Олег Никитин.

Одноклеточный

(страница 8 из 36)

скачать книгу бесплатно

   Тут в музыке случилась пауза, и сквозь толпу к нам в уголок пробилась Флора. Она упала на спину Гриба и расслабилась, и ему пришлось усадить её на себя. Флора была вся красная и потная, и тяжело дышала, но глаза у неё были счастливые. Правда, когда она увидела Херми у меня на коленках, они ещё больше сузились.
   – У, запарилась! Думала, помру сейчас. Отпускать не хотел, тикусёмо!
   – Говорил тебе, не жри экстази. – Гриб пригладил девушке волосы и потрогал ей лоб ладонью. Потом покачал головой и крикнул бармену: – Эй, хозяин, гони кусок льда! – Ему пришлось отдать дырявую пяти-иеновую монетку, зато Флора перестала пыхтеть и успокоилась. – И ты не лопай перед танцульками, понял? – приказал он мне. – Наслушались Аоки, симатта! Экстази когда в кровь попадает, он мозговые клетки начинает долбить, которые серотонин производят. Кровь этой гаракутой насыщается, и тело перегревается… Видишь, что бывает? – кивнул он на Флору. – Кровь свернётся, и конец журавлику.
   – Не зуди, Гриб, я и так знаю. – Флора прижала пальчик к губам товарища.
   – Тайша-то где?
   – Её какой-то дэбусэн пасёт. А как начнёт в штаны лезть, она ему про свой вич на ушко шепнёт, сама сказала.
   Все засмеялись.
   – А вообще-то верно Гриб говорит, – встрял Такиче. – Чем экстази греться, лучше псилоцибин хавать. Вот у меня…
   – Мне сёсуй надо, – сказал я. Херми мне мочевой пузырь отдавила.
   – Пойдём, я тебя провожу, – оживилась она и вскочила.
   Она потянула меня за собой сквозь толпу, в дальний угол подвала. На сцене упражнялась на плохих инструментах дзоку, особенно тайку старался, лупил по своим барабанам. В паре метров от сцены видно было тёмное ответвление, едва задёрнутое плёнкой. Оттуда пованивало. А там разные стороны вело две расхлябанных двери – возле одной кучковались девчонки и курили, а рядом со второй никого не было.
   – В мужской пойду, а то в бабский не протолкаться, – сообщила мне девушка и прошмыгнула передо мной. – И за пацана принять могут, со мной бывало… Пьяные же все. Как давай визжать, яриманы.
   Я вошёл следом. Навстречу нам попался Минору, он увидел Херми и хотел что-то сказать, даже рот открыл. Но потом посмотрел на толпу возле женского тойрэ и смолчал. И ещё Херми грозно так на него зыркнула.
   Духан тут стоял крепкий, но терпимый, потому что кондишен вовсю работал, воздух освежал. И грязи почти не было, только возле урны валялись пустые коробки из-под разных таблеток, не говоря уж о крошечных окурках. И стены были целиком расписаны всякими грубыми словами и любовными признаниями.
   Какого-то хилого отоко тошнило в раковину, а приятель макал его головой в струю воды.
   Херми завалилась в единственную открытую кабинку и поманила меня за собой. Другие, похоже, были уже заняты.
Я в сомнении остановился, но она в самом деле походила фигурой на мальчишку, и никто не возмутился. Хотя вообще-то было некому. Херми зашипела, и мне пришлось зайти в кабинку вслед за ней.
   – Закрой дверь-то! – прошептала она. – Ну давай ты, а потом я.
   Терпеть уже сил не было, и я помочился в унитаз, стараясь не думать, что рядом пыхтит девчонка, штаны расстёгивает. Пусть она и с тестостероном в крови, и варэмэ у неё нетронутая. А тойрэ нормальный был, тут даже ханагами на бачке лежала, и я взял один листик. Но не успел я данкон обратно спрятать, как Херми уже на унитаз с ногами взобралась и меня за тибу схватила. Штаны у неё уже спущенные были, и она нимало не смущалась.
   – Уф… – Я услышал, как она сёсуй делает. И вдруг она наклонилась и надела губы мне на данкон, целиком закусила. Я ничего и сказать не успел! – Ну ты волосатый, симатта.
   – Ты чего, Херми? – поразился я.
   Попытался отодвинуться, но она сцепила ладони у меня за коленями и не отпустила, а дёргаться я побоялся, чтобы дверь спиной не вышибить. Пока я думал, как поступить, между ног у меня возникло такое напряжение, что хоть гвозди заколачивай. А Херми всё не унималась, двигала головой как заведённая, с закрытыми глазами.
   – Хватит, а? – прошептал я через силу.
   – В кэцу хочешь? – Она выпустила бокки изо рта и подняла довольное лицо кверху. Но язык у неё никуда не делся, а продолжал типатаму оглаживать. – Я тоже. У меня всё с собой, сейчас…
   Она встала прямо на унитазе, оказавшись немного выше меня, и почти упёрлась головой в крашеную чёрным трубу. Медленно, словно перед камерой, она достала из кармана курточки тюбик и свинтила крышку. Тут бы мне и свалить, но я смотрел на неё словно парализованный. На ладонь ей выдавилась ракушка прозрачной мази. Потом Херми повернулась ко мне спиной, нагнулась и провела ладонью между маленьких ягодиц. Там осталось густое блестящее пятно. Она согнула колени и оперлась одной рукой на бачок. А второй потянула меня к себе, направляя бокки прямиком в цель.
   Но тут в соседней кабинке кого-то затошнило, зашумела вода. Раздалась зычная ругань. Словно свежий ветер выдул из меня отупение, и я остановил Херми.
   – Я не могу так… И вообще не могу.
   Она обернулась с улыбкой.
   – Омонку сделать? Хорошо, я сама себя поглажу. А может, попробуешь? – И Херми неожиданно подалась назад, я не успел удержать её и вдруг ощутил себя глубоко внутри её кэцу. Как по маслу вошёл, симатта.
   – Не надо, нэтан, – прохрипел я.
   Но она не послушалась и стала отталкиваться руками от бачка, касаясь меня твёрдыми ягодицами. Не знаю, как я с ума не сошел и сдержался, когда она вскрикнула и стиснула меня. Едва соображая, я подождал минутку и осторожно отодвинул Херми от себя. Девушка вяло сопротивлялась. В это время шум снаружи стал какой-то слишком громкий, послышались возмущённые голоса, и в нашу дверь постучали кулаком.
   – Эй, буру секкасу! – сказал кто-то резко. – А ну выходи, кисама.
   – Сейчас, брат, – ответил я. Тело у меня непроизвольно дёргалось, словно я за голые провода под током ухватился.
   Я кое-как затолкал бокки на место и помог Херми спуститься с унитаза, а то она плохо на ногах стояла, и подтянул ей штаны. Ремешок никак не хотел застёгиваться. Она вцепилась в меня и не желала открывать глаза. Я обнял её за плечи и отодвинул защёлку.
   – Ну, что за дёсэай тут устроили? – буркнул стаф. – Проваливай в эсу-хотеру, если невтерпёж.
   Это был крепкий кореец, но все же сильно меньше меня ростом. Он поглядел на вялую Херми, и его узкие глаза распахнулись – наверное, опознал в ней девчонку. Он окинул меня свирепым взглядом и заметно смягчился. Кажется, умно решил не применять силу. И отступил вбок, выпуская нас. Мы вышли из тойрэ и опять очутились в мешанине подвижных тел, только дзоку на этот раз играла что-то не очень быстрое. Я прижал Хермину голову к груди и стал как бы танцевать, просто покачивая её, и постепенно она очухалась.
   – Ты чего? – Она подняла сочувственные глаза. – Ты совсем бака, да? У тебя ген верности? Это из-за него мужики однолюбами тухнут… Зачем вылез раньше-то? – Я промолчал. – Ты на Аоки запал, да? – Херми скривилась и толкнула меня в живот кулачком. – Точно бака. Да ты думаешь, если она тебя в банду заманила и байк отдала, то станет твоей онна? Они с Тони знаешь куда пошли?
   – Куда? – окаменел я.
   – Куда-куда! Туда же, куда он всех нас таскал не по разу, понял? Кроме Тайши. И меня тоже. – Я никак не мог сообразить, что она хочет мне сказать. – Ну, догадался? Ох, просто слов нет! Факку они пошли… Там за храмом этим долбаным эсу-хотеру есть, понял?
   – Секс-отель? – переспросил я.
   – Ну наконец-то допёр.
   Как я не бросил всё и не ушёл из клуба, не знаю. Наверное, Херми доволокла меня до стойки, потому что я ничего не слышал и не видел. Знал ведь, что Аоки запретила мне считать себя моей онна, и всё равно обманулся. Кто-то сунул мне в рот таблетку апоморфина, а в руку – стакан ледяного сакэ, и я залпом проглотил лекарство. И стало как-то полегче! Я выдавил из себя улыбку и прислушался к разговору между камайну. Только никак у меня не получалось его нить поймать, слова проскакивали голову насквозь. Голоса звучали мирно и почти не мешали слушать отличную игру музыкантов и наслаждаться переливами света по стенам и фигурам танцоров.
   – Психоделики повсюду в природе! – пробился ко мне голос Такиче. – Государство нужно, только чтобы навязывать нам корпоративные ценности – дом, машину, счёт в банке… Думаешь, они пробовали сернил? А я вот грибы всякие едал, и отвары из них литрами хлебал! Я-то знаю, о чем толкую. Когда они говорят: «Мескалин – наркотик!», я хочу плюнуть в них псилоцибиновой слюной…
   Мне сунули расплющенный бургер и пакет чипсов, и я сжевал гохан, не глядя. В какой-то момент мне показалось, что в толпе мелькнула фигура чёрного отоко, что вчера на стоянке крутился, и я встрепенулся, стал таращиться на людей. Только резь в глазах заработал.
   Не знаю уж, сколько я так тупо просидел с Херми на коленях, только вдруг очнулся и пошёл вместе со всеми к выходу. В мозгах помаленьку прояснялось. А на холодном ветру я и вовсе очухался.
   – Так, камайну, есть проблема, – сказал Тони. – Нужно полтора косаря на оптовую партию. Старик уже скидку сделал. Давай сюда кто что имеет, быстро. Потом расчёт сделаем, дозы будут честные.
   Аоки сидела на своём байке и причёсывалась, глядя в зеркальный экран смарта. Я протянул Сэйдзи упаковку с хуманином, и она резко выделилась на фоне рублевых купюр.
   – Что за гаракута, Егор? Она что-то стоит? Эй, Гриб, проконсультируй.
   Гриб изучил надпись, химическую формулу и пожал плечами:
   – Надо пробовать… Но на хорошую дурь не похоже.
   – Ладно, никто не расходится. Егор, Гриб, со мной.
   И мы втроём двинули к «храму». Только это не настоящий храм оказался, а подделка, потому что внутри у него никакой святостью и не пахло. А по форме похож был, это точно. Первый этаж тут совсем выгорел, а второй почему-то хорошо сохранился. Туда вела крутая лестница из обломков бетонных плит. Под тусклой лампой стоял вооружённый стаф, он наскоро обыскал нас и кивнул на узкий проход между кривыми стенами.
   Я уже что-то стал замечать вокруг. Хорошо, что мышление у меня тормознутое, а то бы мучился как настоящий бака и про Аоки всё время думал.
   Тут нас ещё раз обыскали, уже два громилы. И мы вошли в укреплённую плитами комнату, резко не похожую на всё предыдущее. Как будто мы на самом деле очутились в святилище. Посреди него сидел на татами просветлённый человек в нихонской одежде. На ногах у него были хакама – широкие брюки с перевязками пониже коленей, а плечи закрывала каригину. Наверняка поддельная, конечно. Но смотрелся отоко почти как древний самурай, только без меча.
   А две девчонки по разные стороны от него меня вообще поразили. Одетые в тёплые косодэ, они играли на сямисэнах и при этом напевали что-то нихонское. Красивая сайбара у них получалась. Ещё одна девушка стояла рядом с хозяином на коленях и держала в руках чашу для чайной церемонии. Тут же имелся и корявый нихонский чайник в потёках глазури.
   Тони глубоко поклонился хозяину, и мы тоже повторили его жест. Только вряд ли правильно.
   – Ты вернулся, одзи, – сказал отоко. – Я знал, что могу на тебя рассчитывать.
   На нас с Грибом он не посмотрел, зато я заметил на себе любопытные взгляды девчонок. Играть и петь они, само собой, не прекратили.
   – Соблаговоли оценить размер вознаграждения, Ёсимура-сан, – разродился Тони и шагнул к хозяину. Мы остались на местах, потому что никакого знака от Сэйдзи не последовало. Похоже, вежливых слов переговорщики друг от друга уже наслышались, так что теперь не трепались впустую. – Тут тысяча триста рублей и одна отменная упаковка хуманина. Редчайшая химия, Ёсимура-сан…
   Тони уселся напротив хозяина, и тот принялся изучать валюту на подлинность и мою пачку. Он совсем недолго молчал.
   – Это ничего не стоит, – сказал он и потряс перед Тони хуманином.
   – Напротив, эта великолепная и лечебная химия способна обогатить тебя неизмеримо быстрее, чем банальный адренохром, – возразил Сэйдзи. – Не говоря уж об экстази.
   – Мелок океан сатори, способный разверзнуться под принявшим это. Продлевая же дни свои на земле лекарством, человек лишь множит свои страдания… Тридцать рублей.
   – Подлечив себя, продляет он дни свои на земле, тем увеличивает твой доход, сэмпай… Четыреста рублей.
   – Хонто дэсу ка? – прищурился Ёсимура. – Никакое лекарство не может стоить дороже моего дитрана, даже подмоченного… Пятьдесят рублей.
   Гриб подмигнул мне, изобразив что-то вроде «Нормально треплются». Не знаю уж, из каких таких расчётов переговорщики знали, какова должна быть правильная цена хуманина. Я перестал их слушать и просто тупо глядел перед собой, а музыка все звучала и менялась. Мелодии плавно и незаметно перетекали одна в другую.
   – Тото матэ! – минут через пять сказал Ёсимура и кивнул девушке с чашей.
   Она поднялась и ушла через щель за глухую плиту, расписанную каной. И вскоре вернулась с двумя перевязанными пачками размером с ладонь каждая. Тони поманил Гриба, и тот присел рядом с ним. Как я понял, Гриб выступал нашим экспертом по качеству. Он минут пять обнюхивал таблетки, расфасованные в картонные плашки, и подсчитывал на смарте чистый вес наркотика. Пару раз ему пришлось лизнуть таблетки и посидеть с закрытыми глазами.
   – Все в порядке, – сказал он. – Отличный товар.
   – Не хватает ста шестидесяти рублей, – заявил спокойно хозяин. – Либо ты приносишь их мне в течение часа, либо я прекращаю работать с тобой. И не только я, конечно… Полоса будет закрыта для тебя, одзи.
   Тони обернулся ко мне, потом глянул на одну из девчонок и спросил:
   – Через час у меня будет сюжет для эччи с участием этого сугоя. – Ёсимура как будто впервые заметил меня и внимательно оглядел. – Чёрный паспорт по Леф-1. Неплохой эпизод для молодёжного фильма, верно? Качество по моему смарту, ты его знаешь.
   – Красивая момо – твоя… Не меньше двадцати минут съёмки, с двух камер. Китэ-кудасай!
   И мы вышли от оптовика. После света его комнаты я почти ничего не видел. Стаф вывел нас к лестнице на землю, и только тут холодный воздух и фонари во мраке прочистили мне мозги и глаза.
   – Кто момо будет? – спросил Гриб. – Флора?
   – Естественно, она же без денег приехала. Как всегда.
   – А что за работа? – Это уже я голос подал. Мне помаленьку становилось интересно жить, потому что про Аоки я старался не думать.
   – Какая работа, парень? Так, развеешься на пару с Флорой, а мы с Минору вас поснимаем.
   Камайну уже успели вступить в пустой разговор с местными тусовщиками, а некоторые даже были допущены потрогать байки, особенно девчонки. Среди них видны были совсем малолетние огяру, сплошь увешанные бижутерией и гарнитурами к смартам. Вряд ли в них имелась полезная электроника.
   – Развлекаемся ещё час – и всё, – скомандовал Тони. – Для тебя, Флора, отдельное развлечение. Минору, ты смарт давно заряжал? На полчаса видео хватит?
   – А то.
   Пачки с химией Сэйдзи, конечно, никому не доверил, и под уханье собако-львов и местных мы отправились за «храм» Ёсимуры. Там и в самом деле виден был прилично отделанный эсу-хотеру с розовым фонарём над входом. Флора взяла меня под руку и прижалась бедром, заглядывая снизу вверх. Тони сунул тонкую пачку иен в зарешёченное окошко при входе, и ему в руку выпал электронный ключик с номерком.
   – Слушай, одзи, а Егор полчаса протянет? – в сомнении спросил Минору.
   – Ати ни икэё, – высказалась Флора. – До итасимаситэ. Ты не годишься, симатта. А Егор вон какой сутэки.
   – Да я чего, – обиделся байкер и потрогал свой крупный нос. – Я подменить могу, если что…
   – Ты в другой раз, ёси? – Тони потрепал его по плечу. – У меня заказ на Егора, больше никого не примут.
   – Конечно… Понятно.
   Мы поднялись по узкой бетонной лестнице и очутились в полутемном коридоре с ворохами каменной крошки и прочим мусором на полу. Кое-где слышны были сдавленные крики, ругань и музыка. В нашей комнате было до удивления чисто, даже окно было пластиком забрано, и ветер по комнате не гулял. Только мебели никакой не имелось, и света тоже, зато у нас нашлось два фонарика. Минору и Тони подключили их к аккумуляторам смартов и расположились по обе стороны от протёртого футона.
   – Ну, начинай. – Тони глянул на индикатор времени. – Не трусь, дани тут травят. Нормальный хотеру.
   – А можно в тойрэ сходить? – спросил я. – А то… Ну…
   – Херми! – воскликнула Флора. Она уже скинула куртку и вынула подол рубашки из-под ремешка. – Кэцу подставила, субета?
   – Я не хотел…
   – Ладно, давай сюда данкон.
   – Это не снимай, – попросил Тони, и Минору кивнул. Он начал тяжело пыхтеть и отирал пот со лба, сверля Флору жадным взглядом.
   А мне уже было всё равно. Я расстегнул штаны, и Флора занялась подготовкой – смочила платок сакэ из фляжки и стёрла с моей кожи остатки Херминой смазки. В волосах ей пришлось повозиться. Пока она трудилась, я думал, что данкон у меня сам собой будет готов, но он не обращал внимание на пальцы девушки. И потом тоже, будто у него нервы обрезали – висел и не двигался. Хотя Флора здорово омонку делала, очень приятно было.
   – Стоп! – сказал вдруг Тони и прекратил снимать. – Мё! Ну, дёсита? Ты импотент, что ли? Или дури облопался?
   – Не знаю. Раньше всё нормально было.
   – А, ты же в кэцу Херми всё спустил.
   – Нет, я удержался…
   Он недоверчиво уставился на меня, а Флора вдруг истерически хихикнула и повалилась на футон. Потом на глазах у неё выступили слёзы, она отвернулась и всхлипнула. Сэйдзи вынул пачку экстази и выковырнул из неё две таблетки.
   – На. Разжуй и сакэ запей, чтобы быстрее подействовало. – Он глянул на часы. – Симатта, пятьдесят минут осталось.
   Я проглотил экстази и выпил остатки из Флориной фляжки. Минуты две ничего со мной не происходило, потом вдруг комната стала ярче и теплее, а по стенам поплыли цветные разводы. Хотя это были всего лишь наши тени. «Я стану героем молодёжного фильма!» – подумал я с восторгом и поглядел на Флору. Она увидела мою радость и стала стягивать через голову майку.
   – Семьдесят джей, – похвалилась она и показала грудь. Да, ей было чем гордиться. Потом она скинула штаны вместе с трусиками и отбросила их в сторону Минору. Оттуда послышался хрип, а Флора рассмеялась, встала на коленки и опять принялась делать омонку. Я же послушался одзи и стащил с себя одежду, и мне совсем не было холодно.
   Тут уже у меня все получилось. Я и не заметил, как полчаса пролетели. Когда у меня в первый раз заряд кончился, мы по второму кругу пошли. По другому пристраивались – то она сверху, то я сбоку, по всякому. Флора кричала в полный голос, а довольный Сэйдзи бормотал «Сугой» и командовал, как нам эсу делать. Они с Минору вокруг нас суетились, чуть ли не внутрь Флориной варэмэ объективы совали.
   А когда Тони скомандовал «Стоп», бедный Минору выхватил из штанов бокки и отвернулся. Его затрясло, а Флора с Тони рассмеялись.
   – Всё, побежали!
   Мы второпях оделись, и я едва справился с бокки, потому что он никак не желал опадать. Я видел в одном эччи по голику, что так от экстази бывает, но со мной пока такого не случалось. И я был счастлив, что испытал такое удивительное приключение в эсу-хотеру. Даже своей волосатой шкуры почти перестал стесняться. Флора была очень красивая и горячая, куда веселей Аоки. Та мне даже варэмэ свою не показала. И грудь у Флоры приличная, к тому же как раз мне по ладоням, не то что Аокины «прыщики».
   – Что ж, Егор, пятьдесят рублей ты отработал, поздравляю, – произнёс Тони. – Осталось уже немного…
   Минору смущённо заржал. Он держался позади – наверное, переживал свой онанизм в комнате. А мне сейчас всё безразлично было. Экстази постепенно выветривался из меня, но так было даже лучше. Я думал, что всё происходит правильно, как надо. Очень хорошо, что Аоки больше не маячит передо мной как призрак. Верно мне мать сказала, что не про меня эта онна.
   Я покрепче обнял Флору, когда помогал ей на землю спуститься, и она потёрлась мне о плечо носом.
   – Я все ещё от нодзоми дёргаюсь, прикинь, – выдохнула она куда-то мне в шею. – Койкава… Как у Будды за пазухой…
   – Будешь моей онна? – прошептал я ей на ушко.
   Но Флора почему-то рассмеялась и чуть не споткнулась. Она смеялась всё громче, все камайну и местные, что под вывеской стояли, к ней повернулись. Тони приказал ей заткнуться, но Флора ещё долго вздрагивала от смеха, прикрыв рот ладошкой.
   – Извини, Егор, но я веганка, – призналась она. – У нас с тобой питание различается. Я никаких животных продуктов не ем – ни яиц, ни даже мёда. И майка у меня специальная, из соевых бобов пошита. Она старение кожи замедляет. Теперь ты видишь, какие мы разные?
   – Да? – растерялся я.
   А моторы байков уже урчали, разогревались, собако-львы проверяли аппараты и прощались с разочарованными огяру. Наверное, эти девчонки мечтали, чтобы крутой байкер однажды умчал их в город, к настоящей жизни и весёлой рекламе. А мы втроём стояли возле лестницы в «храм» и ждали Сэйдзи – он пошёл отдавать наркодилеру флэшки с фильмом.
   – Забудь, Егор, – сказала Флора. – Я кукла с четырьмя пальцами. Тебе нормальная онна нужна, чтобы ухаживала за тобой.
   Тут я ещё меньше понял, честно говоря. Почему они с Аоки так говорят? Разве сами они не нормальные? Это ведь у меня чёрный ген-паспорт, а не у них! Да и не бывает кукол с четырьмя пальцами, я точно знаю. Но долго размышлять над словами девушки у меня не получилось, потому что появился довольный Тони. Гриб раздал всем по таблетке эбселена, только после неё у меня организм немного расслабился, и я стал толком видеть и слышать. Вернулся холод, особенно вместе со снежинками. Они старались залепить стекло моего «демона».
   – Каждый заберёт у меня свою долю сам, когда надумает, – сказал Тони. – Икудзо, камайну!
   Он ткнул в управление байком, и на защитном листе пластика перед ним возникла яркая карта ближайших окрестностей. Не такая густая, как в городе, потому что Полоса плохо позиционирование со спутников держит. Наши девушки наносили на лица последние мазки косметики, глядя в зеркальные экранчики смартов.
   – Ребята, мы вас будем ждать! – заверещали огяру и прочие заинтересованные. Кого-то из них пришлось силком стаскивать с байков. А стаф у рокабири-клуба махнул дубиной, удачной дороги желал.
   Домой я очень поздно вернулся. Но в коридоре мне всё равно Ёсико попалась, и опять на мароне. Как ещё не доломала несчастного робота? Девочка оглядела мой новый прикид и подняла большой палец:
   – Сугой! А это что? – И шустрая ручонка моментально влезла в карман моего суйкана и выудила танкобон из секс-шопа. Я не успел схватить его, как Ёсико уже отпрыгнула в сторону и оседлала марона. – У! Я возьму почитать! Торчу от г-хентая. Не трусь, предкам не покажу.
   Как я ни ругался, она укатила прочь, а гоняться за ней по маншёну я не рискнул. Ещё пол провалится под моей тушей.
   Сидор выкатился мне навстречу и просканировал моё состояние, и оно ему не понравилось, особенно когда я ему «привет» усталым голосом сказал.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное