Роман Глушков.

Клетка без выхода

(страница 8 из 40)

скачать книгу бесплатно

– Такое уже происходило?

В том-то и дело, что нет. Если раньше Анабель чувствовала первые симптомы болезни, то всегда возвращалась. Но вы же знаете, как в действительности коварна патология Госса. Больные могут чувствовать приближение приступов задолго, но рецидив может случиться и совершенно внезапно. Если это произошло... не знаю, что и думать.

– Ты использовал все наши ресурсы для поиска?

– Безусловно, профессор. Парни из ночной смены перерыли для меня все уголки Терра Нубладо. Следы Анабель обрываются с концами в одной из северо-восточных провинций туманного мира.

– И никаких зацепок?

– Абсолютно никаких. Я даже поискал Бель в Терра Олимпия, но тоже безрезультатно.

Очень странно, мой друг. Однако вряд ли тебе следует винить в этой неприятности патологию Госса. Лично я не вижу здесь никакой связи. Вэтом кроется что-то другое. Мой тебе совет: попробуй подключить к розыску Джесси, как только он освободится. Придумай для него красивую сказку, как делал это прежде, и отправь на поиски. Ручаюсь: эта ищейка в лепешку расшибется, но найдет твою девочку.

– Нет, профессор, кто угодно, только не Джесси! Если он отыщет мою дочь, будет только хуже.

– Почему?.. Постой-ка, Патрик, я, кажется, догадался: Анабель, она... как бы это выразиться...

Я понял, что вы хотите сказать, профессор. Да, Бель пользуется в Терра Нубладо нашим иммунитетом. Яне берусь прогнозировать реакцию Джесси, если при встрече с Анабель он вдруг учует в ней признаки одержимости. Хоть наш исполнитель и подчиняется приказам, но кто знает, что взбредет в его голову завтра. Авдруг он поведет себя в отношении Бель как акула, почуявшая кровь? Мою дочь Откровение просто убьет, ведь она живет в Терра Нубладо едва ли не с первого дня существования этого мира. Когда порой случалось, что Джесси слишком близко подбирался к Бель, я всегда перенаправлял его в другую провинцию. Так спокойнее.

– Что ж, Патрик, как тебе будет угодно... И все-таки отправляйся домой, отдохни. Я накажу дневной смене, чтобы они продолжили поиски. Уверен, к вечеру все образуется и Анабель непременно отыщется.

– Благодарю вас, профессор. Пожалуй, как вы сказали, так я и поступлю. Удачного вам дня.

– До завтра, мой друг. Не переживай: в Терра Нубладо люди не пропадают. Это тебе не наша трижды проклятая действительность...


– Он был без головы? – переспросил охранявший городские ворота мерсенарий и посмотрел на меня, как на идиота. – Приятель, да ты никак амарго перебрал!

И расхохотался в голос.

– У скитальца, которого я ищу, отсутствует верхушка черепа, – невозмутимо уточнил я. – Он до сих пор жив, поскольку одержим Величием. По моим сведениям, он направился к вам, в фуэртэ Транквило.

– Уж не тебе ли удалось снести одержимому макушку? – продолжая смеяться, полюбопытствовал мерсенарий.

Он хотел добавить еще что-то, но выглянувший из караульного помещения напарник оборвал зубоскала на полуслове:

– Умолкни, Пако! Не с твоим хилым авторитетом смеяться над незнакомцами! – После чего обратился ко мне: – Не сердитесь на него, респетадо Проповедник. Пако еще молод и глуп: сначала говорит, потом думает, и хорошо, если вообще думает... А вы уверены, что одержимый побежал именно в фуэртэ Транквило, а не куда-то еще?

– Человека, у которого из-под шляпы текла кровь, заметили оседлые, живущие вдоль этого тракта, – подтвердил я. – Судя по всему, он направлялся к вам.

– Ничем не можем помочь, респетадо, – развел руками почтительный мерсенарий. – Мимо нас этот скиталец не пробегал. Вероятно, ваш одержимый передумал и отправился другой дорогой.

– Это вряд ли. Я знаю, зачем одержимый рвется в город, и уверен, что негодяй уже здесь.

– Разве только он пришел утром, в толпе бродячих негоциантов, – предположил стражник. – У фуэртэ Транквило сегодня мирный статус, поэтому пропускной режим мягкий. Не буду спорить, возможно, вы и правы. Проходите, респетадо Проповедник. Добро пожаловать в лучший город Терра Нубладо! – И честно предупредил: – Но я вынужден доложить о вашем прибытии диктатору Фило.

– Докладывайте, раз должны, – бросил я на прощание и зашагал к воротам...

Респетадо Проповедник допустил прокол в работе, и все потому, что ему давненько не приходилось заниматься массовыми проповедями. Неудивительно, что со временем я слегка подрастерял форму. Пока я вытаскивал из воды и собирал по берегу невменяемую паству, мерзавец с попорченным черепом пришел в себя и улизнул, очевидно, нырнув и уплыв вниз по течению. Бросать все стадо ради одной отбившейся овцы я, разумеется, не стал, однако отпускать беглеца восвояси не собирался. Такая черепно-мозговая травма не излечится у одержимого быстро, даже при ускоренной регенерации его тканей, и разыскать человека со столь броской приметой было вопросом двух-трех дней.

Это знал и одержимый. Поэтому он и бежал в фуэртэ Транквило, будучи уверенным, что в любом случае я настигну его до того, как он залижет раны. А раны у пирата были такие, с какими он мог жить лишь в состоянии одержимости. Иначе – мгновенная смерть.

Одержимый бежал к лекарю-травнику, представителю единственного в Терра Нубладо вида медицины, в надежде, что лекарь сумеет предельно ускорить процесс исцеления. Одержимый молил сейчас всех своих высших покровителей, чтобы они под любым предлогом задержали Проповедника в пути и дали костям страдальца срастись. А после будь что будет – хоть на проповедь, хоть продолжать творить бесчинства. Главное – полностью выздоровевшим.

Десять бывших собратьев удравшего пирата приняли Воздаяние кому как посчастливилось. Кто-то успел залечить раны, дожидаясь своей проповеди, кто-то выслушал Откровение и сразу же скончался от потери крови. Обязав Инода захоронить умерших – единственное одолжение, которое я оказал бывшим врагам, – я поблагодарил капитана «Гольмстока» за помощь и не мешкая направился в фуэртэ Транквило. Мне требовалось попасть туда в любом случае: не схвачу беглеца у лекаря, так подлатаю простреленное плечо. О Кассандре Болтливый Язык я пока не думал – следовало исправить за собой все недоделки, а потом отвлекаться на личные надобности.

Инод заявил, что за такое щедрое вознаграждение, как трофейный катамаран и изрядно выросший авторитет, он готов целый год служить мне вместе с экипажем в качестве похоронной команды. А вот выполнить мою просьбу и взять на службу бывших пиратов, ныне кротких, словно агнцы, капитан «Гольмстока» отказался наотрез. Мало того, я предчувствовал, что стоит мне уйти, как негоцианты тут же припомнят развенчанному «королю реки» старые обиды и заживо захоронят Либро рядом с мертвыми. Но Твердолобый сам догадывался, что случится, задержись он в компании торговцев, и потому вместе с приятелями унес ноги задолго до того, как я перевязал свои раны, собрал вещи и отправился на юг...

Фуэртэ Транквило... Центр заурядной провинции: узкие кривые улочки, неизменно сходящиеся к центральной и единственной площади. Вокруг нее селились скитальцы, приближенные ко двору местного диктатора Фило – правителя, чья известность была столь же заурядной, как и его владения. В бытность свою скитальцем Фило был дерзок и амбициозен, что и позволило ему выбиться в лидеры, обрести массу сподвижников и достичь нынешнего высокого статуса. Однако, став диктатором, Фило повел исключительно мирную политику. Он не нападал на соседей, наоборот, проявлял редкостное для диктаторов гостеприимство и всячески демонстрировал широту души. Фило, видимо, полагал, что достиг в Терра Нубладо всего, о чем мечтал, и потому не лез выше.

Впрочем, прославившиеся на всю округу развеселые пиры и грандиозные охоты, что устраивал здешний диктатор, вовсе не означали, что обожавшие запах пороха мерсенарии не шли к нему на службу. К Фило в основном нанимались те, кто решил взять себе краткосрочный отпуск от военных кампаний и походной жизни. И пусть служба для здешних мерсенариев больше походила на праздник, нельзя сказать, что они несли ее спустя рукава. Об авторитете и профессионализме армии Фило говорил тот факт, что за время его мирного правления ни один захватчик не рискнул приблизиться к границам провинции Транквило. Разыскивая лекаря, я успел столкнуться на улицах и с мерсенариями-скитальцами, и с оседлыми рекрутами. Выправка и тех и других производила впечатление. Наверняка девизом, начертанным на гербе диктатора Фило, был канонический «Хочешь мира – готовься к войне».

Если ты видел хотя бы один из городов туманного мира, можешь считать, что повидал большую их часть. Хаотическое нагромождение окраинных построек при приближении к центру постепенно упорядочивалось, их размеры увеличивались, а архитектура улучшалась. Так что выйдя на центральную площадь, ты, можно сказать, попадал в совершенно иной город, совсем не тот, что ты увидел, шагнув в городские ворота.

Фуэртэ Транквило встретил меня, как и прочие города – грязью и недоверием. Однако как только я углубился в город, он словно распознал-таки, что я не враг, и сменил грязь на прибранные мостовые, а недоверие – на терпимость. Горожане уже не смотрели на Проповедника как на незваного гостя, просто смеривали равнодушными взглядами и через минуту благополучно о нем забывали.

По опыту я знал, что искать жилище лекаря следует где-то на полпути к престижным кварталам. Именно в таких местах предпочитали селиться эскулапы, дабы жить поблизости и от окраин, и от центра. В Терра Нубладо лекари не делились на народных и элитных, что было для всех несомненным плюсом: чернь лечилась теми же лекарствами, что и знать, а ей не приходилось переплачивать за свое лечение слишком много. Однако здешних целителей все равно нельзя было загонять под общую мерку, хотя бы из-за их крайне малого количества на душу населения. Поэтому травников ценили все – от последних голодранцев до диктаторов – и относились к ним с почтением.

Медицина в туманном мире являлась достаточно узкоспециализированной наукой. И все потому, что, кроме всевозможных ранений и травм, прочие типы заболеваний в Терра Нубладо можно было пересчитать по пальцам: алкоголизм, нервные расстройства, всяческие отравления да парочка венерических инфекций. Одержимость Величием в этом списке, естественно, отсутствовала – особый случай. Не слыхивали тут и о заражении крови – распространенном недуге в любом мире, где не прекращаются вооруженные конфликты. Старики, которые обязаны составлять львиную долю пациентов любого врача, встречались только среди оседлых (дожившие до глубокой старости скитальцы мне пока не попадались), но болели они теми же болезнями, что и молодежь. Исключая разве что старческий маразм, но с этой хворобой к лекарям уже не обращались.

Оседлые лекари-травники – а иных лекарей здесь попросту не существовало – всю свою жизнь занимались практически одними травмами, ожогами и проникающими ранениями. Никаких хирургических операций, кроме наложения шин при переломах, – сплошная фитотерапия. Даже пули и осколки извлекались из тела посредством особых вытягивающих и растворяющих составов. Чудеса, да и только!

Из трав лекари изготовляли отвары, мази, порошки и другие чудодейственные терапевтические средства. С их помощью человек поднимался на ноги даже после, казалось бы, смертельных ранений. Не иначе, лекарственные травы Терра Нубладо обладали не просто целебными, но и магическими свойствами. И я бы ничуть не удивился, отыщись в гербарии травников специальная трава не только для быстрого заращивания костей черепа, но и для восстановления тканей головного мозга.

Вряд ли в таком заштатном городишке, как фуэртэ Транквило, практиковало более одного лекаря – даже в столице их проживало всего четверо. Эскулапам не было резона расширять свой штат в мире со столь невосприимчивым к болезням населением. Как у Высоцкого: «А где на всех зубов найти? Значит – безработица!» Искусство врачевания давно перешло здесь в разряд консервативных – новых недугов не появлялось, а старые были досконально изучены. Авиценна умер бы в Терра Нубладо от тоски.

Из расспросов горожан удалось выяснить не только адрес лекаря, но и его личность. Местным травником являлась женщина по имени Анна, которая, ко всему прочему, была вхожа в городское высшее общество. Последний факт меня заинтересовал. Обычно лекари держались особняком и в светских мероприятиях не участвовали. Окружение диктаторов – бывших скитальцев – сплошь состояло из им подобных, и оседлые в этот круг не приглашались. Если лекарь Анна была скиталицей, значит, она являла собой такую же неординарную личность, как и трактирщик «Посоха пилигрима» Марио.

Прямо-таки притягивает меня в последнее время ко всяким неординарным личностям! Вот и Кассандра Болтливый Язык где-то неподалеку околачивается. Непременно разыщу ее, когда разберусь с делами, надеюсь, за пару дней прорицательница не убежит далеко от фуэртэ Транквило.

Дом Анны я нашел ближе к вечеру, но еще раньше меня самого отыскали диктаторские соглядатаи. Видимо, Фило серьезно отнесся к докладу привратника, и уже через час я обнаружил за собой слежку. Впрочем, это могли быть и обычные грабители, пасущие захожего гостя. Но, полагаясь на собственное чутье, я решил, что соглядатаи все-таки посланы из дворца.

Выявить слежку оказалось довольно просто: среди равнодушных физиономий оседлых горожан заинтересованные лица двух шпионов выделялись, как лица живых людей на фоне портретов. Похоже, в отличие от армии, секретная служба у Фило состояла из дилетантов, поскольку агенты нарушали все мыслимые правила слежки. Соглядатаи не «передавали» меня друг другу как эстафетную палочку, а просто плелись следом, держа строгую дистанцию и практически не таясь. Так и хотелось погрозить нерадивым шпионам пальцем и с позором отправить их назад во дворец.

При моем периферийном зрении не было нужды оборачиваться, чтобы засечь «хвост», однако из любопытства я все же разок обернулся. Едва я посмотрел назад, как моих сопровождающих тоже вмиг охватило любопытство: первый живо заинтересовался экспонатами в витрине оружейной лавки, второй подскочил к лотку торговца фруктами и завел с ним беседу. Но стоило только мне продолжить путь, и парочка тут же охладела к оружию и фруктам, снова переключив внимание на меня.

Довольно странное любопытство. Ничего экстраординарного в моем появлении не было, и нарушать здешние порядки я не собирался. Скорее всего, Фило боялся не Проповедника, а разыскиваемого им одержимого. Опасался бы меня, привратник умолчал бы о том, что диктатора поставят в известность о моем визите. Хотя не исключено, что я подозреваюсь в шпионаже на кого-нибудь из соседей Фило. Правда, ранее подобные обвинения в мой адрес не выдвигались.

Возле дома Анны прямо на тротуаре сидели два молодых горожанина, судя по потрепанному виду обоих, не так давно побывавших в крутой переделке. Каждому из них изрядно досталось на орехи: разодранная окровавленная одежда, перебинтованные ее обрывками руки и ноги, изрезанные лица; у пострадавшего, который выглядел совсем плохо, было перевязано горло. Оба принадлежали к скитальцам – я давно научился отличать эту публику от оседлых по живым выразительным взглядам. Похоже, Анны не было дома – сомнительно, чтобы лекарь оставил пациентов на улице.

– ...Авторитет ему поднять захотелось! – возмущался менее пострадавший скиталец, обращаясь к собрату по несчастью. – Ты хоть успел понять, против кого мы с тобой клинки обнажили?.. – Второй раненый не ответил, поскольку от потери крови находился в полуобморочном состоянии. Но товарищ продолжал разговаривать с ним как ни в чем не бывало: – Теперь доволен? Будешь знать, как бросать вызов маэстро фехтования!.. «Давай, Броуди, пощупаем этого ублюдка! Ишь ты, хламиду нацепил, наверное, драгоценности под ней прячет!..» Твои слова, Зальц? Твои, не отпирайся!..

Зальц и не отпирался. В его состоянии требовалось уже не спорить, а молить Баланс дать шанс дожить до прихода лекаря.

– Ну и кто кого в конце концов пощупал? – продолжал ворчать Броуди. – Проклятье, надо было еще полгода назад разорвать с тобой соглашение! И не пришлось бы тогда перед всем миром позориться! Оружие потеряли, сами едва ноги унесли!.. Вот взял бы да сам тебя прикончил, урода... Эй, Зальц, чего примолк? Ты живой? Не вздумай умирать – ты мне еще тысячу монет должен!..

Зальц с трудом разлепил веки и еле слышно прохрипел что-то похожее на ругательство. Мысли его были сейчас заняты явно не долговыми обязательствами.

– Неудачный день, респетадос? – приблизившись к страдальцам, вежливо полюбопытствовал я.

– Проваливай, тонто! – огрызнулся Броуди. Грубо, но в его состоянии простительно. Хотя другой скиталец на моем месте не проявил бы великодушие и закрепил для этой парочки урок, который она плохо усвоила при покушении на маэстро фехтования. – Если хочешь заштопать свою дырявую шкуру, приходи завтра. Анна сегодня на всю ночь наша!

И уныло осклабился собственной шутке.

– А где она? – спросил я.

– Да кто ее знает! Полдня уже где-то шляется! – раздраженно бросил Броуди, морщась от боли в истерзанном вражеским клинком теле. – Может, выхаживает кого, а может, Фило во дворце ублажает. Придет, куда она денется... Но ты учти: полезешь без очереди, кишки выпустим без разговоров. Не смотри, что мы малость порезанные – это так, мелкое недоразумение, пара лишних шрамов на память... Я всю жизнь в дуэлях провел и еще не одному болвану уши обстригу...

– Нет проблем, респетадос, – пожал я плечами. – Верю на слово. И часто Анна в таких отлучках бывает?

– Вообще-то, впервые с ней такое, – признался Броуди, польщенный моей учтивостью. – На два, на три часа иногда уходит, но в основном дома практикует. Что ни говори, а лекарь она отменный.

Идти проверять, действительно Анна отсутствует или нет, смысла не было. Истекающие кровью неудачники-дуэлянты наверняка уже отбили о дверь этого дома все кулаки. Я оставил скитальцев в покое и направился дальше по улице, но дойдя до первого же проулка, свернул в него. Строения в этом квартале фуэртэ Транквило стояли впритык друг к другу и имели общие задворки. Попасть на них не заходя в дома можно было только через подобные узкие проулки. Запомнив, каким по счету в ряду зданий идет дом лекаря, я миновал несколько одинаковых, как вспаханные поля, задних двориков и уже через минуту находился у черного хода особняка Анны.

Поднявшись на крыльцо, я подергал дверь за ручку: заперто. Не став стучать и в этот раз, я извлек из ножен свой короткий тесак – универсальный инструмент для всего на свете, в том числе и для взлома не слишком крепких дверей, – а затем огляделся по сторонам и, не обнаружив свидетелей, принялся ломать замок. Раз дома никого нет, то и бояться нечего, но, если лекарь прячется даже от нуждающихся в срочной помощи пациентов, неизвестно, кого сейчас должна сильнее мучить совесть – Проповедника или Анну.

Меня спасла старая грабительская привычка – ломать замки, стоя в целях безопасности сбоку от дверного проема; Арсению Белкину приходилось хаживать на дело, зная, что будущие жертвы подготовлены к визиту недоброжелателя. Не успел я еще вклинить лезвие тесака в дверную щель, как за дверью грохнул выстрел и в ней, на уровне моей головы, образовалась дыра размером тоже примерно с голову. Щепки картечью вылетели из пролома, а оконное стекло в доме напротив зазвенело, разбитое прошившим дверь навылет зарядом крупной дроби. Что ж, каков гость, таково и гостеприимство; на иное с моими манерами рассчитывать не приходилось.

Однако раздавшийся за дверью отвратительный булькающий голос принадлежал явно не Анне.

– Только сунь сюда нос, Проповедник, и я сверну ей шею! – пригрозил голос, хозяин которого, очевидно, высмотрел меня сквозь щели в занавесках еще у парадного входа. – Понял или нет? Я тебя спрашиваю!

Я не отвечал; вернув тесак в ножны, извлек из-под плаща «Экзекутор», а затем резким движением заглянул в пролом и столь же быстро отпрянул назад, к стене.

Увиденного за секунду вполне хватило, чтобы оценить ситуацию. Анна находилась дома, но отказывалась принимать больных не по своей прихоти. Улизнувший от проповеди одержимый – с такими особыми приметами его и в полумраке опознаешь – опередил меня и появился здесь, как и предсказывалось. Пират захватил Анну в заложники и, вероятно, намеревался уединиться с ней до тех пор, пока у него не зарубцуется рана на черепе. В данный момент почуявший угрозу пират держал заложницу за шею, а в другой руке у него был помповый дробовик, вероятно, реквизированный у хозяйки. Только в сложившемся положении это грозное оружие обладало одним крупным недостатком. Впрочем, одержимый уже сам об этом догадался.

– Перезаряди! – рявкнул он на Анну, продолжая удерживать на прицеле дверь. – Быстрее, сука!

Женщина подчинилась. Перезаряжающий механизм дробовика клацнул, и мне пришлось оставить намерение ворваться в дом – не хотелось из-за спешки лишиться головы. Угрозой свернуть заложнице шею меня было не остановить. Повторное бегство одержимого могло повлечь за собой не один десяток свернутых шей. Плохо только, что город останется без лекаря, но в мире, где правит Баланс, такие социальные перекосы исправлялись быстро – у многих травников имелись талантливые ученики.

– Идиот! Забирай оружие и беги, пока цел! – гневно прошипела Анна. Она, наверное, была наслышана о моей беспринципности при отлове строптивой «паствы». – Беги и не останавливайся! Когда же вы, недоумки, наконец поймете, что время ваших безмозглых развлечений давно прошло!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Поделиться ссылкой на выделенное