Михаил Серегин.

Кукла для утех

(страница 3 из 17)

скачать книгу бесплатно

Дарья замерла, ожидая неприятностей.

– Не волнуйтесь, я только хотел дать вам свою визитную карточку, вдруг пригодится.

Дарья взяла золотистый прямоугольничек и, не читая, сунула ее в сумочку.

– Всего доброго.

Он, как ей показалось, был вполне удовлетворен тем, что она приняла визитку. Малиновый пиджак развернулся, сел в свою машину и уехал.

Поднявшись к себе, она по старой привычке поставила на плиту чайник, включила телевизор. Играть расхотелось. Долго терпеть она не смогла, вытащила визитку, на которой черным шрифтом на золотом фоне было отпечатано:

«Ассоциация частных товаропроизводителей

Иванов Виктор Валентинович

Президент»

Как ни странно, ниже не было указано ни адреса, ни телефона. Она перевернула карточку:

«Фирма „Магнат“

Иванов Виктор Валентинович

Директор»

Кроме того, что он нудный, он еще и с приколами. Кому нужна визитка без телефона и адреса?

* * *

»Что-то медленно идет время», – Иванов измучился, ожидая собственную секретаршу. Он смотрел на старинные позолоченные часы, стоящие на одной из полок шкафа, заставленного большей частью папками с документами, и кривил губу. Но кварцевые «Сейко» показывали то же самое время. Упрекнуть старых мастеров было не в чем.

Вздохнув, сварил крепкий кофе и заставил себя выпить его. Это была уже шестая чашка за час.

Был ли он возбужден? Да. Определенно. Но организм не унимался, он требовал одну дозу кофеина за другой.

Так можно и с ума сойти. Эта стройная черноволосая бестия приняла его за не совсем нормального. Что это с ним? Он деградирует? Превращается в морального уродца? За последнее время он не слишком и похудел. Семь кило, не так много. Худые живут дольше.

Размышляя таким образом, он сам себя обманывал. Его хорошее настроение уже два месяца зависело от того, принесет Верочка или нет.

Наконец, дверь в кабинет президента открылась, и вошла ногастая и грудастая блондинка, чьи формы просто-таки поднимали в былые времена внутри Иванова волну невиданной высоты и мощи. Сейчас у него были иные устремления.

– Принесла?

– Да, Виктор Валентинович, – нежные аккуратные пальчики вытащили из сумочки крохотный целлофановый пакетик и передали боссу.

– Спасибо, можешь идти, – невнятно пробормотал он. – Тебе обязательно будут выплачены сверхурочные.

Секретарша ушла. Рабочий день в офисе закончился два часа назад. Народу – никого. Это хорошо, очень хорошо. Он сможет посидеть в спокойной обстановке и наконец расслабиться.

* * *

Вся следующая неделя прошла в компьютерных баталиях. Лизочка не звонила, загудела небось с Алексеем основательно. Вот она, женская дружба: все хорошо, пока одна из подруг не найдет себе кобеля. Вообще никто не звонил. К очередной субботе скука разъела Дарью окончательно. Вопрос «что делать?» стал весьма актуальным.

Скорчив гримаску, она заказала себе столик в ресторане на воскресный вечер.

Как ни странно, но свободное местечко нашлось аж в самом «Джокере». Отлично.

Настоящие свечи горели на ее столе. В тарелке лежала камбала, в бокале пузырилось игристое. Она скучала. Контингент посетителей был таков, что никто не сидел в одиночестве, кроме нее. Ее не приглашали танцевать, не разглядывали, не пялились, все были поглощены общением друг с другом.

– Какой сюрприз!

Она подняла голову.

– Снова вы. Вы что, следите за мной? – негодовала Дарья.

– Как вы догадались? – на Викторе был дорогой джемпер, белоснежная рубашка, цветастый галстук и отутюженные брючки.

– Оставьте меня.

Но он не слышал ее. Сел рядом. Подозвал официанта, заказал виски.

– Вам негде больше пить?

– Знаете, я сегодня сделал одну большую глупость.

Она старалась не слушать его. Больше всего ей хотелось встать и уйти. Она взглянула на него и осталась на месте. Человек был в подавленном состоянии.

– Какую же?

– Этого я не могу вам сказать, извините.

– Где это вы успели поднабраться сегодня? – она только сейчас разглядела, что он пьян.

– Я не пил. Честное слово.

– Расскажите это маме.

Официант – молоденький смазливый мальчик с жиденькими волосиками, забранными в конский хвост, – принес коньяк.

– Можно мне вашего салата под закусь?

– Таких хамов давно не встречала. Извольте. Рыбку не хотите доесть? Что молчите? Заодно и расплатитесь.

Она встала и пошла к выходу. Глухой звук от удара чего-то тяжелого и мягкого достиг ее уха. Она тут же обернулась. Виктор лежал на полу с открытыми глазами и смотрел ей вслед.

Первое желание – поскорее убраться отсюда. Но в этом случае она навлечет на себя подозрение.

Пошла обратно, к нему. Тронула за плечо. Ей очень хотелось верить, что это какой-то дурацкий розыгрыш. Стала щупать пульс. А его нет. Кровь перестала циркулировать по телу. Президент ассоциации частных товаропроизводителей был мертв.

Люди поднялись со своих мест и спешно стали покидать ресторан. Оркестр замолчал. Находились «смельчаки», которые подходили к лежащему на полу телу. Увидев, что человек не шевелится, они разворачивались на сто восемьдесят градусов и так быстро ретировались, что сбивали с ног тех, кто шел впереди. Зал пустел с поразительной скоростью. Женщины что-то шептали своим спутникам, те бормотали в ответ нечто нечленораздельное и сердитое. Умер человек. Один из тех, кто совсем недавно сидел за таким же столиком, как и они, и ел пищу, приготовленную на той же кухне.

К Дарье, сидящей на корточках около тела, подбежал бледненький официантик:

– Вы, пожалуйста, никуда не уходите. Оставайтесь здесь, пожалуйста. Вы не заплатили за ужин.

Она поднялась.

– А то, что он сдох, тебя это не волнует? – Дарья была готова заехать ему по морде.

– Вот именно, вот именно.

– Что «вот именно»? Кроме меня, платить некому? – она старалась взять себя в руки. – Сколько я должна?

– Триста сорок восемь.

Она отдала ему триста пятьдесят рублей и попросила не утруждать себя поисками сдачи.

– Все равно не уходите. Он ведь умер.

– Да. Точно. А я сидела с ним за одним столом.

– Это вы были с ним? – услышала она за спиной и повернулась. К ним подошел упитанный лысый дядечка, разменявший шестой десяток.

– Вы кто, простите?

– Директор ресторана.

Отрицать тот факт, что она не с ним, в смысле не с телом, было бесполезно. Обратное с удовольствием подтвердит вот этот жидковолосенький мальчик с подносом.

– Да. Я. Здесь и познакомились.

– Пройдите ко мне в кабинет, – он отступил в сторону и сделал приглашающий жест рукой. Будь Даша первый день на свете, она так и сделала бы. Но директор пока не знал, кем он хотел руководить. Через секунду все встало на свои места:

– Ментов я буду ждать здесь. Их уже вызвали? – тон ее со спокойного сменился на агрессивный.

Один приятель Дарьи, у которого была восточноевропейская овчарка, еще в конце одиннадцатого класса как-то просветил ее: «Ни один кобель не будет драться с озверевшей сукой. Сука готова умереть в драке. Самец же намеревается выжить. Это психологическое преимущество заставляет кобеля отступить».

Она произнесла последнюю фразу так, будто была готова к тому, что за только что сказанные слова ее порежут на месте.

– Хорошо. Как угодно. Ждите здесь. Только ничего не трогайте.

– И вы ничего не трогайте.

Дарья знала, что потом она, может, и поплачет, сгоняя стресс, но не сегодня, не сейчас.

Директор больше ничего не сказал ей и ушел. Время от времени подходили официанты, работавшие в зале. Любопытствовали, отходили в сторону.

Сидя рядом с трупом, Дарья чувствовала себя крайне неприятно.

«Что смотреть? Ну чего пялиться? Вон еще повара с кухни глазеют, словно любопытствующие мартышки. Идиоты. Умер человек, умер. Нет его».

Она подумала, что смерть не менее притягательна, чем рождение. Она вызывает не меньший интерес, а то и больший. Чем? Может, своей неизбежностью, а может – уродливостью.

В зал вошли два молодых сержанта. Один шел впереди, другой, чуть поотстав, следом. Ее увидели сразу. Потом стали глазеть по сторонам в поисках тела.

– Он здесь, – подсказала Дарья, поднимаясь.

Следом за нарядом милиции прибыла еще одна парочка.

В ресторан вошел небольшого роста человек в черном кожаном плаще. Шляпу он немедленно снял, то же самое сделал и его высокий широкоплечий спутник. В руках у последнего Дарья увидела «дипломат».

– Никого не впускать. Заведение закрыто, – отдал распоряжение патрулю человек в кожаном плаще.

Сержанты пошли к выходу.

– Капитан Лиховцев, – представился мужчина, закуривая и разглядывая Дарью, словно игрушку. – Вы почему не ушли? Были вместе с ним? Кем он вам приходился?

На широком лбу то появлялись, то разглаживались морщины.

– Никем.

Следователь посмотрел себе под ноги, на труп. К бедняге уже подсел широкоплечий и молчаливый. Он светил в безжизненные глаза фонариком, щупал пульс.

– Петрович, он мертв на сто десять процентов, – сообщил номер два номеру один, снимая перчатки и закуривая следом за капитаном.

Лиховцев оглядел стол, на котором, помимо фруктов, стояли виски, шампанское, недоеденная камбала и салат из моркови.

– Он хотел познакомиться с вами?

Дарья проследила за взглядом капитана. Перед ней был отнюдь не дурак. Он посмотрел, что и как стоит на столе.

– Вы это по посуде прочитали?

– Видный мужчина, сразу ясно, что состоятельный – видите этот огромный перстень, – и одежда не с «толчка», – он снова посмотрел на труп. – Вряд ли он стал бы лишь пить виски, в то время как вы заказали отменный ужин. Это неестественно. Он подсел к вам, стал задавать всякие вопросики, пытаясь завязать разговор. Что было дальше?

Дарье было приятно, что она встретила человека, который хочет помочь ей выпутаться из этого дерьма.

– Он заказал себе виски. После того, как попросил закусить моим салатом, я встала и пошла. Обернулась на шум, а он уже лежит с открытыми глазами и смотрит мне вслед. Умер мгновенно. Я подошла, пощупала пульс.

Напарник капитана посмотрел на Дарью с долей интереса.

– Он не хрипел, не закатывал глаза, не хватался за горло? Не махал руками? Судороги были?

– Я бы сказала, что его просто отключили.

– Но несколько секунд вы его все же не видели, – уточнил капитан.

– Не более пяти, – согласилась Дарья. – Все, что он успел, – выпил рюмку виски.

Лиховцев согласно кивнул головой.

– Ваши документы.

Дарья отдала ему права. В это время подошел директор ресторана, следом за ним жидковолосый официант.

– Вы из милиции? – поинтересовался самый главный распорядитель в пункте общественного питания.

– Сергей Петрович Лиховцев, – представился кожаный плащ.

– Я директор: Андюшков Герман Владимирович. А вот официант, который обслуживал этот столик.

– Спасибо, вы предусмотрительны, – поблагодарил капитан. – Юноша, что вы можете нам рассказать?

Конский хвостик заправил выбившуюся прядь за ушко:

– Эта дама сидела одна. Потом вот он, – парень неловко кивнул на труп, – подсел к ней, заказал виски. Только не подумайте ничего такого. Это действительно виски. Я уже не одну бутылку открыл. С посетителями все было нормально.

– Не надо волноваться, – успокоил Лиховцев. – Покойный, как только вошел в ресторан, сразу подсел к даме?

Дарья смотрела на этого плотного, смахивающего на Глеба Жеглова следователя и считывала с его лица упрямство – нижняя челюсть чуть вперед, хорошо развитые надбровные дуги; волю – крупные черты лица; великолепную память – высокий лоб, острый взгляд черных глаз; нестабильные нервы – седина, а ему, может, чуть больше сорока, постоянно шевелит губами.

– Этого я сказать не могу. Я мог его не увидеть.

– Вы отпускали кого-нибудь домой? – вопрос адресовался директору.

– Нет. Что вы, – заегозил Андюшков. – Никто никуда не уходил.

– Я хотел бы поговорить с официантами. Прямо сейчас, – он отошел от тела на некоторое расстояние и сел за столик. – Приглашайте по одному ко мне. С этим молодым человеком, будем считать, я уже переговорил.

Дарья смотрела на то, как работает капитан, и понимала, что задача номер один у него – найти преступника по горячим следам. Только это не погоня и не бытовуха. Она сама про себя знала, что ни при чем, а вот капитан об этом не знает и должен будет убедить сам себя в том, что она девочка чистая и непорочная.

Следователь беседовал с людьми уже минут тридцать. Дарья была вынуждена отойти в сторону, чтобы не мешать следственной бригаде фотографировать и снимать отпечатки с посуды.

По личному распоряжению Лиховцева ее никто не трогал, но и не отпускали. Пришлось сесть на стул и просто заткнуться на неопределенное время. Минуты текли медленно. Она не раз задавалась одним и тем же вопросом: когда же ее наконец отпустят. Но никто не спешил.

Со стороны улицы раздались женские крики и стенания.

В ресторан ворвалась пожилая женщина в красивом плаще из белой кожи. Разбросала в стороны попытавшихся остановить ее сержантов. Подбежав к телу, она рухнула около него на колени и принялась рыдать.

– Витенька! Витенька, мальчик мой! Что же ты наделал, Витенька! – она целовала его лоб, щеки, губы.

Мужики застыли, не зная, что им делать с этой пожилой обезумевшей женщиной. Первым опомнился коллега Лиховцева, с которым они вместе приехали на место происшествия. Он взял ее за плечи и потихоньку поднял.

Подошла Дарья и жестом показала ему, чтобы он оставил мать покойного. Рыдания не прекращались, но как только убитая горем седовласая женщина попала в объятия Дарьи, все как бы встало на свои места: женщины, они там в углу поплачут, и все будет нормально.

Дарья отвела ее в укромный уголок. Подбежал волосатик-официантик со стаканом воды и валерьянкой.

Сквозь слезы мать Виктора Иванова посмотрела на девушку, сидящую перед ней.

– Как, как это случилось? – она снова принялась плакать.

Дарья обхватила ее руки своими.

– Я не знаю. Выпейте воды, – Дарья влила в стакан капель сорок настойки валерьянки, полагая, что сейчас для бедняжки это не доза.

– Вы из милиции?

– Нет, я случайно здесь.

– Но вашу фотографию показывали по телевизору, я запомнила. Это вы, кажется, стреляли в какой-то джип, за рулем которого сидел убийца нескольких человек.

– Да. Но я не работаю в органах.

– Помогите, пожалуйста, помогите найти того, кто его убил.

– Почему вы думаете, что его убили?

Женщина очень быстро приходила если не в себя, то в некое более-менее спокойное состояние, в котором она понимала, о чем ее спрашивают, и была способна что-то отвечать.

– Он постоянно общался с этими бритоголовыми на иномарках. Он и одеваться стал, как они. Я говорила ему: «Витенька, зачем ты так одеваешься?» А он мне: «Мама, я должен быть, как они». Как они... Господи, за что?

Она рванулась с места к сыну. Следователи не могли нормально работать, никто не мог предположить, что на месте происшествия будет кто-то из родственников покойного, а чтобы мать сюда приехала... это вообще из ряда вон.

Мужчины не могли ничего поделать.

Дарья снова подошла к матери и подняла ее с колен.

– Почему, почему, – причитала мать. – Почему он?

Женщины вернулись к столику. Мать села за стол и, схватившись за голову, снова стала плакать. Потом схватилась за стакан и допила остатки.

Подошел Лиховцев, представился. Попросил Дарью оставить их наедине. Данилова встала, отошла в сторону. С отсутствующим видом принялась рассматривать картины, висящие на стенах заведения. Пейзажи. Неизвестный художник неплохо владел кистью. Пшеничное поле уходит за горизонт, слева – небольшой кусочек дубовой рощи, справа вдалеке – старая мельница. Чувствовалась перспектива. А какая перспектива у нее?

Ее кто-то изучал. Дарья обернулась на убитую горем мать. Заплаканная женщина смотрела на нее и, казалось, совсем не слушала капитана, который о чем-то рассказывал ей.

Наконец их приватная беседа была закончена. Лиховцев зажег очередную сигарету и тоже пошел любоваться пейзажем.

– Я не могу отпустить вас, – сообщил он Дарье ровным голосом. – Если в организме покойного найдут быстродействующий яд, то вы – подозреваемый номер один. Лидия Яковлевна рассказала мне, что вы как-то попали на телевидение, когда задерживали преступника, и даже стреляли.

– Это правда. Но ранена не была, поэтому ордена не дали. Немного обидно, но я переживу. Вы бы лучше поинтересовались, кто ей сообщил о смерти сына.

– Спросил. Человек не представился.

– Но был на сто процентов уверен, что Виктор умер. Похоже, в ресторан он приходил не один.

– Это не подтверждается опросом официантов.

– Вам не кажется, что яд в пищу или в выпивку могла подсыпать не только я?

– Вы обменялись резкими фразами друг с другом, потом встали и направились к выходу. Через несколько секунд Виктор умер. Не слишком хорошие обстоятельства. Вы задержаны на двадцать четыре часа. Если причина смерти не сильнодействующий яд, то будете отпущены под подписку о невыезде.

Дарья покраснела от негодования. Новость ее взбесила. Ее в камеру!

– Капитан, а вы не можете приставить ко мне охранника на сутки? Мне не очень-то хочется в застенок. Я заплачу.

– Простите, я не понял, на какой слог в последнем слове надо ставить ударение?

– Сколько вы хотите, товарищ капитан? Представляете, я не виновна, а вы меня в Бастилию.

Лиховцев вынул изо рта сигарету и выпустил дым в потолок.

– Хорошо. Обойдемся подпиской о невыезде.

Дарья полезла в сумочку и достала из нее сто долларов.

– Я вам весьма признательна.

– Вы не дослушали до конца. Все следующие сутки будете рядом со мной. Я разведен. Поэтому проблем не будет.

Она смотрела на него с чувством глубокого отвращения.

– Таким, как вы, опасно доверять власть над людьми.

– Питаться будем раздельно, во всяком случае до того, как будут известны результаты вскрытия.

– Шутки у вас плоские.

– Они жизненные, это более важно. Сидите, скоро поедем в отделение.

Капитан оставил ее в покое. Зато подошла Лидия Яковлевна.

– Следователь сказал, что Витя хотел познакомиться с вами. Вы красивая женщина.

Дарья продолжала пялиться на картину, несмотря на то что та ей уже надоела.

Пришли санитары и положили покойника на носилки. Мать опомнилась и подбежала к ним.

Снова рыдания, снова боль утраты.

Дарье не хотелось бы слышать все эти стенания, но она была здесь, она не могла отключиться.

Ноги Лидии Яковлевны подкосились, и она сползла на мраморный пол.

К ней тут же подбежали люди.

– Похоже на инфаркт, – классифицировал напарник Лиховцева, чье медицинское образование было не просто на лбу написано – оно въелось в его суть. Он мог ничего не говорить о себе окружающим, и так было ясно, что перед тобой врач. И не потому, что он поспешил на помощь и выдавал какие-то предположения. Его манера ходить с прямой спиной, делать все размеренно и спокойно, эдакое: заболели? ничего, бывает; померли? тоже случается. – Мы можем потерять ее вслед за сыном.

– А вот этого нам не надо! – выкрикнул капитан. – Пошевелитесь и в ту же машину ее. Быстрее. В бригаде «Скорой помощи» есть врачи?

Дарья уселась за стол и обхватила голову руками.

– Какой дурдом, господи, – сорвалось с губ.

– Может, выпьете чего-нибудь?

Перед ней стоял волосатик-официантик.

– Неси дешевого вина, мальчик, – Дарья смахнула катящуюся по щеке слезу.

Стрессы, мать их так!..

* * *

Капитан Лиховцев вот уже целый час сидел в своем кабинете за столом, стоящим у окна, и что-то писал.

Дарью он посадил в угол, всучив ей потрепанную газетку «Детектив». Как известно, и менты, и преступники читают одно и то же.

От нечего делать она стала знакомиться с похождениями молодого жулика, с трудом одолевшего семь классов средней школы. Отсутствие образования не мешало ему обманывать людей. Да, это и есть настоящий русский самородок.

Сергей Петрович, не меняя позы, кропал что-то на бумагу, в то время как Дарья не знала, куда себя деть.

– Может, я пойду? – спросила она.

– Идите, – бросил он, не поднимая головы.

Она вначале не поверила, потом тихо поднялась.

– Отставить! – крикнул следователь так, что она вздрогнула. – Куда?! Сядьте на место.

– Но вы ведь сказали...

– Мало ли что я сказал. Заработался. Присаживайтесь. Скоро поедем спать.

– Что вы себе позволяете?! – возмутилась Данилова.

Он прищурил глаза и внимательно посмотрел на нее.

– Может, в камеру изволите? Что-то не вижу энтузиазма. К тому же вас никто насиловать не собирается. Не волнуйтесь.

– В первый раз встречаю такую меру пресечения.

– Дура! – воскликнул он. – Симпатичная девка и в то же время дура! Не могу я тебя отпустить, не могу. В камеру сажать не хочу. Нечего тебе там делать. Будь добра, не играй на нервах.

Сев на свое место, она продолжила чтение. Куда же ей, бедняжке, деваться?

* * *

Однокомнатная квартира капитана была некой противоположностью уютному гнездышку Дарьи. Ремонт не проводился здесь лет десять. Мебель старая. На кухне раковина, плита, шкаф для посуды сорокового года рождения, крохотный холодильник, обшарпанный стол и три табуретки.

– Я буду спать на раскладушке, в кухне, – вещал он из коридора, – а ты в комнате, на диване.

– И часто вы приглашаете подозреваемых к себе домой? – Дарья, стоя посреди кухни, морщила нос всякий раз, когда видела грязь, то есть она не прекращала кривиться. Созерцание запущенности угнетало ее.

Он вошел на кухню в брюках, майке и тапочках.

Холостяцкое соцнакопление немного выпирало вперед, но вместе с тем она не могла не отметить мощные плечи и развитую грудную клетку.

– Вы думаете, то, что я сейчас делаю, доставит удовольствие моему начальству? – он открыл холодильник и достал пяток яиц. – Нечего стоять, поставьте чайник.

– А вам это доставляет удовольствие?

Он хмыкнул.

– Мне бы доставило удовольствие общение с такой женщиной, как вы, но карты сейчас легли так, что нам с вами даже думать не стоит о каких-либо иных обстоятельствах.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное