Михаил Нестеров.

Слабое звено

(страница 5 из 31)

скачать книгу бесплатно

По большому счету особого секрета тут не было, каждый отчетливо представлял, что за дверями находится стандартный набор морского диверсионно-разведывательного подразделения. И все они, включая офицеров высшего состава ВМФ, были уверены, что демонтируется все оборудование, никто не допустил и мысли, что снаряжение морской диверсионной группы остается на месте.

Опалубка была готова. Она возвышалась на два метра от пола и немного не доставала до потолка. Через это свободное место рабочие заливали известковый раствор. Уже наполовину скрылась наружная дверь с массивной задвижкой-штурвалом, еще два-три часа, и будет готова имитация глухой стены. Для убедительности, или полной иллюзии, рабочие отштукатурили стены подземного коридора. Подводный вход в скрытое помещение наглухо закрыли изнутри, попасть в него стало возможным только из бастиона. Но прежде подводный проход нужно обнаружить. Уже через месяц-другой водоросли окончательно затянут едва приметный живой коридор.

Личный состав разведчиков и оборудование убрали с острова оперативно. Остальное же скорее всего растащат жители городка Южный, среди которых уже распространился слух о расформировании подразделения.

Ганелин предложил командиру сигарету. Отказываясь, Овчинников покачал головой.

– Надо бы завтра приехать сюда, затереть щели, – тихо обронил лейтенант. – Штукатурка высохнет, щели останутся.

– Останутся, – машинально повторил капитан.

Если бы в опалубку заливали бетон, пришлось бы ждать, когда он затвердеет, а известковый раствор, тем более не очень толстый слой, можно освобождать от досок почти сразу. К концу четвертого часа рабочие осторожно сняли опалубку и закидали раствором верхнюю часть.

Рабочих, как и офицеров, насчитывалось шесть человек. Они старались, на совесть отрабатывая обещание закрыть заведенные на них уголовные дела. Когда настала пора прибраться и вымыть бетонный пол, к этой завершающей фазе они приступили уже с шутками, дружелюбно поглядывая на мрачных с виду моряков, одетых в гражданское.

– Бадью с раствором оставьте на месте, – распорядился Овчинников. – Завтра затрете щели, – повторил он слова товарища.

Подследственные уже слышали это из короткого разговора между офицерами. Они скрывали дверь в помещение – с одной стороны, это подозрительно. Однако прежде чем приступить к работе, им было позволено пройти вместе со старшим внутрь. И там ничего особенного не обнаружилось: просторная комната, чуть сыроватая, вдоль одной стены протянулся ряд шкафов для переодевания. И все. Ничего заслуживающего внимания.

– Вперед, – капитан кивнул подследственным на выход. Там уже стояли два бойца. Они вывели рабочих на пронизывающий ветер и расстреляли их из пистолетов. Собрав стреляные гильзы, спецназовцы привязали к ногам покойников камни и сбросили с крепости. Место здесь было глубокое.

– Что дальше, Андрей? – спросил Родион Ганелин за всю команду. Остальные бойцы хранили молчание.

– Не знаю, – ответил Овчинников. – Либо мы еще понадобимся и вернемся сюда, либо нырнем в последний раз. – Он указал глазами на волны, разбивающиеся о подножие крепости.

Родион не ответил.

Как людей, даже как бойцов спецназа, их могут и забыть, а вот в связи с законсервированной базой забудут вряд ли. Впрочем, времена меняются так быстро, что невозможно представить, что будет завтра. Или через час.

Бот завелся сразу. Родион занял место моториста и вывел катер из бухты в неспокойное море. Очередная свинцовая туча, наползшая на проклюнувшееся в небе солнце, бросила тень на спецназовцев, их лица приобрели сероватый, безжизненный цвет.

Андрею пришло в голову остаток сегодняшнего вечера и ночь провести всем составом. Он боялся. Однако вскоре по губам капитана пробежала мрачная улыбка: шестеро рабочих тоже держались вместе.

Перед глазами капитана все еще стоял растерянный, но не напуганный подследственный. Он зажмурился и дернулся от выстрела, потом упал как подкошенный – Андрей выстрелил ему точно в сердце, едва ли тот мучился больше мгновения. Странно было видеть словно вытягивающиеся конечности смертельно раненного, когда тот рухнул на каменную площадку. Он будто размазывался по ней в короткой агонии. И Андрей завтра, закончив работу, тоже может расползтись телом по камням, а потом уйти в последнее погружение.


На следующий день капитан Овчинников десятки раз задавал себе один и тот же вопрос: надежна ли эта наспех возведенная ширма? И отвечал себе: да, визуально надежна. Стены ровно оштукатурены, ничто не говорит о потайной комнате. Андрей сомневался лишь по одной причине: он знал о существовании тайника. И бесполезно было смотреть глазами постороннего, взгляд проникал за известковую ширму, видел за ней массивную дверь, короткий тамбур и то, что крылось дальше. Вряд ли кто-то додумается долбить монолит, возможна лишь случайность, от которой не застрахованы ни люди, ни их замыслы. А тот, кто продумывал эту консервацию базы диверсионно-разведывательного подразделения, наверняка испытывал дефицит времени и был скован в действиях приказами. Капитан Овчинников доложит как полагается, не имеет права указать в рапорте даже намек на сомнение, ибо последнее укажет на невыполнение задания или халатное отношение к ответственному поручению. И те же самые щели, которые он с командой собственноручно затирал, от инстанции к инстанции будут становиться все тоньше, пока не исчезнут вовсе за последним докладом. Стало быть, беспокоиться нечего.

* * *

– Видишь, пенится вода? Там риф… А вот и бастион показался.

Сергей кивнул, глядя на белесый конус. И узнал также, что раньше издали он виделся темно-серым, почти черным, а на закате приобретал красно-коричневатый оттенок.

«Давай, давай, приятель, убаюкивай меня», – щурился Марк то на крепость, разрастающуюся на глазах, то на топорщившийся пиджак Ганелина. Родион не скрывал оружия, однако ничего не сказал насчет скверного вооружения напарника: только его натренированных кулаков. Он был или никудышным агентом, или откровенно кичился тем, что является старшим и в качестве отличительного знака носит под пиджаком пистолет Дегтярева.

– Суводь, – рука Ганелина потянула на себя рукоятку газа. Катер сбавил ход. – Хорошее место для стоянки, некому только бросить швартовый.

Сергей правильно понял непрозрачный намек и спрыгнул на камни, лишь на секунду показывая спину. Рука готова выхватить пистолет, нервы сконцентрировались в двух местах: на затылке и на указательном пальце правой руки.

Здесь было слабенькое течение, а сейчас – полный штиль, поэтому Родион не стал расчаливать лодку, а привязал ее за носовую «утку» к торчащей у берега трубе, выпустив метров пять-шесть веревки.

Утро хорошее, теплое, солнце, стоящее еще низко, отчетливо высвечивало мелководья Каспия. Они смотрелись как проплешины на зеленоватой лужайке.

Сергей первым, намеренно враскачку, взбежал на бастион, сняв пистолет с предохранителя и не вынимая его из-за пояса. Ганелин поднимался следом.

– Ну что, Сергей, осмотрим место преступления? – полушутливо осведомился он.

Марковцев огляделся. Родиону удобней убрать его здесь, наверху, и сбросить труп в море, предварительно привязав к ногам камень. Но что-то он медлит, вооружился фонариком, спустился в подвал, где знал каждый сантиметр. Покачивая головой, Сергей спустился за ним. В гудящей голове каша из сомнений и противоречий. Вдруг он ошибается? Вдруг примет нечаянный жест напарника за угрожающий и сразу выстрелит?

Ганелин уже находился возле двери и рассматривал полуразрушенную стену.

– Все правильно, оперативники из военно-морской разведки не ошиблись. Санников, обрубая расшивку, отколол часть стены. Видишь?.. Дальше все просто – нашел гораздо больше, на что мог рассчитывать и отчего мог растеряться на время. Сегодня же наведаемся в яхт-клуб и прочистим хозяину мозги.

Сергей следил за каждым движением напарника – кто кого упредит, другого выбора не было. Родион мог получить дополнительные инструкции от начальника отдела. Просто убить человека Марк не мог. Хотя бы потому, что, освободившись от вполне реальных опасений, поставит себя в безвыходное положение. Кто станет выслушивать его оправдания, если он все же ошибся? В первую очередь его спросят, откуда у него оружие, и уже потом зададут следующий вопрос: с чего он взял, будто Ганелин собирался ликвидировать его? Болела голова? Так есть хорошее болеутоляющее в свинцовой оболочке.

А куда деть неравенство, несправедливость? У одного целая обойма свинцовых пилюль, другому дали возможность решать свою проблему аутотренингом.

Нет, здесь он стрелять не будет, продолжал нагружать себя Марковцев, злясь на Родиона, который не вызывал в нем неприязни, отвращения, наоборот, он, несмотря ни на что, был симпатичен ему. К чему тащить тело по длинному коридору, а потом по ступенькам? Он сделает свое дело наверху, еще раз подумал Марковцев. Сделает неторопливо, будучи уверенным в том, что противник его не вооружен.

Здесь, на выходе?

Сергей поднимался первым, гоняя от напряжения желваки и в любой момент готовый проверить работоспособность пистолета.

А ствол ему передали классный, австрийский «глок-22» с пятнадцатью патронами в магазине. Сейчас в обойме только четырнадцать, пятнадцатый в стволе.

Ганелин – профи, диверсант, стрелять может с двух рук, так что бесполезно уповать на тот факт, что фонарик он держит в правой руке. И кобура под пиджаком налажена грамотно, легко можно выхватить ствол как левой, так и правой рукой. В спокойной обстановке он, конечно же, пустит в ход удобную правую.

Здесь?

Сергей остановился и повернулся к напарнику. Родион положил фонарик в боковой карман пиджака, из другого достал сигареты.

– Покурим?

– Напоследок или как? – Не в силах сдерживать внутреннего напряжения, Марковцев смотрел на руки Родиона. В одной зажигалка, в другой пачка сигарет.

Сергей упредил Ганелина на мгновение. Тот действовал быстро, но Марк обнажил ствол раньше и произвел четыре быстрых выстрела. Стрелял он на поражение, ибо все знал о хищении – от Шестакова, пожелавшего напоследок раскрыть все карты, и от Ганелина, который в вечерней беседе дополнил откровения начальника отдела некоторыми деталями.

С другой стороны, оба они были профессионалами, и Сергей никогда бы не опустился до издевки в голосе над раненым или умирающим. И Ганелин от души влепил бы ему не одну пулю, а несколько, чтобы не мучился.

Командир подразделения «Гранит» Андрей Овчинников оказался прав, когда, стоя на этом самом месте, ответил на вопрос своего подчиненного: «Либо мы еще понадобимся и вернемся сюда, либо нырнем в последний раз». Его пророчества сбылись относительно одного члена отряда.

Марковцев постоял у обрыва и с тяжелым сердцем принял очередное решение. Он много убивал в своей жизни – в униформе спецназа и одетым в гражданское, но еще ни одна смерть не давила на него так сильно. Хотя, живя по волчьим законам, должен бы и привыкнуть. Своя жизнь, как ни крути, дороже.

Он завел мотор и вывел лодку из суводи. В обратном порядке отмечал рифы. «Видишь, пенится вода? Там риф…» Тот, кто недавно говорил эти слова, лежал на стланях лодки, накрытый брезентовым тентом.

9

Поднявшись на дебаркадер, Марк открыл дверь в шкиперскую. В его кармане лежали документы Родиона Ганелина, фотографии пяти бойцов «Гранита» (видимо, для опознания, если бы версия с личной инициативой Юрия Санникова не нашла подтверждения) и трофейный пистолет.

– Где я могу найти хозяина клуба? – спросил Марковцев одетого в синюю майку шкипера. Он по радио слушал метеосводку и заносил данные в таблицу.

Моряк с рябоватым лицом указал на окно. Владелец яхтклуба находился на понтоне рядом с яхтой класса «алькор» и готовился к погружению. Надев маску и взяв в рот загубник, оттолкнулся и спиной упал в воду.

Его Сергей увидел, когда ставил катер в «паук»: широкоплечий, с бычьей шеей, выносливый, с тяжелым подбородком бойца.

– Это его яхта? – спросил Марк, подойдя ближе к окну и разглядывая крейсерско-гоночную красавицу, обшитую кедровыми рейками.

– Да, – кивнул шкипер. – Вам придется подождать Рушана минут двадцать – проблемы с рулем. Подождите хозяина на мостках, – добавил он.

Сергей вышел из шкиперской и неторопливо направился к яхте.

Рядом с дебаркадером возились с подвесным мотором двое подростков. Парень лет двадцати пяти уходил, работая веслами, к берегу на старой «казанке». Шкипер в каюте склонился над столом.

Марковцев оглянулся на него и поднялся на палубу яхты. Немного постояв, спустился в каюту. Внутри все казалось новым – койки, шкафы, диван, – несмотря на то, что яхте около двадцати лет – об этом свидетельствовала бросающаяся в глаза медная табличка. Осторожно ступая, Сергей тщательно обследовал каюту, хотел было подняться на палубу, но его внимание привлек диван, служащий еще и рундуком. В нем и оказалось то, что он искал: гидрокостюм.

Сергей взял его в руки и расстегнул «молнию». Цифры на обратной стороне показали, что костюм именно с законсервированной базы.

– Знакомая вещь?

Марк медленно повернул голову. В каюту спускался хозяин морского клуба. В черном, блестящем от воды облегающем костюме он выглядел еще сильнее, был гибок и казался неуязвим.

– Вообще-то не принято рыться в чужих вещах. – Казимиров спустился еще на пару ступенек.

– Именно в чужих, – отозвался Марковцев, спокойно наблюдая за тем, как, согнув ногу и не нагибаясь, Рушан потянул из ножен, крепившихся на икре правой ноги, острый, как бритва, нож.

Сергей сделал вид, что хочет положить костюм на место, и при этом наклонил корпус. В следующий миг его нога сорвалась с места и ударила аквалангиста в подбородок. Казимиров с ножом в руке отлетел к камбузному шкафу, сломав его дверцу.

Однако бывший подводник хорошо держал удар и быстро пришел в себя. И ножа из рук не выпустил. И держал его как положено – в расслабленной ладони, не напрягая ее. Марковцев понял его уловку, прежде чем соперник на нее пошел. Рушан невысоко поднял руки и изобразил на лице подобие улыбки – мол, подурачились, и хватит, давай поговорим. А сам в стремительном броске попытался нанести удар ножом в грудь.

Сергей встретил вооруженную руку противника встречным ударом в район локтевой вены – очень болезненный прием, при котором из рук валится все, что в них находится. Затем присел, захватил локтевым сгибом левой руки ногу противника и легко оторвал ее от пола, а другую подставил под его опорную. Потом резко выпрямил ногу и толкнул соперника за шею влево-вниз под себя, выполнив красивый бросок.

Все это Сергей проделал автоматически. Тем более что этот прием – задняя подножка с захватом ноги и шеи – был едва ли не его любимым, отточенным до предела.

И только после этого выхватил пистолет.

– Открой рот, амфибия! – приказал он аквалангисту. – Или я забью твои жабры свинцом. – Вставив ствол «глока» в рот Казимирову, Сергей начал активный допрос: – Где ты взял этот костюм?.. Говори, рыба, я все пойму.

– Мне продал его один моряк, – невнятно пролепетал Рушан, шлепая языком по куску металла.

– Когда?

– Несколько дней назад.

– Что еще он продал тебе?

– Комбинезон. Больше ничего.

– Где он живет? Адрес?

– Адреса я не знаю. В конце улицы Артема. Второй с краю дом. Зовут Юрий. Больше я ничего не знаю.

– Как он объяснил, откуда у него снаряжение морских диверсантов?

Марковцев не акцентировал последние слова, но именно они, хотя и с небольшой погрешностью, окончательно подсказали хозяину яхты, на кого он кинулся с ножом.

Сергей задал очередной вопрос:

– Почему ты бросился на меня с ножом? Только не говори, что уличил меня в воровстве.

Рушан молчал.

– Ладно, рыба, ты у меня разговоришься, – пообещал Марк. – Сейчас я свяжу тебя, повешу на спину баллон и суну в пасть загубник. Прежде чем сбросить тебя в воду, я привяжу к твоим ногам якорь. Потом пойду обедать. А ты будешь молить Нептуна, чтобы мой обед не затянулся. То, что я скажу дальше, обдумаешь под водой. Моряка Юру убили, и ты об этом прекрасно знаешь. Потому что убили его люди из твоей бригады. А может, ты и сам поучаствовал. Сколько у тебя человек?

– Десять.

Сергей кивнул. Подводник говорил правду. В таком маленьком городке ни к чему многочисленная бригада. По идее, морской поселок могла контролировать одна из дербентских преступных группировок либо махачкалинская.

Марковцев уже взял темп, выбрав активный план действий, и решил не останавливаться. К этому его подтолкнул хозяин роскошный яхты.

Отпустив его, Сергей сел на койку и стволом пистолета указал Казимирову место напротив.

– Я пришел сюда за вещами, которые по праву принадлежат мне. Ты крупная рыба, Рушан, только в своей акватории. Но вот ты залез в чужую и пускаешь какие-то мелкие пузыри. Так не делают. Я хозяин товара, который ты забрал у Санникова. Мне принадлежат автоматы, пистолеты, минные заряды и прочее. Не понял? Это наше снаряжение, мы оставили его до поры до времени и вот пришли за ним. Сейчас я один, но через час здесь будет ровно столько, сколько было боевых комплектов. Не надо, Рушан, не ищи на свою задницу приключений. До этого ты имел дело с конкурентами, вооруженными цепями и бейсбольными битами. Не искушай судьбу и не лезь в драку с профессионалами. Просто ты не знаешь, что это такое. Таких, как мы, нанимают, платят хорошие деньги. Задайся вопросом – а почему? Поговорим за мой послужной список?

Казимиров сидел молча, пытаясь собраться с мыслями.

– Рушан, ты не размышляй, – поторопил его Марковцев. – У тебя нет не только времени, но и выбора. Я повторяю: через час в этом городе не останется ни одного здорового человека.

– А что, если этот товар уже ушел? – задал вопрос Казимиров.

– Ты догонишь его, вот и все. Теперь раскинь мозгами. Допустим, пока мы беседуем, твои нукеры достают то самое вооружение, о котором я говорю. Мои делают то же самое. Так кто кого перестреляет, а, Рушан?

– Правильно, меня зовут Рушан… – Казимиров вопросительно замолчал.

– Сергей, – представился Марковцев. – Ты хочешь знать, кто я? Мое последнее звание подполковник спецназа – большего тебе знать не обязательно. Совсем недолго я был без работы, сейчас вот нашел. Не отнимай у меня шанс немного подзаработать. Ты даже представить себе не можешь, сколько голов я продырявил за свою бурную жизнь. Такое даже присниться не может. Я не беру тебя на понт, я разговариваю с тобой. Я не стану перечислять ФСБ, МВД и прочую братию. Я к ним не имею никакого отношения. В противном случае наш разговор не состоялся бы или прошел в другом ключе. Мне до балды труп моряка. Может, ты еще кого-нибудь замочил – абсолютно наплевать. И последнее, это самое главное и важное – по понятиям, если хочешь: я здесь и разговариваю с тобой.

Казимирова обескуражил тон и смелость, с которыми говорил его непрошеный гость. Последнее действительно показалось Рушану едва ли не главным аргументом: по понятиям. Гость заставлял уважать себя, но не опускал собеседника. Он угрожал, но как-то на равных. Он словно предлагал: давай сыграем, если ты сразу не хочешь сдаться.

Так, только с долей фени говорят на зонах. Таким же взглядом и смотрят во время беседы. Он подполковник спецназа – может быть. Но определенно вращался и продолжает вращаться в тех же кругах, что и Рушан Казимиров. И в его речи незримо присутствуют эти круги, круги гораздо шире тех, что мог наделать Рушан, плюнув в воду.

Однако просто так сдаваться не стоит. Это уже называется концом престижа. Торговаться с ним? Но на каких условиях? Бригада у Рушана небольшая, ее как раз хватает, чтобы держать этот городок в своих руках, но… Вот сейчас он вдруг позавидовал хладнокровному собеседнику, в нем было то, чего, оказывается, не хватало самому Рушану, – размаха, что ли, хотя бы словесного. И еще решительности – с одной стороны, конечно, показной. Но как знать? Вдруг за ним действительно еще две пары таких же головорезов? Об определенных кругах в этой ситуации можно и говорить и молчать с одинаковым успехом.

Наемник. Это слово подходило к нему больше всего. Он мог работать на кого угодно: на чеченскую мафию, славянскую, дагестанскую – неважно. Главное – трогать его нельзя. От этой мысли сразу разболелась голова. И от другой постоянно болела: зачем они взяли вооружение? Для острастки и задач, решаемых в этом городке, уже было необходимое количество стволов. Жадность? Нет, скорее какое-то капризное желание стать обладателем целого арсенала, необычного арсенала. А как только стал обладать им, тотчас появилось желание поскорее избавиться от него.

Сейчас представилась такая возможность. Пусть даже с потерей доли авторитета, с синяком от удара о «косяк». Вперся, конечно, по понятиям.

– Большая часть в целости и сохранности. – Чуть помолчав, решая, скрыть или нет пару стволов бесшумных «амфибий», Казимиров отказался от очередной глупости. – А заряды ушли к одному человеку. Если хочешь, я сведу тебя с ним.

Марковцев взял паузу, еще раз обдумывая положение, в которое его поставила родная организация. Виделся слабенький шанс на спасение в обратном ударе: против грязной игры – честная. Он не собирался подставлять для удара вторую щеку, зато имел право действовать по своему усмотрению, а это принуждало его выполнить задание. Именно принуждало – как приказом начальства, так и согласно его личным убеждениям.

Сергей встал, поставив пистолет на предохранитель.

– Завтра утром встречаемся здесь, – распорядился он, неотрывно глядя на Рушана.

Сделав шаг к ступеням, Сергей обернулся.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное