Руслан Мельников.

Операция «Танненберг»

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

Рядом с новгородцем стоял Хабибулла. Этот тоже пялился через плечо Бурцева. Правда, не столько на надпись, сколько на свою родную арабскую цифирь.

– Это что, каид? – осторожно поинтересовался сарацин по-татарски.

– Да так, – махнул рукой Бурцев. – Дурака валяю.

Действительно, глупо. Он вдруг почувствовал себя великовозрастным кретином, пачкающим идиотским граффити наследие древней цивилизации. И меч ведь не для того кован, чтоб автографы на камне царапать.

– Дурака? – араб нахмурился.

– Ну, как бы объяснить… Глупца, безумца, сумасшедшего…

– Шайтаном одержимого?

– М-м-м…

Араб заглянул под камень. Обошел торчащую из земли глыбину.

– А где он?

– Кто?

– Дурак?

Бурцев хмыкнул.

– Испугался и убежал дурак.

– А-а-а, шутка, – вяло усмехнулся сарацин.

Потом долго и молча бродили между камней. Думали, каждый о своем. А по сути – об общем. Куда попали и что делать дальше.

Где-то через часик наверх поднялся Бурангул. Сообщил коротко:

– Все в лагере. Обед готовится.

Судя по дымку над оврагом, так оно и было.

Спустились не сразу. Посидели еще. Вчетвером уже.

– Ладно, – вздохнул, наконец, Бурцев. – Хабибулла, Бурангул, идемте. А то без нас все слопают.

– Про меня там не забудьте! – напомнил Дмитрий.

– Как же, забудешь про тебя! Не волнуйся, принесут тебе твою долю.

Обед должен получиться знатным. Судя по рассказу Бурангула, охотники настреляли с десяток жирных куропаток, не потеряв понапрасну ни одной стрелы. В общем, ожидался праздник живота. И живот Бурцева тихонько урчал в предвкушении.

Праздника однако не получилось. Вообще, у костра творилось невесть что. Злющая-краснющая Ядвига, закатав рукава, с таким остервенением ощипывала куропаток, будто это были головы заклятых врагов. Сыма Цзян возился с костром и неодобрительно косился на Аделаиду. Остальные хмуро молчали.

Дочь Лешко Белого, малопольская княжна дулась в сторонке – у ручейка.

– Ну? И что тут у нас стряслось? – Бурцев огляделся вокруг.

Отвечать никто не спешил. Только Сыма Цзян тяжко вздохнул. Над лагерем витала аура недавней ссоры. Непорядок!

– В чем дело, спрашиваю?

– А в том, что Ее Высочество брезгует грязной работой, – Ядвига пальнула глазками в спину Аделаиды. – Не приучена, говорит, с дичью обращаться. Я ей – учиться надо, кончилась, мол, жизнь на всем готовеньком, а она…

– Тихай-тихай, Ядавига, не заводися в новая раза, – остановил китаец.

Аделаида не проронила ни слова. Только повыше задрала подбородок. Поджала губки.

Бурцев свел брови. Неужто, опять начинается?! Н-да, недолго женушка проходила в пай-девочках. Капризничает, ну точь-в-точь как раньше!

– Аделаидка, – позвал он, – подь сюда.

– Отстань! Отстаньте от меня! Все!

Княжна вскочила, запуталась в тевтонском плаще, упала, вскочила снова, сбросила в сердцах плащ и в медиумовском балахоне нырнула в заросли.

М-да, дела…

Бурцев поднял белый плащ с черным крестом, накинул на плечи.

Немецкий плен на Аделаиду так скверно подействовал, что ли? Плен? А ведь, в самом деле…

Сзади подошел Сыма Цзян. Шепнул тихонько:

– Моя думается, что просветления из башня древняя ария в твоя жена уже нета. Исчезлася вся. Колдовская чара немецкая чародея снялася вся просветления с твоя жена, Васлав.

Ну да, конечно! «Колдовская чара». Магический транс. Гипноз медиумов эзотерической службы. Бурцев покосился на гиммлеровскую папку. Раз Аделаида уже не «шлюссель-менш», значит, и благоприятные побочные эффекты, коими одарил Аделаидку магический ключ, тоже – того… Нет в ней больше пресловутого «просветления». Былое спокойствие и умиротворенность теперь в прошлом. А подзабытые капризы взбалмошной княжны возвращаются, накатываются снежным комом. Вырвались сдерживаемые столько времени страсти и – ох, что-то будет…

Бурцев вздохнул. Ладно, об этом мы еще подумаем. И с женой на эту тему поговорим.

Он поднялся.

– Пойду, позову…

Шагнул в заросли – за княжной.

– Тревога! – донеслось вдруг сверху, с холма, из развалин арийской башни.

Кричал Дмитрий. Кричал и бежал вниз. Со всех ног.

Так кричал, так бежал…Даже Аделаида вынырнула из кустов. Смотрит, прислушивается.

– Конные. Оружные, – тяжело дыша, докладывал дозорный. – Десятка три. Сюда скачут. Быстро. Видать, дым от костра заметили.

Проклятье! Вот и дождались путничков в безлюдных местах.

– Аделаида, Ядвига, спрячьтесь, – распорядился Бурцев. – И не высовывайтесь.

В этот раз малопольская княжна не капризничала. Сразу юркнула ужом за зеленую стену. Следом – Ядвига.

– Бурангул, Хабибулла, Сыма Цзян – вы тоже посидите в засаде. И за дамами заодно присмотрите.

Татарин, сарацин и китаец скрылись в зарослях.

– К бою! – приказал Бурцев остальным.

Когда неизвестно, чего ждать, готовиться нужно к худшему.

Глава 3

Отряд приближался небольшой, но выглядел грозно. Тридцать всадников, бряцающих железом. Арбалетчики со взведенными самострелами. Оруженосцы с обнаженными мечами. Слуги-копейщики, пригнувшие к земле блестящие острия с трепещущими вымпелами. Все – в кольчугах, пластинчатых бригантинах и открытых конических шлемах.

А вот предводительствовал конным отрядом… М-да… Всем рыцарям рыцарь! Не человек – сплошные латы. Гвозди бы, блин, делать из этих людей… В тринадцатом веке Бурцеву ничего подобного видеть не доводилось. Да и дружинники его тоже стояли, разинув рты.

Нагрудник – цельнометаллическая кираса. Здоровенные, широченные, как у американских футболистов, наплечники. И – налокотники, наручи, наколенники, набедренники, наголенники и еще фиг знает чего на… Кое-где из-под пластинчатых лат выступали кольчужные звенья, обеспечивавшие дополнительную защиту. Голову всадника прикрывал шлем с опущенным и выдающимся вперед остроносым забралом обтекаемой формы. С такой железной морды и копье, и меч соскользнут, не задерживаясь.

В рыцарском седле с высокими луками бронированный наездник сидел благодаря подвижному подолу, склепанному из длинных пластин и прикрепленной к нему «юбочке»-тассете.

Клепки, застежки, прочные кожаные ремни с пряжками… Все прочно стянуто, сочленения плотно подогнаны по фигуре рыцаря. Справа – на нагруднике торчал крюк непонятного предназначения. Хотя нет – вполне даже понятного. Удобный упор для копья в таранной сшибке.

У седла болтался небольшой квадратный щиток. У левого бедра висели ножны. Пустые.

В правой латной рукавице (ею одной, наверное, убить можно – столько металла ушло на «перчаточку») рыцарь сжимал меч. Не из коротких, надо сказать: клинок, наверное, не меньше метра, плюс удлиненная рукоять с чуть изогнутой крестовиной и округлым навершем-противовесом.

Рыцарь придержал коня, взмахнул мечом. Пророкотал:

– Ште-ен!

Оба-на! Немец! – промелькнуло в голове Бурцева. Хреново!

Свита закованного в латы всадника остановилась, повинуясь приказу.

Рыцарь бросил меч в ножны.

Тут же поднялись опущенные для боя копья за его спиной. Спряталась обнаженная сталь клинков. Легли обратно в колчаны извлеченные из арбалетов стрелы.

Рыцарь поднял забрало. Не поднял, точнее, отворил, подобно дверце со скрипучей петлей наверху. Петля располагалась аккурат на железном лбу. Там же имелся и крюк, фиксирующий забрало в поднятом положении. Под забралом обнаружилось усатое лицо с немного приплюснутым носом. Не молодое, не старое. Лицо это взирало с вежливой доброжелательностью. Но в широко открытых глазах – изумление крайней степени.

Незнакомец скользнул любопытным взглядом по гиммлеровской папке со свастикой, что лежала у ног Бурцева. Потом долго и с неприличным даже недоумением осматривал одежды и доспехи вооруженных бойцов, стоявших перед ним спина к спине.

Но главное – в драку рыцарь пока не лез. И людям своим не приказывал. Что ж, меч в ножнах и поднятое забрало можно считать хорошим знаком. Атаковать, по крайней мере, сразу эти ребята не станут.

Бурцев молчал, выжидая. Дружина – тоже.

А рыцарь тем временем – вот это да! – не дожидаясь помощи оруженосцев, сверзился с седла. Мигом на земле оказалась и вся свита. Очень странно! Неуместный какой-то знак уважения. Или… или военная хитрость?

– Позвольте представиться, – шлем с отворенным забралом качнулся в сдержанно-уважительном поклоне, – Барон Альфред фон Гейнц.

Точно, германец! Но что он задумал? На турнир решил вызвать по всей форме, что ли?

Бурцев потерял дар речи. Остальные тоже вступать в разговор не спешили.

Неловкую паузу вновь прервал странный немец.

– Разрешено ли мне будет узнать, кто предводительствует благородными рыцарями, прибывшими в наши края? И не соизволят ли прославленные воины оказать мне честь, посетив мой скромный Шварцвальдский замок?

Ни фига себе! Удивительное гостеприимство!

Бурцев выступил вперед. Лихорадочно соображая, как правильнее будет назваться в такой ситуации самому. Решил пока повременить.

– Мы приехали недавно, – осторожно начал он по-немецки. – Совсем недавно, вы понимаете, и… и…

И что «и»?

– … и…

Бурцев неопределенно помахал рукой. Что бы еще сказать этакого? Нейтрального?

– О, мы не думали, что вы прибудете так скоро! И что поедете по этим опасным местам, – снова ошарашил разговорчивый рыцарь. В словах незнакомца послышались виноватые нотки. – Иначе мы давно были бы здесь.

– Что? – изумился Бурцев. – Не думали? Что мы прибудем? Так скоро?

Выходит, их еще и ждали? Очень, очень интересно!

Удивление Бурцева было искренним, но собеседник, видимо, истолковал его по-своему.

– Если бы я только знал! – Невероятно! Спешившийся всадник, в самом деле, оправдывался. – Поверьте, я незамедлительно организовал бы встречу, достойную послов магистра Ульриха фон Юнгингина.

– Послов? Магистра?

Блин, каких послов?! Какого магистра?!

– Великого магистра, – смутившись еще сильнее, поспешно добавил незнакомец в латах. – Великого магистра благочестивого ордена Святой Марии…

Ордена?! Святой Марии?! Ё-о-олки-палки!

До Бурцева начинало доходить. Трофейные тевтонские плащи – вот в чем дело. Барона ввели в заблуждение черные кресты, нашитые на белую ткань, Похоже, их тут путают с какими-то посланцами Тевтонского братства. Впрочем, разубеждать собеседника пока не стоило. Раз пошла такая пьянка, не мешало бы вытянуть из фон Гейнца побольше информации.

– Вероятно, вы двигались не через северные саксонские, тюрингские и вестфальские земли, а пошли короткой дорогой – через герцогство Австрийское и герцогство Баварское? – продолжал разглагольствовать барон.

Бурцеву только и оставалось, что кивать.

– Кто бы мог подумать! Но зачем, скажите на милость, зачем вам понадобилось сворачивать с безопасных трактов так сильно к югу?

– А-а-а… мы… это… мы… не знаем…

– Заблудились? Сбились с пути? – понимающе кивнул Альфред фон Гейнц.

– Да-да! Точно.

– Я так и подумал. Что ж, считайте, вам повезло, – с легким упреком заметил барон. – Могли бы ведь не дойти вовсе. У нас в округе бесчинствуют швейцарские голодранцы. Знаете, я объезжал сторожевые заставы на границах своих владений, и мне доносят, что разведчики увидели дымок под этим холмом. Я со своим «копьем» уже изготовился к битве. А тут вы…

Бурцев развел руками: мол, так уж вышло.

А сам мучительно соображал: Австрия, Бавария, Швейцария… Выходит, их забросило в Европу. Не в Восточную на этот раз – скорее, в Центральную.

А собеседник все не умолкал:

– Могу ли я узнать, где ваши лошади? Где оруженосцы? Кнехты? Слуги? Где обоз? – барон Альфред фон Гейнц выпаливал вопросы со скоростью пулемета.

И сам же отвечал, глядя на посеченные одежды и доспехи Бурцева:

– На вас что, напали? Швейцарские разбойники?

Что ж, пожалуй, это сейчас самая подходящая легенда.

– Целая толпа каких-то оборванцев, – с готовностью подхватил Бурцев. – Насилу отбились. Но обоз и лошадей потеряли. И почти всех слуг и оруженосцев тоже.

Он изобразил на лице вселенскую скорбь и постарался издать горестный вздох. Вроде, получилось.

– Проклятые швейцарцы! – с чувством изрек барон. Железный кулак грохнул по железному набедреннику. – Это у них в крови: выйти из своих лесов и гор, напасть, награбить и уйти безнаказанными. Однажды их бесчинства уже переполнили чашу терпения Всевышнего. Разверзлась геенна огненная, адово пекло поглотило грешников, огненный вал сжег их города, испепелил леса, сровнял холмы, расплавил скалы и осушил озера. С тех пор земли кантонов проклляты. Но даже гнев Господень не образумил швейцарцев.

– Не-а, – подтвердил Бурцев, поражаясь буйной фантазии и складному вранью барона. – Не образумил. Мы – тому свидетели.

– Что ж, ваши слова звучат убедительно, – вздохнул фон Гейнц.

Наши? Бурцев подавил улыбку. Вообще-то, до сих пор он, большей частью, отмалчивался и поддакивал. Говорил барон. И так вдохновенно говорил, что грех перебивать.

– Где на вас напали? Где произошел бой? Я соберу войско! Мы догоним негодяев! У вас еще будет возможность поквитаться с этими швейцарскими свиньями. И сам я с удовольствием…

– Это бесполезно, любезный барон, – оборвал горячую речь Бурцев. – Все произошло слишком далеко отсюда. Швейцарцы, должно быть, уже скрылись. К тому же я прибыл сюда не для того, чтобы гоняться за лесными разбойниками.

Бурцев выдержал паузу. Может, словоохотливый фон Гейнц хотя бы намекнет, зачем он прибыл? Чтобы впредь успешно выдавать себя за посла ордена, необходимо и вести себя соответствующе.

– Да. Конечно. Я все понимаю…

Альфред фон Гейнц понизил голос.

– Важная миссия…

И за локоть отвел собеседника в сторонку – подальше от слуг и оруженосцев.

Глава 4

– Его Императорское Величество, как и было оговорено, ожидает вас в моем Шварцвальдском замке. – Барон покачал головой, прицокнув языком. – О, майн Готт! Страшно даже подумать, что случилось бы, если бы швейцарская голытьба помешала встрече.

– О, да, очень страшно! – закатил глаза Бурцев.

– Но теперь-то вы обязательно встретитесь с Его Величеством Рупрехтом. А я сделаю все, чтобы об этой встречи не прослышали прежде времени.

– Ну, разумеется? – Бурцев улыбался.

Из последних сил.

Так-так-так… Его Величество? Рупрехт? Выходит, здесь замешана еще и некая особа королевской крови? Нет, круче – представитель императорской фамилии. И с ним надлежит встретиться тевтонскому послу. Да еще и тайно. Зачем? И кто ж он такой этот Его Императорское Величество Рупрехт?

– Священная империя должна быть едина, – в глазах фон Гейнца блеснули фанатичные огоньки. – Если орден поможет императору, Рупрехт соберет, наконец, разрозненные германские графства, герцогства и княжества под своей дланью. Если император поможет ордену, братство Святой Марии расширит владения далеко на восток. Если же Великая Германия и Великий Орден объединят свои силы в один кулак О-о-о…

А-а-а… Бурцев вздохнул. Понятненько. Местный кайзер с имперскими замашками жаждет прочного союза с орденом. Ну-ну…

– Но не станем терять времени понапрасну! – спохватился барон. – Будет лучше, если мы отправимся в путь немедля, господин… господин…

Барон умолк, наконец. И смотрел выжидающе.

– Ах, да, я ведь еще не представился, – понял намек Бурцев. – Прошу простить великодушно. Вацлав. Вацлав фон м-м-м… фон Штирлиц.

И скромно уточнил:

– Комтур германского братства Святой Марии Вацлав фон Штирлиц.

Так оно, небось, весомей будет.

Барон кивнул:

– Вы и ваши люди, благородный Вацлав, будете приняты со всеми полагающимися почестями.

– Только нам бы лошадок для начала, – неожиданно вмешался в разговор Джеймс. – Штук десять, а? Для изможденных долгим походом и битвой с швейцарскими разбойниками христовых братьев.

Брави сориентировался в обстановке быстро и также быстро смекнул, какую выгоду можно извлечь из сложившийся ситуации. Что ж, кони им, действительно, не помешают.

– О, разумеется! – немец энергично закивал головой, заключенной в стальную скорлупу. – Извините за недогадливость.

Негромкий приказ – и треть конной баронской дружины стала пехотой, отдав поводья «тевтонским братьям».

Только после этого барон спохватился:

– Простите, господин комтур, но зачем вам десять лошадей, если вас здесь…

– Больше, – заверил Бурцев. – Просто после гм… нападения швейцарцев мы стараемся быть осторожными.

– Разумно, – похвалил фон Гейнц – В этих краях только так и надо. Но где же ваши спутники?

Бурцев призывно махнул рукой. Опасность, вроде, миновала – можно выходить.

Кусты по краям оврага ожили, зашевелились.

Первыми выбрались Аделаида и Ядвига. У немцев из свиты барона, не ожидавших ничего подобного, отвисли челюсти. Впрочем, вояки быстро захлопнули рты, подтянулись, подобрали животы, приняли картинный вид, желая произвести должное впечатления на дам.

Потом – напряглись. И снова потянулись к оружию. Теперь из зарослей выходили сарацин, татарин и китаец. Хабибулла и Бурангул смотрели на баронскую дружину настороженно. Китаец, по обыкновению, улыбался новым знакомым. Как всегда – до ушей.

– Эт-то кто? Эт-то что? – Альфред фон Гейнц даже начал заикаться. – Господин Вацлав, вы кого привезли с собой на встречу с императором?!

– Друзей ордена, – нимало не смутившись, ответил Бурцев. Смущаться или каким-либо иным образом демонстрировать неуверенность сейчас было нельзя. – У могущественного братства Святой Марии всюду имеются тайные друзья и сторонники.

– Но как?! – только и смог выдавить из себя барон.

– А как в анекдоте, – хмыкнул Бурцев, осматривая свою дружину.

Ну да, точно… Иначе не скажешь. Встречаются русский, татарин и… И китаец. И араб. И англичанин. И поляк. И литвин. И прусс…

– Анек-дот, – нахмурил брови фон Гейнц. – Это город такой?

– Это клайне витц, любезный барон. Маленькая шутка.

Шуток немец не понимал…

– Хм, меня предупреждали о том, что послы гроссмейстера Ульриха фон Юнгингина прибудут на встречу с некими могущественными помощниками, но чтобы вот так… вот эти… – Альфред фон Гейнц продолжал хмуриться. – Кто бы мог предположить, что рыцари креста заключают союзы с … с такими союзниками.

– Это временный союз, – одернул собеседника Бурцев. – Он заключен во имя интересов ордена…

Подумав, чего бы еще соврать поубедительней, Бурцев добавил:

– …и одобрен папой.

– Каким? – живо заинтересовался барон.

Переборщили, блин! Не нужно было приплетать Его Святейшество. Ошибочка-с вышла.

– Что – каким? – очень осторожно спросил Бурцев.

– Каким папой одобрен?

Да уж… Хороший вопрос. Бурцев выдержал паузу. Как оказалось, правильно сделал.

Разговорчивый барон продолжал:

– Пап ведь нынче трое. И кто именно одобрил союз христовых рыцарей с сарацинами? Избранный на Соборе в Пизе Александр Пятый? Или Авиньонский антипапа Бенедикт Тринадцатый? Или, может, Григорий Двенадцатый?[5]5
  Прим: Речь идет о великом церковном расколе, разгар которого пришелся на начало пятнадцатого столетия. Каждый из вышеупомянутых церковных деятелей имел поддержку в различных регионах Европы и ни один не желал уступать папства конкурентам. Александр V являлся папой в 1409—1410 гг., Григорий XII – в 1406—1415 гг, Бенедикт XIII – в 1394—1417 гг.


[Закрыть]

Н-да… Дела… Бурцев покосился на Джеймса. Брави быстро и часто моргал. Брави вид имел жалкий и беспомощный. Раньше-то он верой и правдой служил папе Григорию Девятому. А теперь…

Бедняга Банд! Тайный папский разведчик и убийца, брави Святого Престола при таком обилии понтификов теперь, небось, и не знает, к кому идти на поклон и перед кем отчитываться о таинственных Хранителях Гроба.

– Так о каком же папе идет речь?

– Я не уполномочен говорить об этом ни с кем, громе Его Императорского Величества, – нашелся все-таки Бурцев.

Сведенные к переносице брови и сухость в голосе сделали свое дело.

– Понимаю, – легко согласился барон. Обиженным он не выглядел. Видимо, в самом деле, понимал: тайна есть тайна. А в императорские секреты простым баронам совать нос не положено.

И все же на араба и азиатов немец косился с явным подозрением. Не доверял иноверцам добрый католик Альфред фон Гейнц. А вот это опасно. – Вам не о чем беспокоиться, благородный Альфред, – сказал Бурцев, – эти иноземцы уже приняли христианство. Втайне.

В такой тайне, что и сами не подозревают. Хорошо, что ни Хабибулла, ни Бурангул, ни Сыма Цзян не понимают немецкого.

Зато Аделаида в изумлении посмотрела на мужа. «Да? – читалось в ее глазах. – Приняли? И Когда же?» Неужто, повелась? Ладно, потом объяснимся.

– Правда? – барон заметно повеселел. – Так они христиане?! Всев трое?! Что ж, это в корне меняет дело. Заблудшая овца, вставшая на путь истины, святой нашей матери церкви дорога вдвойне.

Бурцев очень надеялся, что барон поверит орденскому посланцу на слово и не заставит сарацина, китайца и татарина креститься и читать «Аве Мария». Слава Богу – Христу, Аллаху, Будде и верховному божеству степняков-язычников небу-Тенгри – обошлось.

Глава 5

– Конечно же, все это не моего ума дело, – примирительно болтал Альфред фон Гейнц. – Раз уж эти… добрые христиане с лицами язычников входят в состав посольства братства Святой Марии, значит, так надо. Политика – дело тонкое, а я всего лишь простой солдат, преданный императору. Потому прошу извинить меня, и пусть наши новые братья во Христе проявят смирение и не гневаются на меня. Могу я вам еще чем-нибудь помочь?

– Можете, – в беседу вступил пан Освальд. – Милейший барон, вы не подскажете, какой нынче год?

Поляк уже был в курсе, что побег из эсэсовского хронобункера, осуществлялся не только в пространстве, но и во времени. Но нельзя же спрашивать вот так в лоб, в самом деле!

– Год? – глаза у барона округлились и полезли чуть не под самое забрало.

Да, действительно, странный вопрос для посла секретной миссии.

Альфред фон Гейнц повернулся к Бурцеву:

– Правильно ли я понял, что брат Святого ордена спрашивает…

– Да, барон. – Бурцев печально скривил губы. – Во время стычки с разбойниками нашего несчастного брата сильно ударили по голове. Он… он немного не в себе.

– Проклятые швейцарские алебарды! – немец отозвался с сочувствием и пониманием. – В свое время моему деду тоже здорово досталось в битве при Лаупане. Шлем несколько смягчил удар, но домой дедушка вернулся не в себе. И долго не протянул. Что ж, такое случается. Я надеюсь, ваш спутник излечится с Божьей помощью.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное