Фридрих Незнанский.

Черные банкиры

(страница 4 из 29)

скачать книгу бесплатно

11

Грязнов и Саватеев заехали во двор Петровки, 38, но тут им навстречу выбежала дежурная следственно-оперативная бригада во главе со следователем Мосгорпрокуратуры Олегом Величко.

– Ты куда, Олежка?

– Что-то случилось на Красной площади. Голые бабы! Спешим.

– Все бабы в Москве сегодня посходили с ума? – недоуменно спросил Грязнов. – Просто наваждение какое-то. Николай, смотайся с ними. Что-то все это мне очень не нравится.

Оперативный микроавтобус помчался в сторону Кремля.

На Красной площади было многолюдно, толпа полукольцом обступила двух обнаженных девиц с распущенными длинными волосами и горящими глазами.

– Одержимые бесом! – крестилась набожная старушка и крестила несчастных срамниц.

Олег Величко выскочил из автобуса, стянул с себя плащ, набросил на первую попавшуюся девушку, повел к автобусу, а она и не сопротивлялась, обнимала оперативника, ласкалась к нему. Другую укрыл Саватеев казенным одеялом.

Девицы оказались совершенно невменяемыми, ничего не помнили, несли какую-то чушь и требовали немедленной любви.

«Похоже, они употребляют тот же наркотик, что и Суркова», – подумал Николай.

– В клинику! – приказал Величко шоферу.

Девица сбросила с себя его плащ, закричала:

– Мне жарко, я горю! Отпустите меня! Дайте воды!

Николай, имея уже кое-какой опыт общения с наркоманкой, снова укутал девушку плащом, сел рядом, стал гладить по голове. Олег, взглянув на него, таким же манером стал успокаивать другую фурию.

Психоневрологическая клиника приняла двух пациенток. Дежурная следственно-оперативная бригада вернулась на Петровку, 38, уже затемно. Николай отправился к начальству докладывать о странном совпадении реакций Сурковой и двух ошалелых девиц с Красной площади, которые, скорее всего, жертвы одного и того же странного наркотика.

Выслушав Саватеева, Грязнов решил позвонить Турецкому. Тот оказался на месте.

– …В общем, она употребляет этот порошок от головной боли, потом, как понял Николай, у нее начинается сильнейший прилив энергии, она жаждет любви, прямо сгорает от страсти, и он едва отбился от нее. Честно.

– Сочувствую, – хмыкнул Турецкий.

– Зелье это она добывает у какого-то Мирека. Мы прихватили ее записную книжку.

– С Миреком мы, конечно, разберемся, – сказал Турецкий. – Вы мне теперь расскажите еще раз о любовнике Бережковой.

– Он прежде работал в банке, а потом занялся собственным делом. Передачи Бережковой готовил собственноручно. Это узнал Николай.

– Молодец, спасибо передай, что устоял перед безумной женщиной, усмирил ее и раздобыл хорошую информацию, а теперь было бы неплохо все это как следует проверить. Завтра же нужно узнать максимум о Миреке и любовнике. Но при этом надо быть предельно осторожными. Не спугнуть птичек и не демонстрировать своего пристального внимания. А то и их уберут. Дай-ка мне номер телефона этого Мирека.

Грязнов полистал чужую записную книжку, нашел нужную страницу.

По номеру телефона в спецсправочном без труда определили адрес и фамилию Мирека.

– Ну как, может, сегодня нанести визит Мирославу Демидовичу Шайбакову? – спросил Грязнов. – У него, скорее всего, этот порошочек и обнаружится. Вот и спросить: где раздобыл, кому продавал?

– А если не спешить? Завтра приведут в чувство девиц, которых мы доставили в клинику. Побеседуем с ними. Вдруг и они действительно пользуются тем же самым источником, что и Суркова. Хотя, конечно, в Москве хватает наркодельцов, – задумчиво сказал Турецкий. – Но действие этого наркотика, похоже, весьма специфично, он резко повышает половую возбудимость.

– Ладно, давай оставим свидание на завтра.

– Меня интересуют подробности о любовнике Бережковой.

– Зовут, повторяю, Владимир Козлов, бизнесмен, владеет магазинами, вот и все.

– Хорошо. Установим этого деятеля и допросим с пристрастием о Бережковой. Выясним: употребляла ли она наркотики? Он ведь пока единственный известный нам человек, который был приближен к руководству банка. Я имею в виду еще живых лиц.

– Я дам задание отыскать его, – пообещал Грязнов.

12

Утром, не заезжая в прокуратуру, Турецкий отправился в психоневрологическую клинику. В приемном покое медсестра предупредила следователя, что у девушек начался период ломки и с ними трудно общаться. Однако это его не остановило, тогда медсестра провела его в палату Ольги Синяковой.

– Доброе утро, Ольга, – поздоровался Турецкий.

– Какого черта?! О, я сейчас издохну! Вы врач?!

– А кого вы ждете?

– Мирека, мне нужна доза! Сейчас же! Господи, спасите же меня!

– Хорошо, я найду вашего Мирека, только скажите, где его искать, назовите фамилию и полное имя.

– Достал! Ну кто не знает Мирека? Позови, слышишь! Будьте вы прокляты! Все! Провалитесь вы в тартарары! Ненавижу! Я хочу умереть! Умереть! Убейте меня! – Девушка забилась в истерике.

– Ольга, прошу вас, успокойтесь. Как мне найти вашего Мирека? Я сейчас же позвоню ему, – пообещал Турецкий.

Девушка назвала телефон. Сомнения исчезли: источник продажи наркотика был тот же, что и у Марины Сурковой. Однако Турецкий дотошно выспрашивал:

– Скажите, Оля, а ваша подруга, Таня Юркина, тоже покупала наркотики у Мирека?

– Да, да, ну, иди же скорей! Ты обманул меня! Я так и знала! – Девушка вцепилась в одежду Турецкого, начала неистово его трясти и выкрикивать проклятия.

На крик прибежала медсестра, помогла оторвать пациентку от следователя, уложила ее в постель, дала успокоительное.

– Что еще вам угодно? – сдержанно спросила медсестра в приемном покое, отдавая должное его высокому чину, как-никак, а название «Генеральная прокуратура» звучит.

– Мне необходимо побеседовать и с Мариной Сурковой.

– Ну, эта не такая буйная, с нею, пожалуй, можно, – согласилась медсестра. – Но, пожалуй, будет лучше, если я приведу ее сюда. Там в палате несколько больных женщин.

– Ведите, – согласился Турецкий.

Суркова вошла, опустила голову, словно боялась, что ее кто-то узнает. На вид ей было лет сорок, невзрачная, серая женщина, с мутными от пережитой тяжелой ночи глазами, с сильной отечностью на лице.

– Здравствуйте, Марина Демьяновна, – поздоровался Турецкий.

Женщина со страхом подняла глаза, но, увидев незнакомца, успокоилась, ответила на приветствие.

– Я – из Генеральной прокуратуры, зовут меня Александр Борисович Турецкий. Я хотел бы расспросить вас о вашей сестре Бережковой Алле Демьяновне.

– Да что говорить? Хорошая она, только судьба ей досталась такая, что бросает из огня да в полымя.

– Она, как и вы, употребляла наркотики?

– Алка? Да нет, никогда! Она и мне не разрешала! Сильно ругала, когда узнала.

– А вы давно употребляете наркотики?

– Как-то попробовала, но Алка из меня эту дурь выбила. А вот теперь, когда она в тюрьме, я осталась совсем одна, семьи у меня нет. Вот от тоски и… сами понимаете…

– У кого берете наркотики?

– Я не могу его назвать, поймите, человек делает мне добро, и я не буду его закладывать.

– Человек этот делает зло. Давайте называть вещи своими именами! Вы помните, что говорили старшему лейтенанту милиции, который приходил к вам вчера вечером?

– Ничего не помню, – недоуменно посмотрела на Турецкого женщина. – Честное слово. Я думала, что меня на улице подобрали. А какой же лейтенант? Откуда?

– Вы рассказали ему, что у Аллы Бережковой есть друг Владимир Козлов, который подготовил передачу, а вы ее отнесли. Было такое?

– Было. Но Вовочка не любит, чтобы это афишировалось, поэтому я и не хотела, чтобы эти сведения шли от меня.

– Хорошо. Это можно сохранить в тайне. А как давно они знакомы?

– Это давняя дружба, собственно, он дружил с покойным мужем Аллы, работал в банке, его уважали. Теперь у него несколько магазинов. Вот и все…

– Он сам готовил передачу Бережковой?

– Да. А я отнесла.

– Там были наркотики?

– Нет, что вы! Только фрукты, пирожные, конфеты. Алка любит сладкое. Ну, мыло, зубная паста, прочая мелочь…

Турецкий колебался: может ли он сказать сейчас правду о смерти сестры Марине Сурковой. Она больна. Однако и не сказать было бы подлостью.

– Я выражаю вам свои соболезнования, – издалека начал следователь, – но вынужден сообщить очень печальное известие. Ваша сестра Алла Демьяновна Бережкова скончалась в тюрьме от передозировки наркотика.

– Нет! Нет! Этого не может быть! – закричала Суркова. – Она никогда не употребляла наркотики! Она была сильная! Она не могла так умереть! Я уверена, ее убили!

– Кто? – резко спросил Турецкий.

– Не знаю, – вытирая слезы, произнесла Суркова. – Ведь ей многие завидовали. Она была такая красивая, умела одеваться, держалась королевой… Вы меня обманываете!

– Нет, Марина Демьяновна. Разве такими вещами можно шутить?

– Скажите, пожалуйста, а как же… дальше как быть?

– Я вам потом скажу, куда надо будет обратиться. Тело усопшей находится в морге. После вскрытия родственники могут его забрать и похоронить.

– Господи! Что же это такое?! – снова зарыдала Суркова. – Почему у нее такая судьба? Из-за денег! Все из-за этих проклятых денег!

– Марина Демьяновна, я понимаю, что вам тяжело. Ответьте мне на последний вопрос: Владимир Козлов знаком с Миреком Шайбаковым?

– Да, конечно. Мирек тоже работал в банке, но потом ушел. Не знаю, чем он сейчас занимается.

Турецкий записал показания свидетельницы и попросил ее расписаться в нужных местах протокола.

Медсестра сочувственно смотрела на Марину Суркову. Она слышала весь разговор Турецкого с больной. Следователь посчитал своим долгом замолвить словечко за женщину.

– Помогите, сестричка, этой женщине. У нее горе. Надо будет отпустить ее похоронить сестру. Я понимаю, что существует курс лечения и прочие формальности, но все мы люди смертные, и никто не застрахован он несчастья.

– А что я решаю? Это только главврач может дать такое разрешение!

– Понял, – сказал, поднимаясь, Турецкий. – Я сейчас же зайду к нему.

Суркова с надеждой смотрела ему вслед.

Эксперты-химики ЭКУ выдали заключение о том, что вещество, найденное в квартире у Марины Сурковой, и то, чем была отравлена Алла Бережкова, идентичны. Это первитин, наркотический стимулятор. Производится он по сложной методике.

Первый экземпляр акта эксперты направили Турецкому, а с копией ознакомили Грязнова. Турецкий тут же позвонил Грязнову. Слава был искренне удивлен:

– Никогда не слышал о таком наркотике!

– Я тоже. Ну и что из этого? О Миреке что-нибудь узнать удалось?

– Да, конечно. Шайбаков Мирослав Демидович, безработный, промышляет наркотиками, но взять его с поличным никому не удавалось.

– Любопытно.

– Вот и я думаю, Саня, что это очень любопытно. Именно поэтому его и надо брать тепленьким! – загорелся Грязнов. – А для этого окружить таким вниманием, какое ему и не снилось.

– А зачем тянуть? Нагрянуть домой да сделать обыск. Неужели ничего не найдем?

– Трудно сказать. Коль этот наркотик производится по сложной методике, то, возможно, Шайбаков получает его готовым. Не исключено, что он прячет вещество вне квартиры. Почему прежде не удавалось взять его с поличным?

– Короче, Слава, что ты предлагаешь?

– Я думаю, надо за ним последить, проверить его контакты, курьеров и прочих людей, кто с ним связан.

– Но ведь на это уйдет уйма времени, – сокрушенно сказал Турецкий. – А мы с тобой и так уже зашиваемся со всеми этими мокрыми делами.

– Другого выхода просто нет.

– Ну, нет так нет. В конце концов, у тебя народ опытный. А что Козлов? Отыскали?

– Секретарша Козлова сказала, что он вчера улетел в Англию.

– Ах, опять мы опоздали! – с сожалением воскликнул Турецкий. – И сколько он там пробудет?

– Она сказала, что должен вернуться через месяц.

– А вот за этим субъектом следить надо обязательно. И как только появится, сразу же брать. Не зря он в Англию лыжи навострил! Возможно, именно там и хранятся деньги банка «Ресурс», которые он похитил вместе с Аллой Бережковой. Да и недвижимость, пожалуй, найдется, которую мы, к сожалению, очень плохо ищем.

– Интересно, что это за первитин такой? – вернулся Грязнов к заключению экспертов.

– Ты же сам видел вчера его действие!

– А что, те девицы с Красной площади тоже клиентки Шайбакова?

– Конечно же! Ольга Синякова то проклинала весь мир, то требовала привезти от Мирека дозу.

– Дела, – протяжно произнес Грязнов. – А наши химики ничего больше не знают о первитине?

– Позвони Семену Семеновичу, он наверняка слышал что-нибудь об этой отраве.

– О, идея! – обрадовался Слава. – Подожди, не клади трубку, – и стал набирать по другому телефону номер Моисеева.

Турецкий ждал. Моисеев оказался дома и, видно, обрадовался звонку, потому что и Грязнов радостно затараторил в трубку:

– Семен Семеныч, дорогой, зашиваемся! Спасай! – Слава включил громкую связь, и Турецкий мог теперь слышать их диалог.

– Тонете в море информации? – сочувственно спросил Моисеев.

– В самую цель попал!

– Рассказывай, что стряслось?

– Один тип торгует первитином. Слышал о такой отраве?

– Первитином? Чудеса! Конечно, слышал. Этот наркотик когда-то входил в аптечку военно-воздушных сил Соединенных Штатов Америки и английской разведки.

– Не может быть! – изумился Грязнов. – Что же дальше?

– Этот наркотик обладал превосходным стимулирующим действием, но из-за быстрого привыкания к нему от первитина отказались. Это все, что хранит моя дряхлеющая память.

– Семен Семеныч, не прибедняйся! Ты же у нас просто ходячая энциклопедия! Цены тебе нет!

– Спасибо на добром слове. Заходите, ребята. Всегда рад видеть вас.

– Спасибо, будь здоров, Семеныч, как немного освободимся, обязательно с Саней нагрянем.

Грязнов отключил громкую связь и вздохнул:

– Вот такие пироги, Александр Борисович! Ломай теперь голову, откуда у Мирека могут быть наркотики, которые когда-то использовались в американских ВВС и британской разведке? Вот это задачка!

– Да. Но не будем отчаиваться, Слава, а примемся за дело. Бери любой нужный тебе народ и садись на хвост Шайбакову, а я оформляю постановление на обыск в его квартире и на арест этого наркодельца и беру санкцию у Меркулова. Ну распоясались! Честное слово, у меня такое впечатление, что преступники нас в упор не видят!

У Турецкого зазвонил внутренний телефон. Он поднял трубку, сказал «иду» и положил ее.

– Ну вот, на ловца и зверь бежит, Слава, – сказал Грязнову. – Меркулов вызывает. Успехов тебе!

13

Меркулов держал во рту леденец, отчего на щеке у него вздулась шишка.

– Присаживайся, Саша, – пригласил он.

Турецкий сел, намереваясь сначала выслушать Меркулова, а потом уже решать свои проблемы.

– Мне Казанский поведал, как идет расследование дела, касающегося банка «Ресурс», но я хотел бы непосредственно от тебя услышать, что там и как.

Александр рассказал о смерти Бережковой, о Козлове, отбывшем в Англию, о Долгалеве, скрывшемся в день гибели своего бухгалтера.

Меркулов внимательно выслушал, покачал головой, сказал:

– Поломаешь голову, пока развяжешь, но я тебе немного помогу, посмотри эту бумагу.

Перед Турецким лег документ, именуемый «О результатах проверки указов и распоряжений по вопросам формирования Госфонда драгоценных металлов и камней…». Он сосредоточился, вчитываясь в текст, в котором говорилось, что в июле 1997 года учредителями корпорации «Голден-мерри» В. Акчуриным и Н. Бартеневым при участии директора Северобанка А. Геранина, председателя Роскомдрагмета И. Ростикова и заведующего отделом финансов, бюджета и денежного обращения М. Афанасьева были незаконно изъяты из Гохрана бриллианты, ювелирные изделия, золотые и серебряные монеты, бытовое серебро на сумму девяносто четыре миллиона долларов и под видом сырья переправлены в Англию. Корпорация с российской стороной не рассчиталась, так как вскоре распалась».

– Как тебе этот документик?

– Интересная тема для разговора с господином Козловым, находящимся в настоящий момент в Англии, – весело сказал Турецкий. – У меня есть все основания предполагать, что это именно он убрал Бережкову за то, что она заговорила на допросе у следователя Арбузова. А когда я ей сказал, что Арбузов погиб, она очень испугалась, заявив, что всему виной деньги, которые убивают людей. Тут вообще связка пока непонятная: «Ресурс» – Акчурин – Бережкова – и каким-то образом Арбузов.

– А что с расследованием смерти Арбузова?

– Пока ничего нового. Но дело определенно связано с банком «Ресурс». У меня две версии: первая – Арбузова убрали из-за того, что он прикоснулся к тайнам банка. Вторая – его принудили к самоубийству, пригрозив уничтожить семью.

– Какая у него была семья?

– В общем, обыкновенная. Разве что жена была старше лет на пять, но он ее обожал. Так говорят.

– Хреновая наша жизнь, Саша. Крутишься, спешишь, планируешь, а тут является косая – и все.

– Чего нам, Костя, прибедняться? Как сказал незабвенный Твардовский, «пожили, водочки попили», хватит уже за глаза. Проживем, сколько сможем, и уйдем, уступив место другим.

– Это ты так рассуждаешь, пока молод, а как старость взглянет на тебя из зеркала твоим собственным лицом, ужаснешься, а деваться уже некуда.

– А кто этот Бартенев? Я что-то прежде не встречал такую фамилию, – спросил Турецкий, опять бросив взгляд на документ.

– Есть такой бизнесмен и депутат, я думаю, ты в своих томах эту фамилию еще встретишь. И возможно, не раз. Все эти люди давно и тесно связаны. Их хобби – казнокрадство. Но я тебе этот документ даю в связи с упоминанием в нем Акчурина. Видишь, куда следы деятельности этого банкира ведут? Подумай, не здесь ли причина и его гибели, и прочих неприятностей с «Ресурсом»?

Турецкий поднялся, собираясь уходить, но Меркулов явно не хотел с ним расставаться, спросил:

– Как твое семейство, Саша?

– Спасибо, все хорошо. Дочка растет, мы с женой стареем.

– Чтобы зря не стареть, вам бы сына завести.

– Да я бы, Костя, не возражал, но Ирка сопротивляется, у нее музыка, творчество и прочая чепуха.

– И с этим надо считаться, – вздохнул Меркулов.

14

Турецкий давно заметил, что у него хронически не хватает времени: чем активнее он работает, тем больше новой работы наваливается на него. И когда уже невмоготу тянуть, хочется напиться, чтобы хоть на несколько часов отключиться от забот.

Вот, к примеру, и сейчас неплохо бы немного расслабиться, но как раз из проходной доложили, что к нему явился по повестке некто Крохин. Александр вспомнил, что сам же вызвал отца погибшего бухгалтера! Убрал материалы и пошел встретить старика – так он предполагал. И не ошибся: Матвей Романович был уже немолод, а горе еще более состарило его.

– Чем могу быть полезен? – спросил он, усаживаясь в кабинете следователя.

– Я веду расследование обстоятельств смерти вашего сына. Как вы думаете, почему это могло произойти?

– Я уверен, что его убили сослуживцы, – горько ответил старик. – Они ему угрожали, а потом… Не могу себе простить, что не сумел помочь ему.

– Почему вы так считаете?

– Это долго рассказывать, Александр Борисович…

– Матвей Романович, я специально для этого попросил вас приехать.

– Мой сын был слаб здоровьем, с детства мучили бронхи, но имел от природы замечательные способности…

Из дальнейшего рассказа старика Турецкий понял, что Женя Крохин с отличием окончил Плехановский институт, считался первоклассным экономистом, собирал материалы для диссертации. Работал ведущим на радиостанции «Резонанс». Но наступили рыночные времена, и научную работу ему пришлось отложить: он собирался жениться, нужно было содержать семью, а зарплата журналиста была слишком маленькой. Поиски работы привели в фирму Долгалева. Официально фирма занималась проектированием и продажей кирпичных заводов, а на самом деле являлась полулегальной конторой, которая под очень высоким прикрытием вывозила из России драгоценности и стратегическое сырье.

Старику было тяжело говорить, он попросил воды. Турецкий налил ему стакан боржоми.

– У меня сахарный диабет, жажда мучит, – сказал он. – Да. Так вот я и говорю. Женя быстро разобрался, чем пахнет это дело. Решил было пойти на попятную, однако в фирме ему разъяснили, что просто так от них никто не уходит, и посоветовали работать дальше и помалкивать, если жизнь дорога. Но у моего сына был такой характер, что не мог он терпеть никакой лжи.

– Скажите, а сколько ему платили? – спросил Турецкий.

– Немного. Около миллиона, но пообещали в конце года помочь купить квартиру и машину. Он согласился – ловушка захлопнулась.

– Простите за то, что перебил вас. Вы говорили, что Женя не мог терпеть лжи.

– Он понимал, что не сможет долго продержаться в этой фирме, и стал готовить свое увольнение, тайно собирая материалы о преступной деятельности фирмы.

– Вам известно о каких-либо конкретных фактах?

– Однажды Женя принес домой «дипломат», полный документов и компьютерных дисков и сказал, что ему велели отмыть «грязные деньги», но что он на это не пойдет.

– А как вел себя ваш сын в тот последний день?

– Он не пошел на работу. Позвонила секретарша, спросила, что случилось. Потом кто-то из сотрудников вызвал его, сказав, что не могут сами решить какую-то проблему. И он уехал. Почему, почему я не задержал его?

Губы Крохина-старшего задрожали, лицо сморщилось, из глаз потекли слезы.

– Скажите, пожалуйста, Матвей Романович, вы могли бы показать мне документы, принесенные вашим сыном?

– Нет, не могу. Вчера явились какие-то люди в милицейской одежде, вооруженные, и все унесли.

Турецкий понял свою ошибку: следовало еще вчера съездить к старику самому, а не вызывать его повесткой. А теперь Долгалев и компания обошли его, и придется хорошо попотеть, прежде чем удастся доказать их вину. Александр жалел, что не послушался Грязнова и по горячим следам не допросил отца потерпевшего. Тогда в его руках были бы доказательства, а теперь нет ничего.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное