Фридрих Незнанский.

Миллионщица

(страница 1 из 22)

скачать книгу бесплатно

Пролог

Николай Борисович Крылов, старший оперативник одного из ОВД, расположенного в Северном округе города Москвы, после пятнадцати лет беспорочной службы в славных милицейских рядах переносил внешний вид трупов так же плохо, как и в первый день своего появления в одном из отделений все того же САО, именовавшегося в те годы просто районом… Бывает!

Издевка судьбы заключалась в другом: стоило Николаю Борисовичу заступить на очередное дежурство, как именно в его сутки и появлялся на территории ОВД очередной покойник – даже если до этого в округе на протяжении длительного времени царили тишь да благодать. Люди, посвятившие свою жизнь защите правопорядка, далеко не самые суеверные по сравнению с представителями остальных профессий. Однако факты – вещь, как известно, упрямая. А поскольку трупы во время трудовой вахты Крылова действительно появлялись куда чаще, чем в остальные дни, заступать с ним на дежурство коллеги Николая Борисовича не просто не любили, а старались всячески этого избегать.

Вот почему следователь окружной прокуратуры, созвонившийся со своим приятелем из ОВД душным июльским вечером и обнаруживший, что в сегодняшнюю дежурную бригаду входит Крылов, моментально ощутил дурное предчувствие, хотя никогда ни во что не верил. И даже вопреки тому, что по летнему времени обстановка в округе вообще и на территории родного Крылову ОВД в частности была, можно сказать, на редкость благостной. Не выдержав нынешнего душного лета, криминальные элементы, судя по всему, временно передислоцировались поближе к морским побережьям. И даже московские бомжи, имеющиеся на территории округа, вели себя тихо и спокойно: не устраивали ночных разборок с мордобоем и поножовщиной из-за наиболее перспективных помоек и дефицитных подвалов, не лупили до смерти друг друга по башке бутылками из-под самопальной водки.

Тем не менее дурное предчувствие Игоря Коваленко, дежурного следователя прокуратуры, обеспокоило.

– Ну, все! – уныло сказал он в телефонную трубку своему приятелю, «порадовавшему» его известием насчет Крылова. – Так я и знал – конец затишью… А я, дурак, отоспаться мечтал: вчера у жены день рождения был, гости только во втором часу ночи из дома вымелись!

– Да брось ты, – неуверенно произнес его собеседник. – Глупости это все… Кому охота по такой духотище разборки устраивать?

– Твои бы слова – да Богу в уши! – вздохнул прокурорский и положил трубку.

Как выяснилось спустя три часа, Богу в уши слова его приятеля не попали.

Звонок раздался в «дежурке» ОВД в половине первого ночи. В прокуратуре – десятью минутами позже. И почти одновременно и там и там прозвучала традиционная команда «Дежурная бригада, на выезд!» и были названы ориентиры: парковка самого крупного в микрорайоне универсама «Радуга», именуемого в простом народе «Яма», поскольку находился универсам по отношению к ближайшему шоссе действительно в глубокой и обширной низине.

Представители прокуратуры и ОВД появились на месте преступления, рядом с приземистой серебристой «ауди», дверцы которой с водительской стороны были распахнуты, почти одновременно.

Рядом с машиной, стараясь не смотреть на нее, топтался молоденький парнишка в милицейской форме – представитель патрульной службы, обнаружившей открытую иномарку без признаков какого-либо движения внутри. В свете единственного горевшего на парковке фонаря, напоминающего собой голову легендарной Несси, лицо парнишки отливало бледно-зеленым. Удивляться этому не приходилось.

Игорь Коваленко, успевший за восемь лет работы в прокуратуре навидаться всякого, заглянув на заднее сиденье «ауди», невольно содрогнулся: прямо на него смотрели преисполненные смертельного ужаса, неподвижные и уже подернувшиеся мутной пленкой глаза девочки… Девочка была задушена: это следователь определил моментально, без медэксперта, тоже топтавшегося неподалеку в ожидании распоряжений.

Поначалу Коваленко показалось, что и мужчина, сидевший на переднем сиденье, привалившись к пассажирской дверце, тоже мертв. Глянув на его седоватый, подстриженный явно не в дешевой парикмахерской затылок, следователь вновь перевел взгляд на ребенка. И в этот момент мужчина болезненно дернулся и всхрапнул, заставив молча сгрудившихся вокруг машины людей вздрогнуть.

– Валентин, иди сюда! – первым пришел в себя Коваленко.

Эксперт моментально подлетел к «ауди» и, не дожидаясь повторного приглашения, наклонился и прижал пальцами кисть безвольно свисавшей руки мужчины.

– Жив, – негромко констатировал он спустя несколько секунд. – Пульс наполненный, несколько замедленный… Характерный для сильного алкогольного опьянения…

– Отойди-ка… – Коваленко кивнул фотографу и, дождавшись, когда тот завершит свою часть работы, вновь подошел к машине, ловко, не нарушив позы мужчины, запустил руку во внутренний карман его пиджака. На свет были извлечены водительские права и довольно толстый бумажник.

– «Стулов Илья Рудольфович, год рождения…» – прочел следователь вслух, и тут же где-то за его спиной раздался слабый возглас. Коваленко повернулся и, встретившись со взглядом стоявшего в максимальном отдалении от машины Крылова, поморщился при виде его бледной, вымороченной физиономии. – Вы что-то сказали?

– Да… – Крылов натужно сглотнул. – Я знаю его… Его тут все знают… Стулов – владелец универсама… У него целая сеть таких, все называются «Радуга»… Очень богатый человек!

– Только этого нам и не хватало! – с досадой вырвалось у следователя. – Черт бы вас побрал, Крылов!..

Он раскрыл бумажник, и сразу же из-под пластика на него глянуло лицо девочки… Да, той самой, которая смотрела сейчас в никуда, лежа на заднем сиденье машины. Только на снимке девочка была живая, с грустными синими глазами, робкой улыбкой, в нарядной, не вяжущейся со всей этой печалью блузке.

Коваленко задумался на несколько мгновений, потом профессионально быстро перелистал паспорт Стулова. Соответствующая запись, обнаруженная им в ожидаемом месте, гласила: «Марина Стулова, год рождения 1994».

Игорь захлопнул вначале бумажник, потом паспорт. С тоской глянул на фонарь, напоминающий и впрямь какое-то доисторическое животное, в круге света которого стояла обнаруженная патрульными «ауди», и вздохнул:

– Убитая девочка – его дочь… Давайте, мужики, выволакивайте папашу из машины, попробуем растолкать… Приступай, Валентин… А вы, Крылов, что – в гости сюда пришли?! Ну-ка, за дело!..

– Да он сейчас заблюет тут все следы, товарищ Коваленко! – фыркнул кто-то из патрульных. Но Игорь, мстительно сверкнув глазами на Николая Борисовича, пропустил реплику мимо ушей, и Крылов, поняв, что на сей раз ему не отвертеться, потащился к машине, изо всех сил стараясь смотреть исключительно на по-прежнему глубоко и беззаветно спавшего бизнесмена.

Как ни старались оперативники, добудиться Илью Рудольфовича Стулова им так и не удалось.

– Ну и что с ним делать будем? – поинтересовался, кое-как вернувший себе дар речи Николай Борисович, которому на этот раз довелось возиться пусть и с мертвецки пьяным, но все-таки живым телом.

– Наручники – и в КПЗ! – хмуро бросил Коваленко.

– Игорь Васильевич, – это подал голос молча работавший до этого момента судмедэксперт, – я бы с КПЗ спешить не стал…

– Это еще почему? От него же водярой за версту тащит!

– Скорее, от его костюмчика, чем от него… – Валентин выпрямился над безвольно лежащим, теперь уже на асфальте, бизнесменом. – Мне лично это больше напоминает отравление, чем опьянение… Учитывая, что господин этот действительно весьма известный человечек, но и с учетом данных… э-э-э… обстоятельств, я бы его отправил в СИЗО, в медсанчасть.

Коваленко задумчиво посмотрел на эксперта. Валентину не было еще и сорока, но специалистом он считался не просто хорошим, а очень хорошим, к его мнению стоило прислушаться. Да и фигурант по будущему делу – впрямь мужик непростой. Наверняка со связями, которые, тоже наверняка, задействует моментально, как только очухается. Ну и, наконец, кому нужна лишняя головная боль, особенно если дело в итоге (а так оно наверняка и будет!) у них заберут? Пташкой такого полета, скорее всего, займется горпрокуратура. А то и выше бери…

– Как полагаешь, – поинтересовался Коваленко, – если отравление, то чем?

– Трудно сказать, – спокойно пожал плечами Валентин. – Может быть, действительно алкогольное, а может – и нет. Нужны анализы, хотя полагаться на них я бы тоже не стал…

– Почему? – автоматически спросил следователь, думая уже о другом.

– Потому что сейчас полно всякой дряни, делающей в организме свое черное дело, но следов не оставляющей.

– Ясно… – Коваленко еще раз задумчиво поглядел на спящего Стулова, кажется, даже не почувствовавшего перемещения из-за руля на асфальт, на его безнадежно испорченный дорогой костюмчик и принял решение.

– Что ж, ты спец – тебе и решать. В медсанчасть – так в медсанчасть… Все слышали? В Сокольники сопровождающим поедете вы, Крылов. В качестве напарника вам вполне хватит водителя. Остальные работаем на месте!

Свою часть протокола, описывающую место преступления с указанием топографии, замерами и прочими традиционными деталями, Игорь уже сделал. Наступил черед внести туда под диктовку все того же Валентина предварительные данные судмедэкспертизы.

Прежде чем пристроиться на сиденье распахнутого сорок первого «Москвича», украшенного всеми положенными мигалками и выкрашенного в традиционные милицейские тона с преобладанием канареечно-желтого, Коваленко поинтересовался уже для себя:

– Как думаешь, Валентин, когда ее убили?

– Ну, с учетом температуры трупа и окружающей среды… А также…

– Слушай, давай без этих твоих… деталей, а?

– Убили девочку не менее пяти часов назад, – сухо произнес явно обидевшийся эксперт. – Возможно, часов восемь-девять…

– Что-о?.. – следователь поднял голову от пристроенного на колене листка бумаги. – Уж не хочешь ли ты сказать, что кто-то среди бела дня – скажем, ее обезумевший папаша – задушил ребенка на людном месте, можно сказать, на глазах покупателей данного универсама?!

– Если позволено, я бы хотел сказать другое: ребенка убили в другом месте. Уж больно аккуратно уложена девочка… Возможно, возили затем в багажнике, например, несколько часов. И наконец, пристроили машину с трупом здесь, на стоянке…

– Неужели отец? – несмело подал кто-то из оперативников голос.

– По пьяни и не такое бывает, – криво усмехнулся Валентин. – А уж верные ответы на вопросы – это, извините, ребята, ваше дело, а никак не мое!..

«Будем надеяться, что и не наше тоже», – тоскливо подумал про себя Коваленко, с точки зрения которого от этого дела за версту нехорошо пахло «висяком». Но вслух он этого, конечно, не сказал. И подавив вздох, вновь склонился к протоколу:

– Давай, диктуй, что там исконно твое-то!

– Что ж, пишите…

Первые лучи солнца как раз сумели разогнать ночной туман, напоминавший в нынешнем году банный пар, когда бригада, возглавляемая Игорем Васильевичем Коваленко, покинула наконец место убийства Марины Стуловой, одиннадцати полных лет от роду, совершенного с особой жестокостью…

1

Июль 1999 года – того самого года, который одни считали последним годом бурного XX века, а другие яростно с ними по этому поводу спорили, – выдался для столицы необыкновенно жарким. Особенно если учесть, что несколько лет до этого он если и баловал чем-то истосковавшихся по синему небу москвичей, то в основном проливными холодными дождями, явно позаимствованными у осени.

Любители мистики, коих успело за постперестроечные годы развестись более чем достаточно, и в этом обстоятельстве усматривали нечто символическое, на всех углах высказывая по поводу и без оного мысль о близком конце света. Самые образованные напоминали менее образованным, что, мол, даже в Библии говорится о том, что последние три лета нашего бренного и грешного мира будут отличаться адской жарой, а зимы, напротив, страшным холодом…

Ни в конец света, ни в какие иные страшные пророчества Лара Широбокова не верила. Как выражалась она сама, если в ее присутствии заговаривали обо всех этих мистических ужасах, верила она в Закон и Правопорядок – как и положено, собственно говоря, судье Московского районного суда. Человеку в определенной степени публичному, а следовательно, обязанному не поддаваться суевериям. По протоколу…

Ну а без протокола – что ж… Только ее ближайшая подружка и коллега Катя Звягинцева знала о том, как однажды после очередного неудачного романа Лара ввиду полного отчаяния по поводу провалов в личной жизни под ее, Катиным, именем посетила популярную в столице ведьму и уплатила приблизительно половину своего судейского оклада, чтобы узнать насчет прочно обосновавшегося на ее очаровательной головке «венца безбрачия». Но об этом Катя никому в жизни не сказала бы и под пыткой, поскольку подруге своей была предана по-настоящему и не меньше самой Лары переживала из-за ее неудач.

Когда-то девушки вместе учились на юридическом, потом, тоже одновременно, устроились работать в один и тот же суд. Только Катя – секретарем, а Лара начала с помощника судьи. Еще в университете никто из однокурсников не сомневался в том, что быстрее и удачнее всех замуж выйдет именно Лара: смуглокожая натуральная блондинка с очами необыкновенного, почти фиолетового цвета, идеальной фигуркой и веселым, как говорила ее мать, «шебутным» характером. Жизнь, однако, любит парадоксы. И в конечном счете к их с Катей полным двадцати восьми годам замужней оказалась Ларина подружка, толстоватая, обладавшая самой заурядной внешностью, а она сама, по-прежнему яркая, стройная, но несколько подрастерявшая веселость и легкость характера, могла похвастаться только имеющимися в ее арсенале пятью или шестью неудачными романами, «венцом безбрачия» и недавно возникшим конфликтом с их грозной начальницей – председателем суда… Увы!

Председательша, Надежда Петровна Дубинина, с точки зрения девушек, своей фамилии соответствовала целиком и полностью. Редкостная стерва еще советской партийной закваски, она всех своих подчиненных женского пола подозревала, во-первых, в развратном образе жизни, во-вторых (и это было куда хуже!), во взятках… Хотя какие уж такие могут быть особые взятки, скажите на милость, у той же Лары, ведущей исключительно гражданские дела, среди которых процентов девяносто являлись бракоразводными процессами?! Остальное – иски, предъявляемые Мосэнерго и ДЭЗами к неплатежеспособным жителям района… Тьфу!

Ну а сегодняшний день у судьи Ларисы Вячеславовны Широбоковой, кажется, и вовсе не задался. Несмотря на то что самый сложный на ее памяти бракоразводный процесс господ Стуловых наконец завершился. Но, господи, как же он ее раздражал! Особенно эта богатенькая мерзавка, жена, Оксана Ивановна Стулова… Нет, надо же? Обыкновенная пухловатая хохлушка из какой-то там ихней, теперь уже зарубежной (ха!) тмутаракани, заявившаяся в российскую столицу несколько лет назад, и мало того, что ей удалось почти сразу подцепить удачливого, но, видимо, начисто лишенного мозгов бизнесмена Стулова, пожить в свое удовольствие среди роскоши, так еще, видите ли, и любви захотелось! Да не просто любви, а чтоб и дальше не хуже жилось…

Самое обидное, и тут у этой плебейки все сложилось: новый супруг тоже бизнесмен, тоже удачливый, да и родом из Киева – ее родной хохлацкой столицы!.. Единственный недостаток – судя по всему, дочка от «москаля» ему оказалась лишней, а иначе разве бы согласилась родная мать, даже такая стерва, как эта Оксана, оставить девчонку отцу? Тем более что отец вроде бы не слишком и настаивал. И сколько же нужно иметь наглости бабе, чтобы при этих условиях требовать от бывшего супруга бабки, якобы положенные ей по контракту.

Брачные контракты – дело пока что практически для России новое, а это оказалось к тому же довольно запутанным. Решение можно было повернуть в пользу как супруги, так и супруга. Этим-то и воспользовалась Лара, чтобы «поставить на место» наглую хохлушку, выдав ей по лобешнику за всех их – несправедливо везучих.

Да, бракоразводный процесс ее и впрямь вымотал. И едва завершилось последнее заседание, как Дубина, как звали председательшу между собой они с Катей, немедленно вызвала Ларису к себе. Ничего хорошего от вызовов к начальнице она не ждала и, разумеется, оказалась права!

– Вот что, Лариса Вячеславовна. – Дубинина злобно посмотрела на застывшую возле ее стола судью. – Впредь попрошу вас одеваться на работу скромнее! И желательно – не в столь дорогие тряпки, как это ваше, с позволения сказать, платье!

– Что?! – Лара прямо-таки задохнулась от возмущения. – Дорогие? Да я его на китайском рынке купила!

– Меня не интересует, где вы покупаете свое тряпье! – перебила ее Дубина, но Лара уже завелась с полуоборота и потому не обратила на эту крысу никакого внимания.

– И чем же это оно, с позволения сказать, «нескромное»?!

– Судье не пристало ходить на работу в обтягивающих нарядах и с короткими рукавами! И если вы сами этого не понимаете…

– Эти рукава называются «три четверти», и сейчас обтягивающее носят все, кому это позволяет фигура, независимо от профессии и должности, включая депутатов Госдумы! Может, мне специально для удовлетворения ваших требований еще и в монашеской рясе сюда ходить?!

…Спустя пять минут пунцовая от расстройства Лариса, с трудом сдерживающая слезы, вылетела из кабинета начальницы, едва не сбив с ног поджидавшую ее в коридоре Катю.

– Господи, опять, – подруга подхватила ее под локоть и увлекла в сторону лестничного пролета. – Что на этот раз?

Уж что Катька умела – так это слушать и сочувствовать. А еще всегда находила способ успокоить свою темпераментную подругу. Вот и на этот раз, выслушав Лару, она очень кстати вспомнила, что минуту назад начался обеденный перерыв, и почти силой потащила Ларису в кафешку, к слову сказать, хоть и дорогую, но очень приличную, расположенную напротив здания суда. Сотрудники – ввиду дороговизны – пользовались ею очень редко, исключительно по особым случаям. Но Катьку деньги мало волновали: ее муж был автомехаником, специализировался на иномарках, алкоголь не употреблял вообще и каждую копейку нес в дом – жене и трехлетнему сынишке. И, немного посопротивлявшись, Лара махнула рукой и последовала за подругой.

Здание суда, с его узкими коридорами, тесными душными кабинетиками и до смешного маленькими тремя залами заседаний, было еще и полутемным, поскольку все его окна выходили на север. И выйдя на серое железобетонное крыльцо, Лариса едва не ослепла от яркого июльского солнца, пылавшего в темно-синем послеполуденном небе. Оттого и не сразу увидела ни серебристую «вольво», припаркованную рядом с крыльцом, ни тут же вылезшего при виде нее из машины Стулова. И вздрогнула от неожиданности, когда прямо перед ее лицом, словно ниоткуда, возник пунцовый, обдавший ее волной восхитительного аромата букет роз на длиннющих стеблях.

– Лариса Вячеславовна! – Темные глаза бизнесмена смотрели на почти что заплаканную Лару с откровенным восхищением. – Я так вам обязан… Простите, благодарить на словах не умею…

– Ох… – Она в первое мгновение слегка отшатнулась от роскошного букета, несомненно стоившего не меньше платья, к которому прицепилась Дубина. – Что вы… Зачем?..

– Вы стоите куда большего! – уверенно произнес Стулов, и Лара впервые за весь этот длинный и нудный процесс посмотрела на него внимательно, без раздражения. На него, и на «вольво» последней модели, и на топтавшегося неподалеку охранника. Легкий ветерок слегка ворошил русые, немного волнистые волосы Ильи Рудольфовича, на круглом, обманчиво простодушном лице сияла улыбка, довольно глубокие морщины, разбегавшиеся вокруг глаз, его совершенно не портили.

«Сколько ему лет? – подумала она. – Не помню… Ах да, кажется, тридцать шесть… Точно, тридцать шесть!»

Она вдруг поняла, что Стулов задал ей какой-то вопрос, и слегка смутилась, поскольку не знала, чего он от нее ждет. К счастью, он повторил:

– Ну очень вас прошу… Нет, умоляю, а не прошу!.. Ресторан можете выбрать сами!.. И даже можете, если вас смущает мое общество, взять с собой вашу очаровательную подругу! – И он расшаркался в сторону Кати, определить которую можно было как угодно, но только не словом «очаровательная». У Катьки никогда не хватало не только внешних данных, но еще и умения одеться, даже приличные тряпки смотрелись на ней как рыночные. Ларисе стало смешно, она не выдержала и улыбнулась.

– Вот и славно! – обрадовался Стулов, приняв ее улыбку за согласие. – Я заеду за вами… Скажем, в восемь часов, только скажите куда. Поужинаем там, где скажете! И вас, – он снова поклонился Катерине, – приглашаю тоже!..

– Мне муж не разрешит, – рассмеялась та. – А Лариса – женщина свободная, ей можно. И живет неподалеку отсюда. Во-он тот дом-башня, видите?.. Его в этом микрорайоне отовсюду видно!..

– Может быть, мне все-таки будет позволено вставить хотя бы словечко? – усмехнулась Лариса. – А то, знаете ли, поневоле вспомнишь дурацкую поговорку «без меня меня женили…»

– Не слушайте ее! – перебила на глазах входившая в раж Катька. – У Ларисы в данный момент настроение не слишком – конфликт с начальником. Конечно, она поедет. Ужин в ресторане – это как раз то, что ей сейчас нужно, чтобы прийти в себя. Лара, молчи!

– По-моему, я только и делаю, что молчу! – уточнила Лариса.

– Господи, неужели на свете есть начальники, способные вступить в конфликт с такой дивной женщиной, как вы?

Стулов теперь смотрел на нее с искренним недоумением.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное