Фридрих Незнанский.

Госпожа Сумасбродка

(страница 3 из 31)

скачать книгу бесплатно

– Как вы мне посоветуете, так я и поступлю… Я боюсь, вечером он уйдет к руководству, и я буду ждать его до утра. Логично?

– Логично, – согласился Шольц.

– Значит, сейчас?

Шольц распахнул двери и сказал:

– Пожалуйста, штандартенфюрер…»

Хоть и липа чистой воды, а ведь текст-то полный блеск! Поскольку народ – не дурак и пустую болтовню растаскивать на поговорки не станет. Так, значит, все-таки сейчас?

И Евгений, устроившись в автобусе, достал свой мобильник. Домашний номер, набранный наудачу, ответил.

– Я слушаю, – раздался мягкий, обворожительный голос Алены.

– Здравствуйте, барышня. Рад, что вы уже дома.

– А! Господи, и ты вернулся… Звонишь с работы?

– Нет, еще на пути.

– Значит, ничего не знаешь? Или уже в курсе?

– А что я должен знать? – удивился Женя.

– Тогда езжай, – вздохнула Алена. – А потом позвони. Позже. Но я в любом случае рада тебя слышать…

«Странно, – подумал Осетров, услыхав короткие гудки и отключая мобильник. – Очень странно…»

Что-то словно кольнуло в сердце. И это было еще более непонятно, потому что о том, что у человека имеется такая штука, как сердце, он узнает, как правило, от врачей…


Поднявшись к себе, Осетров через секретаршу доложил начальнику о своем прибытии. Та спокойным голосом сказала, что сообщит, у шефа сейчас важный посетитель. Начальник Организационно-аналитического управления генерал Васнецов терпеть не мог, когда прерывали его беседу. Частенько приходилось ждать, и в этом не было ничего неординарного. Да и, как ни вслушивался Евгений в интонации строгой дамы, секретарши шефа, ничего необычного заметить не смог. На всякий случай закинул крючок:

– У нас все нормально? Без чепе?

– Михал Свиридыч введет вас, Евгений Сергеич, в курс дела, – вздохнула секретарша и отключилась.

Значит, все-таки что-то есть… Но откуда Алене знать об этом? Вопрос возник неожиданно и вдруг в буквальном смысле потряс своей невероятностью. И первая мысль – Рогожин может что-то знать. Ну а почему знает Алена? А вот и цепочка: Вадим – Танька – Алена.

Осетров набрал номер Вадима. После нескольких долгих гудков ответил совсем не его голос.

– Майор Машков слушает.

– Здравствуйте, Олег Николаевич, это Осетров. А Рогожина что, нет на месте?

– А вы разве не в курсе? – удивился Машков.

– Я только что вошел в свой кабинет.

– А-а, ну тогда понятно. – Олег помолчал и сказал: – Нету больше Вадима, Евгений Сергеевич. Неделю назад похоронили.

– То есть как? – не понял Осетров.

– Кремировали на Хованском.

– А что же случилось?!

– Тут сложный вопрос. Я, пожалуй, вам не отвечу. А вы вот что, вы у своего начальства поинтересуйтесь. Все материалы, которые были у Рогожина, переданы в ваше управление. Если нет дополнительных вопросов, извините, у меня на трубке другой разговор…

– Вот те на!.. – вслух произнес Евгений и положил свою трубку на место. В голове был полнейший сумбур.

Евгений снова набрал номер секретарши начальника:

– Полина Георгиевна, заранее извините, как сегодня складывается день у шефа? Он примет меня?

– А, Евгений Сергеевич? Я как раз собиралась звонить вам.

Я доложила генералу о вашем прибытии. Он назначил вам на завтра, на девять утра. Пожалуйста, со всеми материалами по «Норду». А сегодня он, к сожалению, не сможет с вами поговорить, потому что уезжает. Так что располагайте своим временем.

– Благодарю, я прямо, как говорится, с корабля. Если что-то экстренное, мой мобильный включен.

«Так, – подумал он, – что будем делать в первую очередь?»

Он достал из сейфа свой телефонный справочник, нашел номер домашнего телефона Рогожина и стал звонить. Услышал усталый женский голос:

– Вас слушают.

– Извините, это подполковник Осетров. Я только что прибыл и не знал ничего о Вадиме… Вадиме Арсентьевиче. Могу ли я поговорить с его…

– Не стесняйтесь, вдовой, да? Это я. Меня зовут Нина Васильевна. Чем могу служить?

– Я не мог бы сегодня встретиться с вами, Нина Васильевна? Ну, скажем, где-нибудь в конце дня?

– Для чего?

– Я постараюсь объяснить при встрече, если позволите.

– Адрес знаете?

– Да.

– Приезжайте, – женщина продолжительно вздохнула, – к девяти. Устроит?

– Вполне. А меня зовут Евгений Сергеевич. Может, слышали?

– Уж и не помню, – сухо ответила вдова и положила трубку.

Он опять задумался. Откуда, из каких источников могла знать Алена о смерти Вадима? Ну, скажем, от Татьяны. А та? Что, жена сообщила любовнице? Не может быть. Таня на работу Вадиму звонила? А он что, сумасшедший – давать ей свой служебный телефон? Нет, совсем не то… И вдруг сообразил: а в чем дело? Надо просто позвонить Татьяне и подъехать. Какие сложности? Главное, чтоб была дома.

Она оказалась дома и, как послышалось Евгению, даже вроде бы обрадовалась его звонку. Заторопилась, прямо сейчас же приглашая его к себе. И выглядело это так, будто она с нетерпением ждала его возвращения. Опять же – почему? Ну, вероятно, Алена сказала ей, что он убыл в длительную командировку. Вот так теперь все и выстраивалось…

Странно, по Тане не было заметно, чтобы она очень уж сильно переживала смерть Вадима. В конце концов, кто он ей? Приятный знакомый, с которым ей было интересно. Знакомый, который, кстати, тоже частенько исчезал по долгу своей службы. Так что все их любовно-дружеские свидания свелись, может быть, к нескольким десяткам встреч, не более.

Таня была, как всегда, в форме. То есть в таком наряде, в котором и дома себя чувствуешь не очень стесненной, и при необходимости можно выйти в город, не переодеваясь специально. Короткая черная юбка, туго обтягивающая ее полноватые бедра, и темная шелковая кофточка, прикрывающая только высокую, вызывающе торчащую грудь, у нее есть какое-то мудреное название, Женя слышал, но забыл. Что-то вроде дамского лифчика, но немного больше размером.

Евгения всегда несколько смущала Танина манера здороваться. Она выпрямляла спину, приближалась и всем телом прикасалась к входящему – от колен до груди. Прижималась и лукаво поднимала горбоносенькое свое лицо с чуть раскосыми глазами и маленькими пухлыми, ярко накрашенными губами. Затем обычно следовал легкий, почти скользящий, ритуальный поцелуй. Здрасьте! Как мы по вас соскучились! Слишком получалось интимно – и грудь, прижимаясь, подрагивала, и живот словно призывал не стесняться.

Так и теперь, будто соблюдая свой ритуал, Татьяна прильнула к нему, обхватила за спину руками и как бы слегка обвисла.

– Проходи… – И, захлопнув дверь, она пошла в комнату.

И там, среди банкеток, повторилось то же самое. Только на этот раз Таня закинула обнаженные загорелые руки ему на плечи. Прижала лицо к его груди и вздрогнула, будто всхлипнула от горя. Но когда подняла лицо, глаза ее были сухи и абсолютно спокойны.

– Ты уже знаешь… – прошептала она, не отпуская его от себя и прижимаясь с еще большей страстью.

Он взял ее под мышки и попытался немного отстранить, но не тут-то было. Прилипла девушка и, видно, не собиралась отлепляться.

– Что произошло? – спросил он, глядя ей в глаза.

– А! – Она капризно мотнула головой с тяжелым «конским» хвостом, закрепленным на затылке большим гребнем. – Что теперь говорить?.. Уверяют, он сам… Это просто ужасно. Я такое пережила! А ты? Ты – как?

– Повторяю, сегодня только вернулся, ничего не знал. И никто толком объяснить не может.

Он стал ласково гладить ее по спине.

– Устал?.. Соскучился? – Она, видать, по-своему поняла его жест. И вдруг призывно вскинула голову: – Какие мы все дикари, Господи! Ну иди же, скорее! Иди!

А дальше – туман и какие-то нелепые, быстрые слова и отчаянно-суетливые движения рук…

Она перешагнула одной ногой банкетку и, опрокидывая на себя Женю, опустилась на нее, воскликнула:

– Мне так неудобно перед ним! Но что я могу с собой поделать, если ты мне нравишься?.. Давай же, прошу!..

«Дурацкое дело нехитрое…» – почему-то мелькнула мысль и тут же растворилась в активных действиях Татьяны. Он и сообразить не успел, как оказался уже без брюк. А старинная банкетка, с обтянутым золотистой парчой сиденьем и изголовьем в виде двух сплетенных лебединых шей, отчаянно заскрипела, угрожая развалиться…

– Алене я ничего не скажу, – прошептала она ему наконец в самое ухо. – Зачем? Верно? Ах ты, моя прелесть… Я тоже соскучилась, все ожидала, что позвонишь… Так противно все было!

На кухне что-то упало, словно разбилась тарелка.

Евгений вскинул голову. Но Таня снова прижала его лицо к себе.

– Не обращай внимания… Ох!.. Это Ирка опять тарелки колотит. Немного не в себе девушка, поддала больше, чем следовало. Ничего.

«Это номер!» – насторожился Евгений. Ну да, сейчас только свидетелей и не хватало. И вообще, будет полный комплект, если где-нибудь в шкафу окажется еще и Алена! Но Татьяна, не переживая и не смущаясь, продолжала такие активные действия, что Женя отдался полностью ее воле и действительно страстному желанию…

А когда все закончилось, она еще полежала немного, будто распяленная, на парчовой банкетке, а потом глубоко вздохнула и двумя движениями привела себя в порядок. Посмотрела на Женю, усмехнулась своим мыслям и сказала:

– Хочешь знать, откуда мне стало известно? Никакой тайны. Мы с Вадькой договорились встретиться вечером, а он даже не позвонил, не предупредил, что не приедет. День, другой, мне надоело ждать, у меня ведь тоже имеются кое-какие свои планы… Ну, словом, нашлись старые знакомые, отыскали его домашний – у меня не было – и позвонили. А там слезы. Что-то объяснили. И чего он вдруг застрелился? Не понимаю…

Из кухни, пошатываясь, появилась Ирина. Она была под заметным газом. Увидела Евгения, изумленно расширила глаза.

– Мать моя! Кого я вижу? Какие люди в Голливуде?.. – Повернулась всем телом к отдыхающей на банкетке Татьяне: – А чего не сказала, что у нас гости? Ёлы-палы, я б хоть душ приняла! – и снова к Жене: – Извините, молодой и красивый джентльмен! Я в загуле. Не желаете компанию составить? Нет? Жаль…

Она разговаривала сама с собой, и ответы ей не требовались.

– Иди отдохни, Ирка, – недовольно заметила Таня.

– От чего, подруга? Вот если б от кого – тогда другое дело. Молодой человек, повторяю предложение: не желаете разделить, а?

– Ирка, не хулигань! – еще строже сказала Таня.

– Жаль… – Ирина безвольно развела руками. – А так хочется… – Но уже переступив порог соседней комнаты, повернула голову и чересчур внимательно уставилась на Евгения. Потом неточным движением прижала свой указательный палец к тубам: – Никому ни слова! А когда устанете, можете навестить, я возражать не буду. Танька! Скорая Помощь всегда на месте! – Она неуверенно отдала честь и закрыла за собой дверь.

– Это что значит? – смеясь, спросил Евгений.

– Скорая Помощь? А это мы так еще с института Ирку между собой прозвали. Дело-то молодое было. Мальчишечки симпатичные окружали. Ну а кому совсем уж невтерпеж, мы его к Ирке. Она – девка талантливая, быстро управляется.

– А чего, фигура у нее отличная, – похвалил Женя.

– А вот это она как раз и не очень. Ее конек – оральный. Нет равных. Если сомневаешься, можешь сходить, я не ревнивая.

– Танечка, дорогая моя, я все могу понять, мы же взрослые люди, но зачем так-то уж? Я никогда и в мыслях не держал твой дом за бордель.

– А разве у тебя был повод? – удивилась она. Причем, как ему показалось, искренно. – У меня тоже в мыслях не было как-то пошатнуть твою нравственность. Извини, если невольно вызвала такие подозрения. Тем более что ты и в самом деле доставил мне огромное удовольствие. И Алену я тоже не хотела бы унизить. Если у вас возникли какие-то добрые чувства друг к другу, как она мне однажды сказала, я не собираюсь их разрушать. Но просто я – живой человек, который сам о себе привык заботиться, сам за себя отвечать и делать в конце концов именно то, что мне нравится. И хочется… А Ирка? Она прекрасная девка, у которой и свои замечательные достоинства, и, может быть, отдельные недостатки. И она живой человек. Но не трепло, не предательница. Как, впрочем, и Алена, – она многозначительно посмотрела на него. – Так что, если у тебя когда-нибудь вдруг возникнет такое желание, ты можешь употребить нас всех троих. Но лучше порознь. Хотя, я думаю, неплохо получилось бы и вместе. Ну, скажи, как тебе мой подход?

– Очень приятный, – засмеялся Женя. – Но главное – доходчивый. У меня такое впервые.

– Вот видишь, а ты сразу бог весть что подумал! Так ведь и обидеть можно, друг мой.

– Ну извини. Действительно, глупо сказал… Но как же все-таки с Вадимом-то получилось? Ничего больше не знаешь?

Татьяна пожала плечами.

– Он последнее время хмурился частенько. Я полагала, что на работе нелады. Но он отмалчивался. Мы ж с ним почти год… Думала, жена. Тоже, выходит, нет. Он вообще-то чем занимается? Занимался…

Странный вопрос. И как бы между делом, вскользь. Или Вадим в течение всего года ухитрился там и не раскрыться, или тут какой-то подвох. Евгений насторожился. Если она смогла найти Вадимов телефон, что ж теперь дурочку-то валять? Знает ведь. И наверняка.

– Чем, говоришь? Да есть тут одна контора, – ответил неохотно.

– Глубокого бурения? – усмехнулась Таня. – Так, кажется, она раньше называлась?

– Нет, не из этой области. Но… некоторые, я бы сказал, отдаленные связи имеются. Чисто формальные. Мы не пересекаемся.

– Да? – Она легко спрятала усмешку. – А я думала… Ну и ладно. Какая, в сущности, разница, верно? Или только кажется?

Теперь и Евгений так же неопределенно пожал плечами.

– Я сегодня, как прибыл, с Аленой созвонился. Она тоже не в себе, просила попозже вечерком позвонить.

– Ну понятное дело. Она, наверное, тоже хочет знать причину. А кому же, как не тебе, и знать-то ее? Вы же сослуживцы. Так и Вадька говорил… Да ладно, милый, не темни, – вдруг безнадежно махнула Татьяна рукой, – ты что, в самом деле думаешь, что нам не известно, где вы служите и чем занимаетесь? Чудак. Да у той же Алены такие связи, что она кого хошь из-под земли высчитает и достанет. Просто вы, мужики, нам понравились тогда. Не дураки, дело свое мужское знаете. Ты что думаешь, я тебя у Алены отбить, что ли, собираюсь? Это просто моя мелкая бабья блажь, чтоб она не хвасталась: вот, мол, какого славного мужичка оторвала! Понял? Ну и что теперь скажешь? Кто из нас лучше? Только по-честному, я ж ей все равно ничего не скажу. А? Или, может, ты не успел распробовать? Так это дело мы сейчас поправим. – Она с готовностью приподнялась. – Не хочешь? А-а, я, кажется, поняла. – Она снова плюхнулась на банкетку, но колени призывно раздвинула. – У тебя уже Ирка на уме. Я не возражаю, ступай. Правда, ей в настоящий момент все до фени, но ты попробуй, некоторым нравится, когда девка в отключке.

Он никак не мог сообразить: в ней играет неприкрытый цинизм или она провоцирует его? Но с какой целью?

– Ирка тоже в этом смысле – кремень, можешь не сомневаться. У нас закон – чужих не забирать, если они сами того не захотят. Но ведь ты же захотел, верно? Я сразу почувствовала, едва вошел. Ну, сам смотри-и… – Она потянулась, раскинув руки и откинув голову. Глаза ее закрылись, будто в ожидании.

– Я, пожалуй, поеду, – сказал он неожиданно.

– Давай, – просто согласилась Татьяна. – Действительно, это дело от тебя никуда не уйдет. Звони, заезжай, всегда буду рада тебя видеть. А дверь просто захлопни. Привет Алене, вы ж наверняка сегодня увидитесь. И запомни, Женька, ты отлично меня достал, молодец.

Она все это произнесла, не открывая глаз, а после устроилась поудобнее, вытянув свои превосходные обнаженные ноги.

«Вербовочная уязвимость – вот как это называется, – подумал он о себе, спускаясь по лестнице. – Причем повышенная…»

Есть такой профессиональный термин. Вадим ведь целый год провел в их компании. Но никому из своих ничего не говорил. Если б не тот случай, когда у него было скверное настроение и он вдруг открылся, возможно, позже пожалев об этом… И еще одна фраза настораживала: «У Алены такие связи…» Не тут ли первопричина?

Все это требовалось срочно и всерьез обдумать.

И тут он вспомнил…

Глава третья
ЧЕРНАЯ ПАПКА

Нине не хотелось ни с кем встречаться. Она устала от бесконечных вопросов-расспросов: что говорил муж в последние дни перед самоубийством, с кем он мог встречаться во внеслужебное время, кто звонил накануне или уже после его смерти, кто интересовался его служебными делами и так далее, и тому подобное. Устала! Надоело все. Руководство, присутствующее в крематории на Хованском кладбище, было с ней сдержанно и сухо-формально. Оно и понятно: самоубийство никак не красит человека вообще, а майора ФСБ – тем более. Значит, нашлись у него веские причины уйти из жизни. Лучше бы, конечно, чтоб виновны были в том семейные неурядицы, и гораздо хуже, если поводом послужило что-то связанное со службой. Но Вадим был достаточно скрытным человеком и ни в какие свои служебные тайны, тем более неприятности, жену не посвящал. А поскольку она ничего путного для расследования обстоятельств гибели мужа сообщить не могла, к ней и всяческий интерес пропал. И когда она просто заикнулась о том, что теперь не знает, на что жить, встретила такие холодные взгляды бывшего теперь уже Вадимова начальства, что вмиг пропала всякая охота говорить на эту тему. Вот разве что один Олег, с которым муж работал, что называется, рука об руку, проявил человеческое участие. По его словам, бегал по начальству, занимаясь организацией похорон, обещал посодействовать, чтоб ребенок не остался без средств к существованию. Тут, мол, тоже масса сложностей, о которых бедная вдова даже не подозревала. Он начал было объяснять ей всякие уголовно-процессуальные дела, но она не дослушала, потому что голова ее была занята совсем другим. А впереди предстояли еще поминки, которые тоже он организовал, и все это казалось ей чем-то нереальным, далеким от всех забот, какие ей предстояли. Да, понятно, спасибо за поддержку, но давайте, если можно, поговорим позже, когда горе уляжется…

Потом несколько человек с работы Вадима приехали на девятины, посидели за рюмкой, поговорили в основном о своих же делах, оставили в конверте деньги, которые собрали среди сослуживцев, еще раз помянули и тихо разошлись.

И вот потянулись тягостные дни. Никто не звонил, не интересовался, что у нее и как, а из разговоров на поминках она поняла, что по факту самоубийства Вадима расследование будет скорее всего прекращено, ибо оснований для применения статьи 110 Уголовного кодекса нет. Никто не угрожал Вадиму, не доводил до самоубийства, выходит, нет и преступления.

И тут появилось новое лицо – Евгений Сергеевич Осетров.

Нина действительно не помнила такого человека. Нет, может, он и присутствовал на похоронах – много все-таки собралось народа. Но этот человек утверждает, что ничего не знал, значит, получалось, не был. И теперь хотел зачем-то встретиться. А вдруг, подумала она, этот Осетров хоть что-то знает, и согласилась поговорить с ним…

А Евгений мчался к себе домой.

Ну как же он мог забыть-то! Как раз незадолго до командировки они с Вадимом обсуждали новую проблему, неожиданно возникшую в деле «Норда». Но касалась она не самой авиакомпании, а ее незримого, так сказать, хозяина – господина Деревицкого, интересы которого вдруг обнаружились на предприятиях лесной промышленности Вятской губернии, в которой вскоре должны были состояться губернаторские выборы. И многие средства массовой информации, принадлежавшие холдингу господина Деревицкого, уже активно включились в разворачивающуюся битву с применением всех самых отъявленных форм черного пиара. Сражаться было за что, и Деревицкий дал команду не стесняться.

А там и не стеснялись. Вплоть до того, что кандидатуру, выдвигаемую олигархом, по некоторым сведениям, стали все активнее поддерживать сотрудники местного УФСБ. Запахло такой коррупцией, что руководство ФСБ поручило Департаменту экономической безопасности, его аналитикам и оперативникам, провести по ряду фактов оперативную проверку. С этим заданием, собственно, и должен был отбыть туда Вадим Рогожин.

И случилось так, что в тот вечер они снова засиделись вдвоем, а когда, усталые, покинули наконец здание, как-то не сговариваясь, но дружно пошли в сторону все того же вечернего кафе.

Заказали, помимо всякой травы, по хорошему бифштексу с кровью и по сто пятьдесят коньяку. Дороговато, конечно, но Вадим заметил походя, что он при деньгах. Женя не любил застольной зависимости и потому счет разделили поровну – по-немецки.

Как водится, перекинулись своими соображениями о женщинах, в смысле о Татьяне с Аленой, о том, что встречи в последнее время стали редкими. Женя тоже посетовал, что придется убыть на целых полмесяца. Вадим в тот вечер почему-то больше интересовался, как у Жени складывается с Аленой. Да как? А никак, от случая к случаю. Друг другу не в тягость, и это, пожалуй, самое главное. Алена Осетрову вообще казалась более серьезной женщиной, чем та же Татьяна, не говоря уже об Ирке – заводной, всегда веселой, даже иной раз безрассудной. Вот уж кто действительно живет в свое удовольствие! А Таня – что говорить, суперсексуальная особа! Вадим, смеясь, кивал; уж он-то знал, но, пользуясь любой паузой, снова возвращался к Алене, словно именно она и была предметом его постоянных размышлений.

Женя уж подумал: может, ревнует? Или сожалеет, что в свое время уступил эту чуточку холодную, словно себе на уме, красотку? А что, всякое бывает. И потом, Женя не мог утверждать с полной уверенностью, что так уж сильно привязался к Алене. Нет, он с удовольствием встречался с нею, она очень даже достойно вела себя в постели, в ее уютной двухкомнатной квартирке на Филях Женя всегда чувствовал себя прекрасно, раскованно. Но, пожалуй, самое главное – они не успевали надоедать друг другу: то он был занят или улетал в очередную командировку на день-другой, то у нее находились неотложные дела. Так что за достаточно, кстати, недолгое время знакомства все у них складывалось, по расхожему выражению, тип-топ.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное