Алекс Орлов.

Штурм базы

(страница 6 из 29)

скачать книгу бесплатно

   – В коридор поставьте, вы же «казуар» оттуда убрали. Это ненадолго, капитан, – на пару дней, не больше.


   Саскел не стал спорить, и его солдаты начали упаковывать металлическое нечто обратно в ящик.
   – Пойду за камерой, – сказал Мур, но не успел он пройти и десяти шагов, как его остановил Джим.
   – Сэр, у меня к вам вопрос.
   – Вопрос? Ну давай свой вопрос.
   – Сэр, вы помните ту девушку – дикарку, которая нас всех побила… Ну, с которой я… э-э…
   – Прекрасно помню. Милая девчушка-мали. Она меня тогда так приложила, что я сознание потерял. Что ты хотел узнать?
   – Я хотел спросить, где она сейчас – в тюрьме или, может, ее того… расстреляли?
   Сзади тихо подошел Тони.
   – Если бы ее расстреляли, Симмонс, всем нам было бы лучше, но, к сожалению, она на свободе, – сообщил Саскел. – Тигр вырвался из клетки. Вот такое дело.
   – Я не понимаю.
   – Она сбежала.
   – Как сбежала? – хором произнесли Джим и Тони.
   – Из военной тюрьмы, что на антверденской базе. Очаровала часового, вступила с ним в контакт – сами понимаете какого характера, а затем удушила ремнем. Потом задушила шофера на тюремном дворе и на военном грузовике бежала с базы, вышибив ворота.
   – Ничего себе девочка, – покачал головой Тони. – И что, ее не нашли?
   – Нет, не нашли. В Антвердене много шпионов генерала Тильзера, и она, без сомнения, получила у них убежище. Ну, если вопросов больше нет, господа разведчики, я пойду по делам.
   Капитан ушел, а Джим и Тони остались стоять, словно оглушенные.
   – Она убила двоих солдат, ты представляешь? – произнес наконец Тайлер.
   – Да, настоящий зверь.
   – Зверь-то зверь, но она была рядом и могла в любой момент расправиться с нами. Представляешь? Причем ты хоть успел за это что-то получить, а меня, получается, могли удавить за просто так.
   – Тайлер! Симмонс! – позвал их сержант. – Чего стоите? Вы сегодня стреляли, значит, оружие надо чистить.
   – Уже идем, сэр.

   Прошла неделя. Каждый день был связан с патрулированием территории. Постепенно разведчики уходили от базы все дальше, и можно было не сомневаться, что то же самое делали и мятежники, возвращаясь на территорию, которую почти прибрали к рукам.
   В первую очередь это касалось района Четвертого опорного пункта. После разрушения форта мятежникам здесь ничего не угрожало. И если раньше они торопливо проскакивали у дальнего берега Лошадиной Головы, то теперь могли себе позволить неспешные прогулки.
   – Сэр, – обратился как-то Рихман к капитану Саскелу. – На месте руин можно сделать временную крепость.
   – Для этого нужны расчеты, финансирование и, наконец, материалы.
   – На берегах озера полно песку.
Нужны только мешки. Перекрытия деревянные – лес под боком.
   – А люди?
   – Людей придется держать много – человек пятьдесят.
   – А где их взять, Рихман? Разве это реально, если у нас на базе некомплект двадцать процентов?
   – Можно попросить на базе в Антвердене. Все равно они там только с девками воюют.
   – База в Антвердене своими людьми на распоряжается. Это Округ решать должен.
   – Ну так пусть решат в Округе. Командируют нам пятьдесят человек, и мы не только крепость отстроим, но и такую многосменку в лесу устроим, что мятежники туда заходить бояться будут.
   – Хорошо тебе говорить, сержант, ты все своими руками пощупал, но в Округе решают толстые генералы. А у генералов все хорошо, и они своей жизнью вполне довольны. У этих людей совершенно другие интересы и заботы. И если честно…
   Начав говорить, капитан замолчал и махнул рукой.
   – Да ладно, командир, неужели ты думаешь, я на тебя рапорт Муру понесу? – улыбнулся Рихман.
   – Одним словом, ходят такие разговоры, что наше высокое начальство получает деньги за то, чтобы мы тут не особенно петушились.
   – Неужели такое может быть? – Лицо Рихмана стало бледным.
   – Ну ты сам посуди – то, что мятежники сидят в лагерях на болотах, знают все, и одного захода летчиков из-за реки вполне хватило бы, чтобы поставить в этой странной войне точку. Правильно?
   – Согласен. Тем более что эти лагеря не переносили уже восемь лет.
   – Вот и я о чем говорю. А упирается все в закон четырехсотлетней давности о самоопределении коренных национальностей, хотя армия генерала Тильзера никакой нации не принадлежит. Якобы предки Тильзера высадились на материк Тортуга за два года до провозглашения Ниланда частью Винитанского Союза, а потому формально были заявлены как коренное население. Мало того, этот закон принимался на планете Перон и для планеты Перон.
   – А где это?
   – Ну вот, ты даже не знаешь. И я не знаю, – капитан грустно усмехнулся.
   – Поэтому у нас и людей не хватает? Из-за саботажа?
   – Конечно. Ты знаешь, откуда я пополнение вез? С Лованзы. Две недели в дороге, совершенно дикие затраты. В то же время в трехсуточном перелете можно набрать солдат сколько хочешь. В промышленности упадок – люди в армию сами просятся.
   – А у нас – некомплект.
   – Да, у нас некомплект.
   – И как же жить?
   – Как жить? Будем ждать, когда приедет комиссия военных инженеров. Они будут все измерять и рассчитывать. А мы будем их охранять.
   – Что, уже точно это будем делать мы?
   – А кому еще можно поручить? Если инженера убьют, комиссия может, не доделав расчеты, сорваться, и тогда восстановление форта будет отложено на неопределенное время. Так что охрана комиссии – самая настоящая боевая операция. Это покруче, чем на «отбой» слетать.


   Видимо, информация, которой располагал капитан Саскел, была верна. Через три дня из Антвердена пришла радиограмма, предупреждавшая о приезде комиссии военных строителей. На приготовления давалось два дня.
   Командир базы вызвал к себе начальников всех служб и поставил задачу не ударить в грязь лицом. Хозяйственникам приказали готовить жилье, Саскела поставили ответственным за безопасность гостей.
   – Внимание, разведка! – громко произнес он, вернувшись к своим. – Всякий отдых отменяется! Через два дня встречаем строительную комиссию, начальник хозяйственной части уже готовит им в пятнадцатом строении койки, а нам придется наведаться к Четвертому опорному, чтобы там все обошлось без сюрпризов.
   – А сколько они там пробудут? – спросил Госкойн.
   – Пока ничего не известно, но, я полагаю, часов пять-семь. Завтра с утра, как рассветет, отправитесь на разведку. Сколько людей возьмешь, Рихман?
   – Две команды по шесть человек, включая Дока.
   – Правильно, Дока нужно взять.
   На другой день, после легкого завтрака, разведчики погрузились в вертолет Байрона. Последним, как всегда, прибежал Док. Он устроился на своем излюбленном откидном стульчике, рядом с подвесными носилками и вставленной в кронштейн винтовкой «галиот».
   Этим оружием Док владел очень неплохо. Джиму случилось быть тому свидетелем во время его первого вылета на боевую операцию. Док тогда беспрерывно болтал – ему было интересно поговорить со свежим человеком. Он и не заметил, как из кустов вышел мятежник и, приладив на плечо гранатомет, прицелился в стоявший на полянке вертолет.
   Тогда всех спас пилот: он заметил гранатометчика и закричал, но из «галиота» стрелял очкастый Док, который и сумку-то медицинскую таскал еле-еле. Тем не менее он сбил мятежника точной очередью, а потом они с пилотом стали ссориться.
   Сотрясаясь от напряжения, «Си-12» оторвался от площадки и начал неспешно набирать высоту. В разгар сухого сезона все происходило иначе, и после отрыва пилоты проносились над самой стеной, рискуя задеть ее брюхом. Затем вели машины над минным полем до самого леса и только в самый последний момент взмывали над деревьями.
   Такой метод взлета являлся противоракетным маневром, который выполнялся с тех пор, как однажды вертолет был сбит ракетой на границе джунглей. Позже частое патрулирование солдатами окрестностей базы отбило у мятежников охоту подбираться близко, однако мерами безопасности пилоты не пренебрегали.


   Лететь до Четвертого опорного было пятнадцать минут, а добираться пешком – целую вечность. В дождь на «казуарах» плыли двое суток и три утренних «окна». Ночевать приходилось на воде – в грибках. Так назывались домики, которые получались, когда на лодках ставили рамы и обтягивали их прорезиненным тентом. Получалось нечто похожее на плавающую шляпку гриба. Вода в такое убежище не попадала, зато грохот от ливня стоял такой, будто спишь внутри барабана.
   Первая группа, которой командовал Шульц, высадилась метров за триста до разрушенного форта, у самого берега озера. Подвезти десант к самой суше не получилось – мешали деревья, поэтому бойцы по одному прыгали в воду, страхуя друг друга от нападения зурабов и прячущихся мятежников.
   Все шестеро благополучно выбрались на берег, и вертолет полетел дальше.
   Джим и Тони припали к иллюминаторам, рассматривая то, что осталось от некогда грозного бетонного бункера. Теперь это был его прах, разбитые взрывами бетонные конструкции с торчавшей кверху арматурой. Все склоны вокруг руин были черны, высокая вода затопила пристань и отрезала подходы к ангарам, в которых, возможно, еще стояли скутеры.
   – Ну что, страшно? – спросил Рихман, подсаживаясь к Джиму и Тони.
   – Страшно, – признался Джим. – Когда мы с Тони его покидали, он был еще целым.
   – Ничего, его восстановят. По крайней мере я хочу на это надеяться.
   Руины остались позади, и пилот медленно вел машину над озером, выбирая подходящее для высадки место. Наконец такое нашлось. Вертолет направился к небольшой песчаной косе, которую облюбовала семья зурабов. За время дождей они соскучились по теплу и теперь принимали солнечные ванны.
   Монстры не пошевелились даже от грохота турбин, и Рихману пришлось стрелять через открытую дверь, чтобы напугать их. Фонтаны песка заставили зурабов оставить пляж и нырнуть в воду. Лишь после этого вертолет пошел к берегу.
   Опираться на песок всей массой вертолета было опасно, поэтому он завис в трех метрах над пляжем.
   Первым прыгнул Рихман, за ним Тони и Джим, потом Госкойн – его сержант подстраховал, поскольку Госкойн еще не восстановился после ранения. Рихман не хотел его брать, но Госкойн настоял на своем. Потом был Верди и, наконец, Док. Его тоже пришлось ловить, поскольку Док падал с тяжелой медицинской сумкой и винтовкой «галиот».
   Высадив всех, вертолет пошел к середине озера – ему предстояло возвратиться на базу, поскольку площадка для посадки здесь еще не была разведана. Впрочем, для этого годилось бывшее минное поле, однако использовать его Рихман предполагал только в том случае, если бы не удалось найти что-то более подходящее. Отмель, которой они пользовались в сухой сезон, отпадала – сейчас там было два метра воды, однако вершина холма, где прежде стоял основной бункер форта, издали казалась сержанту вполне приемлемой.
   Рихман связался с Шульцем.
   – Как у тебя? – спросил он.
   – Похоже, у берега лес дикий. Никаких следов нет, но мы сейчас поднимемся повыше – туда, где раскапывали ямы.
   – Хорошо, все найденные алмазы делим поровну.
   – Договорились.
   Сержант зацепил рацию за карман, прислушался к доносившимся из леса звукам и сказал:
   – Развернуться в цепь – дистанция пять шагов.


   В лесу было спокойно, насколько может быть спокойно в тропиках.
   В верхних ярусах ветвей дрались склочные птицы банбоуты. Густая листва надежно скрывала их от любопытных глаз, и лишь вспышки ярко-желтого оперения выдавали место драки, когда кого-то из сородичей прогоняли с насиженной ветки. Птицы сшибались огромными клювами, издавая звуки, как от столкновения бильярдных шаров.
   Пришедшие в себя после лесного потопа змеи жались по кустам. Их яд еще не набрал силу, поэтому они избегали встреч с людьми, с тихим шелестом растворяясь в высокой траве, как будто их тут и не было.
   Группа растянулась в цепь и двинулась вдоль границы некогда смертельно опасного минного заграждения Четвертого опорного. Джим вспомнил, что за день до штурма форта выходил сюда на разведку вместе с Попеску – его ранило во время столкновения с двумя диверсантами. А в день штурма, с утра, снова вышел в лес и взял с собой Тома Моргана, который теперь считался виновником всех бед. Именно он, по непонятным причинам, отключил минные заграждения и разбил пульт управления. До сих пор не существовало внятного объяснения, почему он так поступил.
   Джим хорошо запомнил улыбку Моргана за секунду до того, как тот стал рвать провода. Это была улыбка счастья, которую можно было посчитать симптомом сумасшествия. Том мог свихнуться от жары, от усталости, от страха, однако при внимательном рассмотрении все эти объяснения казались притянутыми за уши.
   Джим чувствовал, что причина в другом. Недаром он и сам в тот день испытывал сильное беспокойство. Пока они с Морганом ходили по лесу, разведчику Симмонсу казалось, что за ними следят. Он спиной чувствовал на себе перекрестие прицела – это было неприятное ощущение.
   Потом была «пуговица». Или что-то похожее на пуговицу. Джиму даже показалось, что это какой-то жук, и он предупредил Тома, сказав что-то вроде: осторожно, у тебя на затылке какая-то дрянь. Впрочем, едва ли Морган это услышал – через секунду он стал корежить пульт управления.
   Потом начался этот ужас, и в возникшей суматохе все позабыли про Тома. Позднее, когда прошел шок, Джим начал вспоминать, как умирали его товарищи. Один за другим. Но Тома Моргана в этих страшных воспоминаниях не было.
   Под ногой что-то хрустнуло. Джим остановился. Это была высохшая оболочка «воздушного огурца». Его зеленые вытянутые плоды созревали на ветках, а затем падали вниз и, ударяясь о землю, буквально взрывались, разбрасывая семена.
   После «огурца» попалось несколько похожих на обрезки труб цилиндров от снарядов к безоткатным орудиям. Но все они были старыми, оставшимися еще с прошлого сухого сезона.
   Кое-где попадались автоматные гильзы.
   – Что, узнаешь место? – спросил подошедший Рихман.
   – Где-то здесь за день до штурма я нарвался на двух диверсантов. Правда, тогда все здесь выглядело иначе. Вот тут, – указал Джим рукой, – была целая стена из лиан. Она тянулась метров на двадцать. За ней я обнаружил диверсанта.
   – Почему ты говоришь «диверсанты»? Может, это были обычные наблюдатели? Ты же знаешь, мятежники постоянно наблюдают за фортами, даже если не ведут обстрел.
   – Может, и наблюдатели, но у парня, которого я видел, в руках была винтовка с вот таким огромным прицелом, – Джим как заправский рыбак показал руками размеры прицела.
   – Таких прицелов не бывает, – сказал Рихман, поглядывая сквозь заросли. – Ни к чему такие большие.
   – Калибр тоже был большой, миллиметров пятнадцать.
   – Сошки были?
   – Что?
   – Сошки, спрашиваю, были? Это могла оказаться обычная винтовка вроде «беркута», только она тяжелая, и ей сошки полагаются. Кроме сошек должен быть магазин на тридцать патронов – учитывая калибр, он должен быть большим, ты обязан был его заметить.
   – В том-то и дело, сэр, что магазина не было. Помню ствол, а ниже только ложе коричневого цвета.
   – То есть винтовка была однозарядная?
   – Не знаю, сколько зарядов, но магазина не было точно.
   – Похоже на спецоружие, – предположил Рихман и поднял с травы какую-то палочку. Потом отбросил ее в сторону. – Ладно, пойдем дальше.
   И они продолжили осмотр, внимательно вглядываясь в траву и поднимая каждую, казавшуюся подозрительной ветку.
   Однако все выглядело обнадеживающе, и можно было не сомневаться, что со времени окончания дождей сюда никто не совался. Возможно, разрушив форт, мятежники решили, что здесь им больше делать нечего.
   «Ну, не хотят, и не надо», – подумал Рихман. Он вовсе не горел желанием схватиться с мятежниками, ведь уже послезавтра должна была прибыть комиссия из Округа, чтобы решить, как восстанавливать форт.
   Рихман достал рацию и связался с Шульцом.
   – Как твои дела? – поинтересовался он.
   – У нас все чисто, – ответил тот. – Последние три дня здесь никого не было – это совершенно точно.
   – У нас та же картина, – ответил Рихман. – Вот что: начинай ставить датчики со своей стороны, а мы прочешем еще разок и тоже займемся ими.
   – А ямы когда осматривать будем?
   – К ямам пойдем позже.


   Поскольку следов мятежников обнаружено не было, разведчики успокоились. В числе тех, кто пытался их атаковать, были только пара шипохвостов и молодая болотная змея. Она впервые видела людей и не знала, как себя вести.
   Шипохвостов сшибли с веток, а змею Док пнул ботинком. К змеям он относился равнодушно, его интересовали только тропические бабочки, которых он собрал уже большую коллекцию. Помимо того, что он штопал дырки в телах солдат и виртуозно вынимал самые страшные осколки, Док писал статьи в энтомологический журнал и совершенно серьезно предлагал Тони Тайлеру стать наследником этой коллекции, если с самим Доком что-то случится.
   Крупных бабочек в лесу пока было мало, их время еще не пришло, и Док скучал, перевешивая тяжелую винтовку с одного плеча на другое.
   Пройдя половину периметра вдоль границы форта, группа остановилась. Рихман еще раз связался с Шульцем и сообщил ему, что возвращается к озеру. Затем развернул своих людей и приказал им разомкнуться на десять шагов. Теперь никто друг друга не видел, однако Джим не испытывал беспокойства. Группа без происшествий вернулась к озеру, и Джим невольно отметил, что двигались они тем же маршрутом, что и он, когда выходил на разведку с Морганом.
   Разведчики собралась у берега, под прикрытием густых зарослей. На противоположной стороне озера могли скрываться мятежники – об этом нельзя было забывать.
   – Меня в тот день сковывал необъяснимый страх, – произнес Джим, развивая свои мысли вслух.
   – Что? – спросил сержант.
   – В тот последний день, примерно за час до штурма, мне все время казалось, будто в спину кто-то смотрит. И на открытой местности, и в лесу… Мы тогда с Томом Морганом в разведку выходили.
   – Это тот самый?
   – Да, который отключил защиту и разбил аппаратуру.
   – Неожиданный поступок для молодого солдата.
   – Наверное, – сказал Джим, невольно вспоминая свои тогдашние ощущения. – Меня не покидало чувство, что в меня кто-то целится. Я все время оборачивался, один раз даже автомат вскинул, думал напугать того, кто за мной следит.
   – Молодец, хорошо придумал. И что?
   – Ничего. Он меня переиграл. Он выдержал.
   – Ты так уверенно говоришь, будто там действительно кто-то был.
   – А я уверен, что были – те двое, с которыми накануне случилась перестрелка. Они вели себя безупречно, и если бы не птица…
   – Какая птица?
   – Кабату, помните? Круглая такая. Она недовольна квохтала, и я понял, что кто-то ее побеспокоил. Кто-то, кого она испугалась, но кто не использует ее как добычу. Получалось, что человек.
   Тайлер стоял неподалеку и внимательно слушал Джима. На его лице алел лихорадочный румянец, и, сам того не желая, он вместе с напарником возвращался к нелегким воспоминаниям.
   – А почему ты решил, что этих диверсантов было двое? – спросил сержант.
   – Одного я видел и еще один прикрывал его, стреляя из автомата с правого фланга.
   Рихман вздохнул, посмотрел на озеро и сказал:
   – Сейчас будем сажать датчики. Я знаю, что вам известно, как это делается, однако по правилам необходимо проинструктировать вас еще раз. Вот этот черный – передающий, а зеленые – собирающие. На десять зеленых собирающих ставим один передающий, то есть черный. Зеленый размещаем в десяти сантиметрах от земли, черный – в полутора метрах от земли. А теперь подходите и берите по одной коробочке.
   Сержант распахнул солдатскую сумку и проследил, чтобы даже Док участвовал в работе.
   Взял свою коробку и Джим. До этого он только раз участвовал в установке датчиков – самое сложное в этой работе было нагибаться, чтобы ставить зеленые. Они представляли собой двухсантиметровые цилиндрики не толще карандаша, снабженные двумя усиками-иголками, которые надо было вонзать в дерево через каждые пять-шесть метров.
   Собирающие датчики принимали информацию в нескольких диапазонах. Они могли опознавать тяжелые шаги, отличая их от шороха пробегающей мыши. Интересовались объемными фигурами, пропуская падающие ветки и диких кошек.
   Заполнив чип памяти, они переправляли всю отобранную информацию на передающие датчики, ориентируясь на тот, который оказывался ближе. Предел передачи сигнала ограничивался сотней метров.
   Черные, передающие, датчики были покрупнее младших коллег – размером с вишню. Из черного датчика торчало три иглы, которые были длиннее и толще, чем у зеленых. В черных было больше «мозгов» и больше возможностей для анализа. Они еще раз отсортировывали самые «человеческие» данные и отсылали их концентрированным сигналом на принимающие зеркала спутников.
   Энергию все эти хитрые устройства получали из деревьев, вырабатывая электричество только им одним ведомым способом.
   Со спутника информация передавалась на базу и на приемные устройства наводящих систем. По их показаниям операторы производили прицеливание автоматических минометов, которыми располагали все опорные пункты.
   Датчики представляли опасность для мятежников, и те целенаправленно их выискивали, в то же время устанавливая свои собственные.
   Шульц и Рихман неоднократно показывали Джиму и Тони, как обнаруживать вражеские сети датчиков и, самое главное, как их выключать. Если мятежники просто выбрасывали следящие устройства федералов, то разведчики поступали куда более коварно. Они выдергивали датчик, подгибали одну ножку и вставляли его обратно. Такой датчик продолжал работать, но посылал неправильную информацию и очень часто принимал муравья за целый взвод солдат.


   Джим выставил положенный десяток зеленых собирающих и взял из коробки черный.
   Он с силой вогнал его на положенной высоте, подгадав так, чтобы датчик разместился под сучком. Отойдя на несколько шагов, Джим обернулся, чтобы оценить свою работу. Посмотрел и ахнул – датчик один в один походил на ту самую «пуговицу» или «жука», который сидел на затылке Тома Моргана.
   – Я понял, сэр! Я нашел!.. – закричал Джим. – Сержант, я понял!
   Из-за ближайшего куста тотчас появился сержант с автоматом наготове. С другой стороны выскочил Тони.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное