Фридрих Незнанский.

Смертельные акции

(страница 3 из 21)

скачать книгу бесплатно

Последнее слово она произнесла и вовсе как молитву – нараспев и с осознанием собственной причастности к этому действу…

Надо сказать, на девушку этот тон произвел впечатление. Она снова опустила глаза, как-то поникла… Очевидно, на этот эффект и рассчитывала сидящая за столом непреклонная бизнес-вумен.

– Ну я пошла… – обреченно сказала девушка.

– Идите-идите… Желаю всех благ…

Девушка повернулась и мелкими шагами направилась к двери. Ей явно не хотелось уходить… Она с удовольствием бы осталась здесь, в модельном агентстве «Максима», в любом качестве. Хоть уборщицей, хоть кем-нибудь. Но… Таких, как она, действительно было полно. Стоило выйти в коридор, чтобы убедиться в этом. Девушки все как на подбор – стройные, длинноногие, красивые… Стриженые и длинноволосые, блондинки и брюнетки. Они сидели, стояли, курили у окна, обменивались редкими, ничего не значащими фразами. Каждая видела в любой из своих подруг конкурентку. Каждая из них ненавидела всех вместе и по отдельности. И с радостью бы поставила ножку, разорвала бы платье а то и расцарапала лицо… Люди, работающие в модельном бизнесе, знают сотни таких историй…

Сквозь стеклянную дверь девушка видела всех своих конкуренток. Она взялась за ручку и чуть повернула ее. На ее лице отразилось страдание. Выйти в коридор значило принять условия, смешаться с бесчисленной толпой девушек, у которых уже все было определено – некоторые получили работу в «Максиме», а вместе с ней контракты, деньги, бесчисленных поклонников, в конце концов тот шанс, о котором каждый человек мечтает с детства. И который далеко не каждому дается.

Конечно, среди тех, кто стоял в коридоре, было немало и таких, которым, как и Маше Кузнецовой, было отказано. Вот слиться с этими девушками она и опасалась. Это означало конец – возвращение в родной Воронеж, ежедневное ожидание звонков, писем, телеграмм из агентства «Максима». А звонков запросто могло и не последовать. Никогда.

Поэтому Маша Кузнецова и медлила, взявшись за дверную ручку.

Внезапно по коридору как будто пронеслась волна. Девушки повернули головы в одну сторону и сразу же преобразились. Только что на их лицах можно было увидеть самые разные выражения. Теперь все, как одна, ослепительно и чуть смущенно улыбнулись. Выпрямились и инстинктивно приняли самую выигрышную позу – спина прямая, подбородок поднят, глаза независимо смотрят вперед, руки свободно струятся вдоль тела, повторяя его изгибы… По коридору пронесся шепоток, который, впрочем, в звукоизолированном помещении, в котором все еще находилась Маша, был не слышен.

Все это произошло в долю секунды. В следующий момент Маша увидела причину этого оживления в коридоре.

Высокий худощавый, довольно молодой человек двигался между девушками, не обращая ни малейшего внимания на их кивки. Огненно-рыжий венчик волос окаймлял его блестящий череп. На лице темнела бородка-эспаньолка. Нос венчали модные небольшие прямоугольные очки без оправы. Человек был одет в яркую рубашку с коротким рукавом и простые джинсы, что диссонировало с пышными нарядами девушек.

Только одна деталь роднила его с ними – большая пухлая папка, которую он нес под мышкой.

Все без исключения знали этого человека. Борис Максимович Размахов, создатель и владелец агентства «Максима», один из самых известных московских рекламных фотографов.

Увидев Размахова, Маша будто окаменела. Она только и успела, что шагнуть в сторону, когда человек рывком растворил дверь у нее перед носом и буквально ворвался в офисное помещение.

– Лена! – закричал Борис Размахов, обращаясь к бизнес-вумен за столом. – Только быстро! Заказ очень срочный!

Лена сразу поднялась, тоже испуганно поглядывая на вошедшего.

– Да, Борис Максимович, – произнесла она, – я слушаю.

– Руки, руки… Шеи… – пробормотал тот. – Очень срочно… Это заказ от «Росал». Сейчас доставят бриллианты… К завтрашнему дню все должно быть готово. Лена, вызывай девиц. Кто у нас там с красивыми руками и шеей?

– Я сейчас, быстро… нужно звонить… – пролепетала Лена, хватаясь одной рукой за коробку с картотекой, а другой за телефонную трубку.

– Ну нет! – раздраженно буркнул Размахов. – Говорю же тебе – времени нет, – через пять минут привезут бриллиантов на полмиллиона баксов.

Он раздраженно глянул на часы.

– Даже через три минуты! У меня всего три часа. Понимаешь? Потом их увезут. Выставка в Париже…

– Сейчас… Сейчас… – суетилась Лена, судорожно перелистывая большую телефонную книгу. – Тут есть у меня на примете…

– Пока позвонишь, пока они соберутся… – хмурился Размахов. – Знаю я этих баб, будут собираться триста лет… Краситься, блин… Им же не объяснишь, что нужны только шея и руки.

Он прошелся по комнате:

– Да, кстати, почему у тебя в коридоре столько девиц? Это кто такие?

– Они пришли узнать результаты кастинга…

– Ну и что? – грозно сдвинул брови Размахов. – Узнали?

– Я объявила еще час назад.

– Ну и пусть катятся… На хрена они тут нужны? Давай побыстрее очисти коридор. Сейчас тут омоновцев будет больше, чем девиц. Быстро!

Лену будто ветром сдуло из-за стола. Она выбежала в коридор и почти без труда вытолкала девиц за дверь.

Маша Кузнецова наблюдала за происходящим из-за шкафа, куда она юркнула, когда в комнату ворвался Размахов. Присутствие короля рекламы подействовало на нее точно так, как и на всех остальных претенденток на громкое звание фотомодели, – то есть ее практически парализовало. Она не могла двинуться с места. К тому же из-за открытой двери ее почти не было видно.

Размахов положил свою папку на стол, налил в стакан минеральной воды, залпом выпил. Потом постоял в задумчивости несколько минут и громко рыгнул.

– Все. Выпроводила. – Лена вошла в комнату и села за свой стол.

– Ты мне вот что скажи, – произнес Размахов, наливая в стакан остатки воды из бутылки, – тут есть кто-нибудь из девочек?

Лена виновато покачала головой:

– Нет, Борис Максимович, все разошлись. Никаких съемок намечено не было.

– Херово… – заключил Размахов. – Кого, интересно, я снимать буду? Не тебя же! Стара уже, мать…

Он рассмеялся, указав пальцем на руки Лены. Та вежливо хихикнула, хотя ей явно не понравилась шутка шефа.

– И не себя… – продолжал шутить Размахов, поднимая и критически разглядывая собственные волосатые руки. – Хотя… Можно выдать за новое направление в рекламе ювелирных изделий… Только вот заказчик будет недоволен. Как думаешь, Ленок?

Та кивнула.

– Ну а что будем делать, Борис Максимович? Звонить девочкам?

– Так… – рассеянно помассировав виски, пробормотал Размахов. – Тут ведь должна была Марина подгрести. Я, собственно, на нее рассчитывал.

Лена покачала головой:

– Никакой информации от нее не поступало.

– Хм… Это плохо. Можно, конечно, ограничиться бархатом и разные там хреновины расставить… – задумчиво говорил Размахов. – Но не будет того эффекта. Ничто не может заменить живую женщину в качестве натуры… Ну вот что, Лена, ты что хочешь делай, а модель найди. Но чтобы шея и руки – первый класс.

В коридоре раздались тяжелые шаги нескольких пар ног. Звук шагов сопровождался лязгом и звяканьем металлических предметов.

– А вот и брюлики! – улыбнулся Размахов.

Через секунду в дверном проеме появились несколько громадных фигур в камуфляжной форме. Омоновцы были вооружены автоматами, лица их выражали непреклонную решимость. Один из них нес средних размеров металлический чемоданчик, прикованный наручниками к его запястью.

– Без опозданий! – похвалил Размахов. – Вот это точность, это я понимаю. Нам бы так.

– Стараемся… – улыбнулся омоновец с чемоданом.

– Давайте бумаги, или что там у вас.

Омоновец дал Размахову подписать бумаги, после чего отстегнул браслет наручников.

– Это единственный вход? – поинтересовался он.

– Нет, есть еще выход во двор.

– Нам приказано блокировать все входы и выходы на время съемок. Для того чтобы исключить всякие случайности. Понимаете?

Размахов кивнул:

– Конечно. Так и нам будет спокойнее. Лена вам покажет все входы и выходы. Можете занимать круговую оборону.

Лена вместе с омоновцами вышла из комнаты. У дверей остались стоять двое из них.

– Сейчас посмотрим, что там в чемодане… – Размахов, сверившись с одной из бумажек, набрал код, щелкнул замками и открыл чемодан. Вынув из него красивую бархатную коробочку, он поднял ее крышку и извлек из футляра необычайной красоты бриллиантовое колье. Лучики, отражающиеся от бесчисленных граней больших и маленьких бриллиантов, будто бы наполнили комнату живым светом. Размахов с восхищением смотрел на колье. Даже омоновцы, казалось, были поражены увиденным. – Да, это вещь! – негромко произнес Размахов, рассматривая колье со всех сторон, перекладывая его из одной ладони в другую, заставляя его играть в свете настольной лампы.

За спиной Размахова чуть скрипнула дверь. Он тут же обернулся. Омоновцы заученными до автоматизма движениями скинули автоматы с плеч и щелкнули затворами.

В углу, за дверью, стояла Маша Кузнецова. Все это время она старалась не производить ни звука, однако какая женщина устоит, когда в нескольких шагах от нее находится блестящее бриллиантовое колье?! Она попыталась выглянуть из-за распахнутой двери, не удержала ее и тем самым обнаружила свое присутствие.

– Эт-то еще что за явление? – строго спросил Размахов. Омоновцы, видя, что перед ними не бандит, а всего лишь худенькая девушка с большими испуганными глазами, усмехнулись и опустили свои автоматы.

Размахов, не выпуская из рук колье, подошел к Маше:

– Ты кто?

– Ма-ш-ша… – пролепетала она.

– Что за Маша?

– Я тут… Я проходила кастинг…

– А! Ну и как? Прошла?

– Не-ет… – трагически прошептала Маша.

Размахов понимающе кивнул:

– Ясно… А почему спряталась за дверью?

– Я случайно… – Несмотря на то что с ней разговаривал король рекламы, одно имя которого приводило с состояние священного трепета всех без исключения претенденток на место в агентстве «Максима», Маша не сводила глаз с колье. Очень уж оно было красивое.

– Что значит – случайно? Тебе известно, что за случайно бьют отчаянно? – насмешливо поинтересовался Размахов.

Маша засопела, не сводя глаз с колье. Размахов, проследив ее взгляд, чуть помахал сверкающими бриллиантами у нее перед носом.

– Нравится?

– Угу… – чуть слышно прошептала Маша и кивнула.

В комнату вошла Лена.

– Ну все, Борис Максимович, охрану расставили, можно… – Тут она заметила Машу и тотчас угрожающе сложила руки на груди: – А ты тут почему?! Я же тебе сказала! А ну!..

Ее рука вытянулась в направлении выхода, указательный палец с длинным ухоженным ногтем был похож на диковинное колющее орудие.

– Постой, постой, Ленок… – задумчиво произнес Размахов. – Ты мне скажи, кто-нибудь из девчонок нашелся?

– Сейчас, сейчас, Борис Максимович, я мигом, – испуганно заверещала Лена, бросаясь к столу.

– Ты погоди, – разглядывая Машу, сказал Размахов, – погоди…

Он взял Машу за руку и вывел на середину комнаты.

– Ну-ка давай на тебя посмотрим…

Размахов повернул колпак настольной лампы и направил ее на Машу.

– Мне-то только шея нужна. И руки…

Он приподнял ее подбородок, провел тыльной стороной ладони по длинной шее, ключицам, чуть отогнул ворот платья, потом взял Машину руку и внимательно осмотрел кисть и особенно пальцы.

– Ты откуда?

– Из Воронежа.

– Пальчики красивые… Мать домашней работой заниматься не заставляет? Стирать, там, воду из колодца носить…

– У нас дома водопровод… – чуть обидевшись, сказала Маша.

– А-а, ну да, да… Гляди, – Размахов взял Машу за обе руки и кивнул стоящей рядом Лене, – и ноготки целые, одинаковые. Свои, что самое главное. Не люблю эти потемкинские деревни…

Маша от этих слов даже чуть подняла голову. Ногти были ее гордостью. Сколько хлопот они ей доставляли! Какую осторожность нужно было соблюдать, чтобы, не дай бог, не сломать какой-нибудь из них, после чего со слезами пришлось бы стачивать и все остальные. Сколько всяких примочек, ванночек, витаминов было истрачено, сколько дорогущего лака! И вот результат! Сам Борис Размахов похвалил ее ногти. Ногти никому не известной воронежской девчонки.

Маша даже улыбнулась. Размахов, заметив это, чуть погладил ее ладони, а потом приложил к ее запястью колье. Бриллианты изумительно смотрелись на Машиной изящной руке.

– Смотри, – снова обращаясь к Лене, сказал король рекламы, – очень хорошо смотрится. Никак не хуже чем на профессионалках. А?

Лена неопределенно повела плечами. Ей не слишком нравилось, что проявившая своеволие и неизвестно как оказавшаяся в такой ответственный момент в офисе девчонка привлекла внимание самого шефа. Но, конечно, ничего возразить она не могла.

– Так! – Размахов отпустил Машины ладони, посерьезнел и, глянув на колье, положил его обратно в футляр. – Все, решено. Снимаем ее. Быстро на грим, через десять минут чтобы была в студии. Готовая!

Он подхватил чемодан, папку и, не оборачиваясь, скрылся за дверью.

Маша, ни жива ни мертва, повернулась к Лене. Та улыбалась, удивленно качая головой.

– Ну что же, повезло тебе, девочка… Ничего не скажешь, повезло. Ну ладно, пошли на грим.

Она взяла Машу за руку и повела в боковую дверь. Они оказались в светлой комнате, похожей на парикмахерскую.

– Вот, – сказала Лена, обращаясь к высокой женщине в небесно-голубом халате, – срочно подготовить к съемке. Шея, плечи, руки.

– Голову не трогать? – спросила та, придирчиво оглядывая Машу.

– Нет. Только волосы убери, чтобы не мешали. Через десять минут в студию.

– Хорошо.

Она поставила Машу перед огромным, почти в полстены, зеркалом и скомандовала:

– Снимай платье. Посмотрим, что нужно сделать… Ага, лифчика нет, это хорошо… А то бы пришлось срочно от линий, которые от бретелек остаются, избавляться. Покажи руки… Плечи… В общем-то работы немного… Припудрим, кое-что подкрасим… Лак на ногти положим…

Ровно через десять минут Маша стояла в студии перед Борисом Размаховым, освещенная лучами софитов. На столе, рядом с невысоким подиумом, были разложены бриллиантовые украшения. Сам Размахов стоял, скрестив руки на груди, и разглядывал Машу.

– Да ты руки опусти… Здесь все свои, – хохотнул он, – так, приступим. Сядь вот сюда… Начнем с колец…

Размахов поправил драпировку на столе и кресле, в котором сидела Маша, несколько минут ходил вокруг, выбирая удачный ракурс, потом поставил свет…

Примерно через час, когда съемка была в самом разгаре, в студию вошла девушка. В руках она держала довольно объемистую сумку.

– А-а, Марина! – закричал Борис Размахов, увидев ее. – Жду не дождусь… А тут, видишь, срочная съемка… Немного осталось, подожди…

Та, которую Размахов назвал Мариной, уселась в кресло в углу и стала наблюдать за его манипуляциями. Это была длинноволосая блондинка, которую обязательно назвали бы ослепительной, доведись ей участвовать в каком-нибудь шоу. Впрочем, скорее всего, ей уже доводилось, и не раз. Высокого роста, длинноногая, большеглазая, она так и просилась на какой-нибудь подиум или презентацию. Маша, едва увидев Марину, как-то сникла – от ее едва появившейся уверенности после комплиментов Размахова не осталось и следа.

Но фотограф не позволял ей расслабляться, отдавая короткие команды:

– Пальцы вытяни… Подбородок чуть вниз… Плечи распрями…

Марина курила, держа сигарету длинными красивыми пальцами.

Минут через двадцать все закончилось.

– Ну все, девочка, – улыбнулся Размахов, – можешь идти.

– А… Как же… Что же дальше? – спросила Маша.

– Дальше? – непонимающе поинтересовался Борис. – Что ты имеешь в виду? Деньги тебе выплатит Лена. Не бойся, не обидим. Получишь по высоким расценкам.

– Нет, а дальше? Что мне делать?

Размахов вопросительно и непонимающе смотрел на нее, потом обернулся к Марине:

– Может, я чего-то не понимаю? Что она от меня хочет?

Марина ослепительно улыбнулась:

– Ну какой же ты, Боря… Девочка интересуется перспективами дальнейшей работы. Неужели непонятно?

– А-а… – протянул Размахов. – Ну вот что, Маша, ты, говоришь, откуда приехала?

– Из Воронежа, – в третий раз за сегодняшний день со вздохом ответила Маша.

– Билет мы тебе оплатим. За счет фирмы. А потом вызовем, когда надобность возникнет. Идет?

Маша грустно кивнула:

– А портфолио?

– Нет, ты его возьми с собой… Пригодится. А адрес твой и данные остались после кастинга… Не волнуйся, ты хорошо поработала, и я тебя запомню, – улыбнулся Размахов, почти отечески потрепав ее по щеке.

Маша взяла со стола свою папку и скрылась за боковой дверью.

– Ничего девочка, – прокомментировала Марина, – шарму бы немного, ухода. Получилась бы куколка…

– А то ты не знаешь, что таких у нас полным-полно… А шарм с уходом в дефиците. Вот и пропадают на просторах родной страны такие вот бриллиантики, – ответил Размахов, щелкая замками чемодана, в который он аккуратно уложил бриллиантовые украшения.

– Я сейчас. Тут камешков на полмиллиона. – Небрежно помахав чемоданом, он вышел.

Через минуту Размахов снова вернулся в студию, подошел к небольшому пульту и выключил яркие осветительные приборы.

Студия погрузилась в полутьму, он подошел к Марине, внезапно обнял и припал к ее губам. Та в ответ обвила шею короля рекламы своими длинными загорелыми руками.

– Эх, – сказал Размахов через пару минут, отрываясь от Марины, – пахнет морем от тебя. Завидую.

– А кто тебе мешает тоже съездить?

– Хм! А то ты не знаешь! Работать кто будет? – недовольно ответил Борис.

– Ну с твоими финансами вполне мог бы устроить отпуск. Хотя бы сейчас, летом, не сидеть в пыльной Москве.

– Нет… Не время. Я бы и тебя не отпустил, если бы не дело. Хорошо, что удалось совместить приятное с полезным. Загорела, отдохнула.

Размахов взял ее лицо в свои ладони и внимательно посмотрел в глаза.

– Не скучала там небось? Кого-нибудь обязательно подцепила?

Та отвела глаза:

– Ну что ты… Я же работала.

– Знаю я тебя. Но я не против. Если это не в ущерб делу.

– Не в ущерб, – ответила Марина, но как-то неуверенно.

Он взял ее под локоть и повел в угол студии, где находились небольшой холодильник, низкий журнальный столик, два кресла и диван.

– Джин?

– Да, и побольше льда. Умираю от жажды. Только с самолета.

– А что не позвонила перед вылетом?

Марина чуть нахмурилась:

– Времени не было. Все так внезапно получилось.

– Ну ладно, – сказал Борис, ставя перед ней полный стакан, с бултыхающимися кусочками льда, – рассказывай, как все прошло. Успешно?

Марина кивнула:

– В общем и целом – да. То, что задумывалось, сделала.

– Как клиент, – в глазах Размахова появилось нечто похожее на волнение, – не догадался? То есть не догадалась?

Марина поставила стакан на столик и опустила глаза:

– Знаешь, небольшая неприятность все-таки возникла…

Размахов буквально посерел, вскочил и схватился за голову:

– Я так и думал! Так и знал! Что-то серьезное?

– Да нет… Просто она меня засекла.

Размахов непечатно выругался.

– Но ты не волнуйся. Я все уладила… Почти…

– Что значит – почти? Ты знаешь, что если она хоть краем уха услышит мое имя…

Марина отрицательно покачала головой:

– Не услышит и не узнает. Я придумала легенду…

– Ну ладно, – чуть успокоился Размахов, – показывай.

Марина встала и подошла к столу, за которым ожидала окончания съемки. Взяла папку и положила перед Размаховым.

– Ничего не понимаю, – сказал он, взяв папку в руки, – почему здесь написано «Кузнецова Маша»?

– Какая Кузнецова?

– Ну вот, – показал Размахов.

Марина вырвала папку у него из рук и распахнула. На стол посыпались фотографии Маши в разных видах…

– Эта дура перепутала папки! – закричала Марина. – Унесла мою с собой!

Размахов встал и, ни слова не говоря, дал Марине увесистую оплеуху.

– Это ты дура и идиотка! Нечего раскидывать папки где попало!

Они выбежали из студии.

– Где она? – крикнул Размахов, подбегая к Лене, которая спокойно сидела за своим столом.

– Кто?

– Ну эта… Кузнецова Маша.

– Ушла. Я ей деньги заплатила, она и ушла. Очень довольная.

– Где она живет?

– В Воронеже.

– Да нет. Здесь, в Москве, где живет?

– Не знаю, – пожала плечами Лена, – я не интересовалась.

– Папка была с ней?

– Да. Она хотела ее оставить, но я запретила. У нас от этих портфолио уже не продохнуть…

Размахов произнес длинную тираду, почти сплошь состоящую из ругательств.

– Если не найдется папка, всех уволю! Под забором спать будете!

Лена и Марина испуганно переглянулись. Затем Марина взяла себя в руки, помассировала виски и произнесла одно слово:

– Билет.

Размахов глянул на нее:

– Точно! Когда она летит? Или едет?

– Я заказала билет на завтра… Она подойдет в кассу.

– Ничего не поделаешь, – заключил Размахов, – придется послать людей к кассам. Ты, – он ткнул пальцем в сторону Марины, – будешь вместе с ними дежурить. И чтобы Маша эта была доставлена сюда. Вместе с папкой.

Два часа в грохочущей металлической трубе – и вот за прямоугольными иллюминаторами «Боинга-737» уже не пожелтевшая от жары, чахлая травка аэропорта Симферополя, а вполне зеленый московский газон.

В салоне первого класса было почти пусто. Большие красные кресла, обитые натуральной кожей, более вежливые и предупредительные, чем в экономическом, стюардессы, приглушенный шум двигателей, море бесплатной выпивки – одним словом, авиакомпания «Аэротранс» вовсю старалась для пассажиров первого класса.

Самолет мягко коснулся резиновыми шинами ровного покрытия взлетно-посадочной полосы и, постепенно замедляя ход, покатил к белым, навевающим ностальгические воспоминания о шестидесятых годах шереметьевским терминалам. Пассажиры в широченном салоне смотрели в иллюминаторы на рябь поднимающегося от земли раскаленного воздуха, разомлевших от жары служителей аэропорта, и не верили, что через пять минут и им предстоит покинуть прохладный салон самолета и окунуться в одуряющее московское пекло.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное