Михаил Нестеров.

Если враг не сдается

(страница 6 из 25)

скачать книгу бесплатно

– В каком смысле – рабочий поезд?

– Его еще «малышком» называют, – пояснил Червиченко, – а иногда – «коротеньким». Всего три вагона, утром и вечером развозит бригады путейцев, а вместе с ними – местных. Кроме как «малышком», из Кинеля в Борский район больше ни на чем не доберешься – разве что на попутках. Всего несколько остановок: Спиридоновка, Тростянка, Грачевка, Молодежная, Богатое, Кураповка, Заливная и Коноваловка. За ней – Немчанка. Все.

– Все?.. Я думал, ты никогда не кончишь. А если на машине?

– Опасно, Адлан. Половина наших в розыске. А постов ДПС на пути хватает. Опознают одного и провалят все дело. Лучше по «железке». Я узнавал, на 630-м «Самара – Оренбург» милиции нет, даже перед отправлением вагоны не проверяют. Билеты брать необязательно, проводники с удовольствием берут наличными, причем в два раза дешевле, чем в кассе. Тенишев может подтвердить, он часто в ту сторону мотается.

– Хамзат приедет только завтра. Что конкретно ты предлагаешь?

– Разбиться на несколько групп. Одна группа поедет перекладными: на электричке до Кинеля, оттуда до места на «коротеньком». Вторая сядет на 630-й – на вокзале. Третья – на станции «Безымянка»: это единственная остановка в Самаре. Следующая остановка в Кинеле, где сядет четвертая группа, которая приедет туда на электричке. Таким вот образом и не вызывая подозрений, намотают на колеса все 120 верст.

– Не вызывая подозрений?.. Это когда пятнадцать человек выйдет на одной станции?

– На разных, Адлан, и в разное время. «Коротенький» прибывает на Заливную в половине седьмого вечера, «Самара – Оренбург» – в половине десятого. Мы с Лешей поедем на «КамАЗе» – так и так нам оружие и взрывчатку везти. Мы подбираем первую группу в Заливной, ждем 630-й, забираем вторую и едем в Немчанку, чтобы подобрать остальных – всего-то десять километров. Мы поедем пустые, на выезде из города гаишники редко останавливают порожние грузовики. За рулем славяне, чего еще надо? Проскочим все посты. А от Богатого до Борского нет ни одного. Завтра же можно и начать.

– Ни завтра, ни послезавтра не получится. Хамзата и Руслана придется ждать. – Но дело даже не в них, размышлял Магомедов, а в Эльвире, которая завтра утром вылетает из Стамбула. Без ее участия теракт был бы ущербным: лишь два десятка «собак», «гоблинов», российских спецназовцев.

Адлан потер небритый подбородок и долго смотрел на молчавшего Кацапа. Косицин во время безудержной речи товарища лишь кивал головой.

– А теперь давай с самого начала, – сказал он Червиченко и положил перед ним лист бумаги. – Рисуй станции, ставь расстояния. В этом деле осечек быть не должно. Если что, шкуру с тебя спущу, понял?

10
Чечня

Завершающаяся неделя в Чечне и радовала, и огорчала одновременно. Боевики активизировали минную войну: за пять дней 14 подрывов автомобильной техники. В результате чего девять человек погибли, 12 ранены. Саперы обезвредили более 130 взрывных устройств, в том числе 18 фугасов.

Боевые столкновения федеральных сил с боевиками отмечены в Октябрьском и Ленинском районах Грозного, в Веденском, Ножай-Юртовском и Шалинском районах Чечни. Сорок боевиков убиты, двое взяты в плен. 10 апреля в Аргуне было обезврежено взрывное устройство, снабженное фотоэлементами. В районе селения Мурушкин Хутор в ходе разведывательно-поисковых мероприятий обнаружен заминированный схрон боевиков. На перегоне Аргун – Джалка саперы обезвредили фугас нажимного действия. На автомобильной трассе Аргун – Мескер-Юрт найден РПГ-7, снабженный пусковым устройством с таймером. В Грозном ликвидировано бандформирование эмира джамаата Руслана Эдилова. Эта банда причастна к нескольким террористическим актам, в частности к взрыву пассажирского автобуса, в результате которого погибли шесть и были ранены десять строителей, а также к подрыву автомашины с военнослужащими.

На все вертолеты армейской авиации из состава ОГВ на Северном Кавказе установлено дополнительное оборудование, предназначенное для защиты от ПЗРК. В прошлом месяце из республики к местам постоянной дислокации отправились более 2 тысяч военнослужащих, а также около 400 единиц военной техники. В то же время Чечню уже покинули более тысячи военнослужащих. Объединенная группировка сейчас насчитывает около 80 тысяч военнослужащих и сотрудников силовых ведомств. Замминистра обороны Игорь Пузанов заявил, что в Чечне федеральным войскам противостоит около тысячи боевиков [6]6
  По материалам приложения к «Независимой газете» «Независимое военное обозрение».


[Закрыть]
.

Руководитель оперативно-следственной группы Главного разведывательного управления полковник Артемов расположился в кабинете начальника армейской разведки ОГВ на Северном Кавказе. С сугубо официальных, информационных строк Михаил Васильевич переключился на должностные, или служебные. Перед ним лежал рапорт командира отряда особого назначения майора Николая Свидина, которого и поджидал Артемов. Майор Свидин со своим батальоном, усиленным тремя расчетами АГС-17, проводил операцию по блокированию крупной банды боевиков в Автурах. Согласно боевому распоряжению Командующего ОГВ №… «отряд Свидина в составе трех разведгрупп на 4 вертолетах Ми-8 десантировался посадочным способом в районе с. Автуры».

Почерк у комбата странный, отметил полковник Артемов. Не мельчи – сказал бы он майору, будь он на месте учителя. Буковки, выведенные шариковой авторучкой, мелкие, но широкие, словно объемные. Трехмерные – пришло сравнение. Вот говорят, по почерку можно определить характер человека. Полковник улыбнулся, соглашаясь: можно, если прочесть досье на этого человека, написанное его же рукой.

Полковник Артемов, ответив на приветствие комбата и указав место за столом, отметил его нервозность, вызванную усталостью, суетливые движения рук. «Как и я, без работы жить не может», – похвалил и себя, и собеседника полковник.

Михаил Васильевич начал беседу с напоминания о том, что во время спецоперации, проведенной майором Свидиным, в плен сдались два боевика. Один из них – Леча Мавлидов – вчера был обнаружен в камере временного содержания мертвым.

– Порвал рубашку на полоски, сплел веревку и вздернулся, – детализировал полковник, как раз прибывший из Москвы затем, чтобы лично побеседовать с задержанным Мавлидовым.

Майор пожал плечами и приподнял бровь.

– Надеюсь, рубашка была не моя.

А его холодный взгляд мог поставить точку в едва начавшейся беседе: «Туда ему и дорога».

– Он так и не успел дать показания, – продолжил полковник, понимая, что показания не успели взять силовики. Нужно было колоть Мавлидова сразу, зацепившись за его «чистосердечные признания», сделанные в первые минуты после сдачи спецам комбата Свидина. Именно настрой чеченца на сотрудничество с правоохранительными органами и успокоил последних. Они дали ему передышку, и Леча перекрыл кислород и своим дыхательным органам, и органам правопорядка. Шустрый парень. По большому счету бандит не знал, что ему делать и как себя вести. Поначалу он просто спасал свою шкуру, а после, когда сказал «а», пораскинул мозгами: продолжение для него «смерти подобно». И сделал выбор: сам наложил на себя руки, как никто другой понимая, что его предательство принесет ему куда большие мучения: через неделю или две его бы порезали на гуляш в той же камере братья по оружию, которые продолжали камуфлироваться под местных омоновцев. Они и тело Мавлидова забрали так оперативно и закопали так глубоко, будто опасались, что горловая опухоль Лечи может пойти на убыль и он разговорится.

– Припомните, – попросил полковник комбата, – слово в слово, что сказал Мавлидов, когда сдавался в плен.

– Я писал об этом в отчете: всего несколько слов.

– Вы давили на него?

«Глупый вопрос», – пожал крутыми плечами комбат. Чеченец, глянув на сержанта по кличке Мамай, звеньевого одной из разведгрупп, едва не наделал в свои вонючие подштанники и освободил память от всех «показаний, заблуждений, паролей и явок». В руках громилы-спецназовца бандит видел не автомат, а косу, не бандану на голове, а черный капюшон. Потому второпях выковыривал из своих мозгов «ценную информацию». Действительно ценную, на ее основании в штаб-квартире ГРУ было проведено оперативное совещание и принято решение о разработке преступной группы, названной внутриведомственной. Собственно, задачи такой группы вычислить было легко: изучать биографии бойцов (а значит, делать запросы по линиям МВД, ГУВД, УВД, что также значит, что в войсках и силовых структурах действует разветвленная сеть чеченского криминалитета), вербовать, подкупать молодых солдат, шантажировать, используя для этого всевозможные рычаги, включая и девушек-чеченок, которые во время увольнительных солдат и курсантов знакомились с ними, вступали в интимную связь и прочее. Возможно, не один попался на такой крючок.

Некогда Леча Мавлидов входил в один из отрядов Аслана Масхадова, а когда при «чеченском Бисмарке» осталась по большому счету пара охранников, не готовых, однако, умереть за «президента, парламент и суверенитет», Мавлидов переметнулся на сторону Шамиля Басаева и встал под знамя так называемого объединения Высшего Военного Моджлис-уль-Шуры. В отряде, который был уничтожен комбатом Свидиным, Леча Мавлидов исполнял роль комиссара и разжигал и так горящую зеленым пламенем ненависть к кафирам – неверным. А сдаваясь им в плен, отчасти сдал и своего босса, готового на одной ноге ковылять в «светлое шариатское будущее». По словам «комиссара», в учебном центре войск спецназа Приволжско-Уральского военного округа у Шамиля Басаева есть свой человек, на которого делается ставка в очередном теракте, и он в свое время принимал участие в спецоперациях федеральных войск в Чеченской Республике.

– Все-таки, – настаивал Артемов, – может быть, Мавлидов назвал имя или хотя бы звание человека Басаева в учебном центре спецназа?

– Нет, – покачал головой майор Свидин. – Я бы запомнил. – Как не усомнился бы относительно правдивости чеченца. Во-первых, «дух» был напуган, а в таком состоянии ложь читается по глазам. Во-вторых, он точно назвал дислокацию учебного центра войск спецназа, фамилии и звания командира и начальника штаба этой войсковой части. И последнее: Леча не знал эту «моль» по имени, иначе выложил бы все подробности еще до помещения его в изолятор временного содержания. Имя человека, на которого делается ставка в крупном теракте, редко произносится даже в узком кругу Басаева, резонно предположил полковник Артемов. На то она и «моль», чтобы незамеченной делать невосполнимые бреши; «моль», адаптированная к превентивным мероприятиям, как настоящая – к нафталину и нюхательному табаку.

Офицер? Сержант? Рядовой? – гадал разведчик. Скорее – офицер. Что можно поставить на рядового? А на сержанта? И какова его задача? Вооружение? На складах учебных подразделений хранятся новейшие образцы оружия – равно как и в частях спецназа. Учебные подразделения спецназа даже опережают давно сформированные отряды специального назначения, поскольку идут, точнее, начали вышагивать в ногу со временем, то есть в плане технического оснащения и тактики. Да, пожалуй, и тактики тоже. Даже в этом плане один лишь человек мог нанести непоправимый вред системе подготовки бойцов спецназа. Зная тактику противника, становишься сильнее его – аксиома. Мобильные отряды чеченских боевиков уже мало чем отличаются от разведывательно-диверсионных групп спецназа, а в плане минно-взрывной подготовки опередили их.

Масса вопросов, ответы на них, несомненно, будут найдены, но вовремя ли?

Заметно сужал круг поисков тот факт, что человек Басаева принимал участие в спецоперациях на стороне федеральных сил и (предположительно) был в чеченском плену. Очень заметно. Фактически затягивал петлю на шее предателя. Неважно, по каким соображениям он перешел на сторону бандитов – корыстным, идеологическим, каким угодно.

Отпустив майора Свидина, Артемов еще в течение часа беседовал с глазу на глаз с начальником армейской разведки; тот дохаживал в своей должности последние дни. Скорее всего он пойдет вслед за начальником штаба Северо-Кавказского военного округа генерал-полковником Владимиром Булгаковым [7]7
  Генерал-полковник Владимир Булгаков 26 марта 2003 года освобожден от должности начальника штаба СКВО и выведен в распоряжение министра обороны.


[Закрыть]
, который возглавлял штаб округа с марта 2000 года. А его место в штабе СКВО пророчат командиру корпуса, штаб которого дислоцирован в Улан-Удэ, генерал-лейтенанту Алексею Маслову.

В связи с оперативными мероприятиями, связанными с разработкой «внутриведомственной группы», полковник Артемов был вынужден задержаться в Чечне еще на сутки. Но задержался на двое. Затем, закончив сбор данных по этому делу здесь, в Чечне, вместе со своей командой вылетел в Самарскую область, чтобы завершить работу в учебном центре войск спецназа Приволжско-Уральского военного округа.

Глава 6
РЕФЛЕКС МОРО

11
Самарская область, 13 апреля, воскресенье

Капитан Шаров, тронув спящего сержанта за плечо, предвидел его реакцию, но пока не мог точно объяснить ее. Отчего появляется испуг на лице Александра Литвинова, когда сон его прерывается не общей командой «Подъем!», а обычным прикосновением или «нестандартным» обращением: «Сашка, вставай»? Вот уже в четвертый раз за эти несколько дней, которые Литвинов находится в учебном центре, капитан поднимал сержанта до общей побудки. А впервые страх в его глазах Андрей Шаров увидел в день, когда рота заступила в караул. Разведя две смены и получив разрешение на двухчасовой отдых, разводящий сержант Литвинов лег на койку, как и полагается, не раздеваясь, лишь сняв обувь. По истечении двух часов начкар Шаров потряс сержанта за плечо…

У Андрея сложилось такое чувство, что Литвинов не проснулся, а, наоборот, стремительно окунулся в кошмарный сон и увидел толпу демонов.

Не только капитан заметил необычное состояние сержанта, – Игорь Мельников, качнув стриженной бобриком головой, присвистнул: «Эй, гусар! Ты только не обделайся в кровати. Сходи-ка на горшок».

Литвинов чего-то боялся. Когда в очередной раз Шаров увидел его широко распахнутые глаза, он пришел к неожиданной на первый взгляд мысли: его подопечный боялся, что за ним придут.

Капитан продолжал наблюдать за ним. Во время курса по системе базирования в тылу противника, выбора места, обеспечения безопасности баз, который вел Андрей Шаров, в аудиторию зашел начальник штаба подполковник Евгений Коваль. Литвинов смотрел на эншэ как на судью или палача, пришедшего по его душу; взгляд сержанта тем не менее переметнулся за спину подполковника, на открытую дверь. Что или кого он пытался увидеть за ней? Конвой?

Конвой…

Опять же довольно смелый подсознательный вывод капитана Шарова.

Даже не зная причин Сашкиных испугов, капитан тем не менее, как никто другой, мог посочувствовать сержанту, вернее, понять его. Первые полгода после плена Андрей вздрагивал от посторонних шумов, просыпался в холодном и липком поту. Его долго не отпускала мысль, что он все еще там, в сыром зиндане, а тяжелая погребная крышка открывается затем, чтобы впустить тех, кто пришел за ним, пришел в последний раз. Как дважды приходили за его товарищами по несчастью. Бог миловал Андрея, он не слышал их предсмертных хрипов, казнить их уводили к быстрой речушке, где обычно, перерезая пленникам горло, их трупы просто спихивали в неспокойные пенистые воды.

Тягостное чувство: несчастных больше нет, но есть их трупы. Им ли они принадлежат? Наверное, им, раз так говорят. Видят ли они, что творится вокруг них, жалеют ли себя – себя в двух ипостасях – начала и конца? Не те ли это два ключа, открывающие дверь в тайну мироздания?

Литвинов не был в плену, но за два месяца боевой стажировки увидел достаточно, чтобы стонать и дергаться во сне, пробуждаться с ошалелыми глазами и трясущимися руками, выглядеть беспомощным младенцем с врожденным рефлексом Моро, когда сводит руки и вытягиваются ноги. Запомнил ли он тех, кого настигла пуля, выпущенная из его снайперской винтовки? – спрашивал себя капитан. Или тех, кого, по его наводке, накрыл град подствольных гранат?

Может быть. Только капитан Шаров не мог отделаться от первого впечатления и первого, по наитию, объяснения:

«За ним должны прийти».

Он кого-то ждал.

Конвоя.

За что? Что темное скрывается в его ясных глазах? В какие тайны ведет черная бездна его зрачков?

Что-то не так в датском королевстве. Что-то не так.

Андрей несколько раз перечитывал Сашкину биографию, характеристики на него, лестные отзывы о нем спецназовца лейтенанта Петренко, его непосредственных начальников и командира части.

«Джентльмен безупречного мужества и незапятнанной чести». Капитан Шаров фактически воспроизвел подпись под фамилией Эдгара Гувера [8]8
  Дж. Эдгар Гувер, директор Федерального бюро расследований США, возглавлявший ФБР около полувека.


[Закрыть]
на выпускном снимке кадетского корпуса. Блестящая – можно и так сказать – репутация. Собственно, в этом не приходилось сомневаться, и не читая биографию сержанта Литвинова: он единственный из роты, кого направили в центр подготовки войск спецназа. Аспирант – пришло довольно удачное сравнение. А почему бы не дать ему этот позывной? Аспирант – вполне подходящее прозвище, в котором слышится что-то латиноамериканское, а значит, модное. Значит, подходящее ему, молодому сержанту, специалисту с большой буквы.

В школе и на стажировке Литвинов зарекомендовал себя с положительной стороны. Тогда где он мог испачкаться? Капитан не любил неразрешенных вопросов, которые имели свойство занозой сидеть в мозгу, а порой и в сердце, – поэтому, подтвердятся его подозрения или же в конце концов он посмеется над ними, в этом вопросе он пошел до конца и обнаружил значительный промежуток времени – целых три дня, которые сержант Литвинов пропадал неизвестно где. Из поселка Ясный, Домбаровский край, где дислоцировалась школа снайперов, его на служебном «уазике» довезли до орского железнодорожного вокзала, и он сел в поезд.

По идее, прибыть в расположение учебного центра сержант Литвинов должен был максимум через сутки, а явился на четвертые, причем в соответствии с предписанием прибыть туда-то и тогда-то.

Собственно, подозрения родились, как поначалу показалось Шарову, из первоапрельской шутки дежурного по войсковой части 1286-Р (Школа по подготовке снайперов). На вопрос ротного, когда встречать Литвинова, дежурный, видимо, порывшись в бумагах, ответил: «Уже отправили Литвинова. Встречайте 4 апреля. Так, сейчас посмотрю во сколько… В 7.55 Москвы». Действительно, шутка: звонок был сделан как раз 1 апреля. А дежурный вряд ли стал забивать себе голову этим явным несоответствием.

А спустя несколько дней на запрос ротного по телефону начальник штаба войсковой части 1286-Р майор Румянцев отреагировал затяжным молчанием, затем сказал, что перезвонит. Перезвонил Дмитрий Антонович через полчаса, выясняя эту темную историю с предписанием. Оказалось – ошибка: в штабе перепутали то ли цифры, то ли дни недели. Одним словом, штабные не знали, как пишется слово «фторник» – через «е» или через «и», а в словаре на букву «ф» нашли только «фуфайку».

…Да, на лице Литвинова колоритными красками снова выписан испуг, еще отчетливее, чем наблюдалось ранее. Чем дальше в лес, тем страшнее партизаны? «Где же ты пропадал эти трое суток? И с кем?»

Одним телефонным звонком начальнику штаба капитан Шаров не ограничился. Взяв на себя обязанности офицера особого отдела и не докладывая последнему о своих соображениях, он связался с военкомом в Коломне и попросил подполковника аккуратно, дабы не напрячь родителей Литвинова, узнать, появлялся ли сержант дома 2 – 3 апреля. Аккуратно – означало осторожно, а значит, не давало стопроцентной гарантии. И все же работа военкомовских работников удовлетворила ротного: Литвинов дома не появлялся. И, по идее, мог появиться там с большим трудом. 1 апреля он сел в поезд 191 «Орск – Москва», который даже в Самару прибывает на следующий день (в 10.40) и стоит там больше сорока минут, да сутки будет трястись до Москвы. Уже получается полтора суток. Сутки на 192-м («Москва – Орск») на обратную дорогу. Плюс Литвинову нужно было снова пересесть на 191-й – допустим, за одну-две станции. Проводники, конечно же, разрешили бы служивому прокатиться без билета. Как бы то ни было, но Литвинов пересаживался на встречный, был он в Коломне или не был.

– Просыпайся, Сашка, умывайся. После зайди ко мне.

Командир роты похлопал сержанта по плечу и вернулся в свой кабинет.

Литвинов предстал перед начальником ровно через пять минут: с розовыми от холодной воды щеками, подтянутый, стройный, бодрый, как после утренней пробежки.

– Товарищ капитан…

– Садись, – оборвал его ротный, приготовив для подчиненного слегка смущенную доверительную улыбку, стараясь выглядеть больше товарищем, нежели командиром. – Тут вот какая штука… – Андрей затягивал слова и отчего-то держал в голове «Аспиранта». – Когда я заступил дежурным по части, вдруг позвонил начальник штаба в/ч 1286-Р Дмитрий Румянцев, спрашивал, когда ты явился в часть. Понимаешь, Сашка, ошибка у них вышла. И ты мне ничего об этом не сказал.

По-детски полные губы капитана Шарова слегка приоткрылись в улыбке.

– Когда я учился в бурсе, тоже куролесил дай бог. Никогда не сдавал товарищей, и они меня тоже. Да… Тут вот какая штука. Если бы эншэ просто спросил, когда ты явился в часть, я бы сказал ему правду. Но он приоткрыл карты, и я соврал. Это останется между нами, Сашка, я не дам ход этому делу, ничего не скажу особистам, однако ты мне должен ответить тем же – правдой. Где ты пропадал три дня? Я, как начальник штаба, дам тебе маячок, чтобы уравнять шансы, – дома ты не был. Ну, так где ты пропадал?

Дома не был…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное