и хорошо.

Эмма прижималась ко мне, пару раз игриво пощупала причинное место, я зарычал, наконец она сказала деловито:

– Ладно, возвращайтесь к столу. Я сейчас вернусь, подправлю помаду.

Вернулась свеженькая, в глазах вопрос, я поднялся навстречу.

– Я уже расплатился. Пойдем?

– Пойдемте, – ответила она тут же. – Зайдите, помойте руки. Я не хочу, чтобы ваш мочевой пузырь лопнул. Вы ж из тех, что терпят… Интеллигент – это тот, кто терпит.

Она ждала на улице у машины, но когда я подошел, с другой стороны подбежал невысокий юркий парнишка.

– Я здесь, – сказал он быстро. – Вызывали? Куда ехать?

Эмма назвала мой адрес, парень сел за руль, работа у него такая: отвозить поддавших на их машине, а мы уединились на заднем сиденье, где Эмма, в поисках экстремального секса, начала энергично сдирать с меня штаны. Я, как конфузливая барышня, сперва хихикал и противился, потом сообразил, насколько выгляжу глупо и немужественно, водитель уже откровенно ржет, я сделал вид, что просто прикалываюсь, и некоторое время играли в женщину-вамп и последнего девственника.

Когда подъезжали к дому, я уже натянул штаны, а Эмма деловито подновляла стершуюся губную помаду.


Она вошла в мою комнату, очень серьезная и с оценивающим выражением в глазах. Однокомнатная холостяцкая квартира, простенькая мебель, телевизор с небольшим экраном, кухня так вообще спартанская… Я посмотрел ее глазами и решил, что при моей зарплате со временем все здесь заменю.

Эмма оглядывалась с интересом, я сразу же метнулся к плите: кроме кофе, я вообще-то готовить ничего не умею, но в холодильнике что-то отыщется. Эмма держится так, словно четверть часа тому не развлекались на заднем сиденье, сейчас она снова милая приветливая леди, а я – принимающий гостей хозяин.

Но она вдруг посмотрела на меня очень задумчиво и произнесла очень-очень серьезно:

– Евгений Валентинович, вам как требуется: с прелюдией или сразу в постельку?.. Или даже без постели, ну ее на фиг, сэр?

– Лучше с прелюдией, – ответил я ей в тон. – Не слишком длинной, правда. Чтоб успеть по чашке кофе. А то без прелюдии почти то же самое, что одному в ванной.

– Какой вы старомодный, – удивилась она. – Вот уж не подумала бы. А я, дура, смотрю: наконец-то молодой парниша появился в коллективе! Ну и что, если профессор, у всех есть недостатки, зато молодой, что для меня, я ведь тоже старомодная чуточку, имеет некоторое значение…

Я спросил с надеждой:

– Значит, это ты на меня глаз положила?

– Я, – заверила она, – все я.

– Камень с души, – пробормотал я. – И все провернула так, чтобы я смотрел на твои ноги до тех пор, пока не вообразил их на своих плечах, а потом уже, понятно, инстинкты взяли верх, и пошло по накатанной?

– Мы ж в таком месте работаем, – объяснила она, – у нас все предсказуемо.

– Ага… Выходит, это не я буду свои гормоны приводить в норму, а ты – свои?

– Вот видите, Евгений Валентинович, – сказала она ласково, – вы и в этих делах догадливый. Далеко пойдете!

Я пробормотал:

– Нет, я так не согласен. Мое мужское самолюбие уязвлено. Я должен быть сверху. В смысле, моя позиция сверху…

– Договорились, – сказала она быстро.

– Нет, я не то имел в виду, – сказал я строго. – Вы, Эмма, мне голову не дурите, я еще с утра задуренный. Я сейчас совсем не головой соображаю.

– Вот и хорошо, – произнесла она еще ласковей. – Зачем мне, умной женщине, умный мужчина в партнеры? Одно стеснение будет. И расслабиться не получится.

Я предположил нерешительно:

– А может, это вы будете дурочкой? Как-то традиционнее. Привычнее.

– Старые привычки надо ломать, – сказала она строго. – Мы, как и негры, слишком долго страдали от вашего мужского шовинизма. Теперь пришел час расплаты!

Я вздохнул и покорно склонил голову.

– Винюсь. За всех мужчин приму издевательства и вымещение… злобы. Нет, справедливой мести.

Пока я делал кофе, она проверила холодильник и сумела буквально из ничего сделать нам по бутерброду. Брехня, что женщина из ничего может сделать только салат, прическу и трагедию! Бутерброды вполне, вполне…

Заснули мы на смятых и влажных простынях, и, хотя разогрелись так, что от наших тел накалился даже воздух, я не сбрасывал ее горячие ноги, когда она во сне забрасывала на меня.

Глава 9

Блондинка – это среднее между человеком и резиновой куклой. Такое определение я придумал, когда Эмма, весело напевая, возилась на кухне. И неважно, что брюнетка, дело не в цвете волос. Хорошенькая, работоспособная, с прекрасной памятью, ведет все дела шефа, а значит – допущена во все его тайны, но на самом деле мало отличается от резиновой куклы грядущих технологий, когда такая кукла будет еще и за пивом бегать к ларьку или заказывать его по инету, чесать тебе пятки и делать за тебя ставки на бирже.

На все мои вопросы отвечает честно и правдиво, ничего не утаивая, но я с разочарованием увидел, что я знаю намного больше, а она все еще полагает, будто работает в крупной благотворительной организации.

За первую неделю на службе ничего не произошло, я томился в ожидании заказов, все-таки такую зарплату отрабатывать надо. Глеб Модестович успокоил, от меня пока что требуется только готовность и знание ситуации в мире. По тому, как он сказал «в мире», я с холодком восторга понял, что нашими разработками пользуются и коллеги за рубежом.

Возвращаясь с работы, обнаружил, что в большом лифте нашего дома вдрызг разбили зеркало. А вечером квартиры обошел тот мужчина, с которым мы ехали в лифте, стараясь не особенно вступать в лужу мочи, пригласил через час спуститься в холл на собрание жильцов.

Собралось едва ли треть из живущих, обсудили проблемы, выбрали председателя домового комитета, конечно же – самого инициативного, а именно того, с кем мы ехали в злополучный день, после чего договорились, сколько платить ежемесячно за улучшенную охрану, и тут же с облегчением и осознанием выполненного долга разошлись. Днем спустя, возвращаясь с работы, я наткнулся в холле на крепкого усатого дядю в пятнистом комбинезоне десантника. И хотя эти комбинезоны продаются в любом магазине и на любом базаре, но этот дядя показался в самом деле достаточно крупным, бывалым и побывавшим.

Он сидел в кресле и смотрел на дверь, так что я сразу попал под прицел его холодных глаз. Поднявшись, он загородил дорогу.

– Кто? К кому?

Голос звучал зло и недружелюбно. Я ответил почти тем же злым и раздраженным тоном:

– К себе! А что, надо разрешение?

– Надо, – отрубил он. – Документы есть?

– Не ношу с собой, – отрезал я. – А что, надо?

– Кто может подтвердить, что вы здесь живете?

Я, все больше заводясь, назвал номер своей квартиры, он тут же отыскал ее в списке, но сказал с сомнением:

– А откуда видно, что вы и есть Евгений Черкаш?

Из лифта вышла пара жильцов с собачкой, раскланялись со мной. Дядька указал на меня, те заулыбались и подтвердили, что все верно, я владелец квартиры в этом доме, но какой, не знают.

Дядька кивнул мне:

– Проходите. Служба такая.

– Порядочки, – фыркнул я. – Полицейское государство!


Сегодня, возвращаясь с работы, снова увидел того же усатого дядьку. Он мазнул по мне цепким схватывающим взглядом, сравнил с тем фото, что отпечаталось в его мозгу, и вопросов больше не задавал. Я прошел мимо к лифтам, подумал, что вообще-то не так уж плохо, когда на входе такой вахтер. На самом деле уже не вахтер, а военизированная охрана, но все по привычке называли его вахтером, тем более что как раз и несет вахту.

Потом сменили и остальных двух теток, что обычно смотрели телевизор и вязали одновременно, а кто в это время проходит в дом, им без разницы. Мужчины же относятся к своим обязанностям серьезно: даже тех, кто уже не раз приходил в гости, задерживали и сами звонили хозяевам: в самом ли деле ждут таких-то… фамилия неразборчива… Или же эти называют вас для отвода глаз, а сами пойдут грабить квартиры на других этажах?

В первые дни это смешило и раздражало, но, когда в соседних домах, где вахтерами оставались мирные бабульки, какие раньше были у нас, прокатилась волна квартирных ограблений, а в нашем доме ни одной кражи, даже самые ворчливые признали, что бдительность – роскошь совсем не излишняя.

Но кражи – это что-то из разряда ЧП, а вот что в лифтах и на площадках теперь всегда чисто, зеркала никто не бьет, на лестнице не встретишь укуренного наркомана, неизвестно как сюда попавшего, а то и компанию пьяных парней и шлюшек, что оставляют после себя гору бутылок, окурков, шприцов и прочего мусора, – это здорово.

Раз в неделю Глеб Модестович собирал всех на планерку. Я не знаю, что такое планерка и какой бывала раньше, словцо дошло из того времени, когда у власти были коммунисты, но сейчас это свободный треп и жаркий обмен мнениями. Тему обычно задавал Глеб Модестович, а дальше то ли брейнсторминг, то ли обычная брехаловка. Иногда наши разговоры напоминали болтовню поддатых грузчиков у пивного ларька, когда те берутся рассуждать о глобальных проблемах и способах их разрешения, но иногда я ловил себя на странной и пугающей мысли, что мы скрупулезно разбираем события в разных частях земного шара не просто так, не просто…

Через месяц я получил пять тысяч долларов, в пересчете на рубли, разумеется. И хотя внутренне был готов, но все равно ошалел, получив несколько пачек в банковской упаковке. Ехал домой и думал: не ограбят ли, никого не буду подвозить, даже если проголосует красотка с вот такими ногами от нижней челюсти, а в лифт не зайду с незнакомыми, словно я непорочная девица, страшащаяся изнасилования…

Через два месяца меня вызвал Глеб Модестович. Очень серьезный, пригласил сесть, сам встал, прошелся вдоль стены, зачем-то выглянул в окно.

– Евгений Валентинович, – сказал он, повернувшись ко мне и глядя в глаза неотрывно, – как вам у нас?

– Я… – сказал я, – просто счастлив.

Я порывался вскочить, трудно сидеть, когда начальник стоит, да еще если он вдвое, если не втрое старше, но Глеб Модестович повелительным движением загонял меня обратно в глубину кресла.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное