Татьяна Полякова.

Испанская легенда

(страница 4 из 20)

скачать книгу бесплатно


Через неделю мы впервые после похорон встретились все вместе: я, Настя, Толик и Кеша. Не хватало только Вики, и пустующее место за столом приковывало взгляд, вызывало щемящую тоску и одновременно странную неловкость. Мы приехали с Настей, Толик уже ждал нас в кафе, с сосредоточенной физиономией вертел в руках мобильный. Но, увидев нас, широко улыбнулся, вскочил и по привычке раскрыл объятия.

– Какие красивые, – засмеялся он, целуя нас по очереди. Стало ясно: он изо всех сил пытается вести себя так, словно ничего не случилось. Я не знала, как к этому отнестись. Конечно, можно делать вид, что Вики нет с нами потому, что она уехала со своим мужем в свадебное путешествие. Но это казалось мне дурацким притворством. С таким же успехом можно делать вид, что ее никогда не было в нашей жизни. Впрочем, вряд ли Толик предложил бы подобное, мы все слишком ее любили. Его попытка вернуть нашу жизнь в ее прежнее русло, в общем-то, была мне понятна. Здравого смысла хватало, чтобы уяснить: затяжная депрессия ничего хорошего не несет. И мы с Настей, переглянувшись, включились в игру. Настя преувеличенно громко смеялась, и я от нее не отставала.

Через пять минут в кафе появился Кешка. В отличие от других членов нашей команды, с ним у меня отношения не складывались. В детстве он казался мне слишком занудливым (у него была страсть что-то подолгу объяснять, причем предмет объяснений был интересен ему, а вовсе не окружающим), в юности абсолютно не привлекательным (он был длинным худым подростком с рекордным количеством прыщей на физиономии и вечно красными веками: то ли конъюнктивит, то ли аллергия), потом начал вызывать раздражение своим упорным стремлением устроиться за счет других. Гением я его не считала, хотя иногда и соглашалась с тем, что не права, особенно если Толик вставал на защиту друга. Я думаю, сам Толик упорно цеплялся за эту дружбу, желая продлить наше детство. Возможно, это желание ребяческое, но опять же понятное. Когда-то давно мы были соседями по даче. Обычный дачный поселок, каких в России тысячи. В нашем получили участки сотрудники НИИ, и мой отец в их числе. Прямые улочки, деревянные дома, рядом лес и речка, где летом мы проводили большую часть времени. Мальчишки были старше на семь лет и вряд ли обратили бы на нас внимание, не будь у меня двух братьев, которым вменили в обязанность за мной приглядывать, а я тянула за собой хвост из двух соседских девчонок, так что компания вышла большой и шумной.

Еще одно воспоминание из тех времен, когда мои родители и братья были живы. Мы пробираемся сквозь какие-то заросли, под ногами старшего брата чавкает грязь, а я сижу у него на закорках и верчу головой. За нами след в след идет Толик, обливаясь потом, тащит Вику, за ним Кешка с Настей на плечах. Замыкает шествие мой брат Рамон, он на два года младше Георгия, которого дома звали Хорхе. Мою бабку вывезли в конце тридцатых из Испании, где вовсю шла гражданская война. Вместе с тремя десятками других испанских детишек она с сестрой оказалась в детском доме в городе, где через много лет после этого родилась я.

Бабке было восемь лет, сестре четырнадцать. Наверное, свою родину бабушка совсем не помнила, и когда после смерти Франко многие из тех испанцев, что оказались в Союзе, стали возвращаться домой, ей это и в голову не пришло. Россия стала для нее второй родиной. И все-таки та, первая, не была забыта. И сироты, оказавшиеся здесь, всю жизнь инстинктивно тянулись друг к другу, сохраняя свой язык и те немногие воспоминания, что у них остались. Неудивительно, что бабка вышла замуж за своего соотечественника, одного из тех, с кем оказалась в детском доме. И ее сестра, а потом через много лет и племянница тоже вышли замуж за испанцев. Правда, будущий муж племянницы был испанцем только наполовину, он приехал сюда из другого города, где в тридцатых годах оказалась его мать, такая же сирота, как и моя бабка. Бабушка умерла в год моего рождения, дед еще раньше. Дядя Лева рассказывал, что в нашем доме постоянно бывали гости, те самые дети-испанцы, а потом и их дети, и нелегко было разобраться, где родственники, а где просто друзья. Бабкин гостеприимный дом стал для многих родным домом, тем самым, которого их лишили в детстве. Однако моя мама вышла замуж не за соотечественника, а за поволжского немца. Его предки попали в Россию еще во времена Екатерины, так что к моим испанским корням и имени Изабелла прибавилась немецкая фамилия. После гибели родителей моим единственным близким родственником был родной брат отца, дядя Лева. Своей семьи у него не было, отдавать меня в детский дом он решительно не хотел и забрал к себе. Вскоре после этого нас разыскала испанская родня бабки, о которой дядя Лева ничего до той поры не слышал. Они предложили свою помощь, и дядя принял ее с радостью. Моя испанская тетка оказалась бездетной, они с мужем хотели меня удочерить, этому дядя Лева воспротивился, но два месяца в году я обязательно провожу у них.

После окончания школы, когда встал вопрос, где мне учиться, тетка рассчитывала, что я все-таки приеду к ним, однако я выбрала Питер. Это ее огорчило и даже, по-моему, обидело. Но вслух она обид не высказывала. В семье при жизни родителей говорили на испанском, оба моих брата учились в испанской школе, которая была в нашем городе, отец против этого не возражал, правда, ввел в обиход еще и немецкий. Наверное, я была забавным ребенком, с одинаковой легкостью болтала на трех языках, а на вопрос о национальности бойко отвечала, что я русская, вызывая хохот родителей. Русскими были мои подруги, а мне важно было знать, что я такая же, как они, и я временами сокрушалась, почему меня зовут Изабелла Корн, а не Настя Иванова, к примеру. Зато в школьные годы моя замысловатая родословная, а также имя вкупе с фамилией стали предметом зависти многих одноклассниц.

В семь лет дядя Лева определил меня в испанскую школу, и Настя с Викой, не пожелавшие расставаться со мной, отправились туда же, хотя их родители предпочли бы, наверное, английскую. Но обе ревели так отчаянно, что сумели настоять на своем. Толик с Кешкой хоть и учились в другой школе, нас из виду не теряли. Я была сестрой их погибших друзей, и, наверное, они чувствовали себя обязанными поддерживать меня. Мы часто виделись в городе, а летом по-прежнему выезжали на дачу. Правда, к тому моменту родители Кешки, чтобы собрать деньги на квартиру, дачу продали, но мать Толика, от которой он унаследовал страсть к благотворительности, забирала Кешку с собой на все лето, считая, что жизнь ребенка в городе в это время года попросту ад.

Наверное, к Кешке я была просто несправедлива, он-то всегда относился ко мне с большим вниманием. Отношения наши в последнее время стали натянутыми, я это чувствовала, но то ли из упрямства, то ли по какой-то иной, неведомой мне причине не предпринимала ничего, чтобы как-то это изменить.

Вот и сейчас, стоило ему войти в кафе, как я почувствовала раздражение и даже непроизвольно поморщилась.

На сей раз раздражение, скорее всего, возникло оттого, что Кеша вырядился эдаким франтом, на нем были стильные джинсы, фирменная футболка и льняной пиджак. Приобрести все это на родительские деньги он не мог, следовательно, вещи принадлежат Толику, комплекция у них примерно одинаковая, чем Кешка и пользовался. Может, благодаря этим тряпкам Кеша не выглядел классическим неудачником, каковым, по моему мнению, он являлся. Войдя в кафе, он чуть задержался возле зеркала, окинув себя взглядом с ног до головы, и усмехнулся удовлетворенно, что от моего внимания не укрылось. От бесконечных прыщей на его лице остались вмятины. Несмотря на разгар лета, кожа его была неестественно бледной, выглядело это почему-то неприятно. Под мышкой Кеша держал пакет довольно внушительного вида, бодро прошествовал через весь зал и сказал громко:

– Привет.

С Толиком они поздоровались за руку, Настю он поцеловал, на меня посмотрел с нерешительностью, я приподнялась и сама его поцеловала, сказав:

– Рада тебя видеть.

Он расплылся в улыбке, а я почувствовала угрызения совести: другу детства нужно уделять побольше внимания.

– Что-нибудь заказали? – спросил он, сев рядом со мной.

– Нет, ждем тебя, – ответил Толик.

– Предлагаю выпить, есть повод.

Меня это вновь покоробило. «Предлагаю» звучит здорово, учитывая, что платить придется Толику, но дело даже не в том. Конечно, мы пытались вести себя так, словно в нашей жизни был полный порядок, однако повода радоваться я все-таки не видела. Наверное, я опять придираюсь, у Толика и Насти его слова неприятных чувств не вызвали. Толик поднял брови и спросил:

– Книга вышла?

– Да. – Кеша скромно потупился, а мы наперебой заговорили:

– Поздравляю... – причем я громче всех. Кеша извлек из пакета три книги и торжественно раздал их нам.

– Подпишешь? – хлопая в ладоши, спросила Настя.

– Там есть посвящение.

Мы поспешно открыли книги. «Моим друзьям, самым верным и самым любимым: Анатолию, Изабелле, Виктории и Анастасии. С благодарностью за понимание и поддержку».

Все-таки Толик у нас практически святой, он умудрился прослезиться, хотя книга была издана на его деньги, и его-то автор был просто обязан поблагодарить. У Насти слез в глазах не было, но Кешку она обняла с большим чувством.

– Спасибо тебе, дорогой.

«И только я свинья свиньей», – мысленно усмехнулась я, правда, поспешила призвать себя к порядку. Это мой друг, черт возьми. Друг, который по неведомой причине вызывает у меня лишь раздражение. Я поспешно пролепетала слова признательности и тоже полезла с поцелуями.

– Это надо отметить. – Толик позвал официанта.

Я разглядывала книгу. На обложке изображена мужская ладонь с перстнем на мизинце: огромный черный камень овальной формы. На втором плане профиль девушки с длинными светлыми волосами, наверху имя автора «Иннокентий Базин», под рисунком название «Перстень дьявола». «До чего же оригинально», – неприязненно подумала я и решила, что книга мне не понравится. Разумеется, чувство вины явилось как по заказу, и я принялась самой себе выговаривать за предубеждение и несправедливость, но толку от этого было на грош. Кешка упорно вызывал у меня аллергию.

Официантка принесла шампанское, и мы выпили. Но как только бокалы оказались на столе, веселье вдруг иссякло. Кешка продолжал улыбаться, но и он не знал, что сказать. Мы испытывали неловкость и отводили взгляды, сохраняя улыбки на лицах.

– Предлагаю поехать в какой-нибудь клуб, – минут через пять произнес Кешка. – И оторваться по полной.

Мы быстро переглянулись, никто из нас троих ехать в клуб не собирался, вопрос был в том, кто первым об этом скажет.

– Понятно, – нахмурился Кешка. – Праздновать предстоит в одиночестве.

– Просто сейчас неподходящее время, – начала Настя, но он ее перебил:

– Разумеется. Ладно, я пошел. – Кешка поднялся. – Надеюсь, книгу вы все-таки прочитаете, перед тем как забросить ее на самую дальнюю полку.

– Подожди, – заволновался Толик, вскакивая с места. – Посидим немного, выпьем еще.

– У меня дела, – хмуро бросил Кеша, невежливо выдернул свой локоть из руки Толика и направился к двери.

– Ну вот, – Толик с разнесчастным видом опустился на стул. – По-моему, мы его обидели. Чего молчите?

– А чего тут скажешь? – подала я голос.

– Я думаю, после того, что случилось, мы должны с еще большим вниманием относиться друг к другу, – сказал Толик.

– На твое внимание ему грех жаловаться, – заметила Настя.

– При чем здесь это? Мы могли бы поговорить о книге и в клуб съездить тоже могли. В конце концов...

– Прочитаем книгу и поговорим, – дипломатично согласилась Настя. – Кстати, тебе не кажется, что Кешка в последнее время какой-то чересчур дерганый?

– В последнее время с нервами у всех проблемы.

– Сколько раз я ему звонила, а он едва слова цедит, но потом вдруг является и только что в пляс не пускается.

– У людей творческих перепады настроения в порядке вещей, – пожал плечами Толик.

– Ему следовало бы и о нас подумать.

– О чем ты говоришь?

– Настя права, – вмешалась я в разговор. – Кешка просто эгоист, для которого не существует ничего, кроме собственных проблем.

– Ты к нему несправедлива. Между прочим, это не только мое мнение. Вчера мы разговаривали по телефону, и Кешка сказал, что ты его терпеть не можешь, и терялся в догадках: за что?

Признаться, я тоже растерялась. Мне казалось, что я старательно разыгрываю роль подруги детства, но, выходит, мои хитрости его вовсе не обманули. Я могла бы ответить, что Кешка спятил, и Толик вместе с ним, но вместо этого кивнула:

– Не знаю, что происходит. Он безумно меня раздражает. Я пытаюсь видеть в нем хорошее, а натыкаюсь на всякую дрянь.

Настя испуганно переводила взгляд с меня на Толика:

– Ребята, ребята, нам просто надо прийти в себя...

– Да, – кивнула я и повторила: – Да.

Не знаю, куда бы завел нас этот разговор, если бы не звонок на мобильный Толика. Начальные такты аргентинского танго прозвучали очень громко, Толик поспешно достал телефон из кармана, взглянул на дисплей и ответил:

– Привет. – Физиономия его расплылась в улыбке, и я решила, что звонит девушка. Та же мысль пришла в голову Насте, потому что она заговорщицки мне подмигнула, кивнув на Толика. – Сижу в кафе с двумя красавицами, – между тем продолжал говорить наш друг. – Если хочешь, приезжай, тебя ждет сюрприз. Конечно, приятный. – Толик сообщил, где мы, и отложил мобильный в сторону.

– Кто это? – с интересом спросила Настя.

– Мартин.

– О, моя большая любовь! – завопила она. – Он приедет?

– Сказал, будет минут через пятнадцать.

– Сейчас ты увидишь нечто сногсшибательное, – хихикнула подруга, ткнув меня в бок. – Держи свое сердечко на замке, не то запросто его лишишься.

– Ну уж нет, – засмеялась я. – Хватит с него одной влюбленной дуры.

– Ты просто его еще не видела. Подожди немного, прежде чем записывать меня в дуры.

– Я его не видела, а уже терпеть не могу, – покачала я головой.

– Зато у него к тебе большой интерес, – усмехнулся Толик.

– С какой стати? – удивилась я.

Ответила мне Настя:

– Должно быть, наш Толик с таким восторгом говорил о твоих достоинствах, что Мартин успел влюбиться. Ужас как романтично.

– Он видел тебя на фотографиях, – кивнул Толик. – И этого оказалось достаточно, чтобы парень съехал с катушек. Уже полгода мечтает с тобой познакомиться.

– Полгода? Мне ты об этом не говорил, – покачала головой Настя.

– Зачем же сыпать соль на раны? Ты так на него смотришь, что у меня появляются опасения.

– Да? И какие же?

– Пополнишь ряды дурех, которые спят и видят себя в объятиях нашего красавца.

– Так и есть, – кивнула Настя. – Сплю и вижу. Но он упорно нос воротит. Я тут голову ломаю, чем нехороша, а, оказывается, все просто: он запал на нашу принцессу.

– Не надоело вам дурака валять? – полюбопытствовала я. – Хороши друзья...

– Между прочим, он отличный парень, – с серьезным видом заговорил Толик. – А то, что девушки испытывают к нему интерес... он, кстати, совсем этим не злоупотребляет. Мне кажется, их внимание его даже тяготит. В общем, он отличный парень, – повторил Толик.

– Не могу не согласиться, – кивнула Настя. – И парень отличный, и женским вниманием тяготится. Девки виснут, а он уворачивается. Причем делает это ловко, стараясь никого не обидеть. То, что он в меня влюбляться не желает, большое свинство, но если он запал на Белку, это извинительно.

Тут Настя замерла на мгновение, потом быстро поправила прическу и широко улыбнулась. Стало ясно, что объект ее восторгов уже здесь, я с любопытством повернула голову. К нам направлялся высокий светловолосый парень, на вид ему было лет двадцать семь. Он издали помахал нам рукой и улыбнулся. Первой моей мыслью было «ничего особенного», но я не поверила самой себе. Может, он и не был столь ослепительно красив, как на то намекала Настя, но обаяния у него не отнимешь. В таких типов девушки и вправду влюбляются с первого взгляда. Наш Толик, до той поры бывший для меня эталоном мужских достоинств, заметно потускнел и в два счета мог лишиться своего титула «Мистер Самое То». Ладно, оставим Толику его титул, а для этого подберем еще какой-нибудь. И дружба будет спасена. Между тем Мартин поздоровался, чмокнул Настю в щеку, пожал руку приподнявшемуся со стула Толику, все это время косясь на меня.

– Вот, знакомься, – с трудом сдерживая смех, сказала Настя. – Это наша Белка. А это наш Казанова.

– Чушь какая, – вроде бы обиделся Мартин. – Вы подругу не слушайте, я скромный парень с заниженной самооценкой. При виде красивых девушек робею и теряю дар речи. – Он протянул мне руку, и я ее пожала. Ладонь у него была широкая, с длинными пальцами, взгляд поневоле задержался на них, и в голову полезли непрошеные мысли, которые я сочла неприличными. Оттого, наверное, и покраснела, что не укрылось от внимания друзей.

– Что я говорила? – чуть не взвизгнула Настя.

– Перед вашим приходом мы спорили, влюблюсь я с первого взгляда или дождусь второго, – стараясь говорить непринужденно, сообщила я.

– И как? – заинтересовался он.

– Сама толком не знаю. Слишком много впечатлений.

– Вы не спешите, приглядитесь как следует. У меня есть масса достоинств. К примеру, только золотой характер не позволил мне свернуть шею этому типу, – смеясь, кивнул он на Толика. – Я полгода просил нас познакомить, уговаривал его поехать в Питер на выходные, но он делами отговаривался. А в действительности сам влюблен в вас по уши, вот и не терпит конкурентов.

– А я и не отказываюсь, – усмехнулся Толик.

– В жизни вы куда красивее, чем на фотографии, – с чувством произнес Мартин, а я терялась в догадках: он дурака валяет или нет? А если нет, может ли такой парень влюбиться, наслушавшись чужих рассказов и пару раз взглянув на фото? Да и что такого интересного было в этих рассказах? Я продолжала разглядывать Мартина, а он разглядывал меня.

«Как же хорош», – некстати подумала я и опять покраснела, уверенная, что он догадался о моих мыслях.

– Толик сказал, что вы были в Испании? – обращаясь ко мне, спросил Мартин.

– Да, у родственников.

– У меня там друзья живут, недалеко от Малаги.

– Серьезно? Мои родственники как раз из тех мест.

– В следующий раз непременно вместе поедем, – кивнул он. – Я вам такие места покажу...

– Эй, – позвала Настя. – Вы тут не одни.

– Извини, милая, – Мартин потрепал ее по руке. – Сейчас в Испании, должно быть, жарко, – вновь повернулся он ко мне, и через пять минут стало ясно, что о словах Насти он успел забыть. В общем, в ближайшие полчаса он засыпал меня вопросами, а я на них отвечала, увлекаясь все больше и больше, не столько разговором, сколько тем, что было у меня перед глазами.

Манера Мартина откидывать волосы со лба ладонью казалась мне необыкновенно милой, в этом было что-то мальчишеское, как и в его улыбке. Если быть честной, мне все в нем нравилось, хотя признаваться в этом я не спешила. Пополнять ряды его воздыхательниц не хотелось, но я подозревала: это лишь вопрос времени, оттого, наверное, то и дело срывалась на язвительность. Мартин, казалось, вовсе этого не замечал, продолжая расточать улыбки. Он был сама доброжелательность, так что в конце концов я почувствовала угрызения совести и начала обращаться к нему преувеличенно дружески. Через час, окончательно запутавшись в своих словах и чувствах, я взглянула на часы и сказала:

– Мне пора.

– Куда это? – спросила Настя, наблюдавшая все это время за нами с насмешливой улыбкой.

– Обещала дяде вернуться пораньше.

– Я тебя отвезу, – предложил Мартин. К тому моменту мы плавно перешли на «ты».

– Спасибо, нам с Настей надо еще в магазин заехать. – Выдумка была так себе, я испугалась, что подруга непременно что-нибудь съязвит по этому поводу или откажется ехать, а я опять покраснею. На счастье, Настя молча кивнула.

– Я могу тебе позвонить? – спросил Мартин.

– Да, конечно, – ответила я и продиктовала номер.

Он подозвал официанта, расплатился, не слушая возражений Толика, и мы все вместе направились к выходу. Почти у самых дверей стояла спортивная машина ярко-красного цвета, и я сразу же решила: на ней Мартин и приехал. И, разумеется, оказалась права. Настина машина стояла в переулке, мы стали прощаться, а Мартин вдруг сказал:

– Подождите минуту. – И бросился через дорогу, наплевав на светофор.

– Сумасшедший, – покачала головой Настя.

На той стороне улицы был цветочный магазин, туда он и отправился и вскоре скрылся за его дверями, потом знакомая футболка мелькнула в окне.

– Парень безумствует, – заметил Толик.

– Подумаешь, безумство, подарить девушке цветы, – отмахнулась Настя. – Только бы под машину не угодил.

Наконец Мартин вновь появился, на сей раз с охапкой цветов в руке. Сунул букет роз Насте и второй букет вручил мне с дурашливым поклоном.

– Не успел спросить, какие цветы тебе нравятся, – словно извиняясь, сказал он.

– Ты угадал, – усмехнулась подружка. – Она обожает орхидеи.

– В самом деле? Мне они тоже нравятся.

– Спасибо, – кивнула я и сунула нос в букет, не зная, что еще сказать, и досадуя, что веду себя по-дурацки. Такое впечатление, что мне раньше никто цветов не дарил.

– Ладно, мы поехали, – пришла мне на помощь Настя.

Я кивнула на прощание, и мы торопливо направились в переулок.

– Ну что? – свернув за угол, спросила подруга. – Только не говори, что он тебе не понравился. Все равно не поверю. Жаль, что обольщал он тебя.

– Я ничего не сделала, чтобы привлечь его внимание, – заметила я виновато.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное