Людмила Милевская.

Почем фунт лиха

(страница 2 из 25)

скачать книгу бесплатно

Я долго сидела в саду и смотрела на повисшее над горизонтом солнце, точно зная, что, когда оно совсем покинет небосклон, сумерки лягут на город до самого утра, так и не дождавшегося ночи.

Уже не радуясь северным белым ночам – без любви они раздражительны и бесполезны, – я затосковала и отправилась в зеркальную столовую. Там я сразу вспомнила Артура, мою первую встречу с ним (она тоже была случайна), его взгляд, прожегший меня насквозь, его ласковый шепот во время танца (мы познакомились на вечеринке), потом его любовные записочки, его страстные признания и требования, чтобы я ушла от Павла, его предшественника, прекрасного, умного, тонкого и интеллигентного Павла, с которым я и приехала в Петербург.

Все это заставило меня расчувствоваться. Как счастлива, оказывается, я была когда-то, совсем недавно. Ах, Артур… О, как все прекрасно начиналось…

К сожалению, конец не заставил себя ждать. Любовь налетела вихрем, сокрушительным ураганом прошлась по моей душе… И все. И ничего. И пустота. Я, выжатая, как лимон, почти сорокалетняя женщина. Правда, Артур, бедняга, до сих пор думает, что мне двадцать пять. Надо посмотреть на себя в зеркало.

Я глянула и… «Ох!»

Консультация с зеркалом не устроила меня и даже разочаровала.

«Господи, с такой физиономией – и одна!»

Желанная свобода сразу же показалась чрезмерной. Я уронила голову на колени и разрыдалась.

Я плакала над несовершенством мира и человеческим несовершенством. Почему, ну почему нельзя любить одного и того же человека вечно? Почему он сам не дает любить себя? Почему мы все клятвопреступники? Чего нам, глупым, надо? Каких таких новых ощущений? Какая сила гонит нас от постоянства?

Вволю наплакавшись и не найдя ответа на все свои «почему», я крепко задумалась. Так ли уж счастлива я была с Артуром? В конце концов я пришла к заключению, что Артур не что иное, как плод моего воображения.

«Жалко, конечно, что все прошло, – не без горечи подытожила я, – но любовь эта была обречена на скорую погибель. Слишком бурно, слишком ярко и необузданно».

Звонок Нелли застал меня за этими неутешительными размышлениями.

– Дорогая, как вовремя, – обрадовалась я, услышав нежное воркование любимой подруги.

– Как ты там? Скоро ли вернешься? Какая у вас погода? – сыпала вопросами Нелли, не оставляя места для ответов.

– Меня хотели похитить, – с трудом дождавшись паузы, сообщила я.

Нелли на том конце провода задохнулась, а я, воспользовавшись мертвым молчанием, на одном дыхании выпалила:

– Какая-то подозрительная машина подъехала к моему дому среди бела дня с целью похищения. Лишь случайность уберегла меня от неминуемой гибели.

– А как же Артур? – перебила меня Нелли.

– С ним все кончено. Выгнала навсегда. На это сообщение Нелли отреагировала гораздо живее, чем на предыдущее.

– Как? – завопила она. – Так быстро? И тебе это удалось?

– Ну ты же знаешь мои способности, – скромно ответствовала я.

– Бьюсь об заклад – ты собиралась за него замуж.

Признайся, я угадала?

– Как всегда, нет. Ты же в курсе: когда количество браков достигло критической отметки, я перестала регистрировать свои увлечения.

– Но это не увлечение, а бурный роман.

– С чего ты взяла? – изумилась я такой проницательности.

– Иначе ты не выгнала бы его так быстро. Мне вдруг стало горько. Да что же это такое? Моя жизнь подверглась страшной опасности, а лучшая подруга так равнодушна к этому исключительному событию. Я с большой обидой высказалась по этому поводу.

Нелли мгновенно начала охать и ахать, задавать один вопрос за другим и даже внимательно слушать ответы. Мне только этого и надо было. Я подробно рассказала о своих предчувствиях, начала со скрипа полов и закончила картиной, увиденной в щель почтового ящика после того, как закрыла калитку перед носом похитителя.

– Да-а, – задумчиво протянула Нелли, – ума не приложу, кому ты могла понадобиться.

– Вот и мне ничего толкового в голову не приходит – мысли скачут, как блохи по Жучке.

– Послушай, а что бы они стали делать, не окажись ты на улице?

– Мысли?

– Да нет, похитители.

– Похитители постучались бы в дом, под весомым предлогом выманили бы меня на улицу и запихали в машину, – ни секунды не задумываясь, выпалила я.

– Да-а. Это кошмарно. Сейчас же возвращайся в Москву. Ой, не представляешь, как соскучились мы с Санькой.

Я только вздохнула.

– Очень хорошо представляю, сама соскучилась, но дела в Сестрорецке на мертвой точке. С домом еще не разобралась. Не могу же я уехать, не сдав его на лето. Это расточительно.

– А все твоя любовь, – тут же напустилась на меня Нелли. – За то время, что ты там прохлаждаешься, можно было сто раз дом сдать. Ой! – вскрикнула она. – А как же ты теперь без Артура? Одна?

– Ну да, одна.

– И тебе не страшно?

Лучше бы она этого не говорила. Я мгновенно поняла, что страшно. Очень страшно.

– Одна в громадном трехэтажном доме, – подливала масла в огонь Нелли. – Не представляю, как это возможно. Не помню, там есть решетки?

– Только с улицы, – упавшим голосом ответила я.

– А к соседям ночевать ты не можешь пойти?

– Да нет, я незнакома ни с кем так близко, чтобы запросто напроситься на ночлег.

– Тогда умоляй или дядю, или Дениса срочно приехать в Сестрорецк, – посоветовала Нелли.

– Ой, какая ты умница, – обрадовалась я и, не попрощавшись, тут же бросилась звонить в Питер.

Я понимала, что Вячеслава Анатольевича, так зовут моего дядюшку, заманить в Сестрорецк будет непросто. Нина Аркадьевна, его вредная жена, приложит все силы, чтобы этого не допустить, а вот на их сына Дениса я очень рассчитывала, но выяснилось, что напрасно.

– Денюля в командировке и вернется через три дня, – злорадно сообщила Нина Аркадьевна.

Тогда я робко подняла вопрос о дядюшке. Стараясь быть настойчивой, но немногословной, я придумала вполне правдоподобную историю, совершенно далекую от правды. Уж кому-кому, а мне-то было ясно, что рисковать своим мужем Нина Аркадьевна не станет ни при каких обстоятельствах, тем более из-за меня.

– Ах, об этом не может быть и речи. Сонечка, Слава лежит в постели с очень высокой температурой, – заявила Нина Аркадьевна, вежливо выслушав все мои измышления.

Отчаявшись, я принялась делать разнообразные намеки: мол, неплохо бы поговорить с дядюшкой тет-а-тет…

– Тебе его позвать? – спросила она таким тоном, что мне сразу стало ясно – позвать его, умирающего и больного, может только жестокий, нахальный и невоспитанный человек.

– Да нет, пусть лежит. Дай ему меда и калины.

– Не волнуйся, все, что надо, я уже дала, – сердито заверила Нина Аркадьевна и повесила трубку.

Я окончательно осознала, что ночь придется провести одной в пустом огромном доме, где на трех этажах расположились пять бескрайних комнат, не считая кухни и прочих хозяйственных помещений, где в каждом углу опасность…

В общем, мой дом уже казался настоящей ловушкой, западней со скрипучими полами, и моя благодарность к бабушке «слегка иссякла».

«Маловероятно, что преступники полезут в дом со второго или третьего этажа, – рассудила я, – а значит, надо стелить постель на первом. Прямо в холле. И не спать».

Так и сделала. Подтащив колонки магнитофона к окну, я устроилась на диване и стала ждать. Теперь я жалела, что белые ночи на исходе и не так белы, как хотелось бы. Зато тешила себя мыслью, что ночь коротка и преступники знают о присутствии в моем Доме мужчины. Хотя если они следили, то могут знать: та, что выглядело мужчиной, покинуло этот дом.

«Через калитку перемахнуть не проблема, – шалея от страха размышляла я, – но во двор выходят только два окна, из которых я обязательно увижу злоумышленников. Увижу-то увижу, а дальше что? Выбегу в сад… Нет, неожиданно врублю магнитофон на всю мощность, а там посмотрю. В крайнем случае, всегда можно выскочить из дома через сад и поднять на ноги всех соседей. Благо они все равно живут в напряжении, обвешавшись оружием и обложившись телохранителями».

В том, что этой ночью должно произойти преступление, никаких сомнений у меня не было, как не было их и в том, что раньше двух часов ночи злоумышленники не явятся. Поэтому я отправилась на кухню пить кофе.

«Какая умница моя покойная бабушка, – с благодарностью думала я, – что позаботилась о втором выходе из дома. Настоящая женщина не сможет жить в доме с одним выходом. Именно потому, что люди презрели старые традиции, в нашей стране бардак, война и разрушаются семьи. Парадный и черный подъезды – вот где спасение. Моя бабушка была мудра. Если мне когда-нибудь придется умереть, хотелось бы сделать это так, как моя бабушка, – легко, весело и красиво…»

Телефонный звонок прервал мои приятные воспоминания. Звонила Нелли, чем невероятно растрогала меня.

«Вот она, – подумала я, – преданная и нежная женская дружба. Разве может сравниться с ней какая-то убогая мужская любовь. Артурчик после пылкой страсти спокойно бросил меня и даже не поинтересовался, чем закончился инцидент с похищением, в то время как Нелли не может заснуть и тратит деньги на переговоры».

– Ты жива еще, моя старушка? – первым делом поинтересовалась Нелли и, не дожидаясь ответа, продолжила:

– Знаешь, я тут подумала, на «стрелу» мне уже не успеть, но если ехать на автомобиле, то к шести утра доберусь до Питера, а к семи – до Сестрорецка. Правда, я немного выпила, но всегда можно найти общий язык с гаишниками. Случай-то исключительный, как-никак планируется смертоубийство.

– Дорогая, если ты ночью и не совсем трезвая сядешь за руль, то убийство точно произойдет, и мои неприятности, уступив место твоим, отойдут на второй план, то есть удвоятся. Поняла?

– Брр! Нет! Но как же ты…

– Я заняла круговую оборону и собираюсь продержаться до утра, а завтра уеду в Питер с первой же электричкой. Так что спи спокойно.

– Но убийцы запросто вломятся в твой дом. В наше время преступники не очень-то церемонятся, – с легким заиканием настаивала на своем Нелли.

Отметив про себя, что речь ее не слишком-то связна, я поспешила успокоить подругу:

– Согласна, но в любом случае эту ночь я обречена провести в одиночестве. Да и чем ты мне можешь помочь?

– Поддержкой.

– Боюсь, в данный момент поддержка больше требуется тебе.

– Я опираюсь на телефонный столик, – обиделась Нелли.

– Держись за него крепче, – посоветовала я.

– Если убийцы полезут в окно, окати их кипятком.

– Не стану доводить дело до крайности, уж лучше покину дом, – пообещала я, чем крайне удивила Нелли.

– Как?

– Через сад. Ты забыла, что есть второй выход?

– Правда? – изумилась Нелли. – И кто это придумал?

– Моя бабушка, ведь дом строила она, – решила пояснить я. – Она, как женщина предусмотрительная, предвидела в жизни такие ситуации, когда человек, в этот дом входящий, может расстроиться, встретившись с выходящим. Всегда лучше кого-то впустить в одну дверь, а кого-то выпустить в другую.

– Да, очень удобно, – согласилась Нелли и громко захохотала. – И как это я забыла. Не на эту ли дверь заказали мы отделку из дуба?

– Приятно, что вспомнила, – порадовалась я, так как именно по совету Нелли я собиралась обшить металлическую дверь в сад мореным дубом.

Представляю, как она пьяна, если задает подобные вопросы.

– Знаешь, если водка не помогла, прими снотворное и ложись спать, – порекомендовала я, – а утром созвонимся.

Нелли, надеюсь, последовала моим рекомендациям, а я отправилась в холл и заняла свой наблюдательный пост у окна.

Должна признаться, что часами смотреть на собственный двор – занятие нудное. Попеняв себе за то, что поленилась перекрасить ворота и что не выложила плитами дорожку, я, в общем, осталась двором довольна и заскучала.

Несмотря на крепкий кофе, рот мой не смыкался от зевания. Я так боялась заснуть, что время от времени вскакивала с дивана и пускалась в пляс, но плясать без музыки скучно, а включив магнитофон, трудно контролировать, что происходит на улице. Полнейшая безысходность. К двум часам ночи я готова была выть собакой, утопиться в реке Сестре и даже вернуть Артура… Преступники все не шли и не шли. Почему медлят?

Должна сказать, что ночью дом мой, чего я не замечала раньше, наполняется всевозможными звуками. Там постукивает, там поскрипывает, а то и вовсе – довольно жутко постанывает. Это несколько развлекало меня, поскольку надо же было давать трезвые объяснения всем этим звукам. Чтобы не пугать себя и не приплетать к разгадке потусторонние силы, я старалась вовсю, вспоминая и физику, и другие науки, а чаще русский язык, особенно его нелитературную форму в самых нецензурных вариантах.

В половине третьего раздались слабые завывания со второго этажа. Сдерживая сердцебиение, я медленно поднялась по лестнице, уговаривая себя, что это ветер колышет занавески в спальне. Не слишком убедительно, я знаю, но ничего более умного в голову не пришло.

Остановившись на площадке между спальней и гостиной, я с ужасом осознала: звук трансформируется в некое звенящее гудение и поднимается на третий этаж в библиотеку. После нескольких секунд сомнений я взяла себя в руки и устремилась вверх. Включив свет, обнаружила громадного комара, лихо планирующего над потолком. С облегчением вздохнула и все силы бросила на поимку насекомого. Со сладострастной ненавистью я прихлопнула его и собралась уже возвращаться на пост в холле, как вдруг вновь раздался громкий скрип у меня за спиной. Я похолодела, но на ногах удержалась, невероятным усилием воли заставила свою шею повернуться…

Комната была пуста, но скрип теперь раздался из противоположного угла. Я выключила свет и сломя голову бросилась вниз, пугаясь и холодящего душу завывания, и своего тяжелого топота, и всего на свете.

На площадке второго этажа я опять услышала непонятный звук, теперь уже доносящийся снизу, но решила, что хватит бегать: можно утомиться еще до того, как сойдешь с ума. Спустившись в холл, я села на диван и уставилась во двор.

Звук усилился и приобрел некоторую ритмичность. Доносился он со стороны сада. Я не выдержала и снова отправилась на разведку.

Покинув холл, пересекла столовую и вышла в узкий, но длинный коридор, граничащий с гаражом и ведущий прямо в сад.

Ну и слух у меня! Звук раздавался именно отсюда. Но каков источник! Металлическая дверь, закрывающаяся только изнутри, подрагивала, а мощный арматурный прут, играющий роль шпингалета, медленно выдвигался из своего гнезда.

«Если на почве нервного стресса у меня не только слуховые галлюцинации, но и зрительные, то сейчас вполне могут появиться привидения», – подумала я, не отрывая от шпингалета глаз.

Когда стало очевидно, что через несколько секунд он полностью выползет из гнезда и дверь в сад откроется, я потянула ручку на себя и до отказа задвинула шпингалет обратно в гнездо, заклинив его первым попавшимся под руку деревянным брусом, каких здесь было видимо-невидимо. Дверь по-прежнему вибрировала, но брус, намертво зажатый между стеной и шпингалетом, гарантировал неподвижность последнего.

Вибрации недоставало, чтобы повредить созданную мною конструкцию, и, воспользовавшись этим, я отправилась на кухню, окна которой выходят в сад. Охваченная приступом любопытства, я взгромоздилась на табуретку, распахнула форточку и сунула в нее свою бестолковую голову, стараясь разглядеть вибрирующую дверь со стороны сада.

Открывшееся было так неожиданно, что я едва не сверзилась на пол. Под дверью стоял тот самый подозрительный незнакомец из черного «Мерседеса». Недоставало лишь его наглющей девицы.

Первым моим порывом было вежливо поприветствовать его. Но, присмотревшись, я обнаружила, что незнакомец совершает странные пасы каким-то предметом. Я пулей понеслась к своему шпингалету, присела на корточки и уставилась на него во все глаза.

А-а! Мерзавец просверлил в моей двери дырку, вставил туда нечто, похожее на щипчики или пинцет, обхватил этими щипцами шпингалет и пытается таким образом выдвинуть его из гнезда. Неудивительно, что дверь при этом трясется.

«Не проще ли вырезать на кухне стекло и таким образом проникнуть в дом», – подумала я и тут же осудила себя:

– Ну да, пойди посоветуй злоумышленнику, если он сам не догадался, тем более что совет глупый. Какой смысл вырезать стекло, если оконные переплеты такие частые, что в них и голова не пролезет. А распилить их беззвучно – утопия. Хотя… умудрился же он продырявить дверь…

Заключив, что не мне учить злодея, я задумалась о своей судьбе. Стремление покинуть дом уже созрело, но я еще не очень ясно представляла себе, как его осуществить. Через сад, как собиралась раньше, – невозможно. А через двор – опасно. Как знать, не поджидает ли меня у ворот еще один злоумышленник.

И тут я вспомнила о своих добрых соседях. Ситуация приобрела ту исключительность, когда им не должна показаться невежливой просьба о помощи, звучащая в три часа ночи.

«Позвоню соседу справа, тому, окна которого выходят в мой сад», – подумала я и схватила телефонную трубку.

То, что обнаружилось, лишило меня последних сил. Телефон молчал, причем абсолютно. Холодное безжизненное молчание.

Со стороны сада ломится вор, с улицы наверняка подстерегает другой, телефон отрезан, а я одна в пустом доме, и в голове ни одной свежей мысли. Безобразие.

Можно спрятаться в подвале, но если преступник так точно знает место расположения шпингалета на двери, что безошибочно угадал, где именно просверлить дырку, то вряд ли он не осведомлен о наличии подвала. К тому же, проникнув в дом, злоумышленник не будет так уж стеснен во времени, чтобы не отыскать меня где угодно.

Решив, что прятаться бесполезно, как и покидать дом через дверь в сад, я поняла, что исчерпала все варианты, абсолютно отчаялась, простилась с жизнью, на всякий случай и с честью, после чего воспряла духом, включила свет во всем доме, на полную громкость врубила музыку и отправилась на переговоры со взломщиком, который все еще не терял надежды воссоединиться со мной.

– Добрый вечер, – вполне внятно произнесла я, высунув голову в форточку так, чтобы иметь возможность легко и мгновенно вернуть ее обратно на кухню. – Не могли бы вы оставить мою дверь в покое?

Взломщик и ухом не повел. Даже не вздрогнул при моем появлении, спокойно продолжая заниматься своим делом.

– Конечно, понимаю, – продолжила я, – забота обо мне не входит в ваши планы, но все-таки попросила бы не шуметь и не пугать милых обитателей этого дома. Дверь жутко вибрирует, а это мешает спать.

Молчание, абсолютное и презрительное, слегка сдобренное сопением усердия. Я выдержала паузу и предложила в той же подчеркнуто вежливой манере:

– Могу ли чем-нибудь помочь? На этот раз я удостоилась ответа.

– Можете, – ответил преступник, не прекращая ковырять дверь. – Отодвиньте чертов засов, буду вам очень признателен.

– Не мучайтесь, – сжалилась я, – шпингалет заклинен брусом.

– Что же вы раньше не сказали, – обрадовался взломщик и со всей дури врезал по двери ногой.

Меня вихрем вынесло из форточки. Влетев в коридор, я увидела, что брус валяется на полу, а шпингалет вот-вот выйдет из гнезда. Вернув его на место, я с обидой вспомнила свою беспечную бабушку, так мало внимания уделявшую запорам. Дверь тем временем уже не вибрировала, а тряслась.

Поражаясь наглости незнакомца (хотя не совсем верно так его называть после установившихся между нами отношений), я прикидывала, как бы понадежнее зафиксировать шпингалет. Наконец придумала. Вернув брус на место, я придавила его другим, более длинным брусом, уперев последний в пол. Для надежности даже гвоздь в пол вбила, чтобы второй брус, не дай бог, не съехал с первого.

Бодро отряхнув руки, я отправилась на кухню полюбоваться на плоды своих трудов. Привычным движением сунув голову в форточку, я тут же посоветовала разбойнику испытать прочность моей конструкции. Он пару раз ударил по двери ногой, а я тут же вернулась в коридор и радостно сообщила, что оба бруса на месте, а потому черта с два он когда-нибудь отодвинет шпингалет. Вернувшись к форточке, я обнаружила вора в большой задумчивости.

– Чего ты хочешь? – задала я вопрос с целью вызвать его на откровенность, и для интимности переходя на «ты».

– Открой – узнаешь, – бессовестно ответил он.

– Ни за что!

– Тогда придется выломать окно.

– Тогда придется закричать, – выдвинула я встречный аргумент и завопила что есть мочи:

– Помогите, спасите, грабят, убивают и насилуют!!! Злодей, кинув опасливый взгляд на соседний дом, бросился ко мне, но… Нашими отношениями уже заинтересовались. В окне соседнего дома загорелся свет, со второго этажа выглянула всклокоченная мужская голова, и хрипловатый со сна голос, разрезая сумерки, спросил:

– Ребята, что за базар?

– Умоляю, – с удвоенной силой завопила я, – срочно зовите милицию. Этот человек хочет меня убить, ограбить и, возможно, даже изнасиловать, что особенно неприятно.

– Че? – тупо спросил сосед.

Я повторила текст, для полноты картины дополнив его соответствующими эпитетами. Сосед кивнул, мол, все понял, и обратился прямо к моему обидчику.

– Слышь, брат, – с расстановкой сказал он, – оставь, бля, девушку в покое. Вишь, бля, она тебя совсем не хочет.

Я, преисполненная благодарности, энергично закивала головой, думая: «Уж теперь-то спасена».

Но как бы не так. Недолгий триумф сменился полным поражением. Злоумышленник брезгливо сплюнул и нахально заявил:

– Слышь, брат, без обид, но шел бы ты… – здесь он сделал многозначительную паузу и продолжил:

– А здесь я сам, бля, разберусь, чисто своими силами.

– Как это разберусь! – в отчаянии завопила я. – Люди, не верьте, я вижу этого человека в первый раз. Умоляю, вызовите милицию!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное