Михаил Нестеров.

Слабое звено

(страница 4 из 31)

скачать книгу бесплатно

Глава 3
По волчьим законам
6
21 июля, суббота

Одетый в темно-синюю клетчатую рубашку и тупоносые модные туфли, Сергей Марковцев вошел в магазин и оглядел вначале стеллажи с товаром. Потом неохотно и с недовольным видом скользнул глазами по слегка вытянутому личику молоденькой продавщицы с грустными голубыми глазами, облаченной в униформу магазина – белую блузку и накрахмаленный фартук с синей оборкой, больше похожий на передник горничной. Слегка округлив глаза, девушка улыбнулась, кивнув головой в белоснежной пилотке.

Сергей ответил на дежурное приветствие и медленно подошел к прилавку, бросив еще один взгляд на соседний отдел, где в отсутствии покупателей беседовали две продавщицы. Та, что стояла к Сергею спиной, была чуть пониже подружки и показалась Марковцеву коренастой. Пробежав глазами по ценникам, он выложил на прилавок десятирублевку.

– Стакан гранатового.

Полуобернувшись на соседний прилавок, Сергей пригладил волосы, тронутые легкой сединой лишь на висках, и представил, только лишь представил, как направляется к прилавку, бесцеремонно стучит пальцем по плечу девушки, как вытягивается и бледнеет ее лицо, как поспешно, не сводя с отца глаз, словно боясь, что он уйдет, она обходит длинный прилавок. А сам Сергей идет ей навстречу и думает, что последние три года был несправедлив к дочери.

С каждым прожитым днем он забывал ее и на нее же злился, удерживая в голове прилипший образ порочной девчонки, который не мог быть иным в его глазах, ибо она взрослела. Порочным было все: короткие юбки, накрашенные ресницы; девчоночье кокетство уже проснулось в ее четырнадцать лет, и любое ее слово, любой жест казались распутными. Наверное, Сергей ревновал дочь, понимая, что поступает глупо, однако о поступках речь не шла: от того, что заложено в родителях природой, не избавишься, можно только упражняться в равнодушии, прятать свои чувства за любыми эмоциями, той же злостью, к примеру, которая отчасти притупляла ревность и ставила Сергея в один строй похожих на него отцов.

А было бы здорово держать ее руки в своих, разглядывать ее лицо и дать посмотреть на свое и сказать самому себе: «Она молодец, вся в меня».

Свои вопросы к дочери он перенес на голубоглазую продавщицу:

– Нравится работать в магазине?

– Кому-то ведь нужно работать продавцами, верно?

Сергей отметил, что ответ девушки был таким же дежурным, как и ее улыбка.

– Не сердитесь, – извинился он, – как только я стану надоедать вам, пошлите меня к черту.

– Место не куплено. Стойте сколько хотите.

Сергей не стал обременять себя вопросом, почему Ольга выбрала себе такую работу, похоронив и сопутствующее восклицание: «Почему именно моя дочь?!» – отчасти потому, что ответ уже получил от голубоглазой продавщицы.

Не судьба, подумал он, и в этот раз поговорить с дочерью, просто показать ей, что он жив. А она, возможно, отвечая на вопрос, где ее отец, называет дату его смерти: 14 ноября 2000 года.

Скоро ли наступит тот счастливый миг, когда он обнимет свою дочь? Может, после задания в Дагестане?

Встреча со своим новым партнером должна состояться в отеле «Богосская вершина», что в нескольких километрах от Дербента. На имя Марковцева был забронирован номер – скорее всего двухместный, разделит он комнату с Родионом Ганелиным.

С декабря прошлого года – это первое задание Марковцева в качестве агента ГРУ. Как о таковой, о работе он не скучал, тяготило откровенное безделье на секретной «даче» разведывательного управления, расположенной в Химках (Вашутинское шоссе), нервировали всевозможные инструкции, рекомендации, правила слежения и определения слежки за собой, которые ему подсовывали, как куски мяса голодному зверю в зоопарке. Чувствовал себя бестолковым курсантом, ибо в реальной ситуации повел бы себя иначе, не по инструкции, не по правилам. Поскольку «противник не дремлет», как и Марковцев, изучает подобные установки и директивы.

Из одной крайности Сергей кинулся в другую: «Зачем я здесь? Что накренило меня к гранатовому соку, который я не люблю?»

Его ждали горы Дагестана, отель, судя по названию, на самой вершине. А сейчас… пора прощаться с дочерью.

Часть своего паршивого настроения Сергей перенес на голубоглазую продавщицу:

– Сок у вас прокислый.

И вышел из магазина.

Он торопился, из Люберец ему за час нужно было добраться до центра Москвы.

* * *

Сергей встретился с Катей Скворцовой на Кузнецком Мосту и, взяв под руку, увел в сторону от Большой Дмитровки, где находился офис профильного отдела контрразведки ФСБ.

– Где пропадал? – Катя высвободилась и сама взяла его под руку. – Ничего не сказал, ни записки, ни звонка.

– Работа такая.

– Работа? – усомнилась Катя, разглядывая энергичное, полное сил лицо Сергея. – Я знаю, как ты работаешь. В лучшем случае, возвращаешься живой.

Он улыбнулся ей, слегка приоткрыв губы, в свою очередь разглядывая ее красивое, чуть продолговатое лицо. Прошло три месяца, как они не виделись. Она вся в белом – блузка с рукавами-фонариками, брюки. Глаза смотрят сквозь солнцезащитные очки в легкой оправе с розоватыми стеклами. На ногах босоножки темно-ежевичного цвета, через плечо перекинута сумочка тех же тонов. А в ней, как всегда, табельный пистолет.

Марковцев проделал то же, что и девушка: высвободил свою руку. И обнял Катю.

– Что с тобой? – Она чувствовала на себе недоуменные взгляды прохожих, вынужденных обходить остановившуюся парочку: ему слегка за сорок, ей чуть ли не в два раза меньше. Обнялись средь бела дня, как шестнадцатилетние. – На нас смотрят.

Сергей отпустил ее, и они некоторое время шли молча.

Катя не пыталась угадать причину его неожиданной вспышки нежности. Однако что-то кольнуло в сердце. За этим жестом его ласковых рук ей показалось прощание.

– Ты куда-то уезжаешь?

Марковцев кивнул:

– Да. Пока ненадолго. Может, на неделю.

– Пока?.. А потом?

– Я не люблю загадывать.

– Загадывать? – снова переспросила девушка, проницательно глядя на спутника. – Значит, твое исчезновение не связано с работой?

– И да и нет, – ушел от ответа Сергей. – Сделаешь кое-что для меня?

Она не умела играть в подобные игры, особенно с Марковцевым. Однако сейчас ей захотелось перечить ему во всем: «Пока не услышу ответ, ничего не скажу». Взгляд ее еще больше погрустнел, когда она поняла, что Сергея и сегодня не будет дома. И спросила, акцентировав последнее слово, поскольку имела на это право:

– Ты придешь домой?

С него бесполезно что-то требовать, только настроишь против себя, против подобия семейной жизни. А ей хотелось настоящего уютного домашнего тепла. С ним. И он прекрасно знает об этом. Если бы ей просто хотелось завести семью, она бы завела – как собаку или кошку, послав чертова сожителя к его же чертовой бабушке.

Недавно она пришла к выводу, что Марковцев эгоист наполовину. Или на две трети. Уходит в себя, никого вокруг не замечает. Однако заставляет думать о нем, сопереживать, считать морщины на его нахмуренном челе и окурки в пепельнице, заставляет любить себя – вот где неразрешимая задача.

Впервые Катя увидела Марковцева в комнате свиданий колонии строгого режима, где Сергей отбывал срок. Она отметила в его внешности нечто странное: выражение лица, взгляд его мрачноватых глаз в едва приметном обрамлении сероватой тени придавали его облику легкую усталость и в то же время уверенность, что подошло бы более молодому человеку. Нечасто она видела сорокалетних с уверенным и открытым взглядом, люди этого возраста не нашли себя в этой жизни, потерялись в бурном времени и поглядывали из него кто робко, кто растерянно, кто изнеможенным в погоне за более молодыми.

Делая ему предложение поработать на ФСБ, думала, что грамотно обрабатывает его: «Как только ты дашь согласие, станешь подневольным человеком. Откажешься – останешься подневольным в неволе». Не подозревала, что не она обрабатывает бывшего подполковника ГРУ, а он ее – пусть даже в ином плане.

Она не считала себя единственной из управления контрразведки, кто не предал Сергея, но стала первой из немногих, кто помог ему завершить задание, остаться в живых. Не спрашивая его.

Марковцев плохо кончит, дело лишь во времени. Находиться рядом с ним, в гуще событий, сравнимо разве что с прочтением книги о выдающейся личности, погибшем герое. Знаешь, как и где настигнет его пуля, но читаешь с первой и до последней страницы.

– Что мне нужно сделать? – спросила Катя, не дождавшись ответа на свой вопрос.

– Узнать адреса нескольких человек. Думаю, доступ к ним открыт. Когда мне называют фамилии, меня непреодолимо тянет узнать о них как можно больше.

Кроме Андрея Овчинникова, вероятного подозреваемого, без подробной информацией на него, зато с упоминанием его последнего любовного похождения с женой босса, Шестаков в беседе с агентом назвал остальных бойцов «Гранита». Причем представил Овчинникова в качестве любвеобильного поручика Ржевского, – персонаж из «Гусарской баллады» пришелся к слову, сделал вывод Марковцев. Тогда же в голову пришла мысль: если бы шеф надумал показать фото Овчинникова в полный рост, то пикантно закрыл бы его лицо пальцем. Все эти наблюдения говорили за то, что бывший командир «Гранита» вне подозрений у «экспертно-проблемного» отдела ГРУ.

– Кто они? – спросила Скворцова.

– Бывшие военные. Диверсионно-разведывательный отряд «Гранит». Если получится, выжми все: где работают, кем, семейное положение и прочее.

– Выжать семейное положение… – Катя постаралась придать голосу побольше сарказма. – Меня не интересует чужая жизнь. – Немного помолчав, девушка снова взяла его за руку. – Марковцев, что ты задумал?

– Остаться в живых.

– Опять?!

– И еще одна просьба, – Сергей не счел нужным отвечать на восклицание Кати, – мне нужен пистолет. Меня посылают в командировку и при этом чуть ли не травят анекдоты. Посылают в Дагестан, намекая едва ли не на разведку боем, но ничего не говорят про оружие. Странно, не находишь?

– Где, интересно, я найду пистолет? – Скворцова невольно отвела глаза.

Марковцев улыбнулся:

– В сейфе начальника 1-й группы, в кабинете, который ты делишь с ним. Там целый арсенал конфискованного – незаконным путем, заметь – оружия. Помнишь, ты говорила про «глок-22»?

В профильном отделе, как и в любом подобном заведении, составляли фиктивные ведомости об уничтожении конфискованного оружия, зная основы и все тонкости оперативно-разыскной деятельности. Часто это оружие шло в дело, им пользовались специальные агенты.

– Я не говорила, а проговорилась. Давай фамилии людей.

Марк назвал.

– И еще, Катя. Последний раз ты видела меня три месяца назад.

– Я поняла. Где мы встретимся?

– Здесь же. Через два часа.

– В шесть вечера, – внесла коррективы Скворцова. – Но я ничего не обещаю.

– Кроме одного: тебе по-прежнему доверяют ключи от архива? Там на одной из полок пылится мое досье. Любопытно было бы взглянуть на него.

7
Дагестан, 22 июля, воскресенье

Марковцев был на месте уже к вечеру следующего дня. Отель «Богосская вершина» отстоял от побережья на добрых пятнадцать километров и располагался на берегу одного из множества красивейших озер этой местности. Подножия из черного камня и сосны, растущие ровными полукольцами, оттеняли скалистые голубоватые горы, как тонзуру священника. И прохладная вода в озере по цвету не уступала лазурному небу. Такого нет, наверное, нигде на свете, успел отметить местные красоты агент ГРУ. Не очень хорошее расположение духа сменилось на более умиротворенное.

Мест в гостинице было предостаточно, забронированный номер оказался обычным двухместным. Осматривая апартаменты, Сергей вышел на балкон второго этажа двухэтажного комплекса. Родиона Ганелина он пока не видел, хотя дежурный сказал, что сосед Марковцева по номеру зарегистрировался в отеле. Сергей оглядел сверху сидящих за столиками открытого кафе, расположенного справа от центрального здания, пытаясь определить в одном из них своего напарника. Взгляд его остановился на мужчине лет тридцати пяти, потягивающем пиво, одетом в белую панаму и белые брюки. И, похоже, не ошибся. Тот поднял голову и кивнул.

Горный ручей, падающий в озеро с пятиметровой высоты, послужил хорошим местом для разговора, он прерывался лишь, когда очередной курортник проходил мимо или останавливался на горной тропе.

Первым делом агенты поздоровались.

– Сергей, – представился Марковцев.

– Родион, – улыбнулся новый знакомый. – Будем работать вместе. Шеф сказал, ты пару месяцев провалялся на «даче». Свихнуться можно, – посочувствовал Ганелин.

– И переехать на Канатчиковую дачу, – добавил Сергей.

Родион рассмеялся. Он давно приготовил эту шутку про «дурильник», но Марковцев опередил его.

– Кстати, Шестаков как начальник нормальный мужик? Я первый раз на него работаю.

– Я тоже, – ушел от ответа Сергей. Рано откровенничать, да и вообще ни к чему. «Откровений» он наслушался на «даче». Собственно, «курсанты», кадровые офицеры, мусолили близкую им тему кадровых перестановок: кто пришел в ГРУ, кто ушел. А ушли в первую очередь те времена, когда фамилии начальников управлений произносили шепотом, о задачах отделов имели лишь поверхностное представление. Сейчас же в открытую гремели фамилии, одна из которых заставила вздрогнуть Сергея Марковцева.

Прохоренко. Борис Викторович Прохоренко. Руководитель военной контрразведки ФСБ. Теперь ему напрямую подчиняется отдел, за которым в качестве агента был закреплен Марковцев. О том, что Сергей работал в свое время на военную контрразведку, в здании на Лубянке знал лишь Борис Викторович. С сотрудниками профильного отдела, куда входила Катя Скворцова, Марковцев контактировал напрямую. Переметнувшись на сторону ГРУ, секретный агент тем самым припечатал Прохоренко, который едва не лишился из-за этого своего высокого кресла.

Теперь выходило, что «враг номер один» Марковцев оказался под «крышей» бывшего генерала ФСБ. Очень радужная перспектива.

Услышав новость о кадровых перестановках, Сергей первым делом решил покинуть секретный, хорошо охраняемый объект ГРУ, даже разработал план побега, но его вдруг, как в песне – «сидим мы в баре в полночный час, и вот от шефа летит приказ», – выдернули к начальнику отдела.

Командировка в Дагестан. Если бы его хотели шлепнуть, сделали бы это в том же Химкинском районе. Обширная информация по делу о хищении вооружения с законсервированной базы лишь на время успокоила Марковцева. Он на затылке чувствовал обжигающее местью дыхание Прохоренко. И – вот сейчас, когда лицо его внезапно опалило от дружеского, располагающего взгляда Ганелина. Родион походил на охотника, ярого защитника природы, с любовью разглядывающего через кусты дичь, свою жертву. С такой же нежностью, наверное, его палец коснется спускового крючка. И чем больше слушал и вглядывался Марк в напарника, тем сильнее нарастала в груди тревога.

– Шестаков копает под твоего бывшего командира, расскажи о нем, – в свою очередь попросил Марк.

– Оперативная бодяга, – сморщился Родион, – сейчас всех «гранитовцев» проверяют. А Андрей в списке первый. У него приличная работа в банке, небольшой бизнес на стороне. Зачем ему лезть в криминал?

– С женой своего босса у Андрея серьезные отношения?

– Да какие бы они ни были, – неохотно отозвался Ганелин. – В ходе работы Шестаков выявил его связь и фактически запротоколировал ее. Тут можно говорить о случайности, а можно все списать на побочный продукт оперативной работы. Шеф может поиграть на любовном поле Андрея – что-то попросить у него, что-то откровенно вытребовать. Классика, о чем говорить? Упрется капитан – лишится работы, возможно – семьи. Все сделает, никуда не денется.

Марк еще раз перебрал в голове данные, оперативно полученные от Кати Скворцовой. Как и ожидалось, на Родиона Ганелина информация оказалась скудной и липовой, включая адрес и место работы. Специальный агент ГРУ использовал отдел информационной безопасности Генштаба в качестве прикрытия. А вот бывший командир «Гранита» Андрей Овчинников устроился неплохо. Он возглавлял службу безопасности столичного банка «Мегаполис» на улице 8 Марта, недалеко от станции метро «Динамо». Довольно приличная охранно-детективная структура, кроме основных функций, выполняющая работу по проверке клиентов, сбору информации и тому подобное.

Управление ФСБ по борьбе с экономическими преступлениями интересовалось счетами Овчинникова, его джипом «Мерседес», проверило все накладные на импортные стройматериалы, из которых глава службы безопасности возвел себе роскошный загородный дом. Видимо, проверяющие и Овчинников нашли общий язык, поскольку дело закончилось только проверкой.

На фоне недомолвок начальника отдела просто безликий босс Овчинникова явился в представлении Марка импозантным, в английском костюме от Джона Филипса, со множеством связей, утром и днем энергичным и деловым, вечером усталым, а в постели – вялым и сонным, с запахом дорогого коньяка, снимающего стресс.

– Вы встречаетесь с Овчинниковым?

– Последний раз виделись полгода назад. Звал меня к себе помощником. Пока раздумываю, – ответил Ганелин на немой вопрос напарника. – Честно говоря, мне надоели «игры патриотов». Ничего серьезного, суета, видимость работы. Чтобы не заскучал, порой ставят к салагам в наружное наблюдение. Пойдем разгрузимся пивком? – предложил он. – А завтра наведаемся на Приветливый.

8
23 июля, понедельник

От «Богосской вершины» до Дербента ходило маршрутное такси, первый рейс – в половине восьмого. До Южного агенты добрались тем же видом транспорта, к яхт-клубу подошли неторопливым шагом.

Отдав инициативу в разговоре напарнику, Сергей слушал его ровный, слегка беззаботный голос.

– Я еще вчера отметил, что яхт стало больше, дебаркадер отремонтировали и выкрасили. А раньше… – Родион махнул рукой. – Смотрю, новых понтонов прибавилось.

Поначалу Сергей удивился: яхт-клуб и загаженные беженцами земли Дагестана и Ингушетии, база для подводного плавания и полевые палатки, походные кухни. Все то, что показывают по телевизору. Однако, прибыв на место, отметил, что морской клуб в Южном процветает.

Ганелину в обмен на паспорт и крупную сумму денег, на которую можно было бы купить пару таких корыт, шкипер выдал «вишеру» и шестьдесят литров бензина, отметил в журнале и дал ознакомиться с метеосводкой.

Родион завел двигатель и взял направление на Приветливый. Он обращал внимание Марковцева на новые, по его словам, рифы. Мол, некоторые подводные камни вылезли сейчас наружу.

– Видишь, пенится вода? Там риф… А вот и бастион показался.

На короткие мгновения Ганелину показалось, что он в далеком 92-м году сжимает в руках штурвал моторного бота…

* * *

Октябрь в том году выдался холодным. Северо-восточный ветер бушевал на протяжении нескольких дней, неспокойное море терзало побережье, взяло в пенное кольцо остров, в лоциях указанный как Приветливый, маленький клочок суши, расположившийся в семнадцати милях от Дербента.

Андрей Овчинников, высокий светловолосый капитан, в бинокль наблюдал соседний риф, где потерпела крушение яхта класса «дракон». Потерпевших сняли с острова пограничники. Сейчас там, едва сдерживая порывы ветра, на сломанной мачте содрогался порванный парус.

Овчинников перевел взгляд на северную оконечность бастиона. В бинокль темно-синий моторный бот, расчаленный в относительно спокойной бухте, отчего-то прозванной моряками суводью, виделся огромным.

Андрей покинул бастион и спустился в подземное укрытие. Там под присмотром его маленькой команды заканчивали работу несколько человек, доставленных в Дербент из махачкалинского изолятора временного содержания. Все находились под подозрением в совершении преступления.

Родион Ганелин, чуть выше среднего роста, со сросшимися бровями старший лейтенант, одетый в толстый вязаный свитер, старался выглядеть буднично, однако взгляд, адресованный командиру, выражал плохо скрытое сочувствие. Они покидали остров, служба на котором походила на длительные вахты моряков-подводников. Тем не менее каждый из команды привык, наверное, находиться в постоянном напряжении, когда тебя вот-вот могут послать на выполнение боевого задания.

Они знали здесь каждый подводный камень, риф, подобно фантастическому Ихтиандру проводя под водой долгие часы.

И вот пришел приказ законсервировать базу. Причем не только отряду «Гранит», а всему подразделению, относящемуся к морскому пункту разведки.

Не считая частых ветров, порой переходящих в настоящие штормы, остров оправдывал свое название. Чуть больше ста лет тому назад здесь выросла настоящая морская крепость, соединенная куртинами, образующими, в свою очередь, бастионные фронты. То была территория, которая, возможно, вскоре станет частью нефтеносных площадей российского Каспия.

Эту полуофициальную позицию, стоявшую в глазах нарочного (капитана первого ранга), прибывшего в морской пункт разведки с приказом, бойцы спецназа приняли с ухмылкой. Кого-то из них, несомненно, устраивала перспектива продолжить службу на материке. Но шансы были малы: подразделение расформировывалось, работу, по всей видимости, придется искать самим – и разведчикам ВМФ, и боевым пловцам отряда «Гранит».

Там, где сейчас находилась команда Андрея Овчинникова, была подземная часть бастиона. Все шесть человек, включая командира, собрались вместе, чтобы выполнить последний приказ командования. Подземные помещения больше походили на катакомбы, правда, оснащенные по последнему слову техники. Они соединялись между собой двойными дверями с короткими тамбурами. Секретным считался крайний к северо-востоку коридор, заканчивающийся помещением, вход в который был запрещен даже разведчикам ВМФ. Проложенные кабели и трубы, уходящие вверх вплотную к стене, – вот что видели бойцы морского пункта разведки, проходя этим коридором.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное