Сергей Зайцев.

Боевые роботы Пустоши

(страница 5 из 39)

скачать книгу бесплатно

   – Так нечестно! – обиженно заявила она, отступив на шаг.
   – Да ну? – Ухан недоуменно вздернул бровь, с трудом сдерживая внутреннее веселье. – А что именно нечестно?
   – Ты был готов, а в этом приеме расчет на неожиданность! Человек инстинктивно напрягается, когда его хватают за руку, это и работает против него.
   Этот так называемый «прием» у нас знает любой пацан еще в ту пору, когда под стол пешком ходит. Мальчишки часто дурачатся, отрабатывая его друг на друге. А девчонки обычно так заняты собой, что и не замечают этих соревнований. Неудивительно, что для Мараны даже такая ерунда показалась откровением. Интересно, из какого учебника она ее выудила? Если это все ее успехи, то Дед совершенно напрасно принял ее в расчет как «боевую штатную единицу».
   – Эй, детки, хватит дурачиться, нам еще лоцманы менять, – напомнил я.
   И мы занялись делом.
   Смена лоцманов – операция тонкая и немного нервная, поэтому лично я к ней старался прибегать как можно реже, но сейчас ничего не поделаешь. Отсоединяется лоцман просто – даешь команду, и крошечный электрический импульс рвет ниточки нейросвязей, соединяющих твой мозг с прибором. А затем с легким щелчком расстыковывается молекулярная сцепка, и лоцман у тебя в руке – невзрачный диск в два сантиметра диаметром и три миллиметра толщиной. Зато процесс присоединения нового нанокомпа длится гораздо дольше. Когда прижимаешь диск к виску, то со стороны не видно, что в данный момент под ним происходит. Но теоретически я хорошо представлял процесс. Легкое покалывание, возникшее сразу же после контакта с кожей, свидетельствовало о начале синтеза нейросвязей – сквозь кожу, мышечные ткани и черепную кость непосредственно к мозгу. Связей этих сотни, но они столь микроскопические, что и вооруженным глазом их не разглядишь – где-то в молекулу толщиной, поэтому проходят сквозь клеточную ткань, как тончайшая иголка сквозь крупноячеистое решето. Не встречая сопротивления и не повреждая ткани.
   Пять минут нам пришлось помолчать, заниматься лишними телодвижениями, в том числе и трепать языком, во время настройки лоцмана не рекомендуется. Во избежание. А то потом глюки разные полезут… Ощущения при настройке интересные, но не совсем приятные. Слегка кружится голова. Перед глазами какая-то пелена, предметы двоятся и рябят. А в памяти хаотично вспыхивают давно забытые воспоминания, проносясь мимо рваными сценками… Наконец лоцман поставил необходимый базовый софт, заложенный в его процессор фирмой-изготовителем, с учетом уже отсканированных индивидуальных характеристик моего мозга, естественно, и пелена перед глазами пропала, а на расстоянии вытянутой руки в воздухе развернулась панель виртуалки – виртуального монитора для общения с операционной системой. В данный момент его целиком заполняла фирменная заставка – голограмма безмятежного голубого неба с белыми пушистыми облачками, медленно плывущими вдаль от наблюдателя, на каждом облачке по пиктограмме, стоит на них задержать на секунду внимание, и в голове возникает название операционки – «Плеяда-Х».
Со стороны, конечно, никаких «панелей» не видно, все это виртуальное пространство, развернувшееся сейчас перед моим лицом, – исключительно личное, визуальное отображение, поставляется операционкой непосредственно в мои зрительные нервы. Очень удобно. Обычному зрению это не мешает, ведь в наше время люди носят подобные штуковины едва ли не с рождения, так что вырабатывается устойчивая привычка к двойственному видению мира, и скорее почувствуешь себя неуютно без лоцмана, чем с ним.
   Я мысленной командой стер заставку, набросал на монитор контактных окошек и с минуту погонял лоцман в разных тест-режимах. Затем соединился с базой данных корабля Кассида, уточнил текущее бортовое время и поместил бегущие цифирки таймера на привычное для себя место в правом верхнем углу панели. Восстановил прежний код связи, которым пользовался последние несколько лет, Ухан с Мараной наверняка сделают то же самое, чтобы не возникло проблем со связью друг с другом. И только потом позволил себе на секундочку задержать дыхание от восторга. Какая четкость и глубина цветовосприятия! Хорошие машинки, эти военные модели. Быстродействие процессора просто изумляло, ни малейших задержек при любой операции. Нанокомп действительно превратился в одно целое с мозгом. Надо будет погонять на пару с Уханом в какую-нибудь «гэпэшку», посмотреть, чего стоит лоцман в режиме повышенного потребления ресурсов…
   Внимание отвлекло хихиканье Мараны. Вежливое такое хихиканье. И очень самодовольное. Интересно, с чего это она так быстро запамятовала, что в данный момент ей все еще положено дуться на нас с Уханом? Спохватившись, я быстренько отыскал в базе данных свое новое личное дело и, пролистав, понял причину ее с трудом сдерживаемого веселья. Ухан, кстати, тоже уже ухмылялся аж до ушей. Ничего удивительного – теперь они превратились в зажиточную молодую пару с Вантесента, а я… А я утерся несолоно хлебавши. Как это контрастирует с тем фактом, что главный в нашей троице, по определению Деда, именно я! Вот черт…
   – Долдон Слюнявчик, – разочарованно проворчал я вслух. – Ну и имечко у этого типа, что сдал напрокат свою родословную. Хорошо хоть не Жопес…
   Ухан громогласно заржал, едва не свалившись с ложемента. Марана тоже не удержалась от смеха. Они оба были хорошо знакомы с историей происхождения моего имени. У нее, кстати, очень красивый и заразительный смех. Хрустальный ручей, дробящийся искрящимися осколками о пороги. Совсем не обидно. Чтоб вас…
   – Итак, мы – господин Дам и госпожа Туя Сникерсы, – с важным видом заговорил Ухан, – а ты, Долдон (Марана снова прыснула) – поверенный в наших делах, попросту говоря, слуга. Теперь понятно, что имела в виду Зайда? По статусу тебе такая система, как «Опекун», не полагается, слишком дорого. – Надменно задрав подбородок, Ухан вытянул в мою сторону ногу. – Эй, человек, будь добр, почисть мою обувь, а то что-то запылилась…
   Тут Ухан замолчал, стоило ему только взглянуть на собственные сандалии. Пошевелил грязноватыми пальцами, выглядывавшими из-под среза носка. Я тоже посмотрел на свои. Марана, кстати, была обута не лучше. На Полтергейсте народ не забивает себе голову, что носить. Но мы-то готовились к посещению мира, где культурные традиции и климатические условия разительно отличались.
   – Господа вы мои драгоценные, а если быть честнее – недоделанные, – язвительно проговорил я, – вы, случаем, не находите, что мы все несколько неподобающе обуты для Сокты? Да и одеты тоже. Все эти легкие маечки, рубашонки и шортики…
   – Угу, – озабоченно кивнул Ухан. – Распашонки и памперсы…
   – При чем тут памперсы? – не понял я, сбитый с толку его комментарием.
   – Да так, для рифмы.
   – Да где ты тут рифму увидел?!
   – Да ладно тебе, что прицепился, как лишай к заднице!
   – Придется экипироваться во время посещения Вантесента, нашей новой фиктивной родины, – своевременно вмешалась Map, чтобы вернуть наше внимание к насущным проблемам.
   – Может быть, именно наш видок так позабавил бикаэлку? – осенило приятеля. – Почему же она ничего не сказала…
   – А нам головы на что дадены? – резонно заметила Марана. – Раз дошло, значит, первый тест сдан.
   Надо отдать должное – иногда в ее прелестной головке мелькают весьма разумные мысли. Пусть она мне всего лишь двоюродная сестра, а кровь все равно сказывается, в нашем роду все страсть какие башковитые…
   Вот только от нагоняя наша «голубая кровь» не спасла. Развернувшийся посреди каюты голоэкран заставил нас враз умолкнуть от одного вида Кассида Кассионийца, а его повелительный рык моментально вогнал нашу слабую гражданскую плоть в мелкую дрожь:
   – Почему еще не в коконах? Ррр! Зайда вам что сказала? Совсем вас Хокинав распустил, раздолбай одомашненные!
   Выглядит, главное, почти как человек, а рычит, как это… четвероногое, с некоторой неприязнью подумал я, не решившись высказаться вслух.
   Прикид у Кассида неповторимо «крутой». Во-первых, кожа у него такого глубокого темно-синего цвета, что вылупленные от ярости белки глаз на его лопатообразном лице выделяются, как сваренные вкрутую. Добавьте к этому белоснежные волосы, завитые на башке в два торчащих конусообразных рога, и не забудьте про униформу из пуленепробиваемых композит-пластин, которая топорщится на его жирной коренастой туше, словно панцирь на черепахе-переростке. Представили? Поздравляю – перед вами чистокровный кассиониец. Не Кассид Кассиониец в частности, а кассиониец вообще. У них там все двинутые на биоимплантировании, мода такая. Родился он наверняка таким же светленьким, как я, а с возрастом и увеличением благосостояния от удачно провернутых торговых операций «посинел», завел рога (наверное, заранее, чтоб не разочаровываться в жизни – у них там многоженство) и напялил на себя этот черепаший панцирь. Чтобы не только он, но и все окружающие видели, насколько он крут. Кроме того, в самом теле, вероятно, встроено немало всяческих боевых устройств – начиная от моноволоконных когтей в пальцах, запросто режущих сверхпрочные материалы, до одноразовых лазерных установок в запястьях. Лучше б он почаще на тренажерах работал, а то брюхо из-под панциря даже в экран лезет…
   – А мы что, уже летим? – дико удивился «одомашненный раздолбай» Ухан, даже белобрысая физиономия вытянулась. – Я думал…
   – Думать уже поздновато, марш в коконы! Рррр! Даю вам пять минут, а потом пеняйте на себя.
   Кассид отключился.
   Я смутно припомнил слабый, еле ощутимый толчок в тот момент, когда Зайда сопровождала нас в каюту. Вот оно что, Кассид, оказывается, не любит терять времени попусту.
   Разговоры пришлось прекратить, даже общение по лоцманам, пока вся наша бравая компания спешно забиралась в коконы. А когда забрались и зачехлялись, напоминая со стороны куколок насекомых – с поправкой на размер, конечно, то разговоры вмиг прекратились. Эластичная ткань, обхватившая все тело, не пропускала радиоволны, а включившаяся система жизнеобеспечения обволокла живым теплом и уютом, сразу расслабляя и погружая в сон. Гиперпрыжки необходимо совершать при отключенном сознании, чтоб не пришлось потом делать «дефрагментацию» мозга, собирая перемешанные обрывки информации в единое целое, вот кокон-анабиозатор и старался. Засыпая, я невольно задумался о команде Кассида. Всего трое обслуживали этот громадный торговый корабль, но каждый из них сам стоил целой команды. У Кассида – совершенно бульдожья деловая хватка, плюс железобетонное постоянство в соблюдении условий заключенных с клиентами контрактов. Очень ценное качество для нашей колонии, окупающее его кажущуюся грубость и неотесанность в поведении. Лайнус, пилот-тавеллианец, тоже особенный тип. Любой здравомыслящий человек обходит выходцев с Тавеллы стороной, если ему дорог собственный рассудок. Как напасть на человека, способного просто изъять из твоего мозга само желание агрессии? Будешь стоять и пялиться на него, как на снег посреди лета, пытаясь сообразить, кто ты и что намеревался только что сделать, а он спокойно уйдет своей дорогой. Это в лучшем случае – будешь стоять и пялиться. А то может так случиться, что будешь лежать. С обширным инсультом, хотя до сих пор никогда не жаловался на здоровье. Бикаэлка… Это вообще отдельная тема. Пока Зайда выполняет функции службы безопасности на этом корабле, ему ничто не угрожает. Бикаэлки считаются прекрасными специалистами в военном деле – профессионалами широкого профиля. Лучше, пожалуй, только шелтяне – небольшой по численности народ с одной из планет Галактической Федерации, представители которого от рождения обладают разнообразными ментальными способностями. Но в юридическом пространстве Коалиции Независимости шелтяне – весьма редкие залетные гости, к тому же они никогда не нанимаются ни в телохранители, ни в наемные убийцы. Профиль шелтян – узкоспециализированные и высокооплачиваемые задания, шпионаж, диверсии, разведка боем. Иногда – частный сыск. Зато непревзойденные телохранители выходят из фрайденов – быстрых, как укус королевской кобры, и смертоносных, как ее яд. Эти хотя и напоминают с виду желтокожих людей, но к человеческой расе не имеют никакого отношения. Психология соответствующая – хрен поймешь их Кодекс Поведения. Да и услуги их ценятся так баснословно дорого, что нанять их могут только самые богатые люди на планетах. А бикаэлки годятся для всякой работы, да и дешевле «узкоформатных» профи, поэтому они нарасхват. В том числе и для темных дел, вроде заказных убийств. Как подумаю об этом, так мурашки по коже бегут.
   Поразмыслив обо всем этом, я пришел к выводу, что у Кассида Кассионийца очень сильная команда. И Дед наверняка попросил Кассида негласно присмотреть за нами на Сокте, так что совсем без помощи в случае крайней нужды мы вряд ли останемся. Эта мысль меня немного успокоила. Но… но из головы не шли слова Зайды насчет честных драк на улицах Волчьей Челюсти. В виртуалке это не имеет значения – ну, вышибли тебя со «смертельным» исходом, выматерился да снова загрузился…
   Неожиданно я понял, что не готов к посещению другого мира. Ни я, ни Ухан с Мараной. За свою жизнь мы никогда не сталкивались с реальной жестокостью, и никто из нас не знал, что такое настоящая боль. Ум, привыкший к жизни в виртуальных погружениях, давно разучился адекватно оценивать истинную реальность. Реальность, где мы ходим, дышим, общаемся, совершаем массу действий, о которых не задумываемся.
   Как бы из этой затеи Деда не вышло какой беды…
   Последняя мысль провалилась в сон, густой и вязкий, как сироп.


   Время было уже позднее.
   Закат бессильно догорал где-то там, в просторах окружавших Волчью Челюсть пустынь, а здесь, на городских улицах, его даже и не видно. Каменные туши многоэтажных зданий заслоняли и солнце и небо, в их тени уже сгустился мрак. Но освещения все же хватало – широкий и просторный проспект, по которому мы без спешки двигались к намеченной цели, с обеих сторон сиял многочисленными островками люминесцентного освещения, исходившего от рекламных витрин и голографических пиктограмм торговых марок магазинов. А там, где отсутствовали витрины, в воздухе без видимых опор плавали матово-желтые шары уличного освещения. Редкие прохожие, спешащие по своим делам, не обращали на нас ни малейшего внимания, закрытые машины проносились мимо по шоссе или по воздушным ярусам над головой, рои мелких, с яблоко, шарообразных дроидов на антигравах сновали в воздухе, рекламируя различные торговые марки…
   Резкий порыв встречного ветра швырнул в лицо облако мелкой, въедливой пыли, сразу тошнотворно заскрипевшей на зубах.
   Поперхнувшись и прервав созерцание местных достопримечательностей, я замедлил шаг и торопливо прикрыл лицо респиратором. Затем, когда облако пронесло мимо, снова откинул «намордник» на грудь и догнал Ухана с Мараной, успевших оторваться от меня на несколько шагов.
   К местному стилю одежды трудно привыкнуть, особенно после раскованной в этом отношении жизни на Полтергейсте – с ее шортиками и рубашонками. Все население Волчьей Челюсти поголовно носит пыльники – мешковатые с виду костюмы из плотной ткани, укутывающие тело целиком. Даже голову защищает капюшон, при необходимости, если, к примеру, грянет пылевая буря, можно полностью загерметизироваться от внешней среды, срастив края капюшона с респиратором. Кроме того, специальные разъемные швы соединяют штаны, куртку и обувь в одно целое, а манжеты и воротник плотно обхватывают запястья и шею, не оставляя зловредной песчаной взвеси ни малейшего шанса проникнуть во внутреннюю кондиционированную прохладу.
   Аборигены, кстати, одевались без особых скидок на пол, так что иной раз, глядя на прохожих, не сразу и разберешь, кто перед тобой – мужчина или женщина. Но массивного Ухана от миниатюрной Мараны отличить было нетрудно. Хотя бы по размеру. Вроде бы все вполне функционально и удобно, но ощущение дискомфорта меня не покидало весь день, с того самого момента, когда всем нам пришлось обрядиться в эти самые пыльники. Ничего не поделаешь, мода на подобную одежду возникла не на пустом месте. Характер доминирующего климата на Сокте можно обрисовать в нескольких словах: жарко, очень сухо и чертовски пыльно. Мелкая коричневая пыль обволакивала тонким, но вездесущим слоем покрытие дорог, поверхность зданий и любых предметов, расположенных на улицах города. Такая же картина, в большей или меньшей степени, наблюдалась и в других городах Сокты – все тонуло в этой чертовой пыли, и бороться с ней не было никакой возможности.
   Впрочем, никто и не боролся. Жители Сокты давно уже пришли к выводу, что дешевле обезопасить от влияния погоды себя лично, с помощью тех же пыльников, или отсидеться в герметичных салонах индивидуального и общественного транспорта, чем облагораживать и обустраивать улицы, устанавливая какие-нибудь пылеуловители. Ведь песчаные ветры, прилетавшие с подступавших к городу обширных пустынь, практически круглый год не прекращались ни днем, ни ночью. Мрачное местечко.
   Все это – непривычный глазу вид улиц, затянутое багрово-коричневой мутью закатное небо, нависающие над тобой массивы уродливо-безликих зданий, даже эти проклятые пыльные ветры… Все в целом так завораживающе отличалось от Туманной Долины, с ее полусонной тишиной и неспешным течением жизни, с ее не менее жарким, но влажным климатом и прозрачным, чистым воздухом, что впечатление новизны и необычности не покидало нас весь день, грозя затопить и дезориентировать окончательно. До сих пор не верилось, что мы в реальном городе реальной планеты, а не в какой-нибудь развлекательной «гэпэшке»… От перекрестка, где мы вышли из такси и потопали пешком, до рекомендованного Зайдой бара оставалось уже недалеко. Можно было, конечно, сразу подъехать к бару, но дело в том, что дома мы привыкли по вечерам совершать пешие прогулки и не собирались отказываться от устоявшегося правила и здесь. К тому же, катаясь по городу в машине, нельзя толком прочувствовать атмосферу, в которой живет местный люд. Да и вообще – гулять так гулять, познавательно для ума и полезно для здоровья…
   Очередной порыв ветра снова забил горло и нос этой проклятой пылью, заставив закашляться и пересмотреть позицию насчет здоровья. Ладно, будем упирать на познавательность. По крайней мере, кататься уже надоело. Хотелось пройтись и поделиться общими впечатлениями, подвести итоги. Поглазеть, в конце концов. Днем-то все как-то некогда было. Дела, заботы. Поиски. Этих самых роботов, заказанных Дедом. Точнее, поиски роботов, выставленных на продажу. Итоги дня, надо сказать, оказались довольно неутешительными, и никто из нас не решался заговорить на эту тему первым, оттягивая тягостный момент, когда необходимо будет принимать какие-либо решения.
   Из узкого прохода между многоэтажными зданиями – едва человеку боком протиснуться, резко потянуло запахом нечистот, и мы, не сговариваясь, ускорили шаг, чтобы миновать неприятный отрезок пути. Как я там говорил выше? Прочувствовать атмосферу? Очень познавательный эксперимент над собственным обонянием. В глубине прохода, затянутого кромешным мраком, мне на мгновение почудилось какое-то движение – наверное, заметил вездесущих песчаных крыс, коих на Сокте, если верить сведениям, почерпнутым из предназначенного для туристов справочника-путеводителя, пруд пруди. Лично я еще ни одной не видел.
   «Когда ты бывал здесь с Дедом, все выглядело так же паршиво?» – морщась от вони, поинтересовался Ухан по лоцману. Респиратор болтался у него под подбородком, как и у меня. Чтобы не вдыхать пыль, он просто старался поменьше открывать рот, а общение по лоцману упрощало процедуру разговора как нельзя лучше. Пожалуй, только Марану не стеснял этот предмет первой необходимости на Сокте, из-за чего ее лицо в респираторе выглядело как причудливая и несколько страшноватая морда неизвестного животного.
   «Понимаешь, – я пожал плечами, – мне тогда было всего семь лет, а в детстве все воспринимается как-то ярче…»
   «Может быть, поговорим наконец о насущных проблемах, а не о всякой ерунде?» – напомнила Марана, ее смуглое от природы лицо выглядело всерьез озабоченным.
   «Map, тебе нас с Сомахой совсем не жаль? – пожаловался Ухан. – У меня, например, и так голова пухнет от впечатлений. Можно поговорить завтра утром на свежую голову. Не делай вид, что тебя поручение Деда заботит больше нас».
   «Хочешь сказать, что я просто выпендриваюсь, а на самом деле мне на все начхать?» – тут же начала заводиться Map. Этот день порядком нас утомил, так что ее раздражение было вполне объяснимым.
   «Я этого не говорил…»
   «Но подумал», – хмыкнул я.
   За что тут же заработал довольно чувствительный толчок локтем в бок. Марана, наверное, специально так устроилась – посередке, между мной и Уханом, чтобы ни до кого особо не тянуться. Вредина…
   Слева у подножия здания, прижимаясь к тротуару, мелькнули какие-то приземистые силуэты и пропали. Опять крысы? Я слегка притормозил, присматриваясь внимательнее, даже вывел на виртуальную панель лоцмана дополнительное окно обзора с инфракрасным режимом. Но так ничего подозрительного и не увидел среди проступившего на нем бледно-серого, словно залитого мертвенным светом изображения и вынужден был ускорить шаг, чтобы снова догнать своих спутников. Занятые своими мыслями, они ничего не заметили, и я тоже решил не придавать значения тому, что могло лишь померещиться. Дед как-то рассказывал, что иногда при посещении миров, где ни разу не бывал, из-за адаптации к местному климату чудятся разные непонятные глюки. Наверное, как раз мой случай.
   Ладно, действительно пора поговорить о затее Деда.
   Теоретически старейшина Хокинав подгадал точно, отправив нас к концу ежегодного чемпионата боевых роботов, проводившегося в Волчьей Челюсти. Именно в ходе поединков в продажу иногда попадали фатально поврежденные машины, которые проще было пустить на запчасти, чем восстанавливать. Или обменять на те же запчасти в ангарах и складах других владельцев боевых машин, чтобы отремонтировать еще подлежащую восстановлению технику для продолжения боев. Но мы обошли все эти конторы и везде получили вежливый, но категоричный отказ. Это в лучшем случае – вежливый. В ангаре Манчеса – капитана и владельца команды «Стальных Шипов», мы едва не влипли в нешуточную переделку. Команда только что вылетела из «Волчьих Игрищ» с окончательным и бесповоротным поражением, и мы по своей наивности рассудили, что «Стальные Шипы» – именно наш клиент. Мы думали, раз им больше незачем участвовать в чемпионате, то и машины достанутся нам с легкостью. Когда мы туда заявились, все пространство арендованного командой механгара, заполненное рассроченными и разбитыми вдребезги ИБРами различных классов, скорее смахивало на кладбище металлолома, чем на помещение для ремонта и обслуживания техники. Не разобравшись в ситуации, мы обратились к ним со своим вопиюще оскорбительным предложением, а они тут же побросали все дела и обступили нас с самыми серьезными намерениями намять нам бока. Мы не учли психологии водил, их глубокой привязанности к своим «железкам». Донельзя разозленные положением дел в своей команде, они усиленно искали, на ком бы эту злость сорвать. В общем, пришлось как можно быстрее уносить ноги. Не последним сдерживающим фактором при отступлении послужило наличие у нас «Опекуна». Аппаратик был, конечно, слабоват, чтобы удержать от серьезной драки десяток закаленных и агрессивно настроенных бойцов. Но ИскИн охранного дроида, проанализировав обстановку, громким голосом строгого дядюшки предупредил, что передает визуальные данные прямо в полицейское управление, поэтому не советует предпринимать каких-либо действий, способных нанести физический вред его хозяину. Иначе предпримет меры самолично. Звучало довольно внушительно. Кроме того, людям Манчеса, вероятно, не было известно, что в модель нашего «малыша» заложено только сдерживающее оружие…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Поделиться ссылкой на выделенное