Сергей Самаров.

Имя приказано забыть

(страница 2 из 23)

скачать книгу бесплатно

РУССКИЙ МАТЕМАТИК УКРАЛ У АМЕРИКАНЦЕВ

ТЕХНОЛОГИЮ ПРОИЗВОДСТВА САМОЛЁТА-НЕВИДИМКИ


ФБР США подозревает российского математика Алексея Еремина в шпионаже. Еремин работал в корпорации «Локхид Мартин» и имел доступ к центральному компьютеру, где хранились сверхсекретные разработки по военному истребителю-бомбардировщику «F-117».

Именно этот американский истребитель спроектирован по технологии «Стелс», позволяющей ему преодолевать систему ПВО противника незамеченным. В американских ВВС этот самолет называют «летучая мышь», а в России – «самолет-невидимка».

Агенты ФБР утверждают, что 46-летний Еремин имел связи с КГБ, ФСБ и российской военной разведкой. Якобы он похитил компьютерную программу проектирования самолетов «Стелс». Кроме того, он получал на руки секретную информацию, которая могла также оказаться потом в Москве.

Американские военные эксперты говорят, что утечка сверхсекретной информации может повлечь за собой серьезные неприятности для США. Это может означать не просто потерю монополии на технологию «Стелс», в результате чего радары противника смогут спокойно распознавать «F-117», а ПВО – поражать их. Самое опасное – это экспорт секретных технологий в страны, которые Вашингтон рассматривает в качестве своих потенциальных врагов.

Один из бывших служащих компании «Локхид Мартин», согласившийся дать интервью на условиях анонимности, сообщил, что долгое время работал вместе с Алексеем Ереминым. И якобы Еремин пользовался его доверием, но в то же время собирал информацию, с которой тот работал. «Я не могу утверждать на сто процентов, но я почти уверен, что он – шпион», – сказал 38-летний компьютерный эксперт по поводу своего бывшего коллеги Еремина.

По имеющимся данным, федеральные агенты изъяли у бывшего сослуживца Еремина домашний компьютер. В то же время никаких арестов пока не произведено и публично в шпионаже никто не обвинен.

Полковник, прочитал, газетную страничку, положил ее на стол и вопросительно посмотрел на генерала. Но тот сам ждал вопросов.

– Судя по бумаге, газета довольно старая, – сделал вывод Доусон.

– Да, это информация двухтысячного года.

– Значит, уже после девяносто девятого.

– Ты имеешь в виду Сербию?

– Да, тот сбитый «Стелс».[9]9
  В 1999 году в небе над Белградом югославской ПВО, которой командовал полковник Дани Золтан, российским комплексом ПВО С-125 был сбит считающийся неуязвимым самолет-невидимка «Стелс». Этот факт вызвал шок у американских военных специалистов, и уйму обсуждений в конгрессе о целесообразности строительства такого военно-воздушного флота – ведь стоимость одного самолета-невидимки была около двух миллиардов долларов.

В настоящее время отставной полковник Дани Золтан широко делится опытом, подсказывая журналистам и специалистам, как лучше бороться с подобными самолетами. Появлялись сообщения, что он проводил специальный курс лекций в частях иранских ПВО.


[Закрыть] Его же сбили российской ракетой?

– Русской, а не российской. Еще советской. Старенькой. И локаторы были старенькие. Но дата публикации не может считаться показателем.

– Почему?

– Потому что Еремин работал в лаборатории раньше, и раньше имел доступ к документам компании. Но дело даже не в Еремине. Проверка показала, что он не был шпионом. Более того, думается, версия о том, что Еремин – русский шпион, была подсунута нам из Москвы.

– С какой целью?

– Талантливый математик… Покинул свою страну… Надо же ему за это устроить какие-то неприятности в Америке. Вот и устроили в надежде, что вернется… Методы, как ты знаешь, старые, и мы сами подобными никогда не брезгуем. Об интеллектуальной собственности государства нам с тобой, Майкл, следует заботиться не в последнюю очередь.

Доусон не обратил внимания на сентенцию.

– Он вернулся?

– Даже не интересовался вопросами возвращения. ФБР убедилось в его непричастности к российским спецслужбам, и этого достаточно. Но вот теперь всплывают интересные данные, которые напрямую относятся к твоему новому заданию…

Генерал сменил тон на более жесткий, хотя еще и не приказной, но полковник сел в кресле прямее.

– Сейчас в ФБР, после нашего сообщения, анализируют ситуацию. Жду от них подробного доклада…

– Какого «нашего сообщения», сэр?

– Сообщения, что в России создали некую модель «Стелс»… По чертежам, разумеется, похищенным у нас, в компании «Локхид Мартин». Кем-то, но, очевидно, не подозреваемым Алексеем Ереминым. Значит, там был кто-то другой, кого русские прикрывали, ставя Еремина под подозрение. Думаю, этот человек, по нынешним ценам, заработал не один десяток миллионов, имея под рукой необходимую кому-то информацию. То есть мы даже знаем, кому необходимую…

– Значит, скоро следует ждать появления российского «Стелс»?

– Нет, не стоит… У них собственный проект, за которым мы охотимся, и ты тоже будешь охотиться. И еще один, гораздо более перспективный. За которым мы, в свою очередь, опять охотимся. Может быть, и еще что-то есть…

– Тогда зачем они сделали экземпляр «Стелс»? Не слишком ли дорогая игрушка при их-то финансировании? Мне трудно понять такое…

– Тут и понимать нечего. Они на своем «Стелс» оттачивают в работе собственные радары, чтобы они улавливали наши самолеты. Здесь есть такая тонкость… «Стелс» доступны для радаров, работающих в метровом диапазоне. Это, грубо говоря, станции дальнего оповещения. Так, кажется, их зовут русские. С расстояния в тысячу километров «Стелс» обнаружить легко. Но когда он находится над целью, где радиоконтроль уже ведется на сантиметровом диапазоне, «Стелс» невидим. Русские делают радары, способные уловить «невидимку» в непосредственной близости от цели. А потом эти радары всплывут где-нибудь в Иране или в Сирии, как произошло с системой ПВО «Искандер».

– Честно говоря, сэр, я в недоумении, – с легким укором пожал плечами Доусон. – Я слишком далек от этих вопросов, и для изучения их мне требуется время. Здесь же нужен, скорее всего, грамотный специалист… И не понимаю, зачем понадобилось снимать меня с почти подготовленной операции и бросать на новую, если я в новой буду выглядеть беспомощным человеком. Эта операция не вписывается в мой привычный метод работы.

Хант звучно вздохнул, после чего еще раз неестественно улыбнулся, ярко блеснув зубами.

– В том-то и дело, что нам нужен именно ты. Кроме тебя, здесь никто не в состоянии сработать с необходимой нам эффективностью. Помнишь своего бывшего подопечного Абу Обейда? Парня из Йемена, ты его курировал в разведшколе…

– Да-да, припоминаю… – Полковник Доусон недовольно наморщил нос. – Проходил такой у меня стажировку… Толковый, но очень горячий был, до глупости горячий… В теории и в подготовке с большими способностями. А в деле срывался… Лет двадцать, кажется, прошло. Сейчас, надо думать, повзрослел и заматерел, раз до сих пор жив. Как он в этом деле замешан?

Генерал Хант положил на стол сжатые в кулаки руки, словно подчеркивая этим важность того, что он скажет:

– Абу Обейда сейчас воюет в Чечне.

Он ожидал реакции полковника на уже прозвучавшее предложение поехать в Чечню, но Доусон внешне никак не показал своего отношения к подобной командировке. Все-таки выдержка разведчика у него имелась.

– Понимаю. Таким, как он, нечего делать там, где не воюют. Иного я, признаться, от Обейды и не ожидал. Диверсионная работа – да. Разведывательная – нет. Но, прошу прощения, господин генерал, я отвлекся от темы. Обейду я помню и, наверное, сумею наладить с ним контакт лучше, чем кто-либо другой.

– Он тебя, надо думать, помнит тоже. По нашим данным, он неоднократно хвастался, что прошел именно твою школу… Нам такое хвастовство не нравилось, сам понимаешь, но теперь это может сгодиться. Обейда выставил непременное условие – твое присутствие. Вот тебе и придется с ним работать.

Доусон кивнул:

– Я же говорю – я понял…

– Конечно, Обейду характеризуют как хорошего диверсанта. – Голос генерала заметно смягчился. – Но там, на месте, нужен помимо хорошего диверсанта еще и хороший разведчик. Дело в том, что Обейда на нас не работает. Но согласился помогать за миллион долларов и разовую поставку дефицитного вооружения…

– Что за вооружение?

– Пять «Стингеров».

Полковник от возмущения себя даже по колену хлопнул:

– Хорошенькое дельце! А договор о нераспространении?..

– Пусть он остается в силе для тех, кто его подписывал. Мы с тобой не подписывали. Мы представляем собой третью сторону. Это всегда удобно.

– Значит, мне придется ехать в Россию?

– Да, Чечня пока еще является территорией России… Обейду необходимо направлять и контролировать. И дело настолько срочное, что не дает тебе на подготовку времени. Материалы прочитаешь в самолете. Они на обычной дискете. В Тбилиси тебя встретит капитан Дэвид Дэн. Толковый парень. Он в курсе всего, он обладает связями, у него в настоящее время хранится аппаратура, необходимая для проведения действий. Один недостаток – с Абу Обейдой не очень ладит и сумел договориться с ним только от твоего имени. Извини уж за такое, но я дал Дэну санкцию на подобное своеволие. Капитан поступает в полное твое подчинение, и тебе останется только подгонять его, чтобы поторапливался…

– А чем такая срочность вызвана?

– Мы слишком поздно получили сообщение, что русские будут проводить в Чечне испытания. Свой самолет и наш самолет… Сравнение двух технологий… Что и в каком диапазоне определят локаторы… Если там что-то произойдет, легко списать на район испытаний… Место удобное во всех отношениях. И для нас удобное… Есть возможность подобраться, произвести видеосъемку и попробовать, как их «невидимки» реагируют на «Стингер», когда тот работает в режиме ручного наведения прицела…

Доусон минуту размышлял, потом задал вопрос:

– Господин генерал, была произнесена фраза о русских технологиях… Которые нас, так сказать, интересуют… Это входит в круг моих задач?

– Обязательно. Подробности на дискете… В общих чертах – направление совсем другое. Самолет не строится по страшно дорогой технологии «Стелс». Самолет вообще может быть любым, самым примитивным. Это вообще может быть и не самолет, а бронемашина или даже легковой автомобиль… Но на него ставится компактный плазменный генератор, который обволакивает объект облаком плазмы, и плазма просто гасит все радиосигналы локаторов и радаров.

– И наши специалисты не могут сделать такой генератор?

– Их сделали уже несколько десятков. Но все они не обладают одним достоинством русского генератора. Они гасят все сигналы электроники в самом объекте, то есть уничтожают системы управления самолетом…

– И я должен…

– Ты должен подумать, чем сможешь помочь нашим спецам… Было бы просто прекрасно, если бы самолет потерпел аварию… Или «Стингер» только повредил его, не уничтожив… Но к приборам тогда следует попасть раньше русских поисковиков… Итак… Спеши! Самолет до Тбилиси тебя ждет!..

– Помощников иметь мне не полагается?

– А они тебе нужны?

– Нужен человек, который разбирается в вопросе больше, чем я. Вы же знаете, я не люблю импровизацию. А здесь все построено на импровизации.

– Но никто не справится с Абу Обейдой лучше тебя.

– И тем не менее мне нужен специалист по конкретному вопросу. Тот, кто сможет вовремя и квалифицированно проконсультировать…

Генерал несколько секунд подумал и наконец сказал не слишком довольно:

– Хорошо. Если я сумею найти такового в течение часа, я тебе его дам. Но ему тоже необходимо будет время на сборы… Еще проблемы на мою несчастную лысину! Ладно, попробуем и их устранить. Человек, если такой будет, прибудет сразу к самолету. В Грузии вас встретят. «Коридор» уже подготовлен. А сейчас ступай в канцелярию…

Генерал Хант встал, чтобы прощание выглядело почти торжественным.

Тем не менее оно выглядело привычно будничным.

ГЛАВА ВТОРАЯ

1

В сравнительно небольшом, тихо вымирающем районном центре Приволжский этого человека лично знали многие, а все остальные по крайней мере узнавали его в лицо. Да и как не узнать, когда местные жители все здесь друг с другом знакомы с детства, поскольку размеры городка не позволяли не замечать незнакомых лиц, а знакомых становилось с каждым годом все меньше и меньше – городские предприятия не работали, и кто имел возможность, бежали подальше от этих мест туда, где можно было бы заработать себе на хлеб, может быть, как надеялись, и на хлеб с маслом. Большей частью отправлялись в Москву, где удовлетворялись половинной оплатой против оплаты москвичей, но и этому были рады. А лицо для города непривычное сразу становится заметным, тем более если дело касалось китайца…

Все знали, что старый китаец Шин не такой уж по возрасту и старый, но немножко не в своем уме, а внешний вид его – это только последствия болезни. В том, что он болен, никто не сомневался. Не так болен, чтобы быть неспособным жить самостоятельно, а лишь слегка, словно он никогда не знал, что такое жизненная сметка, заставляющая человека приспосабливаться к условиям. Шин не приспосабливался никогда. Он просто молча терпел неудобства и лишения, тогда как другие умели этих неудобств и лишений избегать. И никогда не отказывал, даже если ему что-то велели сделать посторонние. Одним словом, приволжане видели в нем классического идиота, доброго и честного. Появился Шин в Приволжском пятнадцать с небольшим лет назад, еще при советской власти, доживающей свои последние дни. В райцентре за высоким забором располагалась областная психиатрическая лечебница, в ней китаец сначала лечился, а потом, когда врачи оставили его наконец-то в покое, стал работать дворником. Подметал не только территорию самой лечебницы, но и близлежащую улицу. Улица рядом с лечебницей была только одна, потому что три другие стены обширной площади выходили в поле и в лес. И эта единственная улица благодаря стараниям Шина была всегда идеально чистой.

Шин метлой работал аккуратно, без размаха, почти не поднимая пыли. И даже позволял себе заниматься дворницким ремеслом в белом медицинском халате, выделенном ему сердобольным завхозом лечебницы – не обязательно же все списанные халаты употреблять на тряпки. Старый халат этот китаец сам почти ежедневно тщательно стирал и зашивал по надобности, и носил уже много лет, зимой надевая на телогрейку, летом – на голое тело. Но без халата его уже никто представить не мог, за что жители ближайших домов дали дворнику прозвище, вполне соответствующее его внешнему виду – Доктор Шин. Прозвище укоренилось, и так китайца стали звать и другие приволжане, и даже медицинский персонал психиатрической клиники, хотя своих врачей они звали не докторами, а по имени-отчеству. Но и сам китаец теперь, привыкнув, когда его спрашивали об имени, охотно представлялся:

– Доктор Шин…

Только слово «доктор» он произносил странно, глотая последнюю букву, хотя в других словах «рэ» всегда старался выговаривать четко. По-русски Доктор Шин вообще разговаривал плохо. Когда его спрашивали, отвечал односложно. Сам же старался никогда и ничего не спрашивать. Только однажды, когда перед воротами психиатрической больницы дрались собаки, Шин вдруг выдал в присутствии охранников длинную-предлинную фразу, которую, естественно, никто не понял. И при этом он возбужденно тыкал пальцем в сторону собак. Но китайским языком в Приволжском никто, к сожалению, не владел.

– Что бормочешь? – поинтересовался старший охранник, в меру тупой громила.

Доктор Шин опять ответил по-китайски.

– Говорят в Китае собак едят… – Охраннику показалось, что он понял смысл сказанного. – Предлагает нам попробовать… Желающие есть?

Охранники засмеялись, а старший охранник взял у Шина метлу, и разогнал собак. Старый китаец долго еще смотрел вслед убегающим животным.

– Слюни глотает, – засмеялся старший охранник.

О том, что Шин разговаривал на своем языке, кто-то сказал кому-то, и молва дошла до главного врача. Что случилось, и что страшного в этом, никто не понял. Но Шина опять положили в отделение, и даже не в общую палату, а отвели ему отдельную комнатушку, в которой обычно хранили всякие хозяйственные мелочи. Комнатушка была с окном без решетки. Но ведь старый китаец только недавно разгуливал по всему городу, и ни у кого не возникло мыли, что он попытается сбежать. Он, конечно, и не сбежал. Дурак-то дурак, а прыгать с третьего этажа не захотел. Да и болезненных уколов, как другим больным за плохое поведение, ему не делали, он хорошо себя вел. В чем заключалось лечение, знали только главный врач и его ассистент. Они закрывались с Шином в комнате со звукоизоляцией и «колдовали» там по нескольку часов в день. Такой странный процесс заинтересовал даже заведующую отделением, которая очень мечтала вскоре стать главным врачом. Она попыталась найти историю болезни Доктора Шина, но в регистратуре ей сказали, что история болезни пациента хранится в личном сейфе главного врача, как и вся спецкартотека. Что такое спецкартотека, заведующая отделением знала лишь понаслышке, но за много лет своей работы в лечебнице несколько раз видела, как привозили больных, чьи истории болезни уходили в спецкартотеку. Одно то, что их привозили не санитары, а военные или милиционеры, уже отбило у заведующей отделением желание интересоваться подобными пациентами.

Через десять дней Доктора Шина «выписали»… То есть разрешили ему жить снова в комнатке при котельной и опять подметать двор и улицу.

* * *

Новая жизнь к Доктору Шину пришла внезапно в образе остановившегося неподалеку большого и красивого внедорожника «Инфинити». Доктор в это время старательно, не поднимая пыль, мел улицу. Из машины вышел соответствующий ей большой и пузатый человек, выглядевший очень внушительно, обошел спереди высокий капот и склонился над колесом. Громкая ругань раздалась по адресу проколовшего шину гвоздя. Человек осмотрелся, словно подыскивая себе помощника, но никого, кроме маленького и худенького дворника, не заметил. Вид дворника и белый его халат, только накануне тщательно выстиранный, впечатления на большого толстого человека не произвели, но он, критически осмотрев свою чистую одежду, на всякий случай все же окликнул:

– Эй, Доктор Шин! Поди-ка сюда!

Доктор Шин послушно приставил метлу к забору и подошел к машине, глядя на нее с нескрываемым восхищением. Проколотое колесо увидел сразу и с огорчением зацокал языком. Это дало возможность большому толстому человеку подумать, что с колесами дворник дело когда-то имел.

– Ты как, колесо сменить можешь?

Доктор Шин глянул на солидный живот, в котором сам поместился бы полностью, и ответи:

– Могу.

– Тогда – смени. Я заплачу.

Доктор Шин сразу открыл дверцу багажника и выбрал нужный ключ. Это большого человека совсем успокоило. А когда на свет был извлечен и домкрат, и правильно выставлен, стало понятно, что старый китаец не всю свою жизнь одной лишь метлой махал. Худые руки оказались жилистыми и легко справлялись с работой. Большой толстый человек с удивлением смотрел за тем, как маленький китаец легко снимает проколотое двадцатидюймовое колесо и ставит вместо него запасное. И все это быстро, ловко. И даже манометр китаец нашел, чтобы смерить давление в шине. А потом, не спрашивая согласия, вытащил из багажника компрессор, присоединил его к прикуривателю автомобиля, двигатель включил без проблемы, благо, ключ оставался в замке зажигания, и подкачал запаску.

– Все. – Доктор Шин вытер руки о тряпку, вытащенную из кармана.

– Спасибо, братан. Сколько я тебе должен?

Шин думал долго, тихонько мыча себе под нос:

– Дай поехать… Чуть-чуть… Мало-мало…

Большой толстый человек в недоумении пожал плечами.

– А у тебя права-то есть? – с усмешкой спросил он, зная заранее ответ.

– Не знаю.

– Зато я знаю. Не бывает у таких, как ты, прав… А ездить-то хоть умеешь?

– Не знаю.

Большой толстый человек утробно хохотнул, оглядел пустынную окраинную улицу и решился, пошел к правой дверце, предоставив Доктору Шину место за рулем.

Китаец очень обрадовался. Большой толстый человек, говоря по правде, думал, что старый китаец, даже если когда-то и ездил за рулем, то никогда раньше не пользовался коробкой-автоматом. И сейчас будет искать сцепление. А потом с удивлением поймет, что эта машина не для него. Но Доктор Шин не сомневался ни минуты, завел двигатель, отжал до упора тормоз, перевел селектор в положение «D», и плавно тронулся с места, легко набирая скорость. В конце улицы дорога изобиловала выбоинами в асфальте. Внедорожник мог бы миновать их без проблем благодаря только высокому клиренсу. Но китаец проехал осторожно и мягко, потом умело развернулся на узкой дороге, даже не заехав на бордюр, и двинулся в обратном направлении. Около того места, где оставил метлу, остановился.

– Доктор Шин сменил шин в машин, – сказал он, улыбаясь.

Большой толстый человек задумался и почесал подбородок.

– Поэт ты у нас, значит… А что, в этом есть смысл, поэт… Я как раз собираюсь мастерскую по шиномонтажу открыть. Вот бы так и назвать – «Доктор Шин»… Как только тебя туда заполучить? Реклама – лучше не придумаешь…

Китаец улыбнулся, хотя, скорее всего, не понял, о чем идет речь.

– Ты живешь-то где?

– В больница.

– Больной, значит?

– Нет. Шин здоровый. Шин выздоровел. Шин не помнит, кто он… Некуда идти… И живет в больница… Его хотят в дом стариков, а Шин не хочет… Шин работать хочет…

– Я бы тебя взял на работу. Пойдем-ка к твоему начальству.

Они вышли из машины. Шин своей тряпкой провел по крылу, стирая густой слой пыли, и глянул в полированную поверхность, как в зеркало. А рядом, там, где пыль была не стерта, зачем-то нарисовал пальцем положенную набок восьмерку.

– Что это? – не понял большой толстый человек.

– Бесконечность… Знак – бесконечность…

Большой толстый человек вспомнил, что еще в школе знал, что так обозначается бесконечность. Знал, но давно забыл как ненужное.

– И что? Что такое – бесконечность?

– Машина… «Инфинити» – бесконечность… Переводится так… Бесконечность…

Большой толстый человек пожал плечами. Он никогда не задумывался над тем, как переводится название его шикарной машины.

Они пошли в лечебницу, и, к удивлению Доктора Шина, охранники на проходной уважительно, за руку поздоровались с большим толстым человеком, назвали его по имени-отчеству Виктором Викторовичем и не помешали ему пройти к главному врачу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное