Фридрих Незнанский.

Свиданий не будет

(страница 5 из 37)

скачать книгу бесплатно

Впрочем, и в поездах в последние два года Гордеев ездил без прежнего отвращения и тоски, но добираться до Булавинска поездом он себе позволить не мог. Велика Россия…

Авиакомпания, на самолет которой попали Гордеев с Лидой, старалась быть, что называется, компанией европейской, а не захолустной, хотя на ее эмблеме красовался именно медведь, правда, в цилиндре и с планшеткой штурмана в лапе. Очевидно, медведь олицетворял Сибирь и ее медвежьи углы, а цилиндр – Европу с ее опять же европейским парламентом.

После взлета разнесли карамельки и напитки, затем накормили довольно приличным завтраком. Гордеев, казалось безмятежно дремавший между раздачей пропитания, тем не менее довольно подробно расспросил миловидную стюардессу о пакетиках с сухим молоком. Они были точь-в-точь такими, как тот, который ему подсунули. Самолет оказался заполненным только на треть, и поэтому Гордеев мог поговорить с ней в той интонации полудружелюбия-полуфлирта, которая довольно тривиальна, однако очень удобна для достижения разнообразных целей.

Ловя на себе удивленные взгляды Лиды, которая, разумеется, ничего не знала о пакетике, Гордеев как ни в чем не бывало для почина произнес хвалу организациям, снабжающим авиакомпании продуктами отечественного производства, а затем завел разговор со стюардессой о ее, как он выразился, воздушных буднях. Вспомнил он и некогда знаменитый роман Артура Хейли «Аэропорт», который девушка, несмотря на возраст, знала и читала. Стюардесса оказалась словоохотливой и, в свою очередь немного удивленно поглядывая на спутницу говорливого пассажира – Лиду, которой она, надо признать, во многом явно уступала, рассказала немало интересного. В частности, Гордеев узнал, что у поставщиков продуктов авиакомпаниям уже есть конкуренция между собой и теперь можно выбирать самый удобный вариант. «Но мы не гонимся за дешевизной, – заметила стюардесса. – Нам необходимо качество».

– Качество качеством, – заметил Гордеев, – однако вы почему-то подаете пассажирам сухое молоко, а не сливки.

– Но согласитесь, – улыбнулась стюардесса, – молоко еще может быть сухим, но сухие сливки, даже для растворимого кофе, который мы подаем, согласитесь, – это нонсенс. Сливки могут быть взбитыми, но не сухими!

– Верно-верно, – согласился Гордеев. – К тому же этот вопрос интересует меня из чистого любопытства. Я дня не начинаю без чашки чая с молоком, однако к всяческим искусственным сливкам вполне равнодушен.

– Вот-вот, – согласилась стюардесса. – К тому же пока мы выполняем в основном внутренние рейсы, если, конечно, не считать Прибалтику заграницей, а наши пассажиры – люди вроде вас, привыкшие к традиционному питанию, им просто в голову прийти не может…

– Ну, спасибо, – успел вставить Гордеев.

– …им просто в голову прийти не может требовать в полете… требовать…

– Перемены блюд, – подсказал Гордеев.

– Вот именно, – кивнула стюардесса. – К тому же насчет искусственных сливок вы действительно правы.

– Да, кстати. – Лицо Гордеева приняло заговорщицкое выражение. – А не мог бы я разжиться еще несколькими пакетиками молока? Дело в том, что пришлось неожиданно лететь в эту командировку, а я, как сказал, без чая с молоком по утрам не могу.

Из Москвы не захватил, а в этих краях – всегда ли удастся?… Добралась ли сюда эта полуфабрикатная цивилизация?…

Лида, помнившая о пожатии Юрия Петровича у кассы, молчала, хотя ей хотелось сказать, что «полуфабрикатная цивилизация» снабжает Булавинск и окрестности своими продуктами не хуже, чем столицу, разве что подороже выходит.

А стюардесса кивнула и в скором времени вернулась с небольшим свертком.

– Я вам сюда еще и другие пакетики положила: сахар, соль-перец. Уж что нашлось, извините, если маловато.

Гордеев хотел было расплатиться, но спрятал бумажник после того, как девушка посмотрела на него таким взглядом, будто хотела сказать: «Не порть песню, дурак!»

Поблагодарив стюардессу, он деловито спрятал сверток с пакетиками в свой чемодан, подмигнул Лиде: «Вздремнем до посадки!» – и, не ожидая ответа, закрыл глаза.

Все, что он мог узнать в самолете, он, кажется, узнал.

Глава 6. МАЛЕНЬКАЯ ДОРОЖНАЯ НЕОЖИДАННОСТЬ

Снятся людям иногда голубые города…

Старая песня

В самолете, помимо газет, разносили маленькую книжечку «Булавинск», рассказывающую о городе, в который он летели. Однако эта невеличка была напечатана на плотной бумаге, с цветной обложкой, где помещался герб Булавинска: на желтом поле черный соболь, над которым рука из облака держит самострел. На обороте обложки красовалось другое изображение: цветная фотография круглолобого, коротко стриженного, довольно еще молодого человека в белой рубашке и галстуке, сидящего в кабинете под портретом Ельцина, с трехцветным российским флагом в углу. Ниже помещалось несколько строк приветствия предполагаемым читателям книжки и вилась замысловатая подпись с пояснением: С. М. Вялин, мэр города Булавинска.

Полистав брошюру, Гордеев узнал, что в середине семнадцатого века царь Алексей Михайлович «указал, и бояре приговорили» отправиться оружейничему Илье Савиновичу Мосолитинову в зауральские пределы искать новых «землиц» для поселения, новые торговые пути, новых «народцев», на которых можно было бы наложить ясак. Двигаясь вместе с атаманом Еремеем Оловениковым, Мосолитинов поставил острог на реке Кедровой, из которого и выросла Булавинская слобода, а затем город Булавинск. О происхождении его названия единого мнения, как можно было понять из брошюры, у историков не было. Одни связывали его с искаженным тюркским словом «булак» – родник (в пригородных холмах действительно до сих пор было немало родников): вроде бы постепенно Булакинская слобода превратилась в Булавинскую. Были сторонники «украинской» версии: якобы среди первопроходцев семнадцатого века находился некий переяславский казак Данила Крухмаль, славившийся своей отвагой и получивший за это прозвище Данила Булава, которое каким-то чудесным образом отразилось в названии слободы. При этом, как понял Гордеев, никакого отношения к предводителю одного из крестьянских восстаний Кондратию Булавину название города не имело. Правда, с другой стороны, это сходство спасло Булавинск в советские годы от переименования. В то время как вокруг города превращались в Ленински и Сталински, он продолжал носить свое стародержавное название.

Когда Гордеев изучал булавинское прошлое, Лида дремала, но он не забывал того, что она учится на историческом факультете. Поэтому рассчитывал узнать более подробные и менее официальные сведения о городе от нее.

Заходя на посадку, самолет сделал круг над окрестностями Булавинска. Гордеев увидел довольно широкую реку, текущую среди лесистых холмов. «Кедровая», – сказала Лида, которая тоже через плечо Юрия Петровича смотрела в иллюминатор. На одном берегу реки дома были невысоки, но спланированы в правильные, параллельные реке улицы. Зато другой берег, по площади застроенный значительно больше, представлял собой скопище разноэтажных домов – от пяти этажей и выше, там же тянулись в небо заводские трубы, громоздились фабричные корпуса. «Это наш Промышленно-Заречный район, – пояснила Лида. – Когда-то назывался просто Заречьем и был пригородом, но в советское время стал основной частью города».

– Город у нас не только кочегарка, – вздохнула она. – Очень красивый старый центр, купеческие дома, здание городской думы. А городская прокуратура помещается в бывшем доме золотопромышленника Ханыкова. Там очень красивые изразцы, да только, чтобы увидеть их, надо попасть под следствие.

– Но вы же, наверное, видели. – Гордеев попытался отвлечь ее от грустных мыслей.

– Мне папа показывал, – она всхлипнула. – Он-то мог заходить туда по службе.

– Ничего-ничего. – Гордеев сжал ее ладонь. – Все выяснится. Я добьюсь освобождения вашего отца. Не стоит тратить сил попусту. Это на руку только тем мерзавцам, которые арестовали Бориса Алексеевича.

– Узнать бы, кто они.

– Все узнаем. Но вы должны мне помогать. Ведь я, наверное, говорил, что в ваших краях впервые. Мне для начала надо разобраться, что это за место такое – Булавинск. И без вашей помощи не обойтись. Мне все интересно.

Самолет довольно мягко коснулся земли, взревел и побежал по бетонке. Немногие пассажиры, бывшие в салоне, по привычке захлопали, приветствуя мастерство пилота.

– Будем считать эту мягкую посадку и аплодисменты хорошим предзнаменованием.

Все же Гордееву пришлось подождать в аэропорту: чемодан студентки был велик, и Лида сдавала его в багаж. Гордеев самолично снял этот недешевый заграничный чемодан с конвейера и беглым, но внимательным взглядом осмотрел его. В Домодедове он убедил Лиду в том, чтобы чемодан был упакован в бумагу (аэропортовские мастера сделали это с удовольствием и, разумеется, небезвозмездно), а теперь проверил, не стронуты ли с места куски клейкой ленты, которые он поместил на швах упаковки.

Все вроде было в порядке.

На площади перед аэровокзалом Булавинска обнаружилось довольно много легковых автомобилей, а пассажирам пришлось идти между шеренгами их водителей, предлагающих за недорого подбросить до города. Машин с шашечками такси не было видно, но еще в самолете перед посадкой стюардесса объявила, что к прибытию рейса подается автобус, который всего за три тысячи довозит пассажиров до центра города, а затем следует в Заречье.

Автобус – маленький «курганец» – действительно стоял поодаль от легковушек, и в нем уже сидело пять-шесть прилетевших этим рейсом. Гордеев решил на всякий случай ехать именно автобусом. Тем более, сказала Лида, прокуратура располагалась в центре города, в двух шагах ходьбы от остановки аэрофлотовского автобуса. При этом от них с Лидой не отставали трое автовозчиков, желавших во что бы то ни стало отвезти московскую парочку по любому адресу в Булавинске, какой только они назовут.

Однако прошло пять минут, десять, а водитель автобуса и не думал отправляться. Кажется, уже все пассажиры вышли из здания аэропорта, но на вопрос Гордеева: «Командир, когда поедем?» – последний ответил меланхолически: «Подождем еще».

Между тем частные извозчики не прекращали свою агитацию. Наиболее энергичные из них вели ее, войдя в автобус и не обращая внимания на водителя, который, впрочем, тоже не высказывал никаких возражений против конкурентов. Посматривая на часы, несколько пассажиров перебрались со своими пожитками в автомобили и уехали. Гордеев начинал закипать. Он экономил не деньги, он просто не хотел оказаться в лимузине, услужливо подсунутом ему разработчиками операции с пакетиком.

Когда водитель автобуса, изнемогая от бездействия, сложив руки на баранке, опустил на них голову, а очередной несостоявшийся пассажир отправился из автобуса в потрепанный «жигуленок», Гордеев не выдержал. Он взялся за чемодан Лиды, подхватил свой и, не обращая внимание на коренастого угрюмца, шагнувшего к нему с вопросом: «Ну что, надумали?» – прошел вместе со своей окончательно взгрустнувшей спутницей к подъездной площадке. В этот момент туда подлетел крашеный-перекрашенный «ИЖ-комби», из которого выскочил толстяк в шляпе и с большим портфелем. Он бросился в аэропорт, а водитель не менее стремительно дал было по газам, однако, увидев рванувшегося к автомобилю Гордеева, притормозил.

– До центра довезете? – спросил Гордеев парня его лет, сидевшего за рулем.

– А куда там?

– В прокуратуру.

Парень присвистнул:

– Я извозом не занимаюсь. У меня и патента нет.

– А разве я прошу за деньги? Нас почему-то не встретили, вот и обращаюсь к хорошему человеку. По-дружески. Мы очень торопимся.

Парень посмотрел в окошко на десяток стоявших наготове машин и их владельцев.

– Значит, поиздержались в дороге?

– Вроде того, – нетерпеливо сказал Гордеев. – Поехали, а?

– Прокуратура действительно организация серьезная. – Парень вздохнул. – Ну что ж, садитесь.

Стоило им отъехать от здания, как следом – Гордеев внимательно следил за поведением водителей у аэропорта – за ними устремились два автомобиля: «Волга», которой, как ему показалось, управлял коренастый угрюмец, предлагавший ему свои услуги особенно настойчиво, и белые «Жигули».

Водитель Гордееву и Лиде попался лихой: он, очевидно не подозревая о предполагаемой погоне, выжимал из детища оборонки все, что оно могло дать.

– И какой же русский не любит быстрой езды! – сказал Гордеев со своего заднего сиденья, где он помещался вместе с Лидой.

– Что, слишком быстро? – спросил водитель. – А я всегда так езжу. Тем более дорога свободна.

– Нет-нет, вы хорошо едете, – успокоил Гордеев. – Просто мою спутницу немного укачало. Вначале несколько часов в самолете, а теперь этот почти полет…

Лида скосила глаза на Гордеева. Где-где, а в машинах ее никогда не укачивало. Но она уже начинала привыкать к гордеевским играм.

Водитель сбросил газ, автомобиль поехал значительно тише, и следующие за ним машины также сбавили скорость. Обе.

– Извините, как вас по имени-отчеству? – спросил Гордеев.

– Юрий, – буркнул водитель. Ему все больше не нравился этот путешественник в прокуратуру. Как знать, может, он и с ГАИ связан, прикопается еще к превышению скорости. Хотя по внешности на законника не похож, скорее, спортсмен или фирмач какой-нибудь.

– Здорово, и меня Юрием кличут.

– Очень приятно. – Тезка явно был не расположен к беседам, зато Гордеев старался изо всех сил разговорить его.

– Юра, вы можете ехать так быстро, как считаете нужным.

– Спасибо, – хмуро отозвался водитель, но тут же прибавил газу.

«Волга» и не думала отставать.

– Скажите, Юра, – через несколько минут вновь обратился Гордеев к водителю. – Я сам автолюбитель, у меня «Жигули», но вашу модель я знаю плохо. Может ли она посостязаться с «Волгой»?

– В каком смысле?

– Ну в скорости, конечно. Ваша машина может обогнать ее?

– Вообще «Иж», наверное, нет, но моя может, – с гордостью сказал Юрий.

– Почему?

– Да потому, что я у нее движок усилил и всю перебрал. – Он еще прибавил скорость. – И вообще вам скажу, этот самый «комби» – машина совсем неплохая. Довести только надо. Корпус крепкий, вообще металл без претензий… – Юрий, верно, заметил в зеркальце заднего вида «Волгу», потому что проговорил: – Понятно, зачем вы о «Волге» заговорили. Мало ли почему она тащится? Может, водитель какой престарелый, из обкомовской номенклатуры бывшей. «Волга»-то их автомобиль.

– А может, проверим?

– Как?

– Прибавьте еще скорости, и посмотрим, угонится ли он за нами.

– Можно, но здесь через пять километров пост ГАИ, так что нарушать мне вовсе не с руки.

– И не надо! Ведь пока ограничений скорости не было. Попробуем, а?

– И девушке вашей плохо не будет?

– Я уже привыкла, – отозвалась Лида и, достав из сумки апельсины, оставшиеся с дороги, протянула один водителю. – Угощайтесь. Московские, то есть марокканские.

Юрий апельсин взял, но со словами: «Или гонка, или еда!» – положил его на сиденье рядом с собой.

«Иж», и без того ехавший достаточно быстро, с каким-то низким гулом устремился вперед. Некоторое время дистанция между ним и «Волгой» увеличивалась, но затем восстановилась. Это видел и тезка Гордеева, потому что он прибавил еще и вновь оторвался от следовавших сзади. Дорога сделала поворот: вот «Волга» и, конечно, поспешавшие за ней «Жигули» вовсе скрылись из виду. Но еще через несколько мгновений «Волга» вновь повисла на хвосте у Гордеева, теперь он был почти уверен, что автомобили следуют именно за ним.

– К сожалению, Юра, я хочу попросить вас прекратить это состязание. Ведь вы же сказали – впереди гаишники. Будем добропорядочными перед их очами и их приборами.

Юрий, как показалось Гордееву, с облегчением повиновался. Его автомобиль действительно был неплох, но все же оторваться от преследователей ему было не под силу.

Милицейский пост приближался – он, как объяснил Юрий, был поставлен при въезде в город.

– Вы знаете, – сказал Гордеев, – я ведь сюда в командировку приехал. Остановите, пожалуйста, у поста, мне надо кое-что узнать.

Юрий вздохнул. Нет, неуютно ему было с этими пассажирами, несмотря на красивую девушку и преподнесенный ею апельсин.

– Все будет нормально, – сказал Гордеев. – Не сомневайтесь. Я выйду и поговорю с ними.

Когда «ИЖ-комби» затормозил у башенки ГАИ, Гордеев неторопливо вылез из машины и побрел к постовому, прячущемуся в тени от послеобеденного, но тяжелого жара континентального июньского солнца.

– Лейтенант Купырин, – лениво козырнул тот. Боковым зрением Гордеев видел, как мимо поста на небольшой скорости проехали «Волга» и белые «Жигули».

– Адвокат Гордеев, – представился Юрий Петрович. – Из Москвы. Приехал по делам, но вот встречающий меня товарищ не знает, где городской арбитраж. А мне туда сегодня непременно попасть надо. Помогите.

Лейтенант задумался и думал довольно долго, после чего сказал со вздохом: «Нет, это не там».

Вздохнул еще раз, обернулся в сторону башенки и позвал:

– Товарищ капитан!

Отозвались не сразу.

Отозвались хрипловатым голосом:

– Чего?

– Тут гражданин про арбитраж спрашивает. Где он у нас помещается?

Последовало довольно долгое молчание, прежде чем в окошке башенки появилось усатое лицо без фуражки и с расстегнутым воротом форменной рубахи.

– А зачем ему?

– Я приехал по просьбе моего клиента, – терпеливо пояснил Гордеев. – Он никак не может со своими компаньонами разобраться.

– Кто же такие дела в арбитраже решает?! – усмехнулся капитан.

– Ну а все же? – не отступал Гордеев, хотя уже можно было ехать и полюбопытствовать, как повели себя преследователи.

То ли капитан не знал точно, то ли не хотел отвечать.

Наконец он все же почти выдавил из себя несколько слов:

– Это параллельно улице Ленина, рядом с Краснознаменным переулком.

Гордеев немного подивился этим названиям, уже становящимся повсюду вчерашним днем, но, поблагодарив, направился к машине.

– А кто вас везет? – крикнул ему вдогонку капитан.

– Простите, – не понял Гордеев.

– Я спрашиваю, кто вас везет? Левак?

– Вовсе нет. Просто аэрофлотовский автобус задерживался, и я попросил подвезти нас.

– Коля, проверь у него документы, – приказал капитан напарнику, махнув в сторону машины.

– Но я вправду не договаривался с ним за деньги. Он просто выручил нас, – несколько растерялся Гордеев.

– За сколько?

– Да бросьте вы, товарищ капитан. Вся Европа ездит автостопом, безо всяких денег и налоговых инспекций. Вроде помогать людям не обязательно за баксы.

Тем временем лейтенант прошел к автомобилю и вел разговор с Юрием.

– Так то Европа! – усмехнулся капитан. – Ну, что права? – крикнул он подчиненному.

– Права в порядке.

– Запиши у этого благодетеля номер на всякий случай, – приказал капитан и скрылся в окошке.

Раздосадованный Гордеев сел в машину, и Юрий тронул.

– Извините, Бога ради, – заговорил господин адвокат, начинавший подозревать, что дальнейшее его пребывание в городе Булавинске станет еще более занимательным. – Конечно, гаишники всюду не ангелы…

– Да меня бесит знаете что? – в сердцах спросил Юрий и, не ожидая ответа, продолжил: – Они же всех, кто в аэропорту левачит, наперечет знают, не один мимо этих просто так не прошмыгнет. А я своего дядьку в аэропорт привозил, он на сельхозавиации полетел. А теперь, чего доброго, Ниппелю скажут, что я у аэропортовских клиентов увел.

– Кто это – Ниппель?

– Вроде бугра аэропортовского. Но аэропорт для него это так – просто чтобы мужики не борзели и не пытались деньгу без присмотра сшибать.

– А лицензии на извоз? Может, их взять, вместо того чтобы Ниппелю платить? – немного сыграл в наивность Гордеев.

– Кто с ними возиться будет? У нас же не Москва! Мужик может заработать от случая к случаю, так ему проще Ниппелю заплатить. Только и Ниппель шестерка.

– А кто же семерка, валет, туз? – полушутливо спросил Гордеев и напрягся. Впереди на обочине стояла «Волга», а возле нее трое, один из которых – угрюмый «качок», подходивший к ним в аэропорту.

Белых «Жигулей» не было.

– Узнаете? Наши знакомые, – спросил Юрий, не ответив на вопрос про туза.

– Узнаю, – пробормотал Гордеев.

Они проехали мимо «Волги», мелькнули лица «качков», которые осклабились, глядя на них, затем уселись в машину – и прежний порядок движения восстановился.

Автомобиль уже ехал по окраинным улицам.

– Куда все-таки рулить? – спросил Юрий, слышавший разговор Гордеева с милиционерами. – В арбитраж, что ли?

«Нет-нет, в прокуратуру», – хотел сказать Гордеев, но передумал, бросив взгляд на часы.

– А вы знаете, где арбитраж? – спросил он.

– Я коренной булавинец, – сказал Юрий с не меньшей гордостью, чем произносят слова «коренной москвич». – Спросили бы меня сразу.

– Тогда поехали сперва в арбитраж.

На улицах города «Волга» то ли отстала, то ли прекратила преследование, и Гордеев смог оценить слова Лиды: действительно, центр Булавинска был хорош своей спокойной, провинциальной красотой, сохранившей черты вековой застройки. Вот и арбитраж помещался в трехэтажном здании, напоминающем архитектурой старую гимназию.

Машин возле него было мало.

Грузовичок «Газель» и «Жигули».

Белого цвета.

Владельцев последнего автомобиля не было видно. Но их физиономии для Гордеева пока были неинтересны. Главное, что номер на этих «Жигулях» совпадал с тем, который был на «Жигулях» из непрошеного эскорта.

– Знаете, Юра, – сказал Гордеев. – Я раздумал. Везите нас прямо в прокуратуру.

Пожав плечами, терпеливый водитель стал молча разворачиваться на неширокой улице.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Поделиться ссылкой на выделенное