Фридрих Незнанский.

Золотой выстрел

(страница 5 из 27)

скачать книгу бесплатно

– Извини, Костя, – вмешался Турецкий, полагая, что разговор за чайным столом разрешает и некоторые неофициальные вольности, – а тебе Славка не звонил?

– В смысле? – не понял или сделал вид, что не понял вопроса, Меркулов.

– В том, что он с Витей долго беседовал. С Гоголевым. Мы позже встретились, проводили Витьку на вокзале. Так вот, там имеются некоторые чрезвычайно любопытные детали.

– Мы обсудим их. Позже, – сказал Меркулов. И Турецкий понял, что он уже в курсе. – Так вот, Олег Борисович, расклад сил в Питере на сегодняшний день примерно такой. С одной стороны, как я уже заметил, партия «Солидарность трудящихся», а с другой – чиновно-криминальный альянс. Настойчиво всем нам вдалбливается мысль о старых приятельских связях губернатора Алексеева и министра МВД Панкратова… Ты это имел в виду, Саня?

– Да, – кивнул Турецкий.

– Это не факт. Но со счетов сбрасывать нельзя… Теперь что касается самого убийства. Ты ведь, Саня, уже обсуждал этот вопрос с друзьями, да?

– О киллере?

– Вот именно. Ты знаешь, я предпочитаю не лезть в оперативные дела. Пусть ими занимаются настоящие профессионалы. Вроде того же Вячеслава или твоего Гоголева. Их соображения, насколько я смог их извлечь из Вячеслава…

– А что, он уже не вязал? – улыбнулся Турецкий. – Странно, вообще-то, когда мы расставались, он был как стеклышко. Матовое такое…

– Все правильно, я так и понял. Но раз ты сам при сем присутствовал, тебе и карты в руки. Посвяти коллегу в соображения своих приятелей.

– Слушаюсь, товарищ начальник. Так вот, Олег, у питерцев сложилось убеждение, что это заказное убийство совершил известный тебе Александр Солоник. Ни больше ни меньше.

– Но это же бред! – фыркнул Левин.

– Многие так считают. Но, увы, далеко не все. Как раз Питер – исключение из общепринятых убеждений. Тебе хоть из телевизора детали известны?

– Нет, я просто как факт, не больше.

– Так вот, в пользу питерцев говорит почерк. Один выстрел и с довольно приличного расстояния. Вспомни аналогичные ситуации с Отариком, Глобусом, Бобоном, с другими.

– Но ведь есть же его могила?

– Не-а, – покачал головой Турецкий. – Была. А теперь нету. И вообще, Олежка, в этой темной истории вовсе не сказано последнее слово. А потом тот же Грязнов, к примеру, не исключает, что под Солоника может работать какой-нибудь высокий профи, этакий, понимаешь ты, суперкиллер. А почему нет? Почерк? А что, разве у нас талантливые люди перевелись?

– Ты сейчас договоришься, – мрачно пообещал Меркулов.

– Я же ничего не утверждаю, Костя, – засмеялся Турецкий, – а в данном случае, при отсутствии хоть сколько-нибудь внятных версий, любая неглупая может иметь право на существование. И потом, талант мы всегда называем талантом, даже если он и преступный. Вспомните! Талант – он везде талант…

– Что в любви, что в половой жизни, – закончил за Турецкого Левин. – Как говорит Александр Борисович.

– В самую точку, Олег! И прошу заметить: последнее не одно и то же!

– Ладно, хватит вам базарить… – пробурчал добродушно Меркулов. – Все остальные детали расследования обсудите без меня.

Время у вас еще имеется. А теперь прошу внимания. Вчера ночью у гостиницы «Рэдиссон-Славянская» был убит одним выстрелом другой петербургский бизнесмен – Вадим Каждан.

– Имеются связи? – вмиг навострил уши Турецкий.

– Господин Каждан был генеральным директором того самого концерна «Северо-Запад», коим командовал Варавва, будучи его президентом. И в дополнение: снова один выстрел. Точно в затылок. И с большого расстояния, метров примерно двести-триста. Оружие убийцы найдено на крыше Киевского вокзала рабочими, которые ведут там строительные работы. Дело возбудила Московская городская прокуратура. Коли есть охота, можете съездить на Новокузнецкую и ознакомиться с протоколами осмотра места происшествия, а также заключением судмедэксперта. Может быть, это что-то подскажет, не знаю… Во всяком случае, объединять дела об убийствах президента и гендиректора «Северо-Запада» в одно производство я пока оснований не вижу. Этим Кажданом занимается «важняк» Томилин, ты его знаешь, Саня, так что если Олегу Борисовичу потребуется помощь, уж не откажи, восстанови свои былые связи. Да вы, по-моему, с Томилиным и не конфликтовали в ту пору, когда мы все там, на Новокузнецкой, работали.

– Нормальный был мужик… Ну маленько с гонором. Так это даже помогает, когда свидетелем проходит какая-нибудь шишка. Спесь-то ведь по-всякому сбивать приходится…

– Это верно, – вздохнул Меркулов. – Ну все, свободны. Олег Борисович, идите оформляйте командировку, я сейчас позвоню.


– А как же вы, Александр Борисович? – спросил Олег, когда они покинули кабинет Меркулова. Он не совсем понимал роль Турецкого в состоявшемся разговоре у заместителя генерального прокурора.

– Что – я? Как всегда, на подхвате! Хуже нет – чужие дела доследовать… Слышь-ка, а я бы на твоем месте все же смотался в Московскую прокуратуру. Вдруг зацепочка? Мало ли… Передай Жоре привет. Георгию Наумовичу. Он возражать не станет. Скажи, просьба Меркулова. Или моя, если хочешь. А вообще, если поедешь, я могу ему позвонить – предварить, так сказать…

– Пойду оформлюсь, а потом загляну, – деловито сказал Олег и церемонно поклонился сияющей Клавдии Сергеевне.

Когда он ушел, Турецкий сказал осуждающим тоном:

– Вот, Клавдия, до чего ты молодых людей доводишь.

– Ты бы уж помалкивал, – упрекнула в свою очередь она, – проказник!

«Ба! – подумал Турецкий. – Неужели до Клавдии докатились какие-то сильно порочащие мое имя слухи?! Невероятно!»

– Ты серьезно? – тихо спросил он, наклоняясь над ее столом.

– По поводу чего? – с вызовом спросила она.

– По поводу про-каз-ни-ка, – произнес со значением и по складам.

– Роза – это, конечно, твоя фантазия?

– А чья же еще!

– И что ты этим хочешь сказать?

– То, что ты, Клава, хорошая баба. И что я тебя люблю. И раньше любил. Причем неоднократно.

– Нахал ты, – томительно вздохнула она. – А ведь я так давно тебя не… ощущала…

Он посмотрел на ее крупное, ухоженное тело, так и рвущееся из сковывающих его одежд, и подумал: а действительно, почему бы и нет? Кому от этого станет плохо?

– Так и быть, боюсь, что ты меня уговорила. Дождись меня у служебки, где стоит моя машина. Я отвезу тебя домой, Клавдия. Зачем тебе трястись в метро с авоськами?

– Какая забота! – фыркнула было она, но вовремя поймала себя за язык: – Я согласна.

– Я надеялся на это. – Он подмигнул и вышел.

В кабинете Турецкого застал звонок Грязнова:

– Привет! Клавдия сказала, что ты у Кости. К чему пришли?

– Витино желание не исполнилось. В Питер отправляется Олег Левин, ты его знаешь. Способный мальчик. Только что закончил колосковское дело, что в Большом Черкасском.

– А-а, этого уральца?

– Его, болезного.

– Ну слава богу… Виктор просил упредить, кого пришлют. Считаешь, наш человек?

– Вполне, так и скажи. А что у тебя есть по вчерашнему, у «Славянской»?

– Ну, доложу тебе! – словно развеселился Грязнов. – Если б не наша всеобщая дурость, я бы решил, что это работа одного снайпера.

– Почему дурость? Ведь и Варавва, и Каждан, поди, друзья-приятели и руководят одной большой конторой…

– Концерном, если быть точным, – поправил Грязнов. – Но разве стрелок не мог достать обоих у них же, в Питере? Разве не дурость? И не руководят они, а уже руководили. Кстати, и пули одного калибра – девятка. А ружьецо хитроумное, тут есть о чем помараковать. Появились у меня кое-какие соображения на этот счет, но я хочу обсудить их с Дениской. Он уже однажды, помнится, работал в этом направлении…

– Напомни.

– Есть где-то у нас под боком народный умелец. Вот он, по моим представлениям, доводит инструмент до ума. И вчерашнее ружьецо не первый случай. Я поднял некоторые старые дела и увидел схожий почерк. Понимаешь, какая тут идея? Не человек под оружие, а, наоборот, оружие под человека. Киллера я имею в виду. И в этом смысле питерский Солоник, если я прав насчет дури, очень мне напоминает уже известного Македонского, как ты любишь говорить – почившего в бозе. По не до конца проверенным данным. Кстати, ты о могиле-то его в Афинах слыхал? Ну про исчезнувший памятник?

– Читал, Слава. Кто говорит – он на свалке, а кто утверждает, что под ним никакого Солоника вообще не было. Потому, мол, и мать уехала, не дождавшись похорон. Да много чего пишут… Если всему верить… А по поводу дури? Знаешь, Славка, может, и в этом есть свой потаенный смысл. Ну к примеру… Это ведь абсурдно? Бегать-то за своей жертвой по разным городам. Абсурдно. А вдруг здесь имеется расчет как раз на наше с тобой восприятие? Мы говорим: чушь, разные исполнители, просто почерк похож, а на самом деле один человек. Молодой. Шустрый. Ни с чем не связанный. Имеющий толковых помощников и, соответственно, крупные гонорары. Им сейчас сколько платят?

– Если всерьез, а не просто тещу убрать, то в среднем от пятидесяти тысяч до пятисот. В баксах, разумеется.

– А чего, можно маленькую армию содержать. Там, на крыше-то, что, все было просто? Пришел, залез, стрельнул и ушел?

– Если бы я не знал, где ты вчера был, Саня, – засмеялся Грязнов, – то решил бы, что ты выезжал с оперативно-следственной группой и сам вел осмотр. Один к одному. Что может вполне подтвердить твою мысль насчет маленькой армии. Но действовать все равно придется пока через мастера-оружейника. Это самый надежный путь. У меня эти киллеры уже во где сидят!

– А в Питере оружие пока так и не обнаружили? – Турецкий вспомнил, что Виктор Гоголев обещал поставить об этом в известность москвичей, как только что-то обнаружится.

– Пока молчат.

– Ты знаешь, Славка, после Витькиного вчерашнего рассказа у меня тоже кое-какие мыслишки появились, но давай поговорим попозже, при встрече. А мне еще Олега напутствовать. Пока.

Друзья вчера позвонили Александру из «Узбекистана» и сообщили, что были бы не против угостить его хорошим хасыпом, то есть узбекским аналогом грузинских купат, это можно было не объяснять Турецкому, считавшему этот ресторан на Неглинке своим тайным прибежищем от житейских невзгод. Впрочем, Грязнов тоже так считал.

Так вот, уже порядком захмелевший начальник Питерского угро авторучкой нарисовал на ресторанной салфетке – для большей наглядности – место действия на невской набережной, восстановленное с помощью показаний немногочисленных свидетелей. Турецкий эту салфетку – большую, крахмальную – унес с собой из ресторана. А потом, разглядывая ее, и в самом деле пришел к некоторым выводам. Со Славкой их обсуждать не было ни малейшей нужды. А вот Олегу, если он будет слушать внимательно, его соображения могут действительно помочь. Но, помимо всего прочего, Александр Борисович имел и некоторые корпоративные соображения. И Олег, по этим его соображениям, никак не должен был уронить в Питере честь Генеральной прокуратуры.

Поэтому когда Олег Борисович, оформив командировочные документы, зашел в кабинет Турецкого, надеясь на скоростях получить какие-то особо ценные указания, а затем успеть съездить в Мосгорпрокуратуру, после чего заскочить домой, собраться, ибо неизвестно, сколько времени займет неожиданная командировка, он даже несколько растерялся от предложения Александра Борисовича сесть, чтобы подробно и не заботясь о времени обсудить некоторые детали предстоящего дела.

Вступление было более чем:

– К Томилину тебе, Олежка, ехать, пожалуй, незачем. Я заскочу при случае и, если увижу что стоящее, отзвоню тебе в Питер. Поезд твой уходит в полночь. Значит, успеешь переодеться, поужинать – и в дорогу. Машинку служебную я тебе закажу. Все. А теперь давай о деле.

Турецкий вытащил из ящика письменного стола скомканную ресторанную салфетку, разостлал ее, разгладил. На ней синими, кое-где расплывшимися чернилами был изображен непонятный чертеж. Прямые линии, круги, жирные точки, квадраты…

– План местности, – сказал Турецкий удивленному Левину, – изображенный собственноручно начальником питерской уголовки Виктором Петровичем Гоголевым. Для вас с ним это будет своеобразным паролем, понял? Предъявишь при встрече салфетку, и он поймет, с кем имеет дело. Ну в смысле наш человек. Это тем более важно, что ты явишься к ним в качестве варяга. Тут наши деятели решили, что подобные дела больше питерцам поручать нельзя: мол, не тянут они. Представляешь, какая обида? А тут, пардон, еще ты. Усек? Вот поэтому Витя и станет твоей правой рукой. Если ты, Олег, все сделаешь правильно…

– А может, все-таки лучше бы вам ехать? – задумчиво сказал Левин.

– Вопрос уже решен, Олег. И потом, давай пока не будем заглядывать в завтрашний день. Чем черт не шутит… Итак, площадь. Забыл ее название, и хрен с ним. Вот здесь новая гостиница. Портал, выход, ступени веером, видишь?

Левин кивнул.

– Отлично. Здесь набережная. Спуск к самой воде. А на этом месте некоторое время, говорят, стоял пароходик. Из семейства речных трамвайчиков. Стоял, стоял, да вдруг отчалил. И только его и видели. Пароходик этот, понял?

Раздался телефонный звонок. Турецкий досадливо поморщился и взял трубку.

– Слушаю, – сказал без всякой радости в голосе. – Кто?! Господи боже мой! Родная моя, прости! Работа, ну конечно, что же еще! Вот с Олегом Борисовичем сидим, обсуждаем план расследования. Он же сегодня уезжает в Питер, ну да… Да нет, зачем же, это мне Костя лично поручил, а как иначе! Я все понимаю, но – увы! Ну кому ж, как не тебе, известно-то! Вот так, жалость моя… Ага, и сладость. И радость, все вместе. Ну конечно, до следующего раза! Чтоб я?! Да никогда! Ты что, разве плохо меня знаешь?! Ну то-то! У меня, дорогая моя, слово – закон. Нет, не как сегодня, а вообще… Вот именно, настаиваю. Обещаю. Клянусь, если тебе так хочется. У-умц! – Турецкий, вытянув губы в трубочку, издал звук, отдаленно напоминавший нечто похожее на поцелуй, и, облегченно выдохнув, положил трубку на место. Увидел вопросительный, смеющийся взгляд Олега и отмахнулся ладонью: – Это все пустое, юноша, займемся делом. Итак, пароходик.

Турецкий положил обе ладони на чертеж…

Глава четвертая
ЗВЕЗДА И ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ

За случаем не надо было охотиться, он сам свалился в руки. Получив на Центральном телеграфе поздравительную телеграмму, Сергей Николаевич отправился на Белорусский вокзал и вынул из автоматической камеры хранения очередной кейс. Усмехнулся про себя: если и дальше работа пойдет с такой скоростью, можно будет открыть небольшую лавочку по продаже кейсов.

Там же, на площади Белорусского вокзала, на скамье у памятника великому пролетарскому писателю, с тоской наблюдающему, опершись на палочку, за бесконечным движением автотранспорта по отнятой у него улице Горького, Сергея вдруг достал звонок его мобильника. А он сразу как-то и не сообразил, кто бы это мог быть, поскольку номер своего мобильника не раскрывал. Сам пользовался при острой нужде, но посторонние… А может, кто-то ошибся? На всякий случай включил связь и измененным, тонким голосом спросил:

– Эта кто-о?

– Не валяй дурака, Светленький! – раздался бодрый и близкий, будто с той стороны Тверской, женский голос. – Ты от меня нигде не спрячешься!

Сергей выдохнул с облегчением. Звонила та самая девушка, на встречу с которой при выборе подружки на недельку-другую он меньше всего мог рассчитывать. И прежде всего потому, что ее просто не было ни в Москве, ни в Питере, ни вообще в России.

Нелли Кутепова была звездой. Не из тех, которых назначают на эту весьма сомнительную должность дельцы от шоу-бизнеса ради дальнейшей собственной раскрутки, а самой доподлинной, с международным признанием. Во-первых, Нелька была действительно красавица, каких мало, а во-вторых, в никакой раскрутке давно уже не нуждалась, приобретя подлинный блеск на подиумах у покойного ныне Версаче и Валентино. В Европе за ней охотились папарацци. В России за честь постоять рядом с ней боролись видные политики и бизнесмены, отягощенные заботой исключительно о себе, любимых.

Нелька все это, естественно, прекрасно знала и видела, а обладая, ко всему прочему, еще и ярко выраженным авантюрным характером, в подобных тусовках вела себя вызывающе, не гнушаясь легкими скандальчиками, чем еще больше соблазняла всю эту общественно-политическую шушеру, полагавшую, что именно так и должна выглядеть настоящая «светская жизнь».

С Сергеем у нее были своеобразные отношения. Зная о нем то немногое, что он сам посчитал возможным ей рассказать, то есть о службе в ГРУ – Главном разведывательном управлении Министерства обороны России, о том, что и по сей день, хотя он уже ушел со штатной должности, ему приходится принимать участие в разного рода спецоперациях, чаще всего связанных с риском для жизни, ибо «контора» не любит отпускать своих бывших сотрудников, владеющих обширной информацией, о том, что в этой связи ему приходится нередко «убывать в командировки», ну и кое-что иное из области шпионско-детективного чтива, – так вот зная это все, а об остальном, разумеется, догадываясь, Нелька и сама, возможно, мечтала об увлекательной и полной книжных опасностей великой жизни Мата Хари. Но конечно, желательно, чтоб без ее трагического финала. И Сергей, чувствуя эту ее авантюрную жилку, иногда для пользы дела, но так, чтобы девушка случайно не вляпалась в ненужные ей разборки, использовал ее связи и знакомства. Она, сама возможно того не замечая, оказалась вполне приличным информатором.

А Сергей – она и знала его как Светличного, потому и называла на свой манер Светленьким, – исподволь подогревал в ней авантюрный интерес.

Но все это уже в некотором роде история. А вот откуда она сейчас взялась?

– Ты где? – уже нормальным голосом спросил Сергей.

– Интересное дело! Дома, где же еще?..

– И надолго? – Вопрос был весьма важным для него.

– Это будет зависеть от ряда обстоятельств, Светленький. И у тебя в этом недлинном ряду есть свое место. Когда увидимся? И вообще, не засиделся ли ты в своем гордом одиночестве?

– Вопрос, конечно, интересный, – с нарочитой эстрадной интонацией произнес он. – Если ты дашь мне ровно пять минут для принятия решения, я тебе перезвоню и мы договоримся о встрече. У меня тоже есть кое-какие планы относительно тебя, меня и нас с тобой. Не возражаешь?

– Жду, – коротко ответила она и отключилась.

Но для того чтобы принять решение, Сергей должен был знать собственные ближайшие перспективы. А они находились внутри кейса, который лежал в настоящее время у него на коленях.

Набрав код, он поднял крышку и увидел свой гонорар.

Cepгeй прикинул: по пять тысяч долларов в каждой упаковке. Всего десять штук. Правильно, вторая половина. Но больше всего его обрадовало отсутствие конверта. Это означало, что он получал передышку. Вероятно, Патриарх, единственный человек, с которым Сергей имел дела в Питере, снизошел к долетевшим до него мысленным мольбам киллера и разрешил немного развеяться. Потому что обычно конверт с очередным заказом вручался вместе со второй половиной гонорара. Сроки исполнения устанавливались отдельно. Как и обговаривались все прочие условия. Для этого и существовал менеджер Акимов, денно и нощно дежуривший у телефона. Но всех этих промежуточных контактеров Сергей предпочитал не видеть и не встречаться с ними даже в крайних случаях. Вот тут уж точно: береженого и Бог бережет.

А Патриарха знал. Савелий Иванович Монахов занимал в питерской воровской иерархии высший пост не по возрасту, он был не так уж и стар: шесть десятков еще не тот срок, чтобы рваться на пенсию. И уж какая там пенсия, если половина жизни прошла, что называется, в местах не столь отдаленных, да и три ходки как-то трудно назвать трудовым стажем, обеспечивающим прожиточный минимум, подаренный государством. Монах – так звали его до того, как он удостоился клички Патриарх, – и не стремился сесть на шею бедному государству. Образно выражаясь, он никогда и не слезал с нее. Но Патриархом он стал за ум и железную хватку, с помощью которой привел к послушанию немалую часть питерского криминалитета, неустанно осваивая новые территории и уже в открытую диктуя свою волю властям предержащим. Он щедро платил нужным людям, а те, в свою очередь, обеспечивали его безопасность и снабжали необходимой информацией. В нем, оказывается, все больше нуждались, поскольку видели – Патриарх устанавливает порядок. Точнее, стремится к нему. Такой порядок стоил недешево, но если говорить по правде, то он и стоил того. Власть, бизнес и криминал, по мнению Патриарха, наконец-то обретали зримое триединство. И главную заслугу в этом Савелий Иванович сознательно отводил себе. Он умел договариваться. Не со всеми, нет, оставались откровенно бандитские группировки, объединявшие идейных «отморозков», но к ним Патриарх никакого отношения не имел. И даже отчасти гордился этим.

Известность, а пуще того – слава в криминальном мире зарабатывается сугубо индивидуальным путем. И однажды Сергея нашел посланец Патриарха, после чего профессиональный снайпер, обладавший целым рядом прочих, весьма важных достоинств, начал работать исключительно на одного заказчика. И работы оказалось немало. Причем хорошо оплачиваемой. Более чем хорошо.

Отсутствие конверта в кейсе говорило прежде всего о том, что Патриарх был доволен, ибо его недовольство опять-таки показал бы очередной конверт с одной какой-нибудь напечатанной на принтере строчкой вроде: «Что ж так-то?» Было подобное однажды, в самом начале совместной работы, когда акцию пришлось повторить: объект случайно выжил.

Или же у Патриарха в настоящее время просто не было под рукой подходящей работы для высокого профессионала. По мелочам Сергей не разменивался. Потому и гонорары его начинались с пяти ноликов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное