Наталья Турчанинова.

Рубин Карашэхра

(страница 6 из 35)

скачать книгу бесплатно

   – Милейший, я же сказал, жеребец не продается.
   – Полторы! Полторы тысячи!
   А забавно было бы согласиться. Нет, Буллфер убьет меня, если узнает, что я хотел продать его всего за полторы тысячи. Он хоть и бывший Хозяин, но стоит дороже.
   – Я сказал – нет.
   Любитель лошадей побагровел и заорал, выкатив глаза:
   – Да за эти деньги ты сможешь купить себе десяток лошадей!
   – А мне нравится этот.
   – Зачем он тебе?! Ты же его за год заездишь! Тебе что деревенская кляча, что скаковой жеребец! Хоть бы подковал его, олух! Или денег на новые подковы нет?!
   Я представил себе, как этот несчастный ведет Буллфера в кузницу и вылетает оттуда с новенькими подковами на заду.
   – Ну что, согласен? Берешь деньги? – заметив на моем лице улыбку, с надеждой спросил покупатель.
   – Нет, жеребец не продается. Ни за полторы тысячи, ни за десять.
   Лошадник презрительно плюнул, обозвал меня длинным, замысловатым ругательством и выскочил из таверны. Энджи улыбнулся:
   – А я уже подумал, что ты не удержишься и продашь ему Буллфера.
   – Была у меня такая мысль.
   Ангелок рассмеялся, а потом зевнул и потер глаза.
   – Гэл, я что-то устал…
   – Понятно, ваша светлость. Сейчас провожу вас отдыхать.
   Комната наша оказалась просторной, теплой, чистой, с двумя кроватями, окном, закрытым ставнями и большим камином. Энджи добрался до своей постели, забился под одеяло, блаженно вздохнул, сладко зевнул и пробормотал сонным голосом:
   – Гэл, ты, пожалуйста, сходи к Буллферу. Может быть, ему холодно или он голодный…
   – Ладно, – пообещал я, поворачивая фитиль в лампе. Схожу.
   В комнате стало темно, и отсветы камина разрисовали стены багровыми полосами. Почти как у нас… Я вдруг затосковал по дому, по всем нашим длинным переходам, высоким залам, по своей уютной комнатке… даже по бесам. Как они там? Подневольный ведь народ, какой Хозяин будет, такому и служат. Эх! Не снимая сапог, я завалился на кровать и потянулся. Хорошо! В темноте чуть слышно потрескивало пламя, и тихонько посапывал ангельский мальчишка. Меня тоже потянуло в сон, хотя планы на этот вечер были грандиозные, служаночка-то весьма многообещающе на меня поглядывала. Не рассчитал я с едой и слегка объелся…
   Разбудили меня странные звуки. Во дворе кто-то вопил, испуганно ржали лошади, истошно лаяли собаки. Режут, что ли, кого? Потом я услышал лязг, грохот и хруст, словно десяток топоров одновременно врубаются в деревянную стену.
   – Гэл, что это? – раздался встревоженный голос Энджи. Я вскочил и распахнул ставни.
   По двору в свете факелов метались полуодетые люди, ловя взбесившихся лошадей.
Двери конюшни были распахнуты, а стены ее дрожали.
   – Буллфер! – воскликнули мы с Энджи одновременно. Я первым выскочил во двор, следом за мной, на ходу натягивая курточку, скатился с лестницы ангелок. На меня тут же налетел трактирщик, схватил за рукав и заголосил:
   – Сделайте что-нибудь! Ваш чертов жеребец взбесился! Он нас всех поубивает!
   Я отпихнул его и помчался к конюшие. Энджи, цепляясь за мой ремень, спешил следом. Растолкав любопытствующих, мы пробились к воротам. На земле, около бочки с водой сидел человек с окровавленным лицом, он стонал и время от времени прикладывался к кувшину с вином. Возле него хлопотала все та же служаночка, и глаза у нее от ужаса и любопытства косили, как у зайца.
   Я прошел мимо раненого и осторожно заглянул в конюшню…
   Буллфер методично разносил стойло в мелкие щепки. Под ударами его копыт деревянные перегородки разлетались на куски, столбы, поддерживающие крышу, ломались, как спички, тонкие стены сотрясались. На стропилах, под потолком, уцепившись руками и ногами за брус, висел человек и вопил, не переставая. Похоже, Буллфер подбирался именно к нему.
   – Что случилось? – спросил Энджи, стараясь перекричать грохот и треск.
   А ничего особенного не случилось. Любитель лошадей, обозленный отказом, решил увести у меня «жеребца». Не придумав ничего лучшего, он нанял двоих не особо отягощенных совестью граждан. Темной ночью те пробрались в конюшню и вместо тихой послушной лошадки столкнулись с разъяренным демоном. И началась потеха. Одному из конокрадов удалось сбежать, другой каким-то образом забрался под потолок, спасаясь от гнева Хозяина.
   – Уберите его! – орал несчастный. – Это дьявол, а не конь! Снимите меня отсюда!
   Вторым пострадавшим был конюх, который сдуру полез усмирять Буллфера, но «эта злобная скотина» одним пинком вышибла его из конюшни.
   В толпе за моей спиной шло бодрое обсуждение происходящего. Те из приезжих, кто успел поймать своих лошадей, сбежавших из разоренной конюшни, давали умные советы, кто не успел, ругались последними словами, трактирщик стонал, хватался за сердце и трагическим голосом вопрошал: «Кто же теперь, господа, возместит мне убытки?!» Мальчишки визжали от восторга. Ценители и знатоки лошадей, причмокивая от наслаждения, обсуждали резвость и стать Буллфера. Цена за «жеребца» возросла до пяти тысяч.
   – Какой красавец! Смотрите, мэтр Никола, какие ноги!
   – Злобная скотина! Его надо водой окатить.
   – С ума сошел! Он еще больше разъярится! Ему надо мешок на голову накинуть!
   – А кто будет накидывать? Ты, что ли?
   – Еще чего! Трактирщик пусть…
   – Да застрелить его надо. Не видите, он взбесился!
   – Смотрите-смотрите, господин Освальд, он припадает на левую заднюю ногу. Вот, вот опять!
   – Снимите оттуда этого болвана!
   – Да застрелите вы его, чтобы неповадно было коней воровать.
   – Покалечится лошадь! Такой товар пропадет!
   – Нет, вы скажите, уважаемые сэры, кто заплатит мне за погром?! В прошлом месяце новые стойла поставил, крышу перекрыл…
   – Сделайте что-нибудь, он же убьется!
   – Кто, конокрад?
   – Черт с ним, с конокрадом, лошадь жалко!
   – Гляди-гляди, а у хозяина евойного аж лицо перекосило.
   И вдруг несчастный конокрад не удержался на своей деревяшке и с громким воплем полетел вниз, чуть ли не на голову беснующемуся Буллферу. Толпа ахнула. «Жеребец» взвился на дыбы, и в тот же самый миг из-за моей спины выскочил Энджи. Раскинув руки, он бросился вперед, прямо под копыта коня, закрывая собой человека, и повис у Буллфера на шее. Толпа ахнула вторично. «Ну вот и все, – подумалось мне. – Сейчас он его растопчет. Один удар копытом, и конец глупому ангелочку». Но удивительное дело. Буллфер не отшвырнул мальчишку, не убил и не покалечил его. Все еще стоя на задних ногах и сохраняя каким-то невероятным образом равновесие, «жеребец» сделал несколько шагов назад и опустился на все четыре копыта. Мордой попытался оттолкнуть от себя ангелочка, но тот, зажмурив глаза, изо всех сил цеплялся за рыжую лошадиную шею. Конокрад воспользовался затишьем и быстро-быстро, на четвереньках, выбрался из конюшни. Буллфер только глянул в его сторону, но даже не пошевелился… Толпа облегченно вздохнула.
   – Никогда в жизни меня так не оскорбляли! – бушевал Хозяин час спустя, уже в своем обычном облике. – Никогда!
   Он расхаживал перед костром, пиная все, что попадалось ему под копыта, и огонь освещал его разъяренное лицо.
   Мы сидели в чистом поле, решив, что на сегодня с нас хватит человеческого общества.
   – Какая наглость! Какое хамство! А ты вообще когда-нибудь соображаешь, что делаешь?!
   Энджи сидел, завернувшись в мой плащ, и его трясло от холода и пережитого нервного потрясения. Я подкладывал дрова в костер, стараясь не смотреть на ангела. Наконец-то ругают кого-то кроме меня.
   – Куда ты полез?! – орал на него Буллфер. – Зачем ты полез?! Не видел, что я не в себе?!
   – Там был человек, – прошептал Энджи, стуча зубами.
   – Бросаться под копыта взбесившейся лошади из-за всякой человеческой швали?! Очень по-ангельски! Я мог убить тебя!
   – Но там был человек!
   – Вор, убожество, жалкая тварь!
   – Человек!! – закричал Энджи. – А ты… ты жестокий, бесчувственный!
   Мальчишка вскочил, сжав кулаки, и мне показалось, что сейчас он бросится на Буллфера и падает ему по физиономии, но ангелок неожиданно развернулся и пошел прочь от костра в темноту. Хозяин в немом бессилье закрыл глаза, задержал на мгновение дыхание, пытаясь сдержать бешеный гнев, и сказал уже спокойно:
   – Гэл, пойди догони его. Еще не хватало, чтобы с ним что-нибудь случилось.
   Я кивнул и поплелся следом за расстроенным ангелочком. Тот сидел на поваленном дереве на опушке леса, уткнувшись лбом в колени.
   – Энджи, ты… не расстраивайся. Хозяин, он… конечно, бывает… но он беспокоится о тебе…
   Ангелок поднял голову. В темноте мои человеческие глаза видели совсем плохо, но я все же разглядел, что он не плачет. Вот и хорошо. Не терплю ангельских слез, так жалобно рыдают, что провалиться куда-нибудь хочется с тоски.
   – Я же все понимаю, Гэл, – сказал Энджи грустно. – Он демон. Убийство, разрушение – это его стихия. Но так тяжело постоянно чувствовать эту ненависть, злобу. Мне больно. Понимаешь, физически больно от его ярости… Ты этого не поймешь.
   – Нет, почему же, понимаю.
   – Но не чувствуешь. Конечно, люди – они… слабые, беспомощные, они многое делают неправильно, но их надо жалеть, а не презирать. Они же не виноваты! Им нужно помочь… А! – он махнул рукой и все-таки всхлипнул. – Кому я это объясняю! Ты просто не можешь этого понять! Не должен понимать по своей природе. Если людей можно чему-то научить, то демоны… Это ужасно! Я… я не знаю, что делать.
   И он снова ткнулся лбом в колени.
   – Энджи, послушай… Хозяин, конечно, бешеный, но ему сейчас тоже нелегко. Власть потерял, дома лишился, один остался…
   – Не один, – пробормотал Энджи невнятно.
   – Я, правда, не могу понять этого… про людей. Не могу я их жалеть, не знаю такого чувства. А разрушение… надо же кому-то разрушать, чтобы вы, ангелы, потом строить могли.
   Энджи вскинул голову и неожиданно улыбнулся.
   – А ты философ, Гэл. Это ты хорошо сказал про разрушение. Я запомню.
   – Да ладно, – произнес я довольно. – Скажешь тоже, «философ». Пойдем лучше назад, здесь холодно.
   Энджи отрицательно помотал головой и снова нахохлился.
   – Нет, Гэл. Я побуду здесь, а ты иди. Не бойся, со мной ничего не случится. Я… я не хочу его видеть сейчас.
   Пришлось возвращаться одному. Буллфер сидел у самого огня и прикладывал теплую золу к копыту на левой ноге. Оно действительно было разбито. Наверное, повредил, буйствуя в конюшне.
   – Ну что? – спросил он, не поднимая глаз, когда я присел рядом.
   – Ничего. Обиделся.
   Буллфер шумно вздохнул и поморщился от боли.
   – Хозяин, вам бы подлечиться.
   – Не могу. Эта стерва так меня приложила, что до сих пор чувствую себя разбитым корытом.
   – Хотите, Энджи позову, он здорово умеет лечить.
   – Не надо! – прорычал Буллфер сквозь зубы и так посмотрел на меня, что у меня пропало всякое желание настаивать на ангельском лечении.
   – У тебя не осталось целебной грязи? – спросил он минуту спустя поспокойнее.
   – Нет, – ответил я с сожалением. – Не догадался взять с собой.
   – Ну конечно, – проворчал Булф. – Как же, догадаешься ты!
   Он поднялся, сделал несколько шагов, заметно хромая, и с гримасой боли опустился на прежнее место.
   – Ладно. Терпимо… Иди к нему.
   – Хозяин, может, все-таки…
   – Я сказал, иди.
   Гордые все какие! Один с демоном общаться не может! Другой помощь от ангела принимать не желает! Надоели оба!
   Так я всю ночь и бродил от одного края поля к другому. Как придурок!
   Утро было отвратительным. Во-первых, никто не выспался. У Буллфера всю ночь болело копыто, ангелок страдал из-за несовершенного устройства мира, я молча злился. Потом пошел дождь. Промокший, замерзший ангел выглядел довольно жалко. Буллфер был мрачен и хромал все сильнее. Смена образов далась ему с трудом, и теперь «жеребец» шел, опустив голову с намокшей гривой, болезненно поджимая больную ногу, и даже шерсть его не отливала прежней яркой медью. Теперь на нем никто не ехал. Мы с ангелом плелись рядом, увязая в грязи. Кусая губы от жалости. Энджи посматривал на Буллфера, потом переводил взгляд на меня и тяжело вздыхал. Я молчал. А что тут скажешь?! Мирить их у меня не было ни желания, ни сил.
   Так мы прошли еще с полмили, и в конце концов ангелок не выдержал.
   – Стойте! – крикнул он.
   Опустился прямо в грязь у ног Буллфера и осторожно прикоснулся к его больной ноге, теплый свет полился из его ладоней на разбитое копыто. «Жеребец» оглянулся на него, Энджи тоже поднял голову, несколько мгновений они смотрели друг на друга, потом ангелок улыбнулся, а хозяин глубоко вздохнул. Что, помирились?! Буллфер поставил ногу на землю и слегка топнул, потом тряхнул головой и издал звук, очень похожий на лошадиное ржание. Энджи рассмеялся.
   – Поехали, Гэл, – сказал он весело. – Буллфер говорит, что в полдень мы будем у Виктории.


   Он не ошибся. Каменные стены форта появились из-за серой пелены дождя около полудня.
   Буллфер шел, весело потряхивая мокрой гривой, разбрызгивал дорожную грязь и с удовольствием подставлял бока потокам воды, льющимся с неба. Конечно, хорошо ему, копыто вылечили, и вообще лошади купаться любят. А каково нам, «смертным»? Ни тебе тепла, ни комфорта, опять же кольчуга к телу липнет. Ангелочек уже несколько часов не подавал признаков жизни, забившись под мой плащ, и руки его были совсем холодными.
   Жеребец остановился возле высоких ворот, окованных железом. Я слез с него, с трудом разгибая негнущиеся конечности, и постучал тяжелым стальным кольцом, подвешенным вместо дверного колокольчика. Маленькое окошечко в двери приоткрылось, и в нем появилась заспанная недовольная физиономия охранника.
   – Чего надо? – спросил он равнодушно.
   – К леди Виктории, – ответил я внушительно.
   – Не принимает, – безучастный охранник зевнул прямо мне в лицо. – Завтра приходи.
   Он хотел захлопнуть окошечко, но неожиданно оказалось, что не может этого сделать, потому что его шею сжимает моя рука, а прямо перед его носом блестит кончик обнаженного клинка.
   – Ты у меня сейчас отправишься работать привратником прямо в рай! Давай открывай!
   Мирного демона тоже можно завести, если мотать сутки по дождю, воровать его лошадь и доставать глупыми разговорами. Привратник вытаращил глаза.
   – Вы меня лучше отпустите, благородный господин! А то ведь я могу и охрану позвать.
   – Я тебе позову!
   Продолжая держать его, я полез в карман, достал перстень Виктории и сунул под нос стражнику.
   – Открывай!
   Он узнал герб хозяйки и облегченно загремел ключами.
   – Что же вы сразу не сказали, господин! Проезжайте, конечно, только леди нет дома. Они с визитом еще утром уехали. А вы сами кто будете?
   – Родственник я ей, – сказал я хмуро. – Дальний.
   – А мальчик?
   – А мальчик поручен моим заботам… Ну, долго мы еще будем здесь торчать?!
   – Проезжайте! Проезжайте, господа!
   Ворота приоткрылись, и мы ступили на мощенный каменными плитами широкий двор.
   – Мальчик-то у вас совсем замерз, – заметил охранник, рассматривая бледного, дрожащего Энджи, которого я стащил со спины Буллфера.
   – Мы долго ехали. – Я бросил поводья «жеребца» подбежавшему мальчишке-слуге и повел Энджи в замок.
   Леди Виктория жила совсем неплохо. Я уже однажды был в этом замке. Тепло, уютно, просторно, по человеческим меркам, конечно. Неплохо было бы задержаться здесь на месяц-другой. Отдохнуть, подлечить Буллфера и… А собственно, что? Неужели я тоже начинаю верить в это его грядущее неведомое совершенство?! Великие перемены все еще ждут нас? Интересно, ангелок о чем-нибудь догадывается?
   Нас проводили на хозяйскую половину, каждого в свою комнату. Энджи переодели, уложили в постель с грелками и напоили горячим молоком. Он с трудом пробормотал что-то благодарное и мгновенно уснул. Кажется, ангелок обладал способностью засыпать где угодно и когда угодно, свалив заботы о своей безопасности на кого-нибудь другого. Полезное качество.
   Устроив Энджи, я занялся собой. Прежде всего, содрал мокрую одежду, осточертевшую кольчугу и забрался в бочку с горячей водой. В человеческом теле мыться было гораздо удобнее, и я даже получил некоторое удовольствие от этого процесса. Потом переоделся, поужинал и завалился спать. А золотой перстень для сохранности надел на палец…

   Разбудил меня приглушенный голос.
   – Гэл. Проснись.
   Я приоткрыл веки и увидел прямо перед собой узкие, светящиеся в темноте глаза. Сердце, громко стукнув, улетело в пятки, я едва не завопил от ужаса, но чья-то ладонь мгновенно зажала мне рот.
   – Тихо! Это я.
   Мне едва не стало дурно от облегчения.
   – Хозяин! – зашептал я, когда он отпустил меня. – Разве ж можно так пугать!
   – Вставай, – демон швырнул мне одежду. – Она едет. Нужно достойно встретить нашу леди.
   – Энджи будить? – спросил я, одеваясь.
   – Нет. Пусть спит.
   Довольный оказанным мне доверием (хоть раз в жизни обойдемся без ангелочка), я приладил к поясу ножны и сказал.
   – Я готов.
   – Тогда пошли.
   Комната Виктории была в противоположном конце коридора. Не обращая внимания на стражу, прогуливающуюся неподалеку, мы прошли прямо в покои хозяйки, а бравые ребята в начищенных кирасах не заметили нас. Буллфер был мастер на такие штуки. Видимо, этот же фокус он проделал, когда пробирался в мою спальню.
   Мы вошли в слабо освещенную комнату. Буллфер сел в кресло, я подошел к окну и отодвинул гардину. Через несколько минут в темноте замелькали огни факелов, послышались звуки рога, во дворе залаяли собаки, заржали лошади и загомонили люди. В замке поднялась суета. Госпожа возвращалась после увеселительной поездки. Скоро в коридорах раздались веселые голоса, обрывки песен, деликатный женский смех и смягченная мужская брань. Потом у самой двери кто-то остановился, прозвучало негромко: «Веселитесь, господа, я сейчас…», и в комнату вошла наша долгожданная леди. Негромко напевая, она швырнула хлыст в угол, подошла к зеркалу, посмотрела в него и вдруг стремительно обернулась, роняя на пол коробку с пудрой.
   – Кто здесь?! – пролепетала она. Ее рука потянулась к колокольчику, стоящему на столе.
   – Не нужно никого звать, моя дорогая леди, – сказал Буллфер негромко.
   Виктория вскрикнула, дернула за шнур, и светильник под потолком ярко вспыхнул, осветив комнату, кресло, в котором сидел Хозяин, меня, почтительно и безмолвно стоящего рядом с ним.
   – Святые небеса! – прошептала она. – Вы?!
   Красивая девушка. Высокая, стройная блондинка. Немного эксцентричная и взбалмошная, но в целом очень даже… На ней была алая «амазонка», расшитая золотыми цветами, и длинный белый шарф, волосы убраны в сетку, блестящую драгоценными камнями. Красивая девушка, и испуг ей идет. Приятно было смотреть на ее лицо, теряющее надменность и высокомерие.
   – Буллфер, вы?! А я слышала, что… – она прикусила губу, сообразив, что сказала лишнее.
   Хозяин подался вперед.
   – Слышали что? Что я мертв?
   – Да, – выговорила она с трудом.
   – Нет, моя дорогая, я жив. И вижу, ты очень рада этому.
   Виктория покраснела, залепетала что-то невнятное, но быстро взяла себя в руки и лучезарно улыбнулась.
   – Конечно! Простите, Хозяин. Я… я счастлива, что вы посетили мой скромный замок. Не хотите ли вина?
   – Хочу, – сказал Буллфер, рассматривая ее в упор. Виктория снова потянулась к колокольчику, но стремительно отдернула руку:
   – Нет. Я сама принесу.
   Она почти выбежала из комнаты. Булф тихо зарычал и стукнул кулаком по подлокотнику.
   – Боится. Ждет – не дождется, когда я уберусь отсюда. Уже смоталась к Хул и заверила ее в полной своей преданности. Дай мне ее перстень.
   Я поспешно стянул украшение с пальца. Буллфер надел его, полюбовался золотым блеском и довольно усмехнулся. Спустя минуту прибежала Виктория с подносом:
   – Красное вино. Как вы любите.
   Буллфер лениво потянулся за бокалом, и Виктория вздрогнула, увидев на его руке свой перстень. Ее щеки снова побелели. Я отлично понимал девушку. В прежние времена, когда Булф был в зените славы, она, конечно, хотела добиться его расположения. И добилась в конце концов. Вот он, пожалуйста, сидит в ее спальне с дареным кольцом на пальце. Правда, поздновато. Власть успела поменяться. Виктория снова защебетала какой-то вздор, но встретилась с мрачным взглядом Буллфера и растерянно замолчала.
   – Ты знаешь, что я проиграл в поединке? – спросил он после короткого молчания.
   – Да, – прошептала она, опустив глаза.
   – Ты клялась мне в верности, Виктория.
   На лице леди отразилось глубочайшее смятение, но губы заученно улыбались.
   – Я… вы всегда можете рассчитывать на мою преданность, Хозяин, но…
   – Что?!
   – Но поймите! – она всплеснула руками, и к ней неожиданно вернулись смелость и красноречие. – У меня маленький форт! Наши силы ничтожны! Чем я могу помочь вам?! У меня нет ни армии, ни денег! Десяток-другой солдат!
   – Ну, это не так уж и мало, – сказал Буллфер, явно издеваясь, но она не заметила насмешки в его голосе.
   – Не мало?! Это ничтожно мало! Из-за дождей уже третий год гибнет урожай. Замок ветшает! Мне нужно содержать свиту и кучу бедных родственников! А еще налоги!
   – Поэтому на тебе новые драгоценности, а лошадей кормят овсом и яровой пшеницей? – спросил Буллфер.
   Виктория стала пунцовой. Некоторое время Хозяин рассматривал ее с усмешкой, а потом сказал:
   – Не бойся, дорогая, я не собираюсь просить у тебя армии и требовать денег. Мне нужно убежище. На несколько недель. Потом я уйду и больше уже не побеспокою тебя.
   – На несколько недель? – недоверчиво переспросила она.
   – Да. На две, может быть, на три.
   Виктория вздохнула, опустилась на ковер у ног Буллфера, подняла голову, посмотрела в его лицо и сказала тихо:
   – Я слабая женщина, Буллфер. Обо мне некому позаботиться, кроме меня самой, и защитить меня тоже некому.
   – Некому? – хозяин недоверчиво прищурился. – А как же твой драгоценный брат?
   Она улыбнулась грустно:


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное