Евгений Лукин.

Портрет кудесника в юности

(страница 7 из 30)

скачать книгу бесплатно

   – Известно, как, – с тоской отвечал крысоподобный Митрич. – Разорила вчистую, вот-вот квартиру отберёт…
   – Стерва… – одобрительно заметил колдун.
   – Не то слово! – округляя глаза, шёпотом подхватил клиент.
   – Другую себе найти не пробовал?
   Бедняга вздрогнул и, ощерившись по-суслячьи, оглянулся на распахнутую в прихожую дверь. Сильно, видать, был замордован совместной жизнью.
   – Да вы что? – испуганно сказал он. – Тут же перед людьми опозорит! А то и посадит… Были уже случаи, были!
   – А-а… – сообразил кудесник. – Так ты у неё, выходит, ещё и не первый?
   Митрич уставился, заморгал.
   – Н-ну… д-да… А как же! Конечно…
   Колдун покряхтел, поскрёб ногтями впалый старческий висок, покосился на ученика.
   – Чует моё сердце, Глебушка, – с прискорбием известил он, – лепить тебе третью куколку… – Снова повернулся к страдальцу. – Сам-то её любишь? Или одна только злоба осталась?
   На крысиной мордочке отразилось отчаяние. Плечи просителя бессильно опали.
   – В том-то и дело, что люблю, – со слезой признался он. – До сих пор. Несмотря ни на что… Я ж её, суку, защищал! Умереть был за неё готов! Да и сейчас тоже… Всю жизнь ей отдал!
   – Даже так? – мрачнея, пробормотал Ефрем.
   – Не знает уже, как меня ещё унизить, – взахлёб продолжал жаловаться Митрич. – Снюхалась с какими-то… прости Господи, мерзавцами… жуликами, карьеристами…
   – Стало быть, выгоду имеет, – вздохнул колдун.
   – Да нет там никакой выгоды! – взвыл клиент. – Обирают они её, дурёху, обирают! А случись что-нибудь, не дай Бог, за грош ведь продадут! За медный грошик… Но даже не в этом дело! Всё бы простил! Равнодушие меня убивает, равнодушие её…
   – Короче! – прервал колдун начинающуюся истерику. – Что надо? Приворожить?
   – Да! – истово выдохнул несчастный, уставив на Ефрема исполненные надежды глаза. – Неужели получится?
   – Ну а почему ж нет? – невозмутимо отозвался старый чародей. – Фотографию принёс?
   – Вот… – На Божий свет из внутреннего кармана явился незапечатанный конверт.
   – А зовут как?
   Почему-то этот вполне естественный вопрос привёл Митрича в замешательство.
   – Т-то есть… что значит…
   – Ну, кого присушивать будем?
   – А я разве не сказал?
   – Нет. С самого начала твердишь: она, она… А кто она?
   – Родина… – с запинкой выговорил тот.
   Колдун поморщился.
   – Фамилия мне не нужна. Имя давай.
   Клиент растерялся окончательно.
   – Ну так… Какое тут имя? Отчизна…
   Несколько мгновений старый чародей недоверчиво смотрел на сконфуженного часто помаргивающего гостя.
Потом молча забрал у него конверт, извлёк фотографию. Снимок был несомненно взят из Интернета, распечатан на принтере, а сделан со спутника.
   – Так… – приходя в себя, проговорил Ефрем Нехорошев. – По лестнице сам спустишься или Глеба попросить, чтоб помог?
 //-- * * * --// 
   По лестнице клиент предпочёл спуститься сам.
   – По-моему, псих, – искренне поделился Глеб. – Во даёт! Отчизну ему приворожи…
   Колдун был хмур и задумчив. Не стоило, конечно, вот так напрямую выдворять клиента – примета плохая.
   – Мало ли извращенцев… – проворчал он. – Есенина взять. Тоже ведь: «Я люблю Родину! Я очень люблю Родину…» Хотя этот-то на всё кидался: что шевелится, что не шевелится. Дерева стоячего не пропускал. «Так и хочется к сердцу прижать обнажённые груди берёз…»
   – Ну… к сердцу же… – вступился за любимого поэта отбывавший срок Портнягин.
   – А дальше-то? – огрызнулся колдун. – «Так и хочется руки сомкнуть над древесными бёдрами ив…» Это уж не к сердцу, это к чему другому. Ежели по науке: дендрофил, выходит…
   Раз и навсегда нацепив личину полуграмотной запойной деревенщины, Ефрем Нехорошев тем не менее подчас забывался и заставал собеседника врасплох неслыханным заморским словцом. А Глебу, между прочим, за малейшую иностранщину чертей выписывал.
   – Слышь… – решился он наконец. – Ты этого болезного поди всё-таки верни. Куколку потом долепишь. А то нехорошо выгонять-то…
   Портнягин выглянул в окно. Узкая понурая спина обманутого Родиной клиента обнаружилась почти у самой арки. Ученик чародея легко вскочил на хлипкий подоконник и, отворив форточку, гаркнул.
   – Идёт, – сообщил он пару секунд спустя, с той же лёгкостью спрыгивая на пол.
   Можно было, конечно, сколдовать «зазыв», то есть упереться раскинутыми руками в косяки входной двери и пробормотать простенький приманивающий заговор, но, во-первых, срабатывает это не сразу, во-вторых, далеко не всегда получается.
   – А что? – с весёлым вызовом сказал юноша. – Возьми да приворожи! Глядишь, Президентом станет…
   – Нашим? – язвительно переспросил ядовитый старикашка. – Не уверен. Шут его знает, что у него там за страна сфотографирована и откуда он родом вообще! Больно морда не здешняя. Присушишь к нему ненароком какой-нибудь Израиль… или Татарстан… Отвечай потом… на международном уровне!
   – А! Так, значит, присушить всё-таки можно?
   – Ох, не ведаю, Глебушка, не пробовал. Политики не люблю. С ней ведь, с политикой, только свяжись… не развяжешься…
   – Да-а… – покручивая головой, протянул Портнягин. – А я, главное, слушаю – удивляюсь: где это он такую бабу позорную откопал? А он – вон чего…
   В прихожей нежно заныла с опаской приотворяемая входная дверь, и слегка задыхающийся голос вернувшегося Митрича (лестницу он, надо полагать, одолевал бегом) спросил не без робости:
   – Можно?
   – Проходи, садись… – насупив кудлатые брови, отрывисто велел колдун. И, выждав, пока патриот-рогоносец примет в облезлом гостевом кресле исполненную почтения позу, прямо приступил к делу: – Может, не будем державу трогать, а? Тебе чего по жизни-то надо? Деньжонок там, льготишку какую-никакую… чтобы квартиру за долги не отобрали… Что ещё?
   – Н-ничего…
   Чародей бросил сердитый взгляд на откровенно скалящегося Глеба – и тот счёл за лучшее снова убраться за стол, где взял уже готовую куколку и, осмотрев для виду, решил, что и так сойдёт.
   – Ну давай я тебе амулетишко на удачу вырежу, – чуть ли не заискивающе предложил гостю Ефрем.
   Тот усомнился, отупел лицом:
   – Э-э… талисман?
   – Нет. Талисман – это так, пустышка. Носишь его при себе и веришь, будто помогает. А вот амулет – это, брат, штука серьёзная, умственная… Его ещё не всякий мастер изготовит. Амулет тебе и удары судьбы смягчит, и от злых людей обережёт…
   Митрич колебался. Глядя со стороны, можно было подумать, что ему предлагают уступить право первородства за чечевичную похлёбку. Затем крысиное личико отвердело, преобразилось, стало едва ли не вдохновенным. С такими лицами восходят на эшафот. Во имя идеи.
   – Нет! – выдохнул он, преодолев соблазн до конца. – Дело принципа, понимаете? Тут же не в личной удаче вопрос… Это моя держава! Я её люблю! Бескорыстно, учтите! Но почему безответно? Должна же быть какая-то справедливость…
   Ефрем Нехорошев зарычал, вскочил с табурета и, запахнув халат, заходил из угла в угол, провожаемый боязливым взглядом клиента.
   – Эх!.. – с досадой вскричал колдун, резко поворачиваясь к креслу. – Голова твоя два уха! Любит он бескорыстно! Потому вы так, дурики, и зовётесь: лю-би-те-ли! Ты в котором веке живёшь? В двадцатом или в двадцать первом? Сейчас век профессионалов! Во всём! От веры до патриотизма… Знаешь хоть, чем профессионал от дилетанта отличается? Нет? Да тем, что ничего бесплатно не делает! Уразумел?..
   Митрич пришибленно молчал и только вжимался спиной в засаленную обивку кресла, почему-то подбирая при этом ноги. Старый колдун Ефрем Нехорошев во гневе был страшен.
   – Тебе сколько лет? – гремел он. – Молчи! Сам вижу, что сорок два! Так если ты сорок два года за Родиной ухаживал, а уломать не смог, какая тебе тут присушка поможет?..
   – Н-ну… с женщинами-то… говорят, помогает… – отважился перетрусивший до дрожи проситель.
   – Сравнил! С женщинами!.. – Чародей приостановился, поостыл. – Да по правде сказать, и с женщинами раз на раз не приходится… – удручённо признался он. – Ты пойми: с помощью приворота настоящей большой любви не добьёшься. Ну, вызовешь половое влечение, ну… Брось ты это дело, Митрич! Давай амулет вырежу, а? Удача улыбнётся, денежки водиться будут…
   – Нет, – поёжившись, выговорил упрямец.
   – Ну ты ж смотри! – всплеснул обтёрханными рукавами Ефрем. – И откуда вас таких упёртых берут? Так и тянет под статью, так и тянет… Это ж чёрные технологии – то, что ты хочешь! – Сел на табурет, перевёл дух, подумал. – Так, короче, – угрюмо приговорил он. – Фотографий ты мне не показывал, имён не называл. Называл он какие-нибудь имена? – повернулся колдун к ученику.
   Глеб Портнягин молча помотал головой.
   – И вообще мы с тобой не встречались, – осипшим голосом подытожил Ефрем. – Не был ты у меня и даже не знаешь, в какую здесь сторону дверь открывается…
   – Почему? – не понял Митрич.
   – Потому что молва пойдёт! Поди разбери, что с тобой после этого приворота стрясётся… Хорошо, если не сработает! А ну как в откат сыграет – что тогда? А? Тогда, мил человек, всё колдовство на твою же задницу и воротится! А кто присоветовал? Ефрем Нехорошев присоветовал… Короче, я тебя предупредил, а дальше живи как знаешь. Заговор на присушку – дам. Про ритуал – расскажу. А уж как ты там из воска будешь страну лепить и на каком ей месте волос навязывать – дело твоё!
 //-- * * * --// 
   О том, что Митрича отдали под суд, Ефрем и Глеб узнали из газет неделю спустя. Само по себе уклонение от коммунальных платежей, пусть даже и злостное, вряд ли привлекло бы внимание прессы, но, оказывая сопротивление властям, выселяемый, как сообщалось в заметке, укусил пристава – и, видно, хорошо укусил, раз того пришлось госпитализировать.
   – Доигрался хрен с бритвой… – угрюмо прокомментировал прочитанное старый чародей. – Допривораживался…
   – Может, совпадение? – усомнился ученик. – Его ж так и так выселять собирались…
   – Совпадений не бывает, – буркнул колдун.
   Расположение духа у обоих было подавленное. Вроде бы и винить себя не за что, а всё равно скверная история. Скверная. Да и погодишка за окном собиралась под стать настроению: серенькая, слякотная. Впрочем, согласно симпатической магии, вполне могло случиться и так, что настроение передалось погоде.
   – Что-то я никак не въеду, – с недоумением сказал Глеб. – Почему под суд? Откат, что ли, вышел?
   – Хорошо, коль откат… – недобро усмехнулся колдун.
   – А что ещё? – опешил ученик.
   Ответить Ефрем не успел. Энергетика в помещении дрогнула, помутилась, затем некто бесноватый рванул входную дверь – и в тесную захламлённую комнатку, всхлипывая, ворвалась особа юных лет. Присмотревшись, учитель и ученик узнали в ней прекрасную половину той самой супружеской четы, для которой Глеб неделю назад слепил на предмет приворота пару восковых куколок.
   Видимо, ворвавшейся стоило больших трудов не разрыдаться раньше времени, не расплескать отчаяние зря. Едва добежала. Упала в кресло и дала наконец волю слезам, благо водостойкая косметика позволяла такую роскошь.
   – И кто же это нас так обидел? – полюбопытствовал старый колдун.
   Портнягин прикинул, какое примерно время потребуется Ефрему для приведения гостьи в чувство, и ушёл на кухню мыть посуду. Расчёт оказался верным. К его возвращению слёзы успели иссякнуть – и потерпевшая взахлёб рассказывала об очередной проделке своего, как она выражалась, урода комнатного, накрытого ею в момент измены орального характера.
   – Значит, что-то ты, матушка, с обрядом напутала, – сокрушённо молвил Ефрем. – Ну-ка, давай по порядку… Крови в воду капнула?
   – Да-а…
   – Имя на груди куколки ножом чертила?
   – Да-а… Во-от…
   В доказательство из сумочки был выхвачен и развёрнут кусок тёмной натуральной ткани. Действительно, торс восковой фигурки украшала глубоко вырезанная надпись: «Гарик».
   – А свечей сколько зажгла?
   – Пя-ать…
   Колдун задумался.
   – А повтори-ка, что говорила, когда волос завязывала!
   Гостья наморщила лобик и слегка гнусавым от слёз голоском сбивчиво произнесла магическую фразу.
   – Дурында ты, прости Господи, – отечески ласково упрекнул её Ефрем. – Язык у тебя, что ли, с подбоем? Чётко надо слова выговаривать. «Лежмя лежи», а не «лижмя лижи». Колданула, называется, на свою голову!
   После этих роковых слов молодая особа сама обратилась в подобие восковой фигуры.
   – Ой, а как же теперь… – пролепетала она.
   – Переколдовывать будем, – развёл руками старый чародей.
 //-- * * * --// 
   Обговорив условия, гостью отпустили восвояси. Свёрточек из тёмной натуральной ткани отправился в нижний выдвижной ящик комода. Глеб поставил на спиртовку жестяную миску, бросил в неё три свечи – материал для новой куколки – и повернулся к Ефрему.
   – Ну ясно, – всё понял он. – Тоже, наверно, оговорился… когда привораживал.
   Старый колдун пронзительно взглянул на ученика из-под косматой брови.
   – Ты про Митрича?
   – Ну да…
   – Складно у тебя выходит, – жёлчно позавидовал Ефрем. – Не откат, так оговорка… Нет, Глебушка! С Митричем сложнее. Хотя, с другой стороны, может, и проще. Думается мне: за что боролся, на то и напоролся. Я ж его предупреждал, я ж ему говорил: приворотом любви не добьёшься. А добьёшься только полового влечения…
   – Ну!
   – Ну вот и поимела…
   – Так она ж женского рода!
   – А это, смотря, какие он слова в заговоре употребил, – тонко заметил старикан. – Родина-то, по Фрейду, вагинальная символика, а Отечество-то – фаллическая…


   Когда цензор одну половину фразы вымарывал, а в остальную половину, в видах округления, вставлял: «О ты, пространством бесконечный!» – даже и в то время я понимал. Отсеку, бывало, одно слово, другое от себя прибавлю – и понимаю.
 М. Е. Салтыков-Щедрин

   Астральные течения существуют повсюду. В сельской местности и на газонах их направление легко проследить по протоптанным в траве стёжкам. Зрелище народного гулянья, отснятое на видеокамеру с вертолёта, позволяет запечатлеть процесс в движении. В городах астральные потоки обычно устремляются параллельно электрическим проводам, иногда лишь перекидываясь с одной стороны улицы на другую и побуждая пешехода перейти проезжую часть в неположенном месте. Сотрудники милиции прекрасно знают расположение таких аномалий и пасут нарушителей именно там.
   Человек, спешащий по делам, подобен океанскому лайнеру – с тупым упорством следует он заданным курсом, почти не подвергаясь боковому сносу, разве что притрёт его разок в толкучке к стене дома или, напротив, выжмет на ту же проезжую часть. А вот человек, вышедший на прогулку, скорее уподобляется дрейфующему айсбергу – плывёт себе, влекомый незримыми струями, пока в него не впишется сдуру какой-нибудь спешащий по делам «Титаник».
   Астраловорот, издавна сложившийся вокруг памятника жертвам инквизиции, обычно подхватывал гуляющего и, помотав его по площади, либо утыкал физией в стеклянную дверь кафе «Старый барабашка», либо проносил мимо – прямиком в ворота сквера, где течение утрачивало силу и прогуливающемуся ничего больше не оставалось, как, малость поколебавшись, плавно осесть на одну из садовых скамеек.
   Примерно в такой ситуации оказалась юная женщина с несчастным личиком, приостановившаяся посреди промытого ночным дождём сквера. Асфальт был влажен, листва дышала свежестью, но лавки, судя по тому, что везде уже кто-нибудь да сидел, успели просохнуть. Залётный ветерок (физический, не астральный) тронул мелкие прозрачные лужицы – и по лбу молодой особы тоже пробежала лёгкая рябь морщинок.
   Затем бровки пришелицы слегка вздёрнулись – очевидно, узнала в одном из отдыхающих своего знакомого. На ближней к ней скамье сидел, откинувшись, рослый молодой человек – то ли сильно призадумавшийся, то ли хвативший какой-то дряни: глаза у юноши были студенистые, незрячие, хотя ушных затычек с проводками, обычно сопутствующих такому состоянию, не наблюдалось.
   – Глеб? – неуверенно окликнула молодая особа.
   Несколько мгновений сидящий продолжал пребывать в неподвижности, затем глаза его разом утратили стеклянный блеск, осмыслились, навелись на резкость.
   – А! Олька! – обрадовался он. – Присаживайся. Будь как дома.
   – С тобой всё в порядке?
   – Не обращай внимания, – успокоил юноша. – Так… Чуток потренировался в астрал выходить…
   – Ах, да, – припоминая, медленно проговорила она. – Ты же, говорят, теперь ученик колдуна… – Подумала и опустилась на скамью рядом с тем, кого звали Глебом.
   – И не просто колдуна, – многозначительно добавил тот. – А самого Ефрема Нехорошева.
   – Серьёзно? – Она задумалась на секунду. – Надо было мне сразу к вам обратиться…
   – Случилось что-нибудь?
   Ответила Ольга не сразу. По лбу её, вновь совпав с порывом ветерка, пробежала тревожная рябь морщинок.
   – Игорька моего отсушили, – призналась она. – Охладел, на сторону смотрит…
   Лицо её собеседника стало суровым. Любовь у Игорька с Олей длилась с восьмого класса, и посягнувший на их союз посягал тем самым на школьные воспоминания Глеба.
   – А к кому обращалась?
   Ольга назвала фамилию специалиста. Фамилия была, конечно же, известна ученику чародея. Не столь громкая, как у Ефрема Нехорошева, но всё равно владелец её заслуживал уважения: профессионал, не шушера какая-нибудь с проспекта.
   – И что сказал?
   Пожала плечиком:
   – Сказал, что никакой отсушки не было. Всё, видно, само собой вышло…
   – Так не бывает, – убеждённо возразил Глеб. – Под порогом смотрели? – Не дожидаясь ответа, достал из нагрудного кармана крохотный пластиковый пакетик с необычайно длинной иголкой внутри и предъявил его бывшей однокласснице. – Тоже до развода дело доходило, – сообщил он. – А позавчера, видишь, что у них в тряпке нашёл?
   Ольга безрадостно осмотрела пакетик с иглой, оказавшейся, впрочем, двумя иглами, примотанными одна к другой посредством ниточки.
   – Нет, – сказала она. – Под порогом у нас всё чисто…
   – Почтовый ящик проверяла?
   – Н-нет… А разве?..
   – Это в прошлом веке в основном под порог подкидывали! – сумрачно поведал Глеб. – Сейчас больше в ящики суют. Халявные календарики, газеты, предвыборные плакатики всякие, пепел, шприцы – и всё, учти, заговорённое… На прошлой неделе одному с Божемойки бумажку подложили. В виде бланка с печатью. Так пацан под суд загремел… Компьютер есть?
   – А как же!
   – Имей в виду: через спам тоже порча лезет… Ты, как какую рекламку по электронной почте получишь, сразу смотри: удваиваются в первых строчках буквы или не удваиваются. Если удваиваются – убивай, не читая…
   – Молодые люди! – вмешался в их беседу чей-то неестественно жизнерадостный голос. – Вы уже определились, за кого будете голосовать?
   Взглянули. Перед скамьёй, лучась щербатой улыбкой, переминался мужичок бомжеватого вида с кипой ярких глянцевых листовок политического характера, от которых так и разило негативной энергетикой. Ученик чародея нахмурился и, создав большую шарообразную мыслеформу: «Ползи отсюда! Видишь, разговариваем?», – послал ее бестактному разносчику порчи.
   – Понял, – озадаченно произнёс тот и, обратив улыбку к следующей скамейке, двинулся охмурять другую жертву.
   – А сама что думаешь? – продолжал допытываться Глеб.
   – Вот, – сказала несчастная Оля, извлекая из сумочки книгу с вооружённым мужчиной на обложке. – Ты же знаешь, он всегда про шпионов читать любил. Как подарили ему на день рождения этот шестнадцатитомник, так всё у нас и разладилось…
   – Кто подарил?
   – Машка! Почему я и заподозрила…
   Глеб осторожно принял в руки полиграфическое изделие, оглядел корешок, обрез, прочёл имя автора, заголовок. Роман Романов. «Приказано долго жить».
   – Колдун смотрел?
   – Смотрел… Говорит, книга – как книга.
   Глеб и сам уже видел, что книга – как книга. Не в пример листовкам, отрицательной энергетики маловато.
   – Он её даже как-то там по вьетнамскому гороскопу проверял… – робко добавила Оля.
   Ученик чародея презрительно скривил рот.
   – Вьетнамцы! – выговорил он. – Кота от кролика отличить не могут, а туда же, гороскопы составляют… – Взвесил книгу в руке, задумчиво двинул бровью. – Ты мне её не дашь – Ефрему показать?
   – Господи! Да конечно же!
   – А если я её… это… распотрошу немножко?
   – Да хоть совсем сожги! Лишь бы толк был…
 //-- * * * --// 
   Вернувшись с прогулки, старый колдун Ефрем Нехорошев застал ученика за несколько необычным занятием: склонясь над освобождённым от всего лишнего столом, Глеб Портнягин завершал ликвидацию книги Романа Романова «Приказано долго жить» как единого целого. В данный момент он водил магнитом над разъятым на слои корешком, пытаясь обнаружить заговорённую иголку.
   Пользуясь таким случаем, серо-белый кот Калиостро оккупировал монитор, где, расположившись со всеми удобствами, приводил себя в порядок: астральная его сущность сосредоточенно выкусывала флюиды – физическая слепо копировала движения астральной.
   – Смежную специальность осваиваешь? – осведомился со смешком колдун. – В переплётчики податься решил?
   Кот вскинул голову, но, сообразив, что обращаются не к нему, фыркнул и вернулся к прерванному занятию.
   – Да вот, – с досадой бросил Глеб, откладывая магнит, – второй час бьюсь – нигде ничего…
   Заинтересовавшись, старый чародей приблизился к столу, взял двойной книжный листок, повертел, хмыкнул.
   – Ну правильно. Нигде ничего… А что должно быть?
   – Подружку встретил, – хмуро пояснил Глеб. – Мужа у неё через эту книжку отворожили. Получил шестнадцать томов в подарок – ну и…
   – А-а… – Колдун поднёс лист поближе, всмотрелся попристальней. Изучал долго. – Подружку Олей зовут? – внезапно спросил он.
   – Да…
   – А разлучницу – Машей?
   – Откуда знаешь?
   Сухие старческие губы сложились в довольную полуулыбку.
   – Прямого колдовства здесь нету… – известил Ефрем. – А без чёрных технологий не обошлось. На, прочти…
   – Где?
   – Всю страницу. С начала до конца.
   Глеб пробежал глазами текст. Нормальный триллер. Пять выстрелов. Два трупа.
   – И что?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное