Юрий Никитин.

Человек с топором

(страница 8 из 41)

скачать книгу бесплатно

Дал бы в морду, подумал Мрак, если бы стал меня поддерживать, как инвалидика. Вот бог свят, дал бы… Нет, руку отобьешь, у него морда уже чугунная. Правда, и я умею делать чугунной… но он вообще черт-те что уже умеет. Такому в морду дашь, без руки останешься….

А рядом журчал умный до дурости голос, самодовольный и тупой, рассуждающий, что-то там мелющий об эволюции, о роли, о назначениях, о предназначениях, о всякой фигне насчет Высшей Роли, но если щас все-таки с кухонно-одухотворенным лицом спросит, кто виноват и что делать, то не сдержусь, дам в морду, а там хоть чугунное рыло, хоть молибденовое…

– …не это ли ждет и нас?.. – вещал Олег. – Эволюция долго топталась на месте, а самодовольные придурки с академическими значками уже вещали, что биологическая эволюция остановилась, дальше пути нет, а будет только социальная… Но мы видим именно сейчас новый скачок! Даже участвуем. Он покажется потомкам взрывом, мутацией, но мы зрим, как медленно и с какими муками…

Мрак ощетинился:

– Где медленно, где медленно?.. Да я как быстроногий Ахилл, что догоняет тебя, черепаху. Ты просто раньше вышел!

– Да я вообще, – объяснил Олег, ничуть не сбившись с гладкого, как лед, потока мыслей. – О человечестве. Человечество сверху, что муравьи…

– Нас в муравьи? Ну ты и свинья! Даже не свинья, а кабан женского рода.

– Из всех путей эволюции человечества, – сказал Олег, – я вижу впереди пока две дороги: мегачеловек и метачеловек. Наш путь абсолютному большинству заказан. Куда проще встраивать крохотные компы прямо в тело, а потом постепенно апгрейдивать… Человек не любит усилий, даже от ожирения не лечится сам, а приходит к врачу, ложится на кушетку и говорит: вот я, лечите. Или же еще проще: совершенствовать системы коммуникаций, сливая все человечество в единого суперчеловека из множества частиц. Остальные варианты – не дороги, а так, тропки…

Мрак буркнул:

– Обычно именно столбовые дороги заводили в тупики. А тропки… о, тропки! Нет, ты мне скажи другое, умник, самое важное: где нам поесть?

– А поток тяжелых нейтронов тебя не устраивает?.. Правда, их тоже нет под рукой. Тогда поешь земли под ногами.

Мрак оскорбился:

– Сам землю ешь! Мне бы жареного поросенка… Олег, человек остается человеком, пока ест жареного поросенка!

Олег сказал безучастно:

– Мусульмане же обходятся без жареных поросят тысячу лет, но вроде бы люди.

– Они тоже едят жареных поросят, – возразил Мрак. – Только у них жареными поросятами служат жареные гуси или олени. Китайцы жрут жареных поросят в виде своих жареных собак, а камчадалы – тюленей или пингвинов, не помню. Пока мы едим… едим, а не усваиваем энергию!.. мы все еще люди. А мне, знаешь ли, страшновато становиться нелюдью. Да и нравится мне быть просто человеком!

Олег исподлобья смотрел, как просто человек Мрак захохотал, уже отдохнув по дороге в имение, превратился в динозаврика, почему-то это прежде всего лезет в голову, затем в огромную волосатую рыбу на шести ногах с длинными когтями, затем в тяжелое металлическое чудище размером с волка, что с черепашьей грацией попыталось идти рядом.

Замедлив шаги, Олег внимательно наблюдал, а когда Мрак снова вернулся в человечью личину, спросил заинтересованно:

– Уже дышал?..

Поздравляю. А как кишки всякие, о которых знать не желаешь?

– Могу сдавать экзамен на академика, – ответил Мрак зло. – Даже на двух академиков.


Олег внезапно начал есть в десятки раз меньше Мрака. А Мрака, напротив, теперь терзал постоянный голод, Олег всякий раз начинал нудить о правильном усвоении. У него, похоже, усваивалось все. Да не просто усваивалось: жрал с удовольствием, скажем, жареного гуся, а потом уж сожратое расщеплял на атомы.

Но он регулярно посещал и туалет, и даже ванную комнату, хотя ему достаточно было повести плечами, чтобы вся грязь и пыль на его коже тут же абсорбировалась и шла в топку, как дополнительное ядерное топливо.

К счастью, особняк достаточно велик, чтобы экспериментировать не на глазах Каролины. Они сосредоточивались на своих возможностях каждый в своей комнате, такое требует уединения, только нетерпеливый Мрак время от времени выскакивал в коридор и с надеждой смотрел на дверь дальней комнаты. Вдруг да Олег открыл нечто такое, что без труда даст им все, да еще и почешет спины?

Сейчас он едва только приоткрыл свою дверь, как ощутил холодок. В конце коридора из-под двери комнаты, где находился Олег, выбивалась поземка.

– Вот зараза… – вырвалось у него. – Он же мне все цветы поморозит!.. Каролинка меня убьет…

Длинный коридор он пересек в один прыжок, уже умеет, а запертая дверь послушно распахнулась, едва он протянул к ней руку. В лицо ударил смерч с такой силой, что Мрак сперва отшатнулся, потом нагнулся и проломился в комнату. Дверь за спиной послушно захлопнулась, язычок замка выдвинулся и влез в паз на два оборота. Бумаги носило по кругу, на подоконнике в массивных горшках торчали пеньки от дорогих цветов. Зеленые ажурные листочки мелькали с такой скоростью, что казались зелеными побегами вьюнка.

Олег стоял посреди смерча. Лицо его было бледно, скулы выступали так резко, что едва не прорывали кожу. На лбу крупные капли пота, их тут же срывало ветром. Зеленые глаза горели нечеловеческим огнем.

Мрак сказал со злым удовлетворением:

– Ага, снова за проклятое колдовство?.. Мало мы вас, гадов, жгли в старое доброе время инквизиции!

Смерч медленно утихал, бумаги и сорванные листья по кругу опустились на пол. Олег провел ладонью по лицу, буркнул:

– О чем вспомнил… Дикий ты человек, Мрак. Пора заново осваивать такие простые вещи, которые умел еще при фараонах. А то и раньше.

– А как ты это делаешь?

– Силовые поля?.. Ну, как тебе сказать… Ты тензорные уравнения шестого порядка знаешь хорошо?

– Замечательно, – ответил Мрак. – Даже двенадцатого знаю, если такие есть. Но мало ли я чего знаю? Ты не умничай, ты пальцем покажи.

– А я что делаю?

– Тогда палец вымой, – посоветовал Мрак. – А то смотрю на палец, так и зудит молотком по ногтю… Постой, ты хочешь промямлить, что снова колдуешь? Кончилась магическая засуха, дождик закапал? А то и ливень рухнул?

Олег подумал, очень хорошо подумал, это было видно по его сосредоточенному лицу.

– Вряд ли, – ответил он с сомнением. – Это же я сам создаю.

Мрак паузу уловил, переспросил:

– А дождика точно нет?

– Сейчас не ощутил, – ответил Олег. – Я его и тогда не ощущал… А в том дождике тоже как-нибудь разберусь на досуге… если он будет. Может, это было какое-то излучение! От взрыва сверхновой или от какого-нибудь квазара…

Мрак сказал поспешно:

– Да-да, это как-нибудь потом, на досуге. В пещерах. Я для тебя такую пещеру нашел!.. Побольше Мамонтовой. Ни в жизнь оттуда не выберешься. Ладно, а что можно с этим вихрем?

Олег снова подумал, на лбу подвигались складки.

– Не знаю, – ответил он осторожно. – Думаю, многое можно. Но начнем со старого доброго, проверенного…

– Полетаем?

К его удивлению, Олег ответил просто:

– Полетаем. Все, как раньше. Если получится, то… может получиться многое.

Мрак вспомнил, спросил осторожно:

– А с компом как? Что-то получилось без него?

– В какой-то мере, – ответил Олег рассеянно. – Хотя чувствую себя гадостно… Могу просчитывать побыстрее любого компа… Правда, компы скоро зайдут в тупик, скорость в семьсот гигагерц не перейти, все упрется в скорость нейтронов… Гм, но я вижу, как это обойти человеку…

Мрак прервал:

– Ты мне баки не забивай. Все просчитал?

– Только то, что нужно, – ответил Олег педантично. – А зачем мне все?

– Ну ты и зануда, – сказал Мрак с сердцем. – А что гадостно? Радоваться надо!

– Я и радуюсь. Только пока никак с этой раздвоенностью. Мозг начинает работать в убыстренном режиме, в сотни раз быстрее, голова разогревается…

– Кулер поставь, – посоветовал Мрак. – Могу снять со своего проца. И не шумит… сильно. Даже с двух компов для тебя сниму! Только куда выдувать будут…

– …А сердце подает кровь по-прежнему… в глазах темнеет сразу.

– Понятно, как у лилипута, что возжелал сочную бабу. Дальше?

– Когда перехожу на атомарность, начинаются кошмары еще кошмарнее. Или кошмаристее.

Мрак отмахнулся, жизнерадостный, как молодой жеребец при виде молоденькой кобылки.

– Но сумел же?

– Ох, Мрак…

– Ха, не понимаю. Что-то твоя румяная морда никак не вяжется с тем, что говоришь. Личина?

– Нет, теперь это не зависит… Ну, ты же заметил, что у тебя недостает кое-какой мебели? Я кое-что расщепил… чтобы далеко не искать. Сперва я тратил из себя, чуть не… Словом, уменьшился до размеров мыши. Теперь вот хватаю из подручных материалов. Словом, сердце у меня… несколько иное. Перестроенное. Да и печень. Как и все остальное.

– Эй-эй, – сказал Мрак предостерегающе. – Ты не смотри на меня так! Я тебе не подручный материал. Ладно, мебель не жалко, хоть я за нее знаешь сколько заплатил? А в такую даль везли?.. Вон там дверку шкафа поцарапали… Ух ты, уже и шкафа нет? Ну ты и короед! Там у меня костюм для театра висел!.. А ты… эх, знал бы, нафталину бы туда пудик… Ладно, как ты делаешь этот… вакуум вокруг себя? Я думал, можешь только внутри своей организмы.

Олег посмотрел с мягким укором:

– Ну, Мрак, ты меня удивляешь… Разве не нагреваешь воздух вокруг себя?.. Если закрыть окно и форточку, то изменится и температура в комнате, и влажность, и запах…

Мрак посмотрел с подозрением, сказал предостерегающе:

– Ты мне насчет запаха не намекивай. Ты хоть показал бы!

– Что?

– Ну чё-нить.

Олег ответил просто:

– Идем.

– В лес?

Олег усмехнулся:

– Хорошо бы в безлюдные горы. А то вовсе на тщательно охраняемый полигон.

Мрак подумал, сказал с сожалением:

– А вот этого я не предусмотрел. Даже атомных бомб у меня десяток, но полигон… нет, не додумался.

Глава 7

В лесу Олег раз в три дня пробовал то, на что не рисковал в особняке: могучая стена дубов выдержит больше, чем хлипкие стены, а Мрак под его особо бдительным присмотром как на экзамене всматривался в себя, вчувствовывался, представлял, воображал, снова всматривался и старался поверить, принять этот дикий жуткий мир, вжиться, слиться, ощутить себя в нем, чтобы злой экзаменатор принял хотя бы на трояк, не погнал в шею…

Олег упорно и планомерно экспериментировал, к цели двигался медленно, равномерно, без диких гусарских выходок Мрака, но опережал намного, намного. К вечеру осмотрел, посоветовал:

– На сегодня хватит. Возвращаемся, а то твоя Каролина с ума сойдет!

– Я заметил, на тебя глаз положила.

– Кем она считает нас? Вожаками мафии?

– Голубыми, – брякнул Мрак.

– А что, – ответил Олег рассеянно, – теперь и в деревнях о голубых слыхали… Кстати, еще один важный момент с нашей регенерацией. Ну, царапины заживают у человека, то да се. Понятно, что мы ее усилили… регенерацию, не царапину, но если тебе оторвут руку…

– Типун тебе на язык!

– Или ногу, как у кузнечика…

– Два типуна!

– …то они не отрастут даже при наших прошлых возможностях. Ибо, напоминаю, в первом случае нужна рука для пересадки, во втором – нога. Но при переходе на атомарность, это решается просто. Если ты, скажем, очутился в вакууме, то попросту перебрасываешь часть атомов на поврежденный участок, и у тебя мгновенно появляется рука взамен оторванной. Конечно, сам станешь чуть легче и мельче… Успокойся, что ты задергался? Не отрываю я еще у тебя руку, не отрываю. И ногу не отрываю. К тому же мы не в вакууме, что важно. Даже, если оторву, то здесь всегда есть материал, откуда взять недостающие атомы…

Мрак сопел, зыркал сердито, но Олег говорил совершенно серьезно, даже руками помахал по воздуху, словно дирижировал атомами.

Вернувшись в свою комнату, где он экспериментировал, Мрак угрюмо и недоверчиво покосился по сторонам. Все верно: стулья, стены, ваза с фруктами на столе – все это точно такие же атомы, что и в его теле. Нужно всего лишь взять их, передвинуть, перестроить атомную решетку. Только и всего. Пустячок. Кто бы подумал… А если учесть, что все это он, может, будет делать, перейдя на атомарный режим, за пару пикосекунд, то да, это круто, это рулез, как выкрикивают нынешние мальчишки.

То, что он и без того умел: слышать лучше других, чуять носом, видеть далеко и остро, за эту неделю усилил стократно, к тому же овладел всем, как он считал, спектром цветового зрения, от самого низкого инфракрасного до дальних градаций ультрафиолета. Тело мог с легкостью трансформировать в любое существо, ликовал без памяти, но, протрезвев, вспомнил, что это все еще в узких рамках биологии, а вот атомарная перестройка только начинается.

Олег несколько раз исчезал вовсе. Причем даже не улетал, а просто в комнате становилось пусто. Всякий раз Мрак чувствовал легкое понижение температуры, однажды на паркет вовсе выпал иней, что почти мгновенно растаял под жарким солнцем.

На десятый день визита интеллигентного полковника из ГРУ вроде бы удалось нащупать шаткий путь, даже тропку, как слегка изменить атомарную решетку. По совету Олега пробовал менять лишь крохотные косточки, суставы, ведь многие люди живут с искусственными протезами даже в сердце, затем делал металлическими фаланги пальцев и тут же возвращал их в исходное состояние, проверял, снова пробовал органику заменять на металл. Кости скелета как укрепил молибденовыми вставками, так и оставил, пока Олег не намекнул, что уже есть металлы намного прочнее.

– Ну, – сказал Мрак нетерпеливо, – когда полетаем?

– А ты… готов?

– Всегда, – ответил Мрак. – С забора мордой о землю… Нет, серьезно, я уже пробовал, как ты и говорил. Создавать вакуум прямо перед телом. Только кожу приходится бронебойнить. Первый раз не сделал, так клок из бока, будто зубами… Попался бы ты мне тогда – убил бы!

Олег покачал головой:

– Ты еще не готов. То, что умеешь, это прыжки птенчика на краю гнезда. Хорошо, если оно на земле. Или в кустах. А если на высоком дереве… Но ждать некогда. Полетим, буду поддерживать и подстраховывать. Но ты жми во всю мочь, понял?

– Ты еще попробуй догони, – ответил Мрак.


Деревья расступились перед ними и отечески сомкнулись за их спинами. Каролина с веранды проводила их заинтересованным взглядом. В деревню доходили кое-какие слухи о появлении на свете каких-то странных голубых, что… ну, страшно и срамно такое даже вышептать, но эти не такие. Она не знала, какие эти голубые с виду, но эти двое ну совсем не похожи. Чувствуется же, как реагируют на ее зовущее молодое тело.

Мрак с его волчьим чутьем и нюхом слышал на километры вокруг, везде пусто, можно начинать, но Олег упорно вел в самую чащу и остановился, когда оказались в действительно диком месте, словно и не Подмосковье, а Зауралье. Даже полянкой это не назовешь, одни лесные завалы со всех сторон, куда лесник смотрит и как не совестно зарплату получать…

Олег что-то нашептывал, но уже по привычке, да и помогает сосредоточиться, волосы начали потрескивать, шерсть встала дыбом. Мрак дернулся, с кончиков пальцев Олега веером полетели искры.

– А током не шарахнет?

– Не… шарахнет…

– Ты смотри, – предупредил он, – а то я как-то раз, не глядя, пальцами в розетку… Света белого не взвидел! Из ушей дым неделю шел. Ну, три дня – точно.

Олег напрягся, веки опустил, стал похожим на статую из желтоватого металла. Деревья задрожали, начали расплываться. Мрак смотрел на них, как через пленку мыльного пузыря, даже цветные разводы углядел, словно от бензина на лужах.

Внезапно его стиснуло, он покачнулся, но упасть не упал, со всех сторон окружала мягкая незримая резина.

– Не прорвется? – спросил он с беспокойством. – Ты б под ногами уплотнил.

– Мрак, не отвлекай…

– Все, затыкаюсь!

Деревья качнулись. Серые стволы пошли вниз, как урановые стержни в реакторе. Мрак взглянул под ноги, тут же вздернул голову с такой быстротой, что хрустнули позвонки. Хотя бы, гад, закрасил чем внизу, а то прямо под подошвами удаляется зеленая поляна, огромный твердый пень, ноги как будто висят в воздухе, вот-вот вывалится…

Тело потяжелело, ноги налились свинцовой тяжестью. Мрак ощутил, что весит не меньше тонны. Внезапно они влетели в белый туман. Олег спросил почти щебечуще:

– Ну как?

Мрак хотел огрызнуться, но едва проговорил, тяжело ворочая языком, что тоже весит как добротная деревенская наковальня:

– Что как? Как птица… Лечу и гажу, лечу и гажу… ты забыл, что я – волк! Это ты, уродина, и раньше порхал как летучая мышь… размером с барана… Только в рыбьей чешуе.

Олег проговорил с натугой:

– Нет, я был покрупнее… А ты, если честно, молодец. Я помню, ты и с дракона не мог смотреть вниз.

– Не любил! – крикнул Мрак сердито. – Просто не любил… А смотреть мог на все, понял? А ты боишься посмотреть даже на атомы…

– Даже?

– Ну да. Они ж такие мелкие, это не драконы.

Он осекся, кровь с силой бросилась в лицо. Это Олег, решив, что поднялись достаточно, перешел на горизонтальный полет. Чересчур резко перешел. Если бы не силовой кокон, то оторвалась бы голова… наверное, оторвалась бы.

Внизу потянулась однообразная заснеженная наледь. Чем-то похожа на спину старого седого дракона. Такие же синевато-белесые чешуйки, выпуклые, покоробленные, то налезающие одна на другую, то бегущие впритирку одна за другой, как пугливые овцы.

Мрак окинул взглядом все это странное поле, пришлось сделать усилие, чтобы увидеть то, что это есть: бесконечные облака, закрывшие планету от Пиренеев до Карпат, а вовсе не привычные стада белых овец, спину дряхлого дракона, заснеженное поле и все такое привычное, примелькавшееся.

А вот Олегу, напомнил он себе с сочувствием, куда страшнее. Он, прирожденный трус, заставляет себя всматриваться в структуру материи, даже в кишки атома, а это, признаться, в самом деле жуть из всех жутей. Только Таргитай в такое может смотреть широко открытыми глазами. А тут разок взглянул вполглаза, и полдня как будто в проруби, кровь стынет, сердце вот-вот остановится, а перед глазами, как ни гони, эта страшная пустота, из которой сами…

Наледь проплывала неспешно. Между иными выпуклыми чешуйками Мрак замечал провалы, не просветы, а как раз провалы: черные, жутковатые. Дальше к горизонту эти чешуйки сливаются в единое заснеженное поле, бугристое, но не более бугристое, чем когда в поле ветер наметает множество мелких бугорков. Он сделал над собой усилие и попытался увидеть облачный покров над планетой Земля, однако глаза увидели, а все чувства подтвердили, что внизу просто идет ледоход. По огромной реке двигаются грязно-белые льдины, толкаются, сталкиваются, но медленно и неспешно идут единым потоком. Нет, их несет в едином потоке, но это льдины, обыкновенные льдины, которые он видел тысячи и тысячи раз…

Он зло выругался. В том-то и дело, что ледоход видел тысячи раз, а облака вот так никогда не зрел. И потому его чувства отказываются видеть то, что он видит… тьфу, что на самом деле. Они видят то, для чего приспособлены, на чем он их натаскал, идиотов. И хотя такого ледохода быть просто не может, но он, хоть убей его, видит именно ледоход.

Олег летел рядом, сосредоточенный, серьезный. Зеленые глаза немигающе смотрят вдаль, красные волосы не шелохнутся, встречный ветер расшибается о незримую броню силового пузыря. Ну да, сказал себе Мрак настойчиво, они летят, как в старое доброе, но теперь даже Олег, пропитавшись духом начала третьего тысячелетия, должен считать те полеты в магическом коконе странными и непонятными! А вот эти, в силовом поле… дык все ж понятно, ясен пень!

Второй раз чувства отказали, когда облачный покров закончился, а внизу на немыслимой высоте поплыла поверхность планеты. Чистая от облаков, видимая ярко, ясно, четко. Он увидел, что летят над поваленным ветром огромным стволом старого дерева с потрескавшейся корой, в щели нанесло снега, а они летят над ним как два гордых жука… и напрасно твердил, что вовсе не дерево, а горный хребет, а снега нанесло не в трещинки коры, а в многочисленные ущелья.

Чуть позже он вдруг понял, что летит, как муха, над заиндевевшим окном, там морозные узоры, там вытканы елочки и ажурные паутинки мельчайших ледяных кристаллов… И снова напрасно твердил себе со злостью, что это почему-то земная поверхность так разукрасила себя трещинками, прямо какой-то кубачинец полжизни потратил, нанося все эти черточки, клинышки, такие симметричные, правильные, что на тупую природу и не подумаешь…

Он задержал дыхание. Они стремительно неслись к странному образованию, как сказал Олег, но Мрак не видел ничего странного в исполинского вида женской груди с ясно выпуклым соском. Грудь – идеальная чаша, белая, как нежнейший снег. Плывет над землей, кокетливо глядя белым кончиком в звездное небо, словно сама планета пытается соблазнить космос. От груди отходят спирально повернутые белые нити, Мрак засмотрелся на них, наконец разглядел, что они поворачиваются против часовой стрелки, и вся грудь тоже поворачивается, наконец сообразил, что это над землей с огромной скоростью несется не то смерч, не то тайфун, он-то и вращается по кругу…

– Так вот почему всем тайфунам дают женские имена! – прокричал он.

– Что? – спросил Олег.

– Смотри вперед, – посоветовал Мрак. – А то на ворону наткнешься.

Все колыхнулось, Мрак ощутил прилив крови к голове. Олег тяжело дышал, по лбу катились крупные капли пота. Он сильно исхудал, кожа на скулах заострилась.

Мрак со страхом смотрел, как они пробили облака, со свистом в ушах понеслись к земле. Сквозь туман проступило зеленое, затем Мрак рассмотрел деревья, дальше появились жилые кварталы, серая ниточка шоссе, а они падали в лес.

Острые вершинки сосен понеслись на них, как оскаленные зубы. Мрак ощутил чудовищную перегрузку, глаза едва не лопнули, потом в пятки больно ударило. Он не удержался, повалился, его перекатило через голову, он приподнялся, убедился, что Олег жив, раскинул руки рядом, снова упал на спину. Небо колыхнулось и остановилось между вершинками сосен.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное