Татьяна Полякова.

Аста ла виста, беби!

(страница 2 из 21)

скачать книгу бесплатно

– Очень смешно, – ответила я.

– Уже не очень, – покачал он головой, – раз наша власть в вашем лице, так сказать, почтила. Ну что, хлопнули соколика? – спросил Сергеев, закуривая. Его спутники, поздоровавшись с нами, направились в отделение.

– Хлопнули, – кивнула я.

– Прибавил, гад, работы.

– От них только пакости и жди, – опять кивнула я. – Нет бы жили себе спокойно, дали отдых ментам.

– Ладно, ладно, – засмеялся он. – Все менты ленивые, тупые и ни на что не годные. Мне об этом жена каждый день твердит.

– Умная женщина. Установили, что это за тип? – спросила я.

Сергеев покачал головой:

– Скорее всего, кто-то из приезжих. Нашли его в подворотне, возле пивнушки на Герцена. Форменный бомж. Его вполне могли отделать без особой причины, то есть для местного контингента причина, конечно, наиважнейшая: бутылку не поделили. Но потом сестра разобрала в его бормотании слово «киллер» и позвонила нам, проявила бдительность. Я приехал, послушал. Вроде бред, а вроде похоже на правду.

– Что конкретно он сказал? – поторопила я.

– Болтал о киллере, о встрече в баре…

– В каком баре, когда?

– Бар «Витязь». Не знаю, где такой. Наверное, забегаловка из самых паршивых. При мне дату не называл, но медсестра утверждает, что это двадцать первого мая, после девяти вечера.

– И из его слов следовало, что там произойдет встреча с киллером?

– Не-а, – покачал головой Сергеев. – Ничего из его слов не следовало. Нормальный бред, то одно пробормочет, то другое. При известном старании можно, конечно, понять и так: «К нам едет киллер, и ждать его следует в баре «Витязь» двадцать первого мая после девяти». – «При известном старании» он выделил и выразительно взглянул на Ларионова. Тот усмехнулся, а Сергеев продолжил: – Теперь, когда парня замочили, его бред лично у меня вызывает уважение и даже трепет.

– Скоморох, – буркнул Ларионов, а Сергеев вздохнул:

– Ну не было, не было в его словах ничего такого, что могло бы всерьез насторожить. А то, что медсестра рассказала… может, правда болтал, а может, она присочинила, насмотревшись детективов.

– Задницу от стула оторвать было лень, так и скажи, – проворчал Ларионов.

– Виноват, исправлюсь, – отозвался Сергеев. – Что ж, пойдем глянем, что бог послал.

– Топай, – ответил мой спутник. – Мы уже насмотрелись.

Сергеев отправился вслед за коллегами, а Ларионов усмехнулся:

– Видела работничков?

– Сергеев мент правильный, дело свое знает, а то, что лишней работы не ищет, так это вполне понятно. Я ее, к примеру, тоже не ищу.

– Теперь у него работы прибавится, – ехидно заметил Ларионов.

– Это точно, – кивнула я.

– Пойдем где-нибудь посидим, поговорить надо, – предложил он.

Мозолить глаза людям на лестничной клетке и в самом деле не стоило, раз толку от этого ни на грош. Мы ушли из больницы. Через дорогу напротив было кафе, туда мы и направились.

Ларионов заказал пива, я решила, что меня тошнит от кофе, и попросила минералки.

– Может, водки выпьем? – предложил Ларионов.

В народе имел хождение миф о моем алкоголизме, и мой добрый друг, должно быть, решил, что я вынуждена этот порок утаивать и оттого страдать. Я еще раз невольно сравнила его с Лялиным и покачала головой.

– Я ж в завязке, – заметила я обиженно. – Хлопну рюмку – и опять в запой. Дед давно грозился уволить меня, если за ум не возьмусь.

– Чего ты дурака валяешь? – рассердился Ларионов. – Из тебя алкоголик, как…

– Приглядываешь за мной, – перебила я. Он серьезно ответил:

– За всеми. Работа такая.

– Поговорим о работе, – предложила я. – Я так и не поняла, чем тебя этот парень насторожил? То есть с какой стати ты связал предполагаемое появление киллера с особой Деда? – Этот вопрос по-настоящему меня интересовал. Если верить Сергееву (а ему я верила), к словам парня можно было отнестись как к бреду, не более. Но если кто-то взял на себя труд сократить пребывание этого человека на земле, бред выглядел страшненько.

– Сам не знаю, – поморщился Ларионов. – Говорю, неспокойно как-то…

– Так не пойдет, – предупредила я.

Подошла официантка с заказом, и мы замолчали, но, как только девушка отошла, Ларионов вновь заговорил:

– Хорошо, хорошо, было кое-что… На днях один тип шепнул, что у Деда проблемы.

– Что за тип?

– Перестань. Ты же знаешь, что на этот вопрос я не отвечу. Вроде бы наш старик не очень-то считается с интересами некоторых людей, гнет свою линию и все такое.

– Насчет линии в самую точку, – усмехнулась я. – Ничего нового. Дед в своем репертуаре, и у него полно врагов.

– Наверное, ты права, и я дую на воду, но… просто так совпало: данный разговор, а потом еще этот тип. И я подумал, для кого мог понадобиться киллер-гастролер? В городе вроде тихо, всякая мелочовка по мелочам и разбирается, выходит, что…

– Ничего не выходит, – сказала я. – Но лучше дуть на воду, чем оказаться у разбитого корыта. Давай прикинем, что у нас есть: кто-то шепнул тебе о проблемах Деда. Человечек-то хоть стоящий?

– Не волнуйся, стоящий.

– Ага. Значит, он шепнул, и через пару дней… я права?

– Через три дня, – уточнил Ларионов.

– Через три дня твой человек в ментовке сообщает тебе об этом парне. Парень получил побои, несовместимые с жизнью, и в бреду упоминает киллера и вроде бы даже дату. А сегодня его не поленились пристрелить. Из чего логично сделать вывод: кто-то считал, что парень обладает некой информацией, которую лучше унести в могилу. Он сказал «киллер», следовательно, скорее всего, информацию о киллере и хотели сохранить в секрете. Имеет это отношение к Деду или нет, в любом случае стоит разобраться.

– Вот и разберись, – совершенно серьезно заявил Ларионов. Я даже не нашлась, что ответить. Ларионов побил все рекорды, он поверг меня в изумление в третий раз за вечер.

– Кто у нас начальник службы безопасности? – наконец нашла в себе силы произнести я.

– Я помню, кто у нас отвечает за безопасность, – ответил Ларионов. – И меры, конечно, приму. Но я не оперативник, а здесь необходимо провести расследование. Или я что-то путаю?

– Расследование – это замечательно, а менты – самые подходящие для этого дела люди.

– Не уверен. Слушай, о чем мы спорим? Ты не раз проводила расследования по поручению Деда, а теперь, когда речь идет о его безопасности… Хорошо, возможно, речь идет о его безопасности…

– В милиции вряд ли придут в восторг, если я начну путаться у них под ногами, – напомнила я, но это не произвело на него никакого впечатления.

– Не смеши. Они уже давно привыкли. То есть я хотел сказать, что если бы путаться у них под ногами начал я, тогда другое дело, а ты для них свой человек. И им хорошо известно, как к тебе относится Дед. Так что рядовые сотрудники помогут тебе по старой дружбе, а начальство мешать не будет. Что скажешь?

Вообще-то Ларионов был прав. Не раз и не два я проводила расследование, когда это было угодно Деду, и друзья у меня имеются, которые захотят помочь, и начальство в самом деле не будет особо против. Но все равно меня переполняло желание послать Ларионова к черту хотя бы за то, что так торопился переложить свою головную боль на меня. Хотелось, но было одно «но» – речь шла о Деде, и теперь я думала: чем черт не шутит, может, он в самом деле кого-то так прижал, что этот «кто-то» всерьез решил от него избавиться?

Тут надо заметить, что наши отношения с Дедом простыми не назовешь. У меня самой не раз возникало желание избавиться от него. Не буду врать, что я столь кровожадна и мечтала о его кончине, меня бы вполне устроило, если бы мы просто больше никогда не встречались.

Но как только я допустила мысль о том, что ему угрожает опасность, беспокойство меня не оставляло. Даже думать не хотелось, что… У большинства людей редко прослеживается логика в желаниях и поступках, а искать ее у меня – и вовсе бесполезное занятие. Так что, сидя в кафе напротив Ларионова, я уже знала, что опять влезаю в какое-то дерьмо, хотя не далее как вчера клялась и божилась…

– Хорошо, – кивнула я без всякого намека на энтузиазм. – Пошарим, посмотрим, глядишь, чего-нибудь и нароем.

– Спасибо, – совершенно серьезно сказал Ларионов и даже похлопал меня по руке.

– Чудеса, – сказала я.

– Что? – не понял он.

– Ничего. С людьми творится что-то странное. Ладно, мы уже довольно долго мозолим глаза друг другу, пора и честь знать.

Он расплатился и спросил:

– Идем?

– Я еще немного посижу.

Ларионов кивнул на прощание и скрылся с глаз. Не успела я ощутить большую радость от его ухода, как зазвонил мой мобильный. Высветившийся номер ничего мне не сказал, но я по доброте сердечной решила ответить и голос узнала сразу. Звонил Сергеев, с которым мы не так давно простились в больнице.

– Говорить можешь? – незамысловато начал он.

– Я даже спеть могу.

– Это хорошо. Подскажи, дураку, что там у вас за дела такие, чтобы ненароком шишек не набить?

– Нет у меня дел, я почти что на пенсии.

– Брось. С какой стати нашу власть заинтересовало это убийство?

– Ты бы у власти и спрашивал, – съязвила я.

– Ты на Ларионова намекаешь? У меня нет ни малейшего желания иметь дело с этой крысой. Знать бы еще, кто из наших ему стучит, набил бы морду с большим удовольствием.

– Заодно и Ларионову набей. Я бы охотно поучаствовала, да боюсь, не будет мне такого счастья.

– Я тоже невезучий.

– Я знаю не больше твоего, – заговорила я уже серьезно. – Ларионов может знает больше, но он своими знаниями со мной не поделится.

– Даже с тобой?

– Со мной особенно. Так что начинай трудиться, исходя из следующего: парня дважды пытались убить. Второй раз успешно. И он что-то болтал о киллере.

– Сейчас я с медсестрой разговаривал, ни в дате, ни в том, что встреча состоится в баре «Витязь», она уже не уверена.

– Понятное дело, испугалась девчонка.

– Ты мне прямо скажи, тебя это дело интересует или нет?

– Интересует.

– Тогда предлагаю свою дружбу. Идет?

– Лучше бы руку и сердце, но я и против дружбы не возражаю.

– А что, появилась вакансия? – развеселился Сергеев, но тут же пришел в чувство и деловито добавил: – Будут новости, позвоню.

Мы простились, и я уставилась в пустой стакан за неимением другого интересного объекта. Не мешало бы поговорить с Дедом. Конечно, рассчитывать на его откровенность мне даже в голову не приходило, однако предпринимать какие-то шаги за его спиной тоже не годится. Надо явиться пред ясные очи, сделать необходимые ритуальные приседания и получить высочайшее разрешение. Хотя ради разнообразия он мог бы просто ответить: есть у него подозрения, что его собираются шлепнуть, или мы с Ларионовым предаемся фантазиям? Причем я предаюсь им с перепугу, а Ларионов вполне может заниматься этим с неясной для меня целью. Деду он вроде служит верно, прекрасно понимая, что благополучие Деда напрямую связано с его собственным. Однако может играть и против Деда, если усмотрит в этом выгоду для себя. Но выгода должна быть существенной.

Был и третий вариант, Дед опять что-то затеял. Ларионов исполняет отведенную ему роль, может, зная о намерениях босса, а может, втемную. Дед на такие штуки мастер. Вот и гадай теперь…

Я не надеялась получить ответы на эти вопросы, поговорив с ним, но в любом случае встретиться придется. Я хотела набрать номер телефона Деда, но тут вспомнила о своем друге Лялине. Не худо бы для начала послушать умного человека. Опять же, мы давно не виделись, а теперь есть повод. И тут телефон чудесным образом зазвонил, и я увидела заветный номер.

– Тебе икалось, что ли? – поинтересовалась я.

– Неужто вспомнила о старике? – развеселился Лялин. – Чем занимается самая красивая девушка нашего города, страны и мира?

– Собираюсь испортить тебе настроение.

– Не удастся. На днях я отпустил тебе все грехи.

– А их много?

– Один был точно. Могла бы поздравить своего доброго дядюшку, мне вчера стукнул полтинник, и теперь я взрослый мальчик.

– Боже, – простонала я в тоске и отчаянии. – Я – свинья, дура без памяти, средоточие пороков и прочее, прочее… Позволь припасть к твоей груди и вымолить прощение.

– Припадай ко всему, что тебе понравится. Можешь прямо сейчас. Я намереваюсь осесть в «Торнадо» и всерьез рассчитываю, что ты присоединишься ко мне.

– Лечу на крыльях любви, – заторопилась я. Настроение мое заметно улучшилось. Вечер в компании друзей… заодно кое-что обсудим, и домой теперь ехать не надо, то есть появился повод задержаться.

Выходя из кафе, я позвонила Тагаеву. Он ответил сразу, наверняка ждал звонка, однако сам не позвонил, терпел, не желая навязываться.

– Это я, – сообщила я с оптимизмом, как будто рапортовала, что мною только что покорены бескрайние просторы Вселенной.

– Привет, – отозвался он. В голосе минимум эмоций, хотя наверняка хотел многое сказать. К примеру, какого черта меня где-то носит, когда он сидит дома с моей собакой.

– Я сегодня задержусь, – сообщила я и мысленно вздохнула.

– Да? – вновь без всяких комментариев, даже если он и думал при этом: «А когда ты не задерживалась?», или еще вариант: «Ты бежишь от дома, как черт от ладана». Но Тагаев так не скажет, обойдется равнодушным «да».

– Ага. Как там Сашка?

– По-моему, скучает. И я, кстати, тоже. Когда думаешь появиться?

– Через пару часиков. – Тишина. Можно давать отбой, он больше ничего не скажет. Мне стало так тошно, хоть волком вой, и я сказала: – Вчера у Лялина был день рождения. Хочу поздравить.

– Вешнякову привет, – ответил Тимур и отключился.

– Черт, – чуть ли не крикнула я и повторила: – Черт, черт… – Легче мне от этого не стало.

Я шла к своей машине, кусая губы и торопясь поскорее выбросить из головы Тагаева, его терпеливое ожидание в моей квартире и нашу стойкую неспособность понять друг друга. Впрочем, его я понимала даже очень хорошо, только толку от этого никакого.

Двое подростков стояли возле моего «Феррари» и восхищенно его разглядывали. С точки зрения граждан, у меня есть все… С моей точки зрения – тоже. Абсолютно все, что может пожелать человек. А я, как на грех, ничего не желала или понятия не имела, чего желаю на самом деле. Все, о чем мне доводилось мечтать, оказывалось иллюзией, и я знать не знаю, что делать со своей жизнью.

– Все, хватит, – буркнула я. Ребятишки решили, что я обращаюсь к ним, и поспешно отошли.

– Классная тачка, – не удержавшись, заметил один. – Когда вырасту, куплю себе такую же.

Я улыбнулась и плюхнулась на сиденье, завела машину и махнула ребятам рукой. До места встречи на машине – минут пятнадцать. Я решила, что портить вчерашнему имениннику настроение кислой физиономией непростительный грех, и, выбросив из головы Тагаева, подумала о том, как замечательно встретиться с друзьями, и прочее в том же духе. После этих упражнений оптимизма во мне заметно прибавилось.

Я заскочила в винный погребок, купила Лялину в подарок бутылку коньяка, который он очень уважал, хотя и водку пил с удовольствием. Подъехала к бару, припарковала машину и, нацепив на физиономию улыбку, направилась к двери. Бар был большим, с двумя бильярдными залами, но при этом очень уютным. Пространство бара было поделено резными перегородками, желающие смотрели футбол на огромном экране недалеко от стойки, а кому футбол был неинтересен, могли спокойно поговорить.

Лялин очень любил это заведение, и с некоторых пор оно стало местом наших нечастых встреч. Я вошла и огляделась, высматривая своих друзей. Сегодня здесь не было многолюдно, однако из-за перегородок обнаружить Лялина оказалось не так-то просто. Я достала телефон с намерением позвонить, но тут очам моим предстал молодой человек и с улыбкой произнес:

– Здравствуйте, Ольга Сергеевна. Позвольте я вас провожу.

Как всегда, я недооценила свою популярность в родном городе. Я широко известна среди собак, вышибал и официантов. Прочие граждане тоже не оставляют меня своим вниманием.

Вслед за молодым человеком я миновала бильярдный зал и наконец-то увидела своих друзей. Лялин сидел, откинувшись в кресле с бокалом пива в руке, напротив с довольным видом устроился Вешняков.

Вешняков заметил меня первым, расплылся в улыбке и заявил:

– Красавица.

– Точно, – кивнул Лялин, поворачиваясь ко мне: – Чем старше становлюсь, тем труднее лицезреть такую красоту платонически. К чему ты хотела припасть?

– К могучей груди, – ответила я. Мужчины поднялись, и к груди Лялина я все-таки припала, удостоилась объятий и братского поцелуя.

– Хорошо выглядишь, – сказал он серьезно, должно быть, решив, что я остро нуждаюсь в комплименте. Вешняков, продолжая улыбаться, запечатлел поцелуй на моей щеке и вернулся к пиву. – Что будешь есть? – деловито спросил Лялин.

– То же, что и вы.

– Я так и думал, – усмехнулся он. – И все уже заказал. Ну что, други милые, можете поздравлять.

Мы, конечно, поздравили, я вручила ему коньяк, мы выпили и закусили.

– Надо чаще встречаться, – выдал ценную мысль Вешняков где-то через час. Чувствовалось, что он абсолютно доволен собой и миром. Во мне вдруг заговорила совесть: не хотелось нарушать эту идиллию, оттого со своими новостями я не спешила, слушала чужие.

Лялин, который трудился в охранной фирме, после того, как два года назад покинул дом с колоннами, особо новостями не баловал. Похвалился успехами сына, учившегося в Англии, пожаловался на дочь, влюбившуюся весьма некстати, потому что экзамены на носу, и кивнул на Вешнякова:

– Глянь, как нашего подполковника от самодовольства распирает. Как звание получил, совершенно другим человеком стал. Брюхо отрастил, морда круглая, взгляд сытый, сразу видно: мент.

– А раньше что, не видно было? – хмыкнул Вешняков.

– И раньше репа твоя лучше всякой визитной карточки была, но до получения долгожданного звания ты выглядел ментом-трудягой, а теперь барином.

– На себя посмотри, – фыркнул Вешняков, и оба засмеялись.

– Хорошо, хоть не ноет, – сказала я.

– А чего ему теперь ныть, он у нас начальник, – подмигнул Лялин.

Артем скривил несчастную физиономию и махнул рукой:

– Надо мной еще начальников пруд пруди. И каждый норовит шею намылить.

– Обижают сироту, – поддакнул Олег.

– Не может человек не жаловаться, хоть генерала ему дай, – посетовала я.

Артем тут же ответил:

– И над генералом начальства полно.

– О господи, значит, будешь стонать до скончания века, – ужаснулась я.

– Брюхо и вправду растет, – с тоской заметил Артем. – Моя говорит, надо больше двигаться. Потащила меня к теще, грядки копать. Еле-еле сбежал в последний момент. Как раз Мишу Молчуна грохнули. Ну, я своей и говорю: отменяются грядки, видишь, что в городе творится.

– Выходит, тебе Молчуну надо спасибо сказать, – засмеялась я.

– Не ему, а тому, кто избавил его от земных хлопот. Но спасибо говорить не хочется, от грядок спас, так на работе одна нервотрепка.

– Убийство заказное, тебе что за головная боль? – удивился Лялин.

– Ты что, не знаешь наших отцов-командиров? ЧП, куда смотрели, сограждане в панике, короче, шею мылили по полной, точно это я его пристрелил. Хотя всем прекрасно известно… – Тут Вешняков вдруг поперхнулся, а Лялин одарил его недобрым взглядом, который не укрылся от меня. Лялин тут же оптимистично заметил:

– Ничего, справишься.

– Да бог с ними со всеми, – вздохнул Вешняков, потянувшись к коньяку. – И с Молчуном, и с начальством. Давайте лучше за именинника выпьем.

Мы, конечно, выпили. Закусывая, я приглядывалась к своим друзьям. Лялин мужик крупный. И хотя он любил прикинуться сиротой, намекая на старость, но мог дать фору многим молодым. Кулаки-кувалды выглядели в высшей степени внушительно. Болтали, что Лялин легко гнет подковы. Я как-то раз попросила продемонстрировать, меня вежливо послали с формулировкой «глупостями не занимаюсь», но я не сомневалась, что подковы для него ерунда. Однако недюжинная сила далеко не единственное достоинство Лялина. Прежде всего он был наделен умом, большим и светлым, к тому же умудрился остаться порядочным человеком, что было вещью едва ли не фантастической, коли уж он несколько лет проработал начальником охраны Деда (каковы наши политики, никому объяснять не надо), и за это я Лялина особенно уважала. Он имел большие возможности для личного обогащения, занимая этот пост, но не воспользовался ими. Мало того, ничуть об этом не жалел. А когда решил, что Дед слегка перегнул палку (на самом деле не слегка, конечно), Лялин покинул теплое местечко, что смог бы далеко не каждый, и ушел в охранную фирму. Правда, и там не бедствовал, потому что хозяину было доподлинно известно, какое сокровище удалось ему к себе заманить.

Лялин долгое время служил в разведке и, по моему мнению, был не только специалистом от бога, он обладал даром предвидения. Лично я в этом не сомневалась. Из-за рыжих усов, которые украшали его физиономию, он чем-то походил на добродушного моржа. Очень многие несведущие граждане ловились на эту удочку, забывая, как обманчива может быть внешность.

Вешняков, круглолицый, с большими серыми глазами и удивительной улыбкой, казался тем, кем и был в действительности: хорошим, добрым парнем, который искренне стремился жить в согласии со всем миром. Удавалось сие редко, ибо профессию он избрал далеко не мирную, и Артем очень страдал от этого. Был он принципиален, тверд, а иногда и упрям, точно стадо ослов, оттого с трудом дождался вожделенного звания. Начальство, как известно, предпочитает гибких сотрудников, а Вешняков ныл, жаловался, обещал все бросить и уйти к Лялину, но, когда было надо, стоял насмерть, похоронив личную выгоду и надежды на спокойную жизнь.

Сейчас эти двое торопились сменить тему и болтали без умолку, что слегка насторожило. Причину такового поведения я не видела и оттого слегка волновалась: что такое знают эти двое, чего пока не знаю я? Мысленно я вернулась к нашему разговору, вспомнила красноречивый взгляд Лялина и пришла к выводу, что все дело в неведомом мне Молчуне. До упоминания о нем мужики выглядели радостно-возбужденными, а когда Вешняков сообщил о безвременной кончине Молчуна, Лялин разозлился, а Артем стал ерзать, точно брякнул некстати то, о чем лучше помалкивать. Молчун был мне абсолютно безразличен в силу того, что сегодня я услышала о нем впервые. В конце концов я решила, что у меня и без этой загадки полно хлопот, и выбросила Молчуна из головы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное