Марина Серова.

Спелое яблоко раздора

(страница 4 из 16)

скачать книгу бесплатно

– Чтобы нам не мешали, – улыбнувшись, пояснил он. – Полагаю, мне есть что вам рассказать.

– Тогда давайте уединимся, – кивнула я.

Мы прошли в спальню, Игорь Владимирович занял место в одном из кресел после того, как я расположилась в другом.

– Итак, кто начнет, я или вы? – спросил он у меня.

– Если хотите мне что-то сообщить, то, пожалуй, вы, – вежливо предложила я, решив, что до поры до времени я вообще не стану ничего сообщать ему.

– Знаю, Татьяна… Как вас по отчеству?

– Александровна, – подсказала я.

– Татьяна Александровна, хочу вам сразу сказать, что Алекса подтолкнули к самоубийству. – Я и бровью не повела, ничем не выдав своего сомнения в том, что это было самоубийство. – У него достаточно врагов, – продолжал между тем Игорь Владимирович, – в том числе и среди тех, кто считался его друзьями. От зависти, увы, не застрахованы даже воспитанные и интеллигентные люди.

– Вы полагаете, ему завидовали?

– О, нисколько не сомневаюсь в этом! Посудите сами, он – президент фонда русской поэзии, фонда, между нами говоря, очень престижного, благодаря которому существует премия, вручаемая молодым поэтам, в чем в первую очередь заслуга Алекса. И что еще немаловажно, фонда богатого… Потом карьера его самого как поэта. Сборники, которые расходятся наравне с бестселлерами, чего давно уже не случалось с поэтическими книгами. В личной жизни тоже достаточно повода для зависти. Жена – красавица и умница… Вы, кстати, с ней еще не знакомы?

– К сожалению, нет, – мягко ответила я.

– Сегодня познакомитесь, – пообещал Пантелеев. – Так что сами посудите, злопыхателей было предостаточно.

– Понятно. Значит, вы полагаете, что его мог подтолкнуть к самоубийству кто-то из завистников? Но каким образом?

– Думаю, что кто-то из завистников мог создать ситуацию, – мягко улыбаясь одними губами и холодно глядя проницательными светлыми глазами, пояснил Пантелеев, – в которой единственным решением могло быть самоубийство.

– Например?

– Например, история с последним сборником Алекса.

– Вы тоже полагаете, что здесь не обошлось без Григорьева?

– Что вы, Татьяна Александровна?! – развел руками Пантелеев. – Григорьев – всего лишь пешка. Хотя в какой-то степени без него действительно не обошлось. Но он куплен, и давно. Всем известно, что он куплен, но вот кем?

– Что-то никак не пойму вас, Игорь Владимирович, – перебила я господина как можно более вежливым тоном. – Вы тут сейчас мне пытаетесь что-то объяснить, но, простите, если покажусь непонятливой, смысл ваших речей от меня упорно ускользает. Скажите прямо, у вас есть версия случившегося?

– Хорошо, буду откровенен, – театрально вздохнул Пантелеев. – Если следовать логике расследования, то надо начинать с главного правила сыщиков: is fecit cui rodest, не так ли? – Я кивнула. – Так вот, кому могла быть выгодна смерть Высотина? Кто мог создать такую ситуацию, из которой Алекс не нашел лучшего выхода, кроме как самоубийство? – Пантелеев в ожидании смотрел на меня.

– Так кому? – послушно спросила я.

– Во-первых, тому, кто займет теперь его место президента, а это Сергей Белостоков. – Я еле удержалась от удивленного возгласа.

Об этом Сергей мне тоже ничего не говорил! Впрочем, как и о многом другом. – Сейчас он становится полноправным хозяином фонда. Однако он не единственный, кому эта ситуация выгодна. Скажем, Артур Гафизов. Чем не кандидат в подозреваемые? – Пантелеев вальяжно откинулся в кресле и закинул ногу на ногу. – У того, правда, другая цель – Лада. Он давно уже испытывает слабость к ней, и для Алекса это не было секретом. Признаюсь, он даже подозревал измену, хотя лично я всегда отстаивал верность и честность Лады. Но тем не менее я не могу не признать, что сейчас у Гафизова есть все шансы заполучить запретный плод. Вы не станете, надеюсь, спорить, что женщинам, особенно в таких ситуациях, очень нужна мужская поддержка? Артур готов ее предоставить. Что же касается самой Лады… Я ее очень уважаю, но и она могла стать причиной. Да, да, причиной, – назидательно повторил он. – Я знаю, что за полгода до сегодняшнего дня Алекс узнал, что у него есть взрослый сын, которого он никогда не видел. Он сообщил об этом Ладе, а та, как женщина капризная и гордая, решила порвать с мужем. Пока Алекс мог ситуацию каким-то образом контролировать, она была рядом, но две недели назад она всерьез заговорила о разводе. Словом, вот такая у меня раскладка. Полагаю, излишне добавлять, что и Лада в данном случае может выступать заинтересованной стороной, ведь к ней переходит наследство мужа, а это, поверьте, не так уж мало.

– А что же вы делаете в этой ситуации? – не удержалась я.

– Выгляжу чистеньким? – ухмыльнулся Пантелеев. – Конечно, я не ангел, но мне от Алекса ничего не достается. Мы с ним дружили двенадцать лет, но десять лет назад наши интересы совершенно разошлись. Я бросил Литинститут, в котором мы с ним познакомились, и поступил в медицинский. С тех пор единственное, что нас связывало, – это дружба, – закончил он с милой улыбкой.

– А почему вы бросили Литературный?

– Муза ушла, – спокойно ответил Пантелеев. – Писал в молодости стишки, а потом все, как отрезало. Это случилось после аварии, в которую мы вместе с Алексом попали. На мотоцикле ехали после вечеринки, врезались в столб, у меня были множественные переломы и сотрясение мозга, у Алекса – перелом двух ребер. Правда, на нас это по-разному подействовало: ему только на пользу пошло, а мне… Но я не жалею, я тоже кое-чего добился, – кисловато улыбнулся Игорь Владимирович. – Как-никак доктор наук. Нет, не жалею о той ночи.

– А кто управлял мотоциклом?

– Он, – сказал Пантелеев. – Татьяна Александровна, не думайте, что я его за это виню. Скорее наоборот. Ну, был бы еще один никому не нужный поэт, а стал нужный многим людям врач. Сами посудите, разница огромная. Я себя чувствую востребованным. А сколько выпускников Лита остаются никому не известными? Таких, как Алекс, – единицы.

– Понятно. – Мы немного помолчали. – А что скажете насчет Белостокова и Гафизова?

– У Сережи иногда получаются сильные стихи, как мне кажется, но в большей степени неровные. Он мало себя этому отдает, все словно бережет для чего-то. А что касается Артура, так тот тоже, как и я, не доучился, бросил на третьем курсе, ушел в бизнес. Теперь он стал владельцем строительной фирмы. Но, между нами, стихи пописывает до сих пор. Сейчас, кстати, готовится сборник со вступительной статьей Алекса. Полагаю, в данный момент это Артуру только на пользу пойдет. Реклама у него – обзавидуешься. Вот еще один повод…

– Разве это повод? – не смогла не удивиться я.

– Не скажите, Татьяна Александровна, – мягко возразил он. – Порой такие, казалось бы, мелочи могут быть самым настоящим поводом.

– Игорь Владимирович! Вы ответили на все мои вопросы, несмотря на то, что я их практически не задавала. На все, кроме одного. – Пантелеев выразительно выгнул седые брови. – Скажите, давно ли Высотин взял псевдоним? И почему об этом не знают даже Белостоков с Гафизовым?

– Давно взял, – улыбнулся Пантелеев. – Еще в институте. Поменял фамилию в документах, взяв материнскую девичью.

– Спасибо за исчерпывающую информацию. Пожалуй, это все, что я хотела узнать, – вежливо поблагодарила я.

– Не за что, – улыбнувшись, проговорил Пантелеев. – Я только наметил круг. А что касается… способа, тут мне тоже есть о чем сказать.

– Слушаю.

– Как вы полагаете, как сыщик, что могло заставить Алекса воспользоваться удавкой? – Его интеллигентное худощавое лицо стало строгим.

– Позвольте переадресовать вопрос, – вежливо предложила я.

– Подумайте над возможностью шантажа. Мне это кажется самым вероятным. Хотя я и представить не могу, чем именно можно было шантажировать Алекса. И еще одно, немаловажное, наверное: он был болен. Рак.

– Что же вы сразу не сказали? – ахнула я.

– Вы думаете, это меняет дело? – удивился Пантелеев.

– И еще как!

– Сомневаюсь, Татьяна Александровна, – печально произнес тот. – Потому что форма рака была легкая, и он смело мог прожить еще десяток лет. Вряд ли это могло послужить поводом к самоубийству. Поэтому, уверен, причину искать нужно в другом.

Я помолчала, потом с позволения Игоря Владимировича закурила и наконец решилась задать самый щепетильный вопрос:

– А если это все-таки связано с Григорьевым, который собирается обвинить Высотина в плагиате?

– А он собирается сделать такую глупость? – изумился Пантелеев.

– Да, и полагает, что у него есть доказательства.

– Ну, это совсем было бы неразумно, хотя и могло стать причиной. В таком случае смерть Алекса была бы выгодна в первую очередь ему самому.

– Потому что сейчас никто не поверит обвинениям? – догадалась я.

– Да, потому что сейчас менее всего будут склонны принять это за правду, даже если это и правда.

– Согласна, – немного подумав, кивнула я. – Что же, спасибо, вы оказали мне большую помощь. – Я затушила сигарету. – Теперь позвольте попрощаться, мне следует кое-что уточнить.

– Надеюсь, с моей помощью вы выясните, что случилось на самом деле и что означало письмо Алекса?

– Надеюсь, – вздохнула я. – Хотя в своем письме, если я не ошибаюсь, он как раз говорит о том, что причина в личной жизни.

– Но все зависит от того, что понимать под «личной жизнью», – многозначительно заметил мой великодушный собеседник. – Для каждого это что-то свое.

– Вы снова правы. – Я поднялась, и Пантелеев сделал то же самое. – Спасибо еще раз. – Я протянула ему руку. – Скажите, вы здесь надолго?

– Я уезжаю завтра. Вот вам моя визитка, если вдруг понадоблюсь…

– С удовольствием к вам обращусь, – заверила я.

Я вышла из спальни в полной уверенности, что обрела союзника, который уже прояснил некоторые детали и, возможно, поможет еще кое в чем разобраться. Игорь Владимирович покорил меня своей искренностью. Я была склонна ему верить так, как верят только профессиональным психологам и независимым экспертам.

Сейчас же я понимала: следует сначала выяснить у Толика, было ли самоубийство самоубийством. И необходимо познакомиться с вдовой Высотина, составить о ней свое, так сказать, собственное мнение.

После разговора с Пантелеевым я полагала, что следует поинтересоваться и Сергеем, и Артуром, а также узнать, что они собой представляют на самом деле.

Едва я вышла ко всем, как Сергей тут же, буквально отчаянно, метнулся ко мне. Про себя я слегка усмехнулась.

– В чем дело, Сережа? – спросила я.

– Таня, пойдем, я хочу тебе кое-что сказать. – Вид у него был весьма загадочный.

– Хорошо, – сдалась я, краем глаза заметив Ладу рядом с Артуром. Эта парочка меня тоже интересовала, но в данный момент я не могла отказать Белостокову.

Мы вышли из номера и, пройдя по коридору, остановились перед лифтом.

– Поднимемся ко мне, это ненадолго.

– Хорошо.

Двумя этажами выше мы вошли в его номер, и только после этого Сергей заговорил с волнением, которое я уже однажды наблюдала у него.

– Полагаю, Пантелеев сказал, что у меня был мотив желать смерти Алексу? – без обиняков спросил Белостоков, едва закрылась за мной дверь.

– А у тебя был такой мотив? – спокойно поинтересовалась я. – Если да, то почему ты не сказал мне об этом сразу?

– Об этом давай поговорим в другой раз, – предложил он. – Что скажешь, если я приглашу тебя куда-нибудь?

Его предложение меня очень удивило. Я посмотрела на него внимательней. С чего бы это?

– Ну, что ты молчишь? – мягко, даже нежно спросил меня Сергей и придвинулся ближе. В его глазах появилось до боли знакомое выражение, чисто мужской интерес, я бы сказала.

– Деловой ужин? – решила уточнить я.

– Ну. – Сергей немного смущенно улыбнулся. – Если хочешь, назови это так.

«Интересно, – подумала я, – а как бы он хотел это назвать?» Однако вопрос этот я оставила при себе. Сергею, похоже, я нравилась, а это, при наличии небольшого ума, можно было бы использовать в своих корыстных целях.

– Ладно, – согласилась я. – Когда и где, говори.

– Предлагаешь мне назначить время? – улыбнулся он уже более игривым тоном.

– Предлагаю, – в тон ему откликнулась я.

– Отлично. Что скажешь насчет, скажем, семи вечера? – прищурился он. – Сегодня?

– Согласна, – кивнула я.

– Поужинаем. – Он потянулся, чмокнул в щеку, чем в очередной раз даже и удивил. Я тут же вспомнила о том самом, первом моменте, когда наши с ним глаза встретились. – Я позвоню, – добавил он и приласкал меня взглядом.

– Отлично. Если это все, то я пошла. – И мы с Сергеем заперли дверь его номера.

– О, я кое-что забыл! – спохватился он уже в коридоре. – Ладно, Танюша, до вечера. – И он вернулся к себе.

Я же решила опять заглянуть в номер Высотина и познакомиться наконец с Ладой.

Однако на этот раз меня перехватил Артур. Я столкнулась с ним, когда уже подходила к номеру. Артур, увидев меня, засиял своей белозубой улыбкой. Мне это почему-то показалось подозрительным.

– Танечка, – промурлыкал он, – пойдем подымим?

Я пожала плечами и кивнула.

Он тут же завладел моим локотком и увлек в глубь коридора, туда, где у окна стояли пара кресел и столик.

– Надеюсь, тут нам никто не помешает, – проворковал он, сияя своими большими карими глазами.

Я села в кресло и закурила. Артур опустился напротив и тоже закурил, прищурился, окинув меня оценивающим взглядом.

– Вообще-то, Таня, – заговорил он, выпуская струйку дыма, – я хотел бы с тобой поговорить.

– Слушаю, – сказала я.

– Но не здесь, – тут же сообщил он. – Что скажешь, если встретимся попозже?

– Сегодня? – Я приподняла бровь.

– Ну да, – кивнул он. – Во сколько, скажи.

Я задумалась. В семь мы встречались с Сергеем, и было бы просто невежливо, посидев с ним полчасика, бросить его и пойти на встречу с Артуром. Да и одного часа как-то тоже маловато. Как же поступить?..

– Сегодня я не могу, – твердо сказала я. – Давай договоримся так. Ты мне позвонишь. Скажем, завтра. Обещаю, вечер будет свободным.

– Завтра? – Он даже немного опешил. – У тебя занят вечер?

– Дела, дела, – извиняющимся тоном протянула я, выбрав самую обтекаемую и неопределенную формулировку.

– Ну хорошо, – как бы нехотя согласился он. – Признаться, я надеялся, что мы поужинаем…

– Ну и поужинаем, – проговорила я. – Просто не сегодня.

– Ладно, – сдался Артур. – Но только вот что я тебе скажу… Я бы не стал доверять Сергею.

– Ты это к чему? – переспросила я.

– Дело в том, что… Я вот тут подумал. – Он придвинулся немного ближе. – Словом, рассказываю как лицу незаинтересованному, то есть как лицу беспристрастному… Смотри сама, раз ты сыщик, расклад такой. У Сергея, говоря между нами, есть очень реальная выгода от смерти Алекса. К нему переходит президентство.

– Об этом уже наслышана. – И сам тон, и взгляд, да и слова Артура мне не понравились. Я не люблю, когда вот так наушничают, так же, как не люблю, когда меня считают глупее, чем я есть на самом деле.

– Значит, ты тоже понимаешь, что ему это выгодно… – многозначительно заметил Артур и сразу мне разонравился после этих слов. – И потом, я бы даже другое сказал… – Он сделал затяжку. – Я бы посоветовал сыщику узнать поподробнее, что за отношения у Сергея с Ладой.

Я посмотрела на него удивленно. Он намекает на связь? А вот Пантелеев тоже на связь намекает, но только имеет в виду при этом самого Артура. Забавно!

– Артур, а как ты сам к Сергею относишься? – спросила я, пусть даже и не совсем к месту.

– А при чем здесь мое к нему отношение? – надувшись, проворчал Артур. – Я говорю о том, что у Серого мог быть мотив. И все.

– Это я уже поняла, – сказала я, подавив улыбку. – И обещаю это учесть при расследовании.

– Ну и хорошо. – Он глянул на меня обиженно.

– Договор насчет звонка остается в силе? – на всякий случай уточнила я, а то, может, и на меня он решил обидеться.

– Конечно! – горячо заверил Артур. – Только вот номер твоего телефона…

– Это просто. – Я достала визитку. – Позвони, договорились?

– Да, надеюсь, что к тому времени, – многозначительно проговорил Артур, принимая визитку, – ты уже поймешь правоту моих слов насчет Сергея. Стоит только понаблюдать за ними, и все станет ясно.

Я про себя усмехнулась. Если Артур пытается навести мои подозрения на Сергея, то делает это по меньшей мере неумело. И зачем делает? Я и так поняла: что бы там на самом деле ни случилось, Сергей тут все равно каким-то образом принял участие. Ну, вот хотя бы потому уже, что нашел меня.

– Артур, – сказала я, – только давай так: если я не смогу завтра, перенесем встречу еще на денек? Или, если хочешь, я просто сама тебе позвоню. Тоже вариант.

Он посмотрел на меня как-то испытующе, потом слегка тряхнул головой и возразил:

– Нет, не откладывай, как говорится, на завтра то, что можешь сделать сегодня. Я тебе позвоню завтра ближе к вечеру.

Из его сентенции я заключила, что этот человек не привык менять свои планы. Раз уж настроился на меня, значит, мне не отвертеться. Ладно.

– Договорились, – сказала я, затушила сигарету и поднялась. – А теперь извини, но я бы еще хотела познакомиться с Ладой.

– О, в этом я тебе помогу, – тут же отреагировал Артур. – Пойдем. – И он поднялся с кресла.

Мы с ним вернулись в номер Высотина, где тут же столкнулись с Сергеем, посмотревшим на нас с явным неудовольствием, если не с укором. Я, конечно, проигнорировала его взгляд, а Артур подвел меня прямо к Ладе, сидящей с понурым видом в кресле у окна. Сергей продолжал ревниво следить за нами.

– Лада, – сказал Артур, – это Татьяна, она занимается расследованием.

Мы обменялись вежливо-заинтересованными взглядами и слегка друг другу кивнули.

– Сережа мне говорил, – тихо сказала она.

– Да, но он просил меня только узнать… – Я выразительно глянула на Артура, и тот, совершенно правильно расценив мой взгляд, тактично отошел, однако с таким видом, что я если бы даже и захотела, то ни за что не забыла бы о нашем с ним уговоре. Он как бы напоминал мне, что завтра у нас с ним встреча, поэтому он прощается, но ненадолго.

– Да вы присаживайтесь, – пригласила Лада. И я опустилась рядом на небольшой диванчик.

Вдова была красива. Она обладала той красотой, которой так приятно любоваться, красотой классической, поразительной, но при этом настолько холодной, насколько и завораживающей. Глубокие голубые глаза, натуральные светлые волосы, греческий профиль, мягкие губы, утонченность в каждой черточке бледного лица. И если добавить к этому великолепное физическое сложение, изящные руки, нежный голос, то перед нами предстанет одна из муз. Я любовалась ею, как произведением искусства, и недоумевала при мысли, что к этой мраморной полубогине можно относиться как к обычной женщине: прикасаться, обнимать, говорить непристойности, любить ее по ночам. Нет, это было выше моего разумения!..

Но, кажется, я отвлеклась. Правда, позволю себе еще одно замечание: черный цвет шел ей невероятно, он как бы оттенял ее бледность. Я незаметно вздохнула и продолжила:

– Так вот, Сергей просил меня узнать, встречался ли с вашим мужем Григорьев, он считает…

Лада сделала какой-то вялый жест, из чего я поняла, что сейчас ей не до обсуждения каких бы то ни было дел и обстоятельств. Она вымученно посмотрела на меня.

– Лада, – тут же сказала я, – я не стану ни на чем настаивать. Простите, что не вовремя решила с вами поговорить.

Лада изобразила благодарную улыбку и промолвила:

– Я здесь буду еще пару дней. Может быть, после…

– Хорошо, – тут же кивнула я в знак согласия и поднялась. Получалось, что больше мне здесь делать было нечего. И я решила отправиться домой, подвести промежуточный итог, а потом уже вновь пообщаться с Сергеем.

Попрощавшись с Ладой, я незаметно выскользнула из номера, пока Артур с Сергеем о чем-то говорили с высоким неопрятным шатеном. Должно быть, один из поэтов, впрочем, это не имело сейчас никакого значения.

Я уже поняла, что самыми близкими для покойного были эти трое: Пантелеев, Гафизов и Белостоков. Впрочем, убить ведь мог и необязательно близкий человек. Из этого сам собой напрашивался вывод: следовало узнать, кто из коллег или знакомых Высотина был в Тарасове вчера, в день его смерти. Я уже знала, что это сам Сергей и Григорьев, с которым мы встречаемся завтра. А кто еще был здесь? Следует разузнать.

Я спустилась вниз и решила пообщаться на эту тему с милым парнем Вагизом, запомнившим меня по прошлым щедрым чаевым. Я направилась прямо к нему с таким видом, что он тотчас все понял и заулыбался.

– Привет, – сказала я, пользуясь тем, что рядом никого не было, и облокотилась о стойку. – Можно кое о чем спросить?

– Смотря о чем, – все еще улыбаясь, ответил Вагиз, но вид его говорил о том, что спрашивать я могу о чем угодно, только бы платить не забывала.

Я ловко выудила из сумочки кошелек, а из него скромную зелененькую бумажку, при взгляде на которую Вагиз даже как-то внутренне весь подобрался.

– Меня интересуют поэты, – сказала я. – Из тех, что понаехали к нам на поэтический семинар.

– О, – тут же печально сказал он. – Для нас это все очень неприятно… Вы же слышали, что с одним из них, по-моему, даже самым главным, случилось? – Он цокнул языком и покачал головой. – Репутация наша, сами понимаете, пострадала…

– Слышала, – ответила я и продолжила: – Так вот, мне нужно узнать, кто приехал вместе с ним из поэтов?

– Ну… Вообще-то… Это не те сведения… – замялся парень.

– Успокойся, – сказала я и даже показала ему лицензию частного сыщика. – Мне можно. Сам понимаешь, это почти что милиция. Так что мне нужно знать, кто приехал и кто накануне смерти посещал самого главного поэта.

– Конечно, – вздохнув, сказал он. – Но давайте так, я посмотрю, – он окинул взглядом холл, – а потом передам вам…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное