Сергей Зверев.

Пиратские игры

(страница 3 из 18)

скачать книгу бесплатно

– Ну-с, и кто же это в таком состоянии отправляется в путешествие? – скорбно поинтересовался он. – Да вы, милочка, просто самоубийца, ни больше ни меньше. Да и муженек у вас соответствующий. Впрочем, что тут долго рассуждать на отвлеченные темы – давайте посмотрим на ваше состояние, так сказать, вблизи. Пройдемте со мной.

С этими словами он достал перчатки, которые, надо полагать, должны были помочь ему в осмотре.

Но как только Ахрамеев подошел к женщине, чтобы увести ее, к нему тут же подлетел Али и чуть ли не с кулаками набросился на медицинского работника. Женщина тоже начала орать и отбиваться. Ахрамеев, совершенно недоумевая, бросал вопросительные взгляды то на плюгавого, то на кавторанга. Командир решил вмешаться в ситуацию, схватив в охапку размахивающего руками и что-то кричащего Хеттифа, и оттащил его от врача. Кавторанг попытался объяснить ему, что никто на этом корабле не желает им зла, а хочет только помочь.

– Этот врач – отличный специалист, и он сможет помочь вашей жене, – объяснял он нервному сомалийцу, ей нужна медицинская помощь.

– Еще чего! – возбужденно орал ставший вдруг донельзя агрессивным Али. – Чужой мужчина, да еще белый иноверец, будет прикасаться к правоверной мусульманке? Я такого не допущу.

– Да при чем тут «не допущу»? Вы поймите, что ваше отношение может погубить женщину. Вам что важнее – религиозные запреты или жизнь жены?

Кавторанг, совершенно спокойно, стараясь делать как можно более мягкие движения, приблизился к сомалийцу и, глядя тому прямо в глаза, произнес:

– А что, если она умрет при родах? Что тогда? – Он старался говорить очень плавно, чтобы сбить напряжение.

Женщина испуганно оглядывалась по сторонам, готовая пустить в ход при приближении врача длинные и грязные ногти.

Плюгавый выслушал речь кавторанга и, не раздумывая, отчеканил:

– Да пусть лучше и она умрет, и ребенок умрет, все же лучше, чем перед Аллахом позориться.

Такие безумные доводы сомалийца никто из русских понять никак не мог. Фундаменталистские взгляды Али шли вразрез с элементарными основами человеческой логики.

– Вот дикие люди, – вполголоса произнес один из офицеров.

Полундра только покачал головой – ему уже неоднократно приходилось видеть подобные примеры.

Россияне сочувственно глядели на несчастную, забитую женщину и ее полубезумного мужа. Вот к нему-то уж точно никаких симпатий не было ни у кого. Особенно был озадачен таким поворотом событий, конечно же, командир корабля. Ему совсем не хотелось, чтобы эта женщина разродилась прямо на борту парусника, а глядя на ее состояние, Стенин уже ни в чем не был уверен. Все снова поднялись на палубу.

В этот момент, как всегда, откуда ни возьмись, выскочил Тузик. Он громко залаял и стал бросаться на африканцев, которые ему явно не понравились. Все стали пытаться отогнать пса, но тот упорно продолжал метаться из стороны в сторону и при этом злобно рычать. Несмотря на небольшие габариты, в ярости он выглядел гораздо более устрашающим.

Несколько человек пытались отозвать пса, крича на разные голоса, но ничего не выходило. В конце концов Тузик совсем рассвирепел и накинулся на плюгавого. Тот неуклюже попытался отбиться, размахивая руками и ногами.

– Что это с ним? Тузик! Вернись! – прокричал Полундра.

Но Тузик не обращал на уговоры никакого внимания, наоборот, с еще большим остервенением облаивал Али и его жену. Сделав неожиданный бросок, он изловчился и ухватил африканца за голень. Хеттиф дико заорал, отбиваясь от очумевшего пса… Тузика попробовали поймать за ошейник, но он не давался, продолжая носиться по палубе. Вдобавок ко всему стала визжать и жена Али.

– Нужно позвать Сухомлина, Тузик только его слушается, – вспомнил старлей.

Кто-то побежал за курсантом. Плюгавый держался за укушенную ногу и скулил. Появившийся Сухомлин позвал разбушевавшегося пса. Тот отреагировал не сразу. Наконец пес затих, поджал хвост и поплелся к ногам Сухомлина.

– Эх ты, – поглаживая шерсть, проговорил курсант, – и почему это ты так ни с того ни с сего завелся? Зачем гостей обижаешь?

Вместо ответа Тузик взглянул в сторону плюгавого и глухо зарычал. Курсант подхватил его на руки и понес в каюту. Кавторанг нервно потер виски и вздохнул. Да, получили себе на голову приключение! Но деваться уже было некуда, теперь следовало довезти африканцев до ближайшего порта. Там скитальцы смогут заправить свой мотобот, а женщина наконец попадет в больницу. Сенин дал указание отвести ее в карантинную каюту, где она могла быть одна. Хеттифа он разместил в соседней каюте. Остальных сомалийцев отвели в помещение, предназначенное под склад. Там было довольно просторно и места хватало всем. Нескольким офицерам было поручено постоянно следить за африканцами, потому как им, несмотря на предупреждение, вполне могло взбрести в голову шляться по кораблю. А это не пассажирский лайнер, а учебный корабль, принадлежащий Военно-морскому флоту России.

– Надо бы рану ему обработать, – обратился Стенин к Ахрамееву.

– Нет уж, хватит! – решительно заявил тот. – Еще одного скандала не хватало. Тузик не бешеный, так что выживет твой фундаменталист. А то ведь зарежет горячий сомалийский парень.

Врач закурил и, пуская кольца дыма, заявил:

– Нет, что ни говори, а нет сейчас того уважения к людям моей профессии на корабле.

– Да как же нет? – пробовал возразить кавторанг.

– И не говорите, товарищ командир, шутливо махнул рукой собеседник, – вот раньше…

– А что – раньше?

– Нет никакого сравнения! Да возьмите даже пиратов. Врачи очень высоко ценились ими. – Ахрамеев, похоже, уселся на любимого конька. – Нередко при захвате вражеского судна врач в первую очередь получал предложение присоединиться к команде победителя. Врач, кстати, был единственным человеком, кому разрешалось не подписывать пиратское соглашение.

– Привилегированный класс! – прищелкнул языком Стенин.

– А то. Нередко врачам захваченного судна выплачивали вознаграждение, если они просто оказывали помощь членам пиратской команды.

– Ну а если у пиратов не имелось на судне доктора? – поинтересовался командир.

– Этого они старались не допускать, – авторитетно заявил Ахрамеев, – если на корабле не было настоящего врача, на эту должность выбирали любого подходящего пирата, который имел хоть какие-то познания в медицине. Упоминается случай, когда врачом был избран корабельный плотник – так как у него были необходимые «инструменты» для выполнения ампутаций. Иногда врачеванием занимались корабельные повара – им была знакома работа с мясом, но они были менее квалифицированны, чем плотники.

Ахрамеев считал себя человеком очень начитанным и действительно часто по случаю и без оного мог рассказать немало интересного. Эта «ходячая энциклопедия», как называли его на паруснике, пользовалась заслуженным авторитетом, и в случае «умного» спора обращались именно к нему.

– Минимальная аптека всегда присутствовала на корабле и в далекие времена. Судовой врач имел набор инструментов для выполнения неотложных операций и небольшой набор лекарств. За пополнение запаса лекарств отвечал сам врач, поэтому в порту он обычно направлялся в местную аптеку, где скупал необходимые лекарства.

– Ну, я думаю, что запаса лекарств до конца похода у нас хватит? – улыбнулся кавторанг. – Зная вас, допустить что-то другое я просто не могу.

– Никто не знает, как сложатся события, но пока что у меня все под контролем, – не без некоторого самодовольства развел руками Ахрамеев.

– Я подозреваю, что главным лекарством у пиратов был все-таки…

– Да, товарищ командир, конечно – главным корабельным лекарством у пиратов был ром, – кивнул врач, – его использовали и как лекарство от желудочных болезней, и как обезболивающее при операциях.

– Интересно с вами поговорить, Сергей Викторович, но, к сожалению, дела службы вынуждают вас покинуть, – с видимым сожалением произнес кавторанг.

– Как видите, помочь этой несчастной без ее согласия, а главное, без согласия мужа, совершенно невозможно, – заключил Ахрамеев, – так что нам с вами остается, так сказать, умыть руки и надеяться, что до порта она выдержит.

– Да уж, хотелось бы… – согласился Стенин.

Кавторанг находился в рулевой рубке, когда в нее вошел Полундра.

– Разрешите поинтересоваться, товарищ командир, какие будут действия?

Стенин рассмеялся, хотя смех получился, мягко говоря, неестественный.

– Черт, так некстати… И бросить невозможно. Придется в Йемен зайти, – произнес он, почесывая затылок, – не сдавать же их сомалийским головорезам. Главное, чтобы она у меня тут не разродилась!

– Да уж, – неопределенно хмыкнул старлей.

Глава 6

Сумерки ложились на океан, белоснежные паруса парусника потускнели. На воду опустился легкий туман, и теперь судно то исчезало в нем, то вновь появлялось, словно «летучий голландец». Все вокруг, казалось, собирается засыпать, даже чайки поутихли. Однако на борту корабля совершенно не чувствовалось этого спокойствия, навеянного природой. Курсанты суетились на палубе, выполняя указания офицеров. Работы на корабле всегда хватает, так что сидеть сложа руки на «Адмирале Сенине» не приходилось. И чистить и драить, не говоря уже о более сложной и ответственной работе… На лицах у всех было видно напряжение и озабоченность. Веселье, царившее на паруснике еще днем, исчезло. Теперь казалось, что его и вовсе не было. У фальшборта стояли несколько курсантов и негромко переговаривались, постоянно оглядываясь по сторонам, будто опасаясь, что их будут подслушивать.

– Да, ребята, первый учебный поход, и вот такая нештатная ситуация, – проговорил один из молодых людей.

– А что ты хотел – чтобы все прошло без сучка, без задоринки?

– Дело не в этом, всякое случается, будь это первый поход или десятый… Обидно, что накрылась наша практика по боевому дайвингу. Теперь, пока мы их доставим в ближайший порт, пока то, пока это… – протянул второй – и махнул рукой в сторону.

– Зато представьте, какие истории мы расскажем по возращении, – толкнул его в плечо третий, долговязый курсант.

Все на секунду замолчали, видимо, вспоминая все то, что произошло с ними за время похода. Закрыв тему дайвинга, курсанты с жаром принялись вспоминать смешные случаи и происшествия. Чего-чего, а подобных тем хватало. Взрывы хохота разнеслись вокруг. В этот момент на палубе появился кавторанг. Заметив его, курсанты прекратили разговоры и разошлись по своим делам. Попадаться в такой ситуации под руку командиру никому не улыбалось.

Стенин, подставив лицо ветру, устало потер виски. За этот день он изрядно утомился, а тут еще эти неудачливые эмигранты подкинули забот на его голову. Как командиру корабля, ему совершенно не хотелось тратить время на то, чтобы транспортировать их в Йемен, но ведь он не мог выбросить их здесь, тем более беременную женщину, которая вот-вот должна родить. Как бы там ни было, но решение уже было принято, и теперь парусник полным ходом направлялся в Йемен, рассекая форштевнем зыбкую гладь воды. Теплый ветер приятно трепал волосы, помогая расслабиться. Простояв так несколько минут, кавторанг тяжело вздохнул, развернулся и скрылся с палубы.

В полумраке каютного помещения на небольшой кровати, скрестив руки на груди, лежала женщина, спасенная с мотобота. Голова ее находилась не на подушке, а чуть ниже. Грязные волосы разметались по всей кровати, а поза у сомалийки была какой-то неестественной для беременной женщины. На небольшой тумбочке стоял маленький светильник, но Марьям предпочла не зажигать его. Она осторожно перевернулась и легла на спину. Ее глаза уставились в потолок. Привыкшая к темноте, она без труда разглядела прямо над кроватью небольшой технический люк, открывавшийся изнутри. Женщина немного приподнялась и осмотрелась вокруг: помещение каюты было не слишком просторным и поэтому, кроме кровати, тумбочки и небольшого столика, там ничего не стояло. Лицо африканки напряглось, будто она внимательно вслушивалась во что-то. Все было спокойно, лишь из соседних кают доносились иногда возгласы. Судя по всему, разговаривали офицеры. Лицо сомалийки выглядело теперь совершенно обычным и вполне здоровым. От болезненного выражения, которое присутствовало у нее днем, не осталось и следа. Марьям встала и немного прошлась по каюте. Теперь ее движения выглядели уверенными и твердыми. Подойдя к иллюминатору, она вгляделась в темноту. За бортом плескалась темная, казавшаяся почти черной вода. Она скрестила руки на животе и немного потянулась. В этот момент за дверью раздались шаги. Марьям тревожно обернулась. Звук шагов постепенно затих – наверное, кто-то из курсантов проходил мимо. Еще раз внимательно прислушавшись, она снова уселась на кровать, погладив руками живот.

Вдруг платье зашевелилось, и из-под него на пол выскочил очень небольшого роста человечек. Его рост не превышал ста двадцати сантиметров. Смуглая кожа делала его практически невидимым в темноте каюты. Глаза же, напротив, сверкали, словно у кошки. Все это время он ловко укрывался под платьем женщины в специальном бандаже. Это был представитель народа пигмеев, проживающих в Центральной Африке. Пигмей двигался совершенно бесшумно, словно его очень долго этому тренировали. Оглядевшись, он уселся рядом с женщиной, начав потягиваться. Вначале вытянул вперед руки и потряс ими, затем повторил ту же операцию ногами. Неудивительно: после столь длительного времяпрепровождения в скрюченном состоянии его конечности затекли. Марьям, продолжая прислушиваться, жестом дала понять, чтобы он не шумел. С обеспокоенным видом она часто глядела на дверь.

Снаружи послышались какие-то странные звуки. Марьям замерла, как и пигмей. В каюте воцарилась гробовая тишина. Непонятный звук превратился в шорох, и в дверь что-то глухо стукнуло. Послышался скрежет по обшивке и частое, прерывистое дыхание. Это был Тузик, пробегавший мимо. Что-то ему не понравилось, и теперь он всеми способами пытался проникнуть внутрь. Он скулил, пытался сделать подкоп, но безуспешно. Разозлившись, пес начал громко лаять, пытаясь заставить людей открыть ему дверь. И действительно, не прошло и нескольких минут, как на лай Тузика пришли несколько курсантов и лейтенант. Они снова принялись успокаивать бунтующего пса, но тот, как и в прошлый раз, не унимался.

Женщина, заслышав за дверью голоса, замерла и замахала руками, прогоняя пигмея под кровать. Тот беспрекословно забрался в новое укрытие и затих. «Концерт с Тузиком» по-прежнему продолжался. Его приманили чем-то вкусным, и он поддался на эту уловку. Курсанты удалились в свои каюты, а лейтенант Скориков решил извиниться перед женщиной за доставленное неудобство. Осторожно постучав в дверь, он прислушался – никто ему не открыл. Он постучал еще, на сей раз громче и настойчивей. Никакой реакции не последовало. В каюте по-прежнему царила тишина. Офицер насторожился, открывать дверь самостоятельно он не решался, как-никак женщина беременна, да и к тому же мусульманка. Хорошо помня инцидент, произошедший накануне на палубе, ему не очень-то хотелось вновь поднимать шум, да еще и на религиозной почве. Лейтенант уже удостоверился, что сегодняшние «гости» могут пойти на что угодно, дабы защитить свои религиозные чувства.

Женщина лежала на кровати, стараясь не издавать никаких звуков. Пигмей также находился в своем укрытии, не шевелясь. Белки его глаз сверкали в темноте. Человек, так назойливо пытавшийся попасть в каюту, не дождавшись никакого ответа, видимо, решил оставить эту затею – за стеной послышались его удаляющиеся шаги. Через некоторое время наступила полная тишина, которая нарушалась лишь гулом двигателя, доносившимся из машинного отделения, и шумом океана за бортом. Сомалийка еще некоторое время лежала неподвижно, ожидая, не случится ли еще что-нибудь. Когда же, наконец, прошло достаточно времени, она немного успокоилась и спустила ноги с кровати. Пигмей осторожно вылез из своего убежища. Они как-то странно переглянулись, словно заговорщики, решившие сбежать из тюрьмы. Марьям кивком головы указала ему на технический люк, расположенный у нее над головой. Пигмей молча кивнул и принялся его рассматривать. Отверстие люка было достаточно широким, в него способен был пролезть довольно крупный по габаритам человек. Для пигмея пролезть в такое отверстие было легче легкого.

Он, боясь заговорить, жестом попросил женщину присесть, и та выполнила его просьбу. С легкостью воздушного шарика уроженец Центральной Африки вскочил ей на плечи. Она выпрямилась, и пигмей оказался прямо перед люком. Отверткой, которую, видимо, припас заранее, он начал медленно и очень осторожно пытаться его открыть. Вскоре его усилия были вознаграждены: скрипнув, люк поддался. Приподняв крышку, пигмей ухватился своими маленькими, но очень сильными мускулистыми руками за небольшие выступы по краям, подтянулся и в мгновение ока оказался наверху. Перед тем как закрыть люк, он еще раз взглянул на женщину, сверкая близко посаженными глазками. Улыбка обнажила мелкие зубы.

Глава 7

В рулевой рубке жизнь, как всегда, не затихала ни на минуту. У штурвала стоял рулевой, напевая себе под нос какую-то мелодию. Ночь уже полностью вступила в свои права, и почти весь экипаж уже давным-давно спал. Глаза понемногу слипались, и сон пытался забрать его в свои объятия. Для того чтобы не уснуть, он и пытался что-нибудь напевать, хоть и был, как говорили товарищи, напрочь обделен музыкальным слухом. Работа не была особенно сложной – благодаря современной системе навигации управление парусником превращалось в сплошное удовольствие. Нужно было лишь задать курс, а затем по приборной панели отслеживать перемещение, следя за тем, чтобы судно не сбилось с указанного направления. В данный момент приборы показывали, что «Адмирал Сенин» движется согласно намеченному курсу. Рулевой, погруженный в собственные мысли, усмехался. Видимо, ему вспоминалось что-то очень приятное.

Курсант стоял под техническим люком, расположенным на потолке. Неожиданно люк над его головой бесшумно сдвинулся в сторону. В образовавшемся отверстии было темно. Там появилась пара глаз, которые, сверкая белками, суетливо бегали по сторонам. Пигмей пытался разглядеть, где же располагается рулевой. Тот хоть и находился перед самым люком, но все же оставался вне поля зрения пигмея.

Африканец уже не знал, как извернуться, чтобы достичь своей цели. Ему практически не оставалось ничего иного, кроме как сунуться в рубку, но тогда пигмей мог встретиться с курсантом лицом к лицу. И все же времени на раздумье не оставалось. Полагаясь на собственную интуицию, он свесился головой вниз. Быстро окинул взглядом рубку, Мингуо увидел рулевого, стоявшего у штурвала. К счастью для пигмея, курсант его не увидел.

Оставшись не замеченным, Мингуо вновь поднялся наверх. Теперь он достал свою смертоносную трубочку в виде духового ружья и стал проделывать, привычную для него процедуру. Он осторожно извлек из маленькой высушенной тыквы еще более маленькую стрелу, смазанную ядом. Это оружие было знакомо ему с детства. Пигмеи – кочующий народ, вынужденный передвигаться с места на место. А опасностей для человека в африканских джунглях предостаточно. Самым оптимальным вариантом оружия для пигмеев, традиционно считающихся умелыми охотниками, служили именно такие трубочки-плевалки.

Они могли легко умещаться за пазухой, а действовали безотказно. Стрелы специально обрабатывались каким-либо смертельным ядовитым веществом. Так, например, в местах, откуда пигмей Мингуо был родом, использовали яд кураре, добывавшийся из коры растений рода стрихнос. При помощи таких трубок пигмеи охотились на огромных диких зверей. Яд был настолько силен, что мог в считаные секунды насмерть уложить тушу весом в центнер. Многие охотники погибали из-за неправильного обращения с этим оружием, ведь, чтобы научиться из него стрелять, нужно потратить не один месяц на тренировку. Мингуо, судя по всему, стрелял с детства, поскольку его руки работали идеально. В полной темноте он ловко управлялся с этой маленькой, на первый взгляд совершенно бесполезной трубочкой.

Аккуратно зарядив стрелу, пигмей еще раз осторожно заглянул в каюту. Рулевой по-прежнему оставался на том же месте. Находясь в положении вниз головой, карлик прицелился. В этот момент рулевой, подняв голову, увидел свисавшую из люка фигурку. Он на секунду опешил, уставившись на странного пришельца. Воспользовавшись этим замешательством, Мингуо выдул воздух из своих легких. Раздался звук плевка, и летящая стрела пронзила воздух. Отравленная «пуля» достигла своей цели быстрее, чем рулевой успел открыть рот. Лицо его исказила гримаса дикой боли. Курсант, схватившись за шею, захрипел, и его тело с остекленевшими глазами упало на пол. Рот был открыт, ведь он все-таки пытался что-то сказать. Пигмей, довольный своей работой, ловко словно акробат, спрыгнул на пол и очутился в рулевой рубке.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное