Сергей Самаров.

Один шанс есть

(страница 5 из 22)

скачать книгу бесплатно

– Сегодня не задержусь. Дома будешь?

– Мне должны позвонить. Предложили сегодня работу... Как обычно... Но условия будем обговаривать, когда приедет хозяин. Он мне позвонит. Могу отлучиться. Если задержусь, позвоню тебе.

– Не нравится мне твое «как обычно». Против меня, между прочим, работаешь... Потому что все твои ученики практически по моим спискам надзора проходят. У каждого за плечами какой-то срок...

«Как обычно» в изложении Виктора Васильевича было изобретено специально для жены, которая, конечно же, не одобрила бы его способ заработка, а в легенде все выглядело просто – кто-то имеет под рукой крепких парней и желает, чтобы такой известный специалист по рукопашному бою, как отставной командир батальона спецназа ГРУ, поднатаскал ребят по полной жесткой программе. Такая натаска обязательно, как объяснил Виктор Васильевич, должна проходить в полевых условиях. Снимают какой-то лагерь или базу отдыха, и там проводят занятия. Бывало, что это занимало день, бывало, что и два-три дня...

– Иначе я зарабатывать не умею. Не открывать же мне персональную войну с целью наживы. Моя профессия – воевать... А там, по крайней мере, деньги платят. Кстати, не реже я обучаю и мальчишек из патриотических организаций.

– Скинов?

– Нет. Просто мальчишек из патриотических клубов. Из военно-спортивных клубов.

– Мало разницы.

– Много разницы. Этим мальчишкам скоро в армию идти, и идти они должны подготовленными... Плохо только, что за такую подготовку платят мало. И я вынужден искать другой приработок.

Это была почти правда, поскольку жена даже не знала, что Виктор Васильевич бесплатно в течение полутора недель нынешним летом тренировал в военно-спортивном лагере завтрашних призывников. И не просто тренировал, а рассказывал им об армии, которую каждая газета стремится с грязью смешать.

– Тем не менее...

– Где я еще могу взять такие большие деньги? Не воровать же мне.

– Ну, хорошо, звони, если что...

– Спасибо тебе. Я сейчас сразу Анне Ярославне позвоню, сообщу...

* * *

Жена, как это часто бывает, вопреки ее обещаниям задержалась на работе. Виктору Васильевичу же позвонили в начале девятого. Номер оказался незнакомым, и он мысленно дважды повторил его, читая с мониторчика трубки, чтобы оставить в памяти. И только после этого ответил.

– Слушаю, Евсеев...

– Добрый вечер, Виктор Васильевич... – И «зазвучала» пауза, выделенная противоположной стороне на приличествующую случаю встречную вежливость.

– Добрый вечер. – Евсеев паузу оценил, но ответил весьма сдержанно.

– Меня зовут Алиахмет Нурович. С вами по моей просьбе сегодня встречался Руслан... И, кажется, вы договорились о собеседовании со мной.

– Был у нас разговор, – согласился подполковник. – Может быть, его и зовут Руслан, я не поинтересовался... Что вы предлагаете? Побеседовать по телефону или встретиться?

– Естественно, встретиться.

– Хорошо.

Где и когда?

– Сейчас.

– Вы не ответили на первый вопрос...

– Куда подослать за вами машину?

– Я привык ездить на собственной... – Они, как, впрочем, и Вагиз, не знают его адрес, не знают и домашний телефон. Благодаря должности жены, эта информация закрыта. И хорошо, что так. Неизвестно, как может обернуться дело, неизвестно, какие сюрпризы готовы устроить ему криминальные связи. Поэтому к дому никого из подобных знакомых лучше не подпускать. Виктор Васильевич давно подобную ситуацию продумал и неуклонно придерживался выбранной тактики.

– Руслан вашу машину знает. Вы знаете его машину. Подъезжайте туда, где вы его высадили сегодня. Он будет там стоять. И поезжайте за ним. Это недалеко...

– Хорошо. Дороги сейчас загружены. Буду только минут через сорок.

– Дороги сейчас почти свободны.

– В моих краях загружены.

– Я жду вас, Виктор Васильевич...

Евсеев отключил трубку, на всякий случай записал номер телефона Алиахмета Нуровича на бумажке и бумажку оставил на видном месте на своем письменном столе. Обычно жена не трогает то, что лежит у него на столе. Но – мало ли... На случай, если он не позвонит ей.

Потом переложил в тайник под подоконником семьдесят тысяч долларов. Жена этот тайник знает и добавит десять тысяч сюда же.

– Ерема, едем...

* * *

– Мне рассказывал о вас Вагиз...

Виктор Васильевич сидел в низком кресле рядом с журнальным столиком, а сам Алиахмет Нурович прогуливался по кабинету, откровенно любуясь своей походкой и гибкой тренированной статью. Внешне подполковник проигрывал физически и хозяину кабинета, и мощной глыбе тела бывшего борца Руслана, но совсем не был уверен, что эти два человека смогут справиться с ним в рукопашной схватке. И потому статью Алиахмета Нуровича не любовался, зная, как легко ломается такая стать и расплывается в бесформенную массу всего-то с пары точных акцентированных ударов.

– Это он делал напрасно, я предупреждал его, кстати... – Подполковник выразил откровенное недовольство. – Мне такая реклама не нужна...

– Вы в каких отношениях с Вагизом? – напрямую спросил Алиахмет Нурович.

– Ни в каких... Я иногда откликаюсь на его просьбы.

– То есть вы не входите в число его близких друзей?

– Нет, не вхожу.

– Но сегодня вы к нему ездили.

– К чему эти вопросы? – прервал разговор Виктор Васильевич. – Это преамбула или просто болтовня, предшествующая основному разговору?

– Будем считать, что это преамбула.

– Да, я сегодня ездил к нему с вопросом о работе. Сразу признаюсь, что мне нужна работа. То есть мне нужны деньги, большие деньги, и срочно, и я намеревался обсудить с Вагизом этот вопрос. Среди моих знакомых нет людей, которые могли бы располагать такими деньгами, как Вагиз, и я вынужден был обратиться к нему.

– И что он вам ответил?

– Я не застал его.

– Утром я звонил ему. Он был в офисе...

– Значит, потом уехал. Я не обговаривал встречу заранее.

– Это неважно. Я хочу предложить вам работу по тому же профилю, по которому вас использовал Вагиз. Сколько вы берете за одноразовую работу?

– Это зависит от сложности работы. Но я всегда ставлю непременные условия, и Вагиз с этими условиями был согласен.

– Я слушаю...

– Во-первых. Никакой мокрухи... Я не желаю брать на себя лишнее в своей же стране.

– Это сложно, но это выполнимо.

– Во-вторых, я принципиально не работаю против государственных органов. Любых государственных, даже самого мелкого уровня. Я слишком много лет и сил отдал сохранению государства, чтобы сейчас работать против него. Если вас это устраивает, перейдем к конкретике...

– Это меня устраивает. – Алиахмет Нурович даже усмехнулся. – Что касается конкретики... Пожалуйста...

Виктор Васильевич посмотрел прямо в глаза «заказчику», понимая, что длительная пауза призвана, чтобы оценить то, что будет сказано потом.

– Что вы скажете относительно знаменитого сейфа Вагиза?

– Сейф как сейф, – никак не показал своей реакции Виктор Васильевич. – Сложный, да, но можно справиться...

Перед его глазами в этот момент промелькнула картина, которую пришлось наблюдать в тот момент, когда сам Вагиз, показывая сейф, распахнул дверцу. Пачки долларов занимали там почти целую полку. Этого хватило бы на то, чтобы трижды выкупить из плена рядового Юденича. И потом, когда Вагиз расплачивался с Евсеевым за работу, он каждый раз открывал этот же сейф, словно показывал, что доллары у него не кончаются. Похвастаться Вагиз любит...

– Если можно справиться, то будем обговаривать условия. Итак...

Договорить Алиахмету Нуровичу не дал звонок мобильника.

– Я слушаю. Понял. Как прошло? Да... Я уже предупредил. Везите его туда. Я сам скоро приеду... Вместе с Русланом. И сразу позвоните Холмогорову...

Алиахмет Нурович убрал трубку в чехол и посмотрел на Руслана:

– Арби с делом справился. Дальнейшее уже на тебе лежит, сам будешь с тем мужиком договариваться.

– Я договорюсь, – пообещал Руслан.

Алиахмет Нурович повернулся к подполковнику, чтобы продолжить разговор...

2

Арби чувствовал себя стопроцентным охотником, умным, многоопытным, все предусмотревшим. Стопроцентный – это когда у тебя в руках оружие, а у твоей жертвы оружия нет, и она ничего не сумеет против тебя предпринять. В самом-то деле, что может этот сосунок, студентик, сделать против вооруженных и опытных парней, которых взял с собой Арби. Ничего не сможет. Он даже и пикнуть не посмеет. По рылу, по рыхлому взгляду видно, что даже сопротивления не окажет. А если и окажет, то сломать такое сопротивление проще простого.

Московский мальчик из хорошей семьи – так это называется, розовощекий, до безобразия избалованный, не знающий никогда и ни в чем отказа... Откормлен лучшими продуктами, наверное, и от черной икры порой отворачивается. И привык, что все важные дела за него решает папа...

Вот пусть папа и решит его дела в очередной раз. Это вполне по силам такому папе...

Арби невольно сравнивал этого Гошу Холмогорова со своими братьями, оставшимися в далеком горном селе. Всегда голодные, всегда готовые рискнуть ради того, чтобы что-то добыть для себя или для семьи. Вырастут настоящими мужчинами. Такими мужчинами, которые будут брать, не спрашивая, считая своим все, до чего дотянется рука. Настоящие горцы и абреки, не чета московским ублюдкам, которые способны только на то, чтобы бабушек в трамвай подсаживать. Да и то лишь в случае, если в трамвае ездят. Такие же, как Гоша, трамваем, наверное, в жизни не пользовались... Папина машина... Своя машина, как только права папа купил... И ни разу парень не приложил собственных сил, чтобы добиться чего-то в жизни. Ну, может быть, от силы в школе и в институте потом зубрил что-то... Это, по понятиям горца, не есть приложение сил...

Гоша подъехал к этому дому уже минут десять назад. Позвонил по мобиле, как хорошо видел Арби в бинокль. Хоть стекла в машине и тонированы, но даже в осеннем сумраке и при свете дворового фонаря, под которым Гоша машину поставил, видно было, как он звонил. Но в дом не поднимался. Днем он сюда же завозил подружку. Поэтому Арби сделал законный вывод – сейчас ее ждет. Долго же та собирается! Что за отношения! Арби давно бы научил свою подружку собираться быстрее. Не положено мужчине так долго ждать...

– Может, здесь сработаем? – предложил Муса.

– У всех на глазах, – проворчал Арби. – На своих машинах... Лучше не светиться...

– А что ждать? Кто что поймет? Подъехали, поговорили, пересел парень в другую машину, и нет его... Ты же автомат выставлять не будешь. А больше бояться нечего...

Слово «бояться» подействовало на него, как удар серьезного кулака. Больше всего на свете Арби боялся прослыть трусом. Сам он знал хорошо, что в душе всегда боится последствий. Но еще больше он боялся, что о его боязни узнают другие. Потому, наверное, и был всегда самым агрессивным, чтобы свой характер показать. Тот характер, о котором он мечтал для себя, а не тот, который в действительности достался ему по рождению...

Арби пожал плечами, словно подумал всего-то пару секунд, потом решительно снял с плеча ремень безопасности. Он один из всех в группе пользовался ремнем безопасности. После того как однажды чудом остался в живых после основательного переворота машины, всегда стал пристегиваться. И это было сильнее даже его желания всегда показывать свою храбрость...

– Может, ты и прав... Пусть те стесняются, кто боится. Алиахмет Нурович ждет результата, а не наших страхов... Пойдем вдвоем к его дверце... – Арби поднял переговорное устройство. – Еще двое заходят с другой стороны, но в машину не соваться. Просто рядом остановитесь, для устрашения. Все пойдет нормально, возвращаетесь спокойно, без суеты... И сразу едете за нами...

Затвор пистолета он все же передернул. Хотя понимал, что у мальчишки пистолета быть не может. От силы газовый или травматический, но с таким против «чезетты»[4]4
  «Чезетта» – «ЧЗ», пистолет чешского производства.


[Закрыть]
 не попрешь. Тем не менее с подготовленным оружием чувствуешь себя всегда увереннее.

Арби вышел из машины первым. За ним, задержавшись на пару секунд, чтобы, как и напарник, подготовить оружие, пошел Муса.

Гоша, конечно же, ничего не подозревал. Откуда ему вообще было знать, что его отец не пожелал в этот раз взять большую взятку – хотя бы на бензин сыну. И что этот отказ может как-то грозить ему лично. И когда Арби постучал костяшками пальцев по стеклу, Гоша с удовольствием открыл дверцу. Такого даже Арби не ожидал, потому что обычно стекло в машине опускают, а дверцу перед посторонними, особенно с внешностью типичной, стараются не открывать. Муса среагировал первым и коленкой дверцу распахнул полностью.

– Смотри сюда, мальчик, – сказал Арби, оттопыривая карман стволом пистолета. – Попробуешь крикнуть, пуля твоя.

Румяные даже в вечернем сумраке щеки не побледнели, но глаза готовы были вылезти из орбит. Гоша перепугался.

– Что вам...

Муса не дал ему договорить и объяснил все предельно ясно:

– Ты...

Арби оказался более красноречивым:

– Ты пойдешь с нами. Не вздумай устраивать цирк. Стреляем сразу... Выходи из машины. Ключи возьми с собой. Машину закрой.

Гоша повиновался беспрекословно. Испуг так и не ушел с его лица.

– Вперед...

– Туда, через газон... По травке, по травке...

Его даже под руки не взяли. Со стороны посмотреть, парень сам идет и за собой остальных ведет. Никто ничего заподозрить не может. А лицо разобрать издали невозможно. Не то время суток.

– В машину садись... И не дрожи так, и без тебя прохладно...

* * *

– Мальчик, учти... Как тебя зовут-то, Гоша?

Голос у Арби гибкий, въедливый. Голос уверенного в себе, если не самоуверенного человека. Обладатели такого голоса любят показывать, как они ситуацией управляют.

– Гоша...

А этот голос, словно в противовес, испуганно-растерянный. Впрочем, есть отчего растеряться. Не каждый день тебя похищают.

– А по-нормальному как? Гоша – это по-детски. Как по-нормальному?..

– Георгий...

– Имя-то какое хорошее... Не подходит оно тебе. Георгий обязан быть воином. Все Георгии, которых я знал и знаю, были воинами. Хотя бы по характеру... Ладно, оставайся пока Гошей, так с тобой спокойнее. Так вот, Гоша, учти на ближайшее будущее... Если вдруг нас остановят на дороге... Мало ли – менты, ОМОН... Вести ты себя должен красиво, с доброй улыбочкой и без выкрутасов... Потому что нам уже, вбей это себе в голову, терять нечего. За похищение людей, сам понимаешь, ничего хорошего не бывает. И только вякнешь, пуля будет твоя...

Дорога за город тянулась бесконечно долго. Казалось, вся Москва стремится покинуть городские кварталы. Начал моросить дождь, делая дорогу скользкой и блестящей.

– Раздражает меня эта суета вокруг, – пожаловался Арби, заметно нервничая, когда пришлось в очередной раз остановиться.

– А ты не раздражайся, – Муса сохранял невозмутимость.

Чуть дальше поток машин рассосался. Ехать стало легче, и можно было надавить на акселератор. Арби делал это с удовольствием.

– Не гони, – подсказал Муса. – Гибоны скоро...

Но пост ГИБДД миновали благополучно. Рядом с постом стояло так много машин, что ментам просто некуда было уже дополнительные ставить. Так и проехали, не превышая скорости, спокойно мимо. Правда, чуть дальше стояла другая машина с гибонами. Эти с каким-то дальнобойщиком отношения выясняли. И их благополучно миновали. Теперь можно было ехать спокойно, и Арби надавил на акселератор. Стремясь поскорее добраться до поворота с основной дороги, где движение вообще будет минимальным и мало риска кого-то встретить...

Через час они к этому повороту подъехали. И в это время по мобильному Мусе позвонил Руслан. Дал указания, продиктовал номер телефона. Муса повторил, и Арби заметил, как беспокойно зашевелился пленник.

– Хочешь с папочкой пообщаться? – спросил Муса.

– Если можно... – аккуратно ответил Гоша. Так аккуратно, словно боялся, что этот разговор может принести ему какие-то неприятности. Впрочем, он понимал, должно быть, прекрасно, какие неприятности может принести этот разговор и ему, и отцу.

Муса набрал номер.

– Владилен Викторович... Как ваше распрекрасное настроение? Не понимаете? Сейчас вам любимый ваш сынок кое-что скажет, может быть, тогда поймете...

И протянул трубку Гоше.

– Папа... – Голос Гоши был тих и неуверен. – Тут какие-то люди... Они наставили на меня пистолеты и увозят куда-то... Я не знаю... Вот... Трубку берут...

– Поняли ситуацию, Владилен Викторович? Прошу оценить нашу вежливость и уважение к вашей персоне... Пока с вашим сыном ничего не случилось. Но случиться может... О каких суммах вы говорите? Никакого выкупа. Нет... Просто вам следует быть более сговорчивым в некоторых вопросах... И Гоша к вам вернется целым и невредимым. Просто свежим воздухом подышит и вернется... К вам обратятся, и вы поможете... Что касается возможного обращения к ментам, то сами понимаете, чем это может вам грозить. И вам, и вашему сыну. Я вас понимаю... Нет, с мамой Гоша говорить не желает. Как настоящий мужчина, он о делах разговаривает только с отцом... Все... Прекратили прения. Завтра вас навестят, и вы сделаете все, что положено. Сразу после оформления документов Гоша поедет в Москву. Я прощаюсь, Владилен Викторович...

Муса отключился от разговора и сразу стал набирать номер Руслана.

Тот не отвечал долго. Должно быть, трубка была под одеждой. Наконец ответил:

– Слушаю...

– Руслан... Папа созрел, мне кажется... Можешь сам позвонить ему и напомнить.

– Сильно напуган?

– Пока только слегка. Он еще не осознал всего. Когда осознает, тогда и испугается.

– Вот тогда и буду звонить...

3

Анатолий уже знал, что когда на голове мешок, время меняет свою скорость. Его в село привозили с мешком на голове, чтобы не знал, куда едут, чтобы ни один дорожный указатель на глаза не попался. Потом с мешком же возили на работу, а вечером назад отвозили. И сейчас то же самое.

Но это, когда едешь... Когда стоишь, время опять иначе течет. Может быть, еще медленнее. Ему показалось, что прошло уже несколько часов с тех пор, как Ваха рассказал о звонке к матери. По крайней мере, так думать позволял и спокойный храп самого Вахи, раздающийся с водительского сиденья. И неизвестно было, сколько предстоит так вот в темноте сидеть. Это изматывало больше, чем обычное и уже привычное проживание в сыром подвале. Даже заснуть с мешком на голове было проблематично. Анатолий пытался, но не получилось. Но Ваха наконец-то проснулся и сказал:

– Час прошел. Минут через десять можем возвращаться...

– Лучше переждать, – посоветовал старший из младших братьев, который русским языком более-менее владел. – Когда еще все дворы обойдут.

– Уже обошли, – сказал Ваха.

Оставшиеся десять минут тянулись кошмарно долго. Благодаря мешку на голове время опять пошло совсем не так, как идет привычно, и Анатолию подумалось, что Ваха прислушался к совету младшего брата. Но Ваха, оказалось, остался при своем мнении:

– Все... Десять минут прошло. Едем.

Двигатель опять тяжело заурчал, работая на низких оборотах, машина, судя по маневрам, разворачивалась. Анатолий так и не понял, почему Ваха с братом разговаривают не привычно по-чеченски, а по-русски. Это походило на приглашение к разговору его, пленника. И потому он решился задать вопрос. Вахе можно было задавать вопросы. Это его братья от каждого вопроса приходили в тупую ярость.

– Зачем мы уезжали?

– Чтобы тебя не нашли, – предупредил Ваха. – Федералы проверку паспортного режима устроили... Меня, учти, всегда предупреждают, когда такое случается. Предупредили и сейчас... Ты же сам знаешь, наверное, наш народ. Мы всегда друг друга поддерживаем... Вот ты, например, соберешься сбежать от нас. Далеко, думаешь, убежишь? Тебя любой камень в горах сдаст. Потому что это наши камни. Любой ручей покажет, куда ты пошел. Потому что это наши ручьи. И все здесь наше...

Урок преподали, понял Анатолий. И Ваха специально говорил по-русски, чтобы пригласить к разговору своего пленника. Пригласить к разговору и объяснить ему, что всякие попытки к бегству не принесут ничего, кроме страданий. Но почему он этот разговор затеял? Заметил приготовления Анатолия? Не-ет, не может такого быть... Ваха слишком прямолинеен, чтобы скрыть подобное открытие. Если бы заметил, сказал бы обязательно, а его братцы уж позверствовали бы от всей души – и рукам, и ногам бы волю дали. Да и приготовлений-то особых у Анатолия нет. Запас пищи – это же не обязательно для побега, это просто на черный день, когда все строительство кончится и кормить так уже не будут...

Нет... Скорее всего, просто предупреждает, чтобы мыслей не зародилось...

Тряская дорога утомляла, потому что вынужденная слепота мешала телу собраться и сопротивляться встряхиваниям. По бокам от Анатолия сидели самые младшие братья. Оба они худосочные. Трое взрослых мужчин сидят в машине всегда плотно. И друг друга прижимают плечами, поддерживают. Эти даже отодвинулись. Чтобы трясло не так сильно, Анатолий руками в сиденье уперся. И что-то нечаянно нащупал левой ладонью – металлический предмет. Он осторожно, едва-едва перебирая пальцами, прощупал его тщательнее и понял, что это ключ. Должно быть, вывалился из кармана одного из младших братьев. Пальцы сразу же сжались. Опираться на сиденье можно и кулаком и не показывать при этом, что держишь что-то.

Так и выехали на дорогу более ровную, и начался подъем, при котором двигатель «уазика» заурчал надсадно. Значит, подъезжают к селу. Совсем недалеко осталось, потому что по этой же дороге недавно спускались быстро. Анатолий уже научился и с мешком на голове ориентироваться. Он хорошо видел эту дорогу уже много раз. Сверху, оттуда, из двора и с единственной сельской улицы, на которую ворота выходят. И сейчас представлял себе картину зримо.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное