Марина Серова.

Удавка для жрицы любви

(страница 3 из 16)

скачать книгу бесплатно

– Да, но при чем здесь смерть Ирины… Непонятно, то ли ее убили, то ли она сама повесилась? – словно размышляя, протянула я, стараясь не акцентировать внимание старухи на задаваемых вопросах. Надо сказать, последнее довольно удачно удавалось. Казалось, тетя Катя разговаривает сама с собой.

– А кто ее знает, да нет, сама навряд ли бы она сделала такое. Нашелся какой-то умелец, помог. У нее ведь и дружки та-ки-и-е были…

Вот опять упоминание о друзьях Ирины, которых все, словно сговорившись, находили подозрительными. Хорошо, допустим, это они по неизвестным мотивам убили Ирину, и тогда эта самое обычное для нашего времени преступление. Но тогда почему брат погибшей и особенно его жена так реагировали на мои вопросы? Как будто я задела их за живое. Что-то здесь не так.

А бабу Катю пока лучше не трогать, иначе она замкнется и больше ничего мне не скажет. Лучше приду к ней как-нибудь позже… если, конечно, не найду более верного источника информации. Я по-быстрому распрощалась со старушкой и направилась к своему давнему другу, Вовке Кирьянову. С ним у меня сложились такие отношения, что не приходилось сомневаться в том, что этот человек сделает для меня все возможное. Когда-то мы вместе учились в юридическом, потом совместно начинали работать в прокуратуре, а затем наши пути разошлись. Не выдержал мой независимый характер обязаловки и четкого подчинения не совсем достойному начальнику.

Я припарковала машину около здания милицейского управления и направилась на встречу с Кирей. Честно говоря, иногда я завидовала людям, у кого имелось место работы, так сказать, родные стены, хотя они были далеки от совершенства. Облезлые подоконники, обшарпанные кабинеты… даже несмотря на то что я находилась в главном управлении, денег на приведение здания в порядок явно не хватало. А вот и Вовкин кабинет. Кирьянов за последние годы здорово приподнялся, уже звание подполковника получил.

Я постучала в дверь.

– Разрешите войти? – бодро начала я.

Увидев, что Киря один в кабинете, я осмелела и, козырнув, глумливо провозгласила:

– Здравия желаю, товарищ подполковник!

– Танька, ты что, с луны свалилась? – смущенно поднял голову от бумаг Киря.

Смотреть на него было очень забавно, поскольку на носу у моего давнего друга были водружены очки в роговой оправе. Никогда не видела, чтобы Киря выглядел так смешно!

– С каких это пор ты носишь очки?

Киря, смутившись еще больше, поспешно снял очки.

– Да ну тебя, Танька, нашла к чему прицепиться! Возраст не обскачешь!

– Какой возраст, ты спятил? В твои-то тридцать?

– Что ни говори, а только в последнее время я себя таким уставшим чувствую, как будто уже лет сто живу!

– Э-э, дорогой друг, кажется, ты начинаешь расклеиваться? А можно тебя спросить, ты в отпуске когда последний раз был?

Киря задумчиво почесал затылок.

– Честно говоря, и не помню! Да ладно, это все ерунда, ты-то сюда какими судьбами? Опять что-нибудь надо или просто так, друга навестить?

– Киря, кофейком не угостишь? – вместо ответа попросила я.

– Понятно, значит, какая-то информация нужна, я тебя знаю!

– Ну, а если знаешь, чего подкалываешь? – в шутку огрызнулась я.

– Да ладно. – Он поднял трубку и попросил секретаршу принести две чашки кофе.

– Растете не по дням, а по часам! И давно у тебя появилась секретарша? – поинтересовалась я.

– Да она у нас одна-единственная на весь корпус.

Так что ее услугами пользуюсь не только я, уж прости за двусмысленность. Личные секретарши нам не по карману.

В кабинет вошла молоденькая девушка с тонкой талией и довольно внушительным бюстом, в руках она держала поднос с двумя дымящимися чашками свежесваренного кофе.

– Да-а, и такая красота не мешает работать? – поддела я Кирю, когда за секретаршей закрылась дверь.

– Нет, такая не мешает. А вот старые друзья, которые появляются без предупреждения, да еще и начинают ерничать!..

– Да ладно тебе, я же шучу! – обиделась я.

– Да-а зна-аю! – в тон мне протянул Киря. – Ладно, давай выкладывай, что у тебя там?

– Я тут одно дельце расследую. Там девушка была повешена около собственной квартиры. Мне нужно знать, кто именно ездил на вызов и почему они констатировали самоубийство.

– А ты в этом, конечно, сомневаешься? – качал головой мужчина.

– Я? Я пока не знаю, у меня фактов – ноль целых ноль десятых. А вот родственники, те да, сомневаются. Ну так как, выяснишь?

Киря пододвинул к себе телефон и принялся крутить диск.

Надо же, как постарел мой друг. Почему-то раньше я этого не замечала, а сейчас явственно вижу, как сидит он, сгорбившись в этом кресле, а на лице написана нечеловеческая усталость. И почему некоторые люди и в сорок лет выглядят на двадцать пять? Разве что кожа становится чуть-чуть дрябловатой. Но в целом все остается молодым, и даже выражение лица не меняется. Другие же и в тридцать выглядят так, как будто бы у них за плечами целая жизнь. Может, все дело в образе жизни? Кто-то вдоволь спит, рационально питается, вот и не стареет раньше времени. Совсем другое дело, когда человека мучает бессонница, проблемы и неприятности валятся одна за другой. Когда времени не остается не только на то, чтобы нормально выспаться, но и чтобы как следует поесть. Организм не прощает своему хозяину такого издевательства над собой. Поэтому такие люди и умирают, едва дожив до сорока-пятидесяти лет. А окружающие говорят: «Сгорел раньше времени».

– Ну вот, будет тебе сейчас следователь по этому делу и оперативник, ты с ними сама разговаривай, а я послушаю, – предложил Киря. У меня не было причин не согласиться с тем, что это действительно будет лучшим выходом.

Через несколько минут в кабинет вошли двое. Один был высокий, сутулый, с вьющимися белокурыми волосами, словно у маленького ребенка. Холодные серые глаза и слегка нагловатая физиономия. И при этом безупречно чистая, выглаженная форма. Мне почему-то показалось, что он старается сделать доброе выражение лица перед начальником, но удавалось ему это с трудом.

«Следователь», – про себя отметила я.

Другой же был полной противоположностью первого. Невысокого роста, коренастый. С щетиной на лице. С красными глазами, по-видимому, от беспробудного пьянства или бессонницы. Одет он был страшно неряшливо. Грязные джинсы, забрызганная куртка, стоптанные кроссовки, которые явно промокали при малейшем соприкосновении с лужами. Конечно, бывает, что оперативники в целях конспирации ходят в гражданке, но всему есть предел. Мужик, который сейчас стоял передо мной, больше был похож на бомжа, чем на работника уголовного розыска.

– Вызывали, товарищ подполковник? – спросил длинный.

– Да, вызывал. У меня к вам просьба, ребята. Вот эта девушка, – показал он на меня, – расследует одно дело, и ей нужна информация по вызову, где вы работали несколько дней назад. Я бы хотел, чтобы вы ответили на ее вопросы. Я вас представлю: это следователь Харченко Андрей Валентинович, – показал он на длинного, – а это Александр Анатольевич Попов, опер-уполномоченный, выезжавший на место происшествия в тот вечер.

Киря мотнул мне головой, мол, приступай.

– Мне очень приятно. Татьяна Иванова, – представилась я. – Кто прибыл первый на место происшествия?

– Мы, – ответил Попов.

– Кто находился рядом с телом, когда вы прибыли?

– Толпа соседей. Отец валялся в пьяном угаре на кухне. Когда мы начали опрашивать соседей, то ничего путного выудить не удалось, никто ничего не видел и не слышал. Осмотрели квартиру, нашли ножницы и моток веревки. Отдали на экспертизу.

– Да, как показала дактилоскопия, отпечатки на ножницах и на веревке принадлежат погибшей, – продолжил уже Харченко, – да еще и на этой железной лестнице, к которой была привязана веревка, на самом верху тоже имелись ее отпечатки. Правда, есть одна странность – вся лестница чистая, словно отполированная, а сами отпечатки – размытые. Но это вроде бы и не важно сейчас… В общем, в соответствии с найденными уликами было сделано заключение, что это суицид.

– А причины вы не выясняли? – уточнила я.

– У нас и без того дел хватает. Собственно, какая разница? В крови наркотиков обнаружено не было, только водка, причем хорошая доза. Скорее всего по пьянке переклинило, – уверенно отвечал Харченко. – Тем более что, по мнению соседей, семья неблагополучная, да и сама девушка была не ангел.

В конце концов меня это уже начало раздражать. Почему все, включая сотрудников милиции, уверены в самоубийстве по косвенным доказательствам? Ведь то, что на ножницах, на веревке и даже на лестнице были ее отпечатки, еще не значит, что она повесилась сама. Кстати, как могли появиться ее отпечатки на лестнице слишком высоко? Тем более странно, что в самом обычном пыльном подъезде оказалась довольно чистая лестница – лично меня это навело на определенные подозрения. Впрочем, точные выводы пока делать было все-таки рано.

– Что ж, спасибо большое! – поблагодарила я милиционеров, и они удалились.

– Слушай, а как тебе этот Харченко? – закуривая сигарету, поинтересовалась я.

– Что, не понравился? – улыбнулся Киря. – Если честно, я тоже от него не в восторге, слишком наглый, слишком самоуверенный, да еще с претензиями. Но что поделать: в наше время блат делает все. Он через пару лет, глядишь, и мое место займет.

– В его интересах сейчас раскрыть как можно больше дел, ведь так? – выпуская дым, усмехнулась я.

– Ты нашу кашу хорошо знаешь.

– Даже слишком! Большое спасибо тебе, Вовка, за помощь. Но, чем больше я узнаю, тем больше моя уверенность в том, что Ирину Гришину убили. Только вот кто и за что? Это мне предстоит выяснить.

На крыльце управления курил уже известный мне Попов.

– Татьяна, можно с вами поговорить? – обратился он ко мне.

– Да, конечно.

Он опустил глаза и стоял, переминаясь с ноги на ногу.

– Вы что-то хотите мне сказать? – решила я его подтолкнуть.

– Да, я по поводу этого дела… Понимаете, Татьяна, не было проведено даже минимальное расследование. Чтобы очередного «висяка» не было, они свернули все быстро.

– Вы правы. Я это уже успела почувствовать.

– А еще с отпечатками… что-то тут не то. Не знаю, что там конкретно произошло, но интуиция оперативника никогда меня не подводила. У меня впечатление, что девушке помогли повеситься. С какой стати ей самой надо было лезть на самый верх лестницы? Только для того, чтобы там остались ее отпечатки? И где это вообще видано, чтобы в грязном подъезде была ну просто стерильная чердачная лестница?

– Отпечатки, конечно, вопрос спорный – могла сама оставить, могли убийцы постараться, чтобы сфабриковать правдоподобное самоубийство. Это еще выяснять надо. Непонятно другое: если ей «помогли» отправиться на тот свет, то кто это мог быть?

– Ну, насчет этого у меня вообще никаких версий нет, – беспомощно развел руками милиционер.

У меня уже были кое-какие мысли, но делиться ими с кем бы то ни было я пока не собиралась. Поэтому поторопилась поскорее расстаться с моим собеседником.

– Спасибо за информацию, – поблагодарила я своего единомышленника и отправилась дальше, махнув рукой на прощание.

«Если я в своих подозрениях не одинока, надо действовать более решительно, – подумала я. – Все-таки хорошо, что не я одна обратила внимание на некоторые несоответствия этого дела». Я с каждой минутой все больше склонялась к мнению, что отпечатки Ирины Гришиной неизвестные убийцы специально оставили на предварительно вытертой лестнице, чтобы сымитировать самоубийство девушки.

«Соседка ясно слышала, что открывалась дверь в квартиру Гришиных. Наверное, Ирина кого-то впускала в дом, но кого?» – сама себе задавала я многочисленные вопросы. Впрочем, некоторое подобие ответа нашлось сразу же, как только я поставила себя на место девушки. «Незнакомых личностей я вряд ли на порог пустила бы», – решила я. Но радость от такой догадки была весьма сомнительной – выходит, преступление мог совершить только кто-то из знакомых самой Ирины.

Погода стояла отвратительная. Лето выдалось очень сырое и холодное, последние три месяца в Тарасове солнце было нечастым гостем. В этом году и позагорать-то простым людям не удалось. Все надеялись, что осень будет теплой, но и здесь просчитались. Дожди шли, не переставая, весь сентябрь, а с середины октября начались заморозки.

Уже близился вечер, и мелкие лужицы на асфальте, оставшиеся после утреннего дождя, стали покрываться тонкой корочкой льда.

По-хорошему, мне пора бы уже отправиться домой, где меня дожидается мой проголодавшийся пушистый сожитель. Я решила заскочить в магазин перед домом и купить ему сосисок, чтобы сгладить обиду относительно моего долгого отсутствия. Однако необходимо было выполнить еще один пункт моего расследования, запланированный на сегодня.

Я снова вернулась во двор дома, где произошло убийство. Да, теперь я более не сомневалась, что это определение вполне применимо к происшествию. Слишком многое указывало на то, что суицида не было.

Мысль о том, что Марина и Михаил Гришины как-то замешаны в преступлении, упорно не оставляла меня. В принципе у них имелся довольно веский повод совершить убийство – чтобы заполучить квартиру. Нина Михайловна была не согласна разменять квартиру, так как это шло вразрез с интересами Ирины. Но если Ирины не стало, то теперь у матери остается только один сын. Свет в окошке. Разумеется, любящее сердце не выдержит, и она сделает все, что он попросит. Хм, что-то я не заметила этого при посещении квартиры Гришиных… Ну да ладно, пойдем дальше. Допустим, Михаил или Марина (или они вместе) надеялись, что им удастся уговорить Нину Михайловну на размен квартиры.

Далее. Насколько можно было судить по внешнему облику Марины, молодая чета Гришиных отнюдь не испытывала финансовой нужды. Марина была стильно и дорого одета, уж я-то в этом кое-что понимаю.

Надо сказать, это поставило меня в тупик. Люди, у которых имеются деньги, вряд ли станут убивать из-за эфемерной возможности получить квартиру, тем более такую, которая оставляет желать лучшего.

С надеждой погладив дневник, лежавший на переднем сиденье, я вздохнула и покачала головой. Возможно, именно он поможет мне пролить свет на происшедшее.

Смеркалось. С каждым следующим осенним днем темнеет все раньше и раньше. Я посмотрела на часы. Через полчаса станет совсем темно. Так, приступим к очередному этапу плана. Согласно ему сейчас мне следовало перевоплотиться в восемнадцатилетнего подростка. Куртка и джинсы здорово могли в этом помочь, а вот длинные светлые волосы здесь были совсем ни к чему.

– Что ж, придется из шикарной красотки сделать неоформившегося подростка, – сказала я, проводя определенные манипуляции с волосами и лицом, а потом состряпала наивно-смешливую физиономию и даже показала сама себе язык, чтобы лучше войти в роль.

В зеркало заднего вида на меня смотрела мордашка юной девушки, самое большее – лет девятнадцати.

– Интересно, не переусердствовала? – немного посомневалась я. – С другой стороны, не так уж это и важно, темнота надежно скроет некоторые детали внешнего вида, а необходимое поведение мы легко инсценируем.

Во дворе было пустынно. Слегка подмораживало.

«Интересно, будет ли молодежь тусоваться на улице в такую погоду?» – размышляла я, стараясь увидеть хотя бы одну живую душу.

– Давай, наливай, заколебал ты! – послышался звонкий мальчишеский голос.

– Я сегодня выходной! – ответил ему другой, и компания залилась веселым смехом.

Молодежь сидела в беседке. Прогулочным шагом я направилась к ним, стараясь привлечь внимание развязной походкой. Как ни странно, сначала мой ход не возымел действия: меня упорно не замечали. Зато это дало мне возможность определить, сколько человек находится в беседке. Компанию трех пацанов скрашивали две девицы.

– Ребят, огоньку не найдется? – несколько жеманным тоном, растягивая гласные, попросила я.

Все как один сначала замолчали, потом повернулись ко мне.

– Найдется, а ты поближе подойди! – предложил симпатичный брюнет с сигаретой в руке.

– О, а телка-то ничего, слышь, Гоблин, тебе подойдет! – услышала я громкий шепот парней.

Я достала сигарету и прикурила.

– А ты откуда к нам такая? Почему раньше я тебя здесь не видел? – спросил тот, кто давал мне прикурить.

Как я поняла, мальчишка был главным в компании.

– А я и не отсюда, – сказала я, презрительно оглядывая дощатый пол беседки, усыпанный окурками. – Подругу тут одну ищу. Она мне адрес давно оставляла, а я у нее ни разу не была. Уже минут тридцать тут плутаю, никак найти не могу.

– А кого надо-то? Мы тут всех знаем! – сообщил мне паренек с преувеличенно наглой физиономией.

– Ирку мне надо, Гришину, знаете такую?

– Э-э, радость моя, кажется, ты опоздала. Когда же она тебе адресок-то свой оставляла?

– Почему это опоздала? Мы с ней, правда, уж месяца три не виделись, ну и что? Может, она уехала куда?

– А тебя как зовут? – вклинилась в разговор одна из девиц. Она была размалевана, почти как русская матрешка. Блестки на веках, блестки на лице, где под толстым слоем грима явно скрывались прыщи. Волосы согласно молодежной традиции были выкрашены в белый цвет, но, судя по отросшим корням, это было давно, а последние месяца три покраситься девице было некогда. В общем, очень милое создание.

– Таня. А что? – уже нагло ответила я. – Да что-то я среди Иркиных подруг тебя не видела! Мы ее хорошо знаем, не один год с ней тусуемся.

– Да, что-то я про тебя тоже ничего не слышала! – поддержала ее другая. Эта выглядела немного приличнее. Волосы у были некрашеные, да и «макияж» на лице был чуть поскромнее.

Следовало отметить, что одеты девчонки были неплохо. Сразу видно, что не из бедных семей.

– Чего это вы так накинулись на меня? – возмутилась я. – Я, между прочим, попросила сказать, где Ирка живет, и все.

– Да ты чего выеживаешься! – встала одна девица со своего места и направилась ко мне.

– Эй, а ну погоди! – остановил ее молчавший до этого времени парень с кличкой Гоблин. – Иди-ка, Таня, сюда, сейчас мы все и выясним.

– Да ну вас, ненормальные! – возмутилась я и уже направилась было прочь.

– А ну стой! – закричал Гоблин и рванул за мной.

Собственно, на это я и рассчитывала. Он догнал меня и схватил за ворот куртки.

– Отпусти меня! – заверещала я так, словно он собрался меня резать.

От неожиданности парень тут же отпустил меня, и к беседке мы направились вместе, вполне мирно переговариваясь.

– Я что-то не пойму, вы чего ко мне пристали? – возмущалась я.

– Да видишь ли, мы Ирку похоронили пару дней назад. А тут появляешься ты…

– Как похоронили? – взвилась я. – Вы что, рехнулись? – глядя на него, возопила я.

Дальше они рассказывали мне все то, что уже было хорошо мне известно. Однако ребята совершенно убежденно утверждали, что она сама это сделала. Только вот причины назвать то ли не хотели, то ли не могли, потому что не знали.

– А ведь совсем недавно на кладбище ездили к Верке, – вспоминала одна из подруг.

– Да, мы с Викой уже ушли, а Ирка там еще оставалась. Что-то все шептала. Кто бы мог подумать, что уже в скором времени мы будем ходить к ним двоим на могилы…

– А где их похоронили? – уточнил один из парней.

– В Елшанке. На городском за место дорого платить надо.

Я продолжала изображать шок.

– Девчонки, ведь если вы были ее подругами, вы должны были знать, что происходит?! – не отставала я.

Девчонки были не очень разговорчивыми. Моя интуиция подсказывала мне, что все это из-за присутствующих здесь парней. Тогда я решила применить другой ход.

– Девчонки, вас как зовут? – с явным опозданием осведомилась я.

– Меня – Лиза, – представилась крашеная. – А ее – Вика.

– Меня – Денис, можно просто Гоблин, его – Кирилл, – показал он на самого щуплого и мелкого из них, – а его – Витек.

– Вот и познакомились. Слушайте… Мне с вами переговорить надо, – обратилась я к девчонкам. – Это дело такое, ну, чисто женское. Если Ирка действительно… – На этом месте я предпочла сделать загадочную паузу.

– Ладно, мы вас оставим! – слишком угодливо предложил Гоблин. И троица лениво удалилась.

– Зря ты при них это сказала! – зашипела Лиза. – Они же потом допрос с пристрастием нам устроят.

– Да ладно вам, неужели они такие великие? – пыталась отшутиться я.

– Все-таки сомневаюсь я в тебе, – продолжала Лиза, внимательно оглядывая меня, – если бы ты хорошо Ирку знала, то так бы не вляпалась!

– А я и не говорю, что хорошо ее знала. У нас только однажды пути пересеклись. И дело важное было. А результат его лишь сейчас стал известен. Девчонки, я не пойму, вы что ко мне прицепились? Я Ирке не враг, это точно.

– А ей теперь никто не враг! – тихо ответила Вика. – Теперь уже поздно. А ты, Лизка, так уж в штыки Таньку не принимай, поговорить сначала с человеком надо.

– Девчонки, а пошли в кабак, а? – предложила я. – А то здесь разговаривать как-то не по себе. Где гарантия, что нас в соседних кустах не слушают?

– У тебя что, бобы лишние есть? – удивилась Вика.

– Не очень много, но помянуть Иринку хватит.

Мои расчеты были основаны на том, что подружки явно уже подвыпили, а значит, немного нужно для того, чтобы их разговорить. Мы пошли пешком до ближайшего кабака. Возникала еще одна проблема: для меня было вовсе не желательно, чтобы кто-нибудь увидел меня вместе с девчонками. А в том кабаке, куда они предложили отправиться, наверняка находились их знакомые.

– Девчонки, а вы здесь часто бываете? – решила выяснить я.

– Не то чтобы часто, но, когда при бобах, заходим, – ответила Лиза.

– Так, может быть, у вас там знакомых полно? – Я остановилась на полпути.

– А что? – в унисон спросили подруги.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное