Маргарита Южина.

Пора по бабам

(страница 3 из 19)

скачать книгу бесплатно

– Кака! А может, и нам эту колбаску… при свечах? Получится нежный ужин на двоих… – мечтательно закатила глазки к потолку Клавдия.

Но все ее мечты разбились от напористого звонка в дверь.

На пороге радостно сияла новенькой вставной челюстью любезная свекровь Клавдии – Катерина Михайловна, вместе со своим спутником жизни Петром Антоновичем. Клавдия только шмыгнула носом, и жизнь для нее окрасилась в мышиные тона.

Катерина Михайловна растила Акашу одна, мальчика лелеяла, пестовала и сдувала пылинки. Невестка ей виделась непременно кроткой, смиренной девушкой с высшим образованием, с мощной зарплатой, с закоренелыми навыками хозяйки и с вытянутыми губами – дабы еще пуще сдувать пыль с драгоценного Акаши. Ничего общего с этим портретом Клавдия не имела, и поэтому долгое время свекровь выражала свое неудовольствие вдалеке от родного сына, даже в другой город переехала. Однако с годами она вдруг прозрела и поняла, что жить под теплым крылышком презренной невестки куда как удобнее и сытнее, нежели на скудную пенсию, и поэтому, быстренько полюбив Клавочку, перебралась к сыну на постоянное жительство. Клавдию такая перемена повергла в уныние, однако не выгонять же старушку, тем более что жили они с Какой в доме Катерины Михайловны. Оставалось только уповать на милость судьбы, то есть на то, что милейшая Катерина Михайловна возьмет да и выиграет какой-нибудь домишко или же сдуру выскочит замуж на старости лет. А у ее избранника, откуда ни возьмись, вдруг окажется своя квартира, и «молодые» съедут к супругу. Судьба вняла молитвам Клавдии Сидоровны, и свекровь на самом деле взяла и вышла замуж за Петра Антоновича. И у того действительно оказалась своя квартира. «Молодуха» съехала к мужу, а Клавдия облегченно выдохнула. Однако на этом подарки судьбы закончились. Это Клавдия и Акакий поняли сразу, как только к ним вместе с чемоданами заявилась матушка с новеньким мужем – свою квартиру старички решили сдавать в аренду, дабы копилась денежка, а сами придумали пожить у деток.

Долго скрипели зубами по ночам осчастливленные детки, но вот недели две назад из далекой провинции, где-то под Краснодаром, пришла скорбная весть – Петру Антоновичу срочно предлагалось выехать в родные пенаты, потому как его престарелая матушка девяноста семи лет всерьез решила перебраться в мир иной. Для этого ей необходимо попрощаться с родной кровинушкой, то бишь с Петром Антоновичем, и огласить ему свое завещание. Предполагалось также, что кровинушка достойно упокоит матушку, справит положенные девять, а позже и сорок дней, затем получит все, что предписано по завещанию, а уж потом, переполненный скорбью и печалью, отбудет восвояси. По самым скромным подсчетам, поездка на родину должна была продлиться не менее полутора месяцев. Естественно, на такой срок Петр Антонович не мог оставить горячо любимую супружницу в одиночестве, засобиралась и Катерина Михайловна. Клавдия и Акакий боялись даже радоваться, дабы не спугнуть нежданную удачу. И только когда достойная парочка прислала телеграмму о том, что добрались нормально, Распузоны расслабились.

И, как выяснилось, напрасно. Не прошло и двух недель, как вот вам, пожалуйста, – в дверях все те же радостные лица!

– Клавочка, а вот и мы! – осчастливила свекровушка, толкая в прихожую грязноватый баул. Затем пригляделась к невестке и недовольно заметила: – Ты совершенно отвратительно выглядишь, вон какие брылья отвесила, и глаза, как у больной собаки. Я понимаю, тебе без нас было тоскливо, но уже все, хватит скучать, мы вернулись. Зажги же в очах искры восторга.

– Вообще-то, мамаша, до этого момента они у меня горели, – не сдержалась Клавдия. – А чего так скоро? Где положенные сорок дней?

– Прекратите кощунствовать, – втискивался в маленькую прихожую Петр Антонович. – Моя матушка вовсе не собиралась помирать! Она здравствует, полна сил, энергии…

– …Только немножко из разума выжила, – заворчала Катерина Михайловна. – Представь, Клавочка, она хотела таким образом познакомиться с невесткой, то есть со мной, и самое непостижимое – я ей не приглянулась! Она сказала, что я профурсетка!

Воспоминания о знакомстве, видимо, были настолько тяжелыми, что свекровь сбросила пальто на пол, остервенело скинула сапоги и, высоко задрав голову и растопырив руки, унеслась рыдать в санузел. Вероятно, ей казалось, что в данный момент она очень похожа на трепетную бедную Лизу.

– Катенька, надолго туалет не занимай! – крикнул ей вдогонку супруг и пояснил растерянной Клавдии Сидоровне: – В этих самолетах так жутко кормят, боялся, что без конфуза не обойдется. Вот и Катеньку пронесло… А где мой любимый пасынок?

Пасынок Кака трусливо зарылся в одеяло и показываться сегодня любимым родителям не собирался. Обязательно случится так, что придется бежать в магазин за кефиром для Петра Антоновича, благо магазины теперь работают круглосуточно, или же отчиму приспичит свежую прессу почитать, любит он уединиться в «белом кабинете» с последней газетой. Так оно и вышло.

– Клавочка, – донесся до Акакия слащавый голос Петра Антоновича. – А нет ли у вас сегодняшней газетки? С этими поездками совсем отстал от политической жизни… Ах, вы колдуете у плиты, тогда не смею вас тревожить, я сам, сам… Кстати, не нужно экономить! Можно приготовить не только яичницу, мой желудок соскучился по свинине и кровавому бифштексу.

Акакий вздохнул, глубже забрался под одеяло и вскоре сладко засопел, прижимая к себе теплое тельце кота Тимки.

Клавдия уже топталась возле шипящей сковороды и лихорадочно костерила Каку – сын Даня уже давненько предлагал им купить новую квартиру, однако Акакий Игоревич выставил ножку вперед и гордо заявил, что никогда не оставит свое родовое гнездо! Живи теперь в этих «графских развалинах» до гробовой доски.

– Клавочка… – растерянно вплыла в кухню Катерина Михайловна. – Ты только посмотри, что обнаружил у вас в туалете Петр Антонович!

– Мамаша! Ну что у нас там можно обнаружить? – уже заводилась постепенно Клавдия.

Она вдруг сообразила, что яичницы и в самом деле будет маловато, а роскошный ужин на ночь глядя готовить совсем не хотелось.

– Мамаша, вы бы ему посоветовали искать где-нибудь в другом месте.

– Нет, Клавдия, ты не увиливай! – повысила голосок свекровь. – Ты лучше мне объясни, как такое могло получиться? Стоило мне отлучиться и, пожалуйста – наша знаменитая фамилия покрыта грязью позора! Что это, я спрашиваю?

Старушка нервно дергала тапкой и тыкала в нос Клавдии кусок газеты. Конечно, это была та самая скандальная газетенка с мерзкой статьей.

– Ну и что вам, мамаша, не нравится? – забыв про ужин, уперла руки в бока Клавдия. – Чего вас взволновало? Какой-то Растузон распустил свою жену, она от пьянства погубила свою подругу, мы-то здесь при чем?

– То есть как это при чем? – захлебнулась негодованием пожилая дама. – Я спрашиваю – кто посмел так испохабить нашу фамилию?! Наш род никогда не был Растузонами! Еще не хватало нам носить какое-то карточное погоняло!! В нашей фамилии явно просвечиваются французские корни! А это… это какая-то уголовщина!

Клавдия клацнула челюстью и нервно задергала правым веком:

– Маменька… Вас оскорбило, что там красуется не наша фамилия, я правильно поняла? Вы статейку-то читали? Там вообще-то про убийство говорится. И еще – там настойчиво намекают, что наша Лиля…

– Я тебя умоляю! – поморщилась свекровь. – Намекают! Какое убийство, если милиция не стала даже заниматься этим делом? Даже подозреваемую не задержала? А ты мне тут будешь рассказывать сказки, что наша Лиля… Кстати, а где она? Я бы хотела с ней завтра встретиться и поговорить. Можно будет подать в суд на эту газетенку за коверканье нашей фамилии. Как ты думаешь, Клавдия, в пятьдесят тысяч оценить моральный ущерб, этого будет достаточно? Хотя… откуда тебе знать, это же мой ущерб!.. Клавдия, я завтра найду этого писарчука, так и знай! А то совершенно неуютно чувствовать себя ущербной. Я тогда себе напоминаю… а, кстати, где он? Где мой сын?! Акакий!! Акаша! Как ты можешь храпеть в обнимку с котом и еще не обнять свою мамочку?!

Клавдия судорожно выдохнула. Ну наконец-то матушка переключилась на Каку и, может быть, вышвырнет из головы эту дикую идею – искать нерадивого журналиста. Если еще и Катерина Михайловна влезет в это дело, тогда ожидать можно всего, чего угодно.

Ранним утром, когда сон еще ласкал Клавдию Сидоровну мягкой лапкой, в ухо влетел пронзительно-бодрый клич:

– На зарядку, на зарядку, на зарядку, на зарядку становись!!

Еще не просыпаясь, Клавдия сурово сдвинула брови, кликун должен был догадаться, что пробуждение ее будет ужасным. Для него. Однако тот не понял всей степени опасности и продолжал ретиво выкрикивать лозунги во славу утренней гимнастики. Клавдии пришлось-таки разлепить веки. Возле ее кровати в огромных футбольных трусах скакал Петр Антонович и, точно мельница, крутил руками.

– Клавочка! Подъем!! – заиграл он глазками.

– Петр Антонович! А не поскакать ли вам к Катерине Михайловне? Чего это вы здесь, я извиняюсь, козлом пляшете? – попыталась не дерзить Клавдия. – И вообще! Подите вон, я не одета.

Отвязаться от прыгуна оказалось не так просто.

– Нет-нет! Не спрячетесь, проказница, – хихикал престарелый кавалер и тыкал скрюченным пальцем Клавдию в бок. – Вставайте, вставайте! Долго спите, дитя мое. Пора приготовить тело к многотрудному дню!

– Вы, я вижу, уже приготовили? – набычилась Клавдия. – Сейчас этот многотрудный день для вас и начнется…

Не вполне соображая, что делает, она вынырнула из постели, сграбастала старичка и потащила в прихожую. Там, запихнув его в платяной шкаф, два раза повернула ключик и с удовольствием снова растянулась на кровати.

Второй раз пришлось проснуться от крикливого голоса свекрови:

– Акакий! Ответь мне, как матери, отчего ты так распустил жену?! Это ж надо – моего законного супруга запихать в шкаф!

– Да! – вторил ей обиженный баритон Петра Антоновича. – Как какого-то шелудивого кота!

– Нет, ну Клавочка, вероятно… – блеял несчастный Акакий, но ему не давали вставить и слова.

Престарелая чета наседала:

– В мои годы в шкаф пихали исключительно любовников, а тут…

– Нет, Катенька, я еще согласен, если бы как любовника, я бы и не прочь… В том смысле, что… Катенька, ну что ты себе вообразила?! Акакий! Немедленно отвечайте! Когда наконец ваша жена оставит меня в покое?!! – уже визжал старичок.

Клавдия поняла, что спокойный сон удержать не удастся, выползла из-под одеяла и, накинув халат, появилась пред очами родственников.

– Доброе утро, – криво улыбнулась она, направляясь в ванную.

– Нет уж, Клавдия, позволь! – преградила ей путь разъяренная свекровь. – Абсолютно ничего не вижу доброго! Отвечай, будь любезна, чего это ты Петра Антоновича зашвырнула в шкаф, как ненужную тряпку, а? Вполне еще годный мужчина, а ему такое унижение!

Клавдия вспомнила, куда затолкала неуемного свекра и невинно захлопала глазами:

– Батюшки мои! Так это был Петр Антонович?! Ах ты, несчастье какое! А я ведь его с котом, с Тимкой нашим, спутала! Сплю я, а возле меня кто-то так и скачет, так и прыгает, да еще и пальцами меня в бок – тык да тык. Ну разве ж я могла подумать, что такой степенный мужчина… Думала, Тимка мышь поймал и дурачится, честное слово, со сна и не разобралась, сунула в шкаф да и забыла. А это вы, стало быть, к нам в спальню прискакали?

Петр Антонович покрылся багрянцем.

– У меня был утренний моцион… И потом, вы, Клавочка, храпели!

Но этот маловразумительный лепет уже не мог спасти ситуацию.

– Клавочка, детка, ступай, приведи себя в порядок. А то тебе зачем-то звонила Ирина, хотела прийти, – сделалась любезной свекровь. – Надо бы в магазин сбегать, все ж таки неловко принимать гостей с пустым столом… Та-а-ак, Петр Антонович!..

Клавдия юркнула в ванную, включила воду и, фыркая под холодной струей, вдруг сообразила – Ирина обещала привезти Лилю! С невесткой обязательно надо переговорить. Но можно себе представить, что это будет за разговор при стариках.

– Ирина! Это Клавдия беспокоит, – уже через минуту шептала она в телефонную трубку, закрывшись в кухне. – Ирочка, я… да я поняла, что ты с Лилей, только… я хочу сказать, что к нам приходить… нет, не надо… я сейчас сама… да, да, сама забегу!.. Через полчаса буду.

– Клавочка, – появилась в дверях Катерина Михайловна с двойным тетрадным листочком в руках. – Я тут набросала списочек продуктов, все ж таки у нас будут гости… Знаешь, страшно хочется кутить и сорить деньгами, у меня так ужасно начался день! Клавочка, только постарайся найти малосоленую семгу, от другой рыбы я постоянно хочу пить. Нет, если бы не гости, я бы не стала так разбазаривать деньги Акакия, но Ирина… Прям так и просится, так и просится, ну никакого такта!

Катерина Михайловна лукавила. Она очень любила шумные посиделки и пресному обеду предпочитала богатый праздничный стол. А тут с самого утра такая удача – Ирина сама напросилась в гости!

– Мамаша, я вас так понимаю, – скорбно устроила свою длань на крохотном плече свекрови Клавдия. – Конечно, я прямо сейчас понесусь в магазин. А вы, если меня долго не будет, можете отварить сосисок, творог достаньте, сметана там есть. Кота я накормила, Каке много есть не давайте, у него гастрит. Да вы не бледнейте, я не долго.

Катерина Михайловна еще не успела ничего сообразить, а Клавдия уже спешно втискивала ноги в сапоги.

– Клавдия, я с тобой! – выскочил из комнаты Акакий, где обиженный отчим учил его, как надо держать женщин в кулаке. – Клавочка, я тебе нужен как мужчина – тебе не унести столько пакетов!

Поскольку он оделся быстрее Клавдии, отвязаться от него не удалось.

– Иди уже, горе мое… Да что ж ты скользишь все время? Ты бы на лыжне вот так-то бы!.. Сейчас мы к Ирине, – поясняла жена Акакию Игоревичу, двигаясь к сватье. – Она Лилю привезла, там и поговорим.

– А как же магазин? – цеплялся за рукав жены Акакий Игоревич, постоянно скользя и падая. – Мама будет ждать. Мы же хотели гостей к нам… Клавдия, я считаю, надо в магазин, мама хочет сорить деньгами!

– Матушке я дала инструкцию, как не умереть с голоду при полном холодильнике. А у нас нам не дадут побеседовать с Лилей, неужели не понятно! – пояснила Клавдия, но, видя, что Акакия все еще тянет в магазин, спросила без обиняков: – И вообще, Кака, ты взял деньги на тот продуктовый списочек? Твоя маменька жаждала сорить исключительно твоими деньгами.

Акакий Игоревич отчетливо икнул, загрустил глазами и вдруг яростно зажестикулировал:

– Клава, ты права! Ты знаешь, в этот раз я полностью с тобой согласен! Какие, к черту, списочки, когда у нас висит дело! Вот прямо тут… Клавочка, посмотри на мою шею, вот прямо на ней и висит! Даня, Лилечка… Клава, а ты предупредила Ирину, что мы придем? Как ты думаешь, а она успела в магазин сбегать?

Глава 2
А был ли мальчик?

Неизвестно, бегала ли Ирина в магазин, но гостей она встретила чаем с домашней выпечкой, бутербродами с ветчиной и сыром, а также предложила чашечку с креветками и бутылочку пива. Последнему Акакий Игоревич особенно обрадовался, заиграл глазами, задергал щечками и, казалось, вовсе забыл, для чего, собственно, прибыл.

– Ну давайте уже, давайте усядемся, – по-хозяйски приглашал он к столу, но его никто не слушал.

Ирина порхала вокруг Клавдии, а та все никак не могла найти себе места – Лиля приехала совсем недавно, принимала душ, и ее ждали. Наконец девушка появилась перед женщинами, и Клавдия тут же приткнула голову бедолаги к своей тыквенной груди.

– Девочка моя… дурочка… Ну и на кой черт от Дани убежала? Тот себе места найти не может, эта вся с лица спала… Ну на что это похоже? – басила она, умываясь слезами и нещадно наглаживая невестку по волосам.

Волосы невестки от таких ласк электризовались, вскакивали дыбом к потолку, но Лиля на это не обращала никакого внимания. Она и правда выглядела не лучшим образом. Лицо у нее осунулось, худенькая спина, казалось, сгорбилась, а глаза и нос были красными и распухшими.

– Вот! Клава, ты на нее посмотри! – хлестала себя по бокам Ирина. – Ревет и ревет, а назад не идет! Ну не дура, а? Лиля, я тебе честно скажу как женщина – ты дура! Такого Даню нельзя оставлять одного даже на день! А ты его еще и на ночь умудрилась бросить! Да не на одну! Господи, ну совсем без ума девка, совсем!.. Клава, пока они не помирятся, я настоятельно требую, чтобы Даня жил у вас, под твоим присмотром!

– Да угомонись ты, – махала на нее рукой Клавдия Сидоровна. – Сейчас мы побеседуем, а потом Лиля соберется и поедет домой. Не дело это – замужней женщине черт-те где ошиваться.

– Вот и я говорю, – жарко поддерживала Ирина. – Не дело! Ошивается черт-те где… Клавдия, а где она ошивается? Она ж только дома, да с кроликами еще… Кстати, Лилечка, расскажи свекрови, сколько крольчат принесла Мадонна! Клава, ты не представляешь! Эта крольчиха побила все… кхм… а давайте и правда к столу!

После пяти минут молчаливого жевания Клавдия заговорила:

– Лиля, ты уже знаешь про статью, да? Ну вот я о ней и хочу поговорить. Кстати, сразу скажу, мы ни на секунду не верим, что это ты там кого-то отравила.

– Да! – подтвердил Акакий, который уже уговорил бутылочку пивка. – Мы не верим. Я только хотел спросить, а это не ты меня ножичком в спину, там, на лыжах?

Лиля вспыхнула и испуганно открыла рот.

– Лиля! Ну что ты пугаешься? Это же Кака образно! Ну, дескать, его так взволновала статья, что будто ножом в спину… – ласково успокоила Клавдия невестку и тут же отвесила тяжелую оплеуху мужу. – Думай, что мелешь!.. Ирина, дай ему свое сливовое варенье, у него сразу челюсть сведет… Мы не верим, но все же, Лиля, нам надо точно знать, что же такое произошло в этом клубе?

Лиля повертела кружку в руках и безрадостно открыла рот.

– Все началось… это я виновата, я такая ревнивая, все из-за этого и началось…

– Вот дурочка! – воскликнул Акакий. – А я дак никогда не ревную! Да к кому ревновать-то?!

Схлопотав очередную затрещину, мужчина приумолк и с деловым видом принялся потрошить креветки.

У Лили все началось с ревности, а если уж совсем точно, то с телефонного звонка. Звонила какая-то неизвестная женщина и, неимоверно кривляясь, затарахтела в трубку:

– Аллеу! Это квартира Данечки Распузона? Мне нужен Даня, позовите его к телефону.

И ни тебе «здрассьте», ни «извините за беспокойство». Лиля напряглась. Никто и никогда не звал мужа Данечкой женским голосом. Конечно, кроме нее самой и его взрывной матушки. Но это была явно не Клавдия Сидоровна и, уж конечно, не сама Лиля.

– Даниила Акакиевича нет дома. Боюсь, что сегодня он не сможет с вами переговорить, у него совещание, – сухим официальным голосом сообщила Лиля и не удержалась: – А кто его спрашивает?

– Его спрашивает… а, это неважно. Короче, барышня, передайте Данюше, что двадцать восьмого, в семь, собираются одноклассники. У нас вечер встречи в кафе «Троянда». Надеюсь, информация будет передана. Хотя я постараюсь перезвонить ему на работу.

После такого обещания у Лили окончательно погибло все настроение. Она тут же позвонила матери и нажаловалась, что у мужа появилась противная одноклассница, и они собираются в «Троянде».

– Лиля, ты дурочка! – защебетала в трубку Ирина. – Не вздумай устраивать Даниилу скандал, одноклассница – это еще не повод для ревности! Ты посмотри, на кого уже похожи эти одноклассницы! Они же древние! Ты по сравнению с ними – аленький цветочек!

– Мам, ну какой цветочек! Он же меня не будет видеть! А те, они с опытом, мудрые! Опять же, у них там всякие первые любови, воспоминания…

– Ага… Ага… – на секундочку призадумалась Ирина и тут же на-гора новую идею выдала: – Лилечка! А я бы так специально! Вот специально накрасилась бы, надела то платьице розовое, ну помнишь, ты в салоне покупала? И заявилась! Ты в этом платьице ну прям выпускница детского сада! Прям девочка совсем! И пусть бы те одноклассницы себе локти кусали, здорово?!

Мать Лилю так и не сумела утешить. И все это неправда, что там старухи. Посмотрела бы она сейчас на женщин – фиг кто узнает, сколько лет у них в паспорте напечатано. Даня всегда говорил, что с ними и поболтать можно, и танцуют – любую молодую обставят, и вообще – обхохочешься!

К тому моменту, когда Даниил вернулся домой, Лиля, окончательно расстроенная, придумала увезти мужа к матери на дачу.

– Даня! Ты не представляешь, двадцать восьмого мама пригласила нас к себе на дачу! – фальшиво радовалась она, прыгая вокруг мужа. – Только подумай – снег, елки… Можно лыжи взять, только я на них ездить не умею. Даня! Я придумала! Ты обязательно меня научишь кататься на лыжах!

Муж чмокнул Лилю в щеку и шутливо пропел:

– А у меня предложе-ение лу-учше! Я возьму вам с тещей путевку на два дня в «Снежный барс», это такой туристический дом отдыха. Там и инструктор по лыжам будет, и массажист, и косметолог, и диетолог, и даже выставка мод. Ну как, здорово?

– Ничего здорового, – отвесила губу Лиля. – Я, конечно, не против «Снежного барса», но чего это я туда с мамой? С тобой и поедем.

Даня уселся за стол и, нисколько не переживая, возразил:

– Нет, Лилечка, не получится. Во-первых, я на лыжах не ездец, во-вторых, меня эти ваши женские мероприятия – косметика, массажи и прочая лабуда – ну совсем не будоражат, а в-третьих, двадцать восьмого у нас вечер встречи с выпускниками. Так что – давай лучше с мамой.

Лиля обиженно запыхтела, и на глаза ее навернулись слезы. Она доставала из духовки запеченное мясо и безнадежно бубнила:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное