Николай Леонов.

Мы с тобой одной крови

(страница 5 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Как тебя помню, ты все возишься со своим младшеньким. Он ведь теперь лоб здоровый.

– Заткнись, делай что велят.


Борис заскочил домой, убедился, что все в порядке, сказал, мол, скоро вернусь.

– Братан, – Сашка зыркнул светлыми глазами, – не торопись. Ничего не обещай.

– Не волнуйся и ешь без меня.


Кафе было маленькое, чистенькое и, судя по охраннику, дорогое. Исилина знали, усадили удобно, на Бориса глянули с удивлением – его внешний вид не соответствовал. Накрыли быстро и ловко, налили и с поклоном удалились.

– Умеючи и в России обслужат, платить надо, – самодовольно произнес Исилин.

Судя по всему, у него деньги имелись серьезные. Борис и документы проверил для того только, чтобы убедиться, что машина личная, а не какого-нибудь СП или одолженная у приятеля.

– Вижу, ты здесь личность известная, – равнодушно сказал Борис, отодвигая рюмку с водкой и наливая себе сок.

– Меня в Москве знают. – Яков самодовольно улыбнулся.

– И какой же у тебя ко мне разговор, коли ты его начинаешь, засвечивая нашу встречу перед холуями, из которых каждый второй стучит?

– Брось, здесь все схвачено, только глухонемые работают.

– Каждая рыба глухонемая, пока в пруду плещется, а попадет на сковородку, заговорит человеческим голосом: «Чего тебе надобно, старче?»

– Гляди, ты и Пушкина читал!

– Короче, чего надо?

– А ты где сейчас?

– Не в конторе, вольный стрелок.

– Мне и нужен вольный и меткий.

– Я сам рогатку в руки не беру, но, если зверь крупный, оплата нормальная, охотника найду.

Борис, привыкший с детства ценить каждый кусок, ел салат неторопливо и аккуратно, вытирая тарелку хлебом и запивая водой. Исилин ковырял вилкой нехотя. Выпил две рюмки водки, внимательно разглядывая бывшего однокашника.

– Вроде ты и в «зоне» не был, а манеры у тебя зековские, – с усмешкой произнес он. – Значит, если цена подойдет, стрелок будет?

Борис не ответил, глянул недобро, прикурил, пыхнул сигаретой неумело.

– Мне домой надо, дела, разойдемся тихо, ты ничего не говорил, я ничего не слышал.

– Как? – Яков Исилин улыбаться перестал. Лицо у него дернулось, веселость и дурашливость исчезли. – Ты чего, засбоил или испугался?

– Дураков не люблю и сам придурком никогда не был. Значит, едешь ты на иномарочке, глядь – старый кореш идет, ты и подумал, а чего бы его на интересное дело не нанять, вроде как дров поколоть? У тебя, Яшка, отродясь была одна извилина, и та в «зоне» мхом заросла. – Борис пододвинул тарелку с первым, осторожно, боясь обжечься, попробовал, кивнул: – Добрая еда. Как называется?

– Ну, хорошо, хорошо, я о тебе справки наводил, искал, уж больно ты мне в свое время понравился. – Исилин говорил тихо, серьезно. – Знаю, брат твой тяжело болен, его надо за границей лечить, дело очень дорогое. Учитывая твой характер и положение любимого брата, я решил тебя отыскать и рискнуть с предложением.

– Значит, ты решил на брательнике меня за горло взять?

– Выражения у тебя!.. – Исилин недовольно поморщился. – На тебе я остановился по трем причинам.

Согласился, нет – ты мужик кремень, значит, риска никакого. Тебе необходима валюта, нам необходима услуга. Меня не интересует, кто исполнитель. Я говорю с тобой и с тобой расплачиваюсь.

– А мой Сашка у вас вроде заложника?

– Я этого не говорил. – Исилин налил себе рюмку и выпил.

– Твой человек гуляет один или в сопровождении?

– Двое друзей с ним не расстаются.

– Я передам твою просьбу. Дружок наверняка захочет на клиента взглянуть, тогда определит срок и сумму.

Исилин вытащил из кармана блокнот, ручку, написал занимаемую должность, место работы, домашний адрес, даже номер и марку автомобиля.

Борис Галей прочитал написанное, пододвинул пепельницу и начал неторопливо отрывать от листка тоненькие полоски, укладывая их кучкой.

– Уточню, но, похоже, потребуется сто штук «зеленых» и месяц сроку. Говорю ориентировочно, так как последнее слово не за мной.

– Ты что, Борис? – искренне возмутился Исилин.

– Так это я сказал. – Борис поджег бумажную пирамидку. – Может оказаться и дороже. А нет денег, не ходи в салон, пусть жена стрижет за бесплатно.

– Переговорю, но круто ты завернул.

– А ты ссорься с дворником, ему за бутылку башку оторвут.

Исилин расхохотался, шлепнул себя по ляжкам.

– Как свяжемся?

– А мы больше не свидимся. Ты по старому адресу?

– Так ты помнишь?

– Через недельку получишь телеграмму. Если заказ подтверждаешь, в одиннадцать вечера открой форточку на кухне – значит, часы пошли. Если отказываешься, не открывай.

– Аванс?

– Не берем.

– Как расчет?

– Тебе скажут.

– Не боишься?

– Я? – Борис взглянул удивленно. – А мне-то чего бояться? Смешной ты парень, видно, у хозяина тебя ничему не научили.

Яков Исилин, как и большинство людей, был о себе мнения высокого, но, разговаривая с Галеем, ощущал неуверенность, даже страх. Хотя, ну ничегошеньки угрожающего во внешности, словах или тоне Бориса не было. Простоватый русский парень: и слова обыденные, и голос тихий. «Может, плохо разведал я, и не живет Борис бирюком с братом-калекой, а состоит в неизвестной мощной организации, потому и уверен, и от аванса отказался?» – подумал Исилин и спросил:

– А изменится что, как связаться? Можно ли тебе звонить?

– Думай сейчас. Как форточку откроешь – поезд ушел. Я из Москвы уеду, вернусь лишь к сроку, за деньгами.

– Тогда, считай, не говорили, я втемную не играю. – Исилин расплатился, и они пошли к «БМВ».

– До «Динамо» подбрось, я пешочком дойду, а за обед спасибо.

Исилин блефовал – от услуг Галея отказываться не собирался, потому, остановившись у стадиона, сказал:

– Но ты телеграмму на всякий случай отбей, может, хозяин и подпишется.

Борис достал из кармана куртки какой-то прибор, обвел фигуру Исилина, словно очерчивая контуры, кивнул и вышел из машины.

«Это он под конец разговора проверил, не записываю ли я нашу беседу, нет ли при мне электроники», – догадался Исилин и знобливо передернул плечами, потому что положить в карман магнитофон идея была, потом он о ней забыл, и совсем не от страха попасться, а от рассеянности. А сейчас на него словно ветром подуло. Так случается с человеком, когда он только собрался шагнуть с тротуара на мостовую, а всего в нескольких сантиметрах от него просвистел автомобиль. Человек представил, что его каким-то чудом не размазало по асфальту, и… Страх у людей проявляется по-разному. Исилин начал икать. Произошло это на старый Новый год, в ночь на четырнадцатое января.

Глава 4

В четверг группа была в полном составе. Гуров и Крячко читали розыскные дела, Артем колдовал с компьютером.

Был июль, но жара не наваливалась, чему особенно радовался Гуров, который ее терпеть не мог. В этом году лето задерживалось.

Вчерашние труды Крячко, оперативников МУРа и района не принесли существенных результатов. Убийство совершили четвертого февраля. Тогда ближайшие дома да расположенные по другую сторону улицы обследовали довольно тщательно и получили приметы молодого мужчины, который, видимо, стрелял из подвала. Теперь искали следы другого человека, но нашли лишь чердак, с которого наиболее удобно было произвести выстрел из пистолета.

Но тут не повезло: с месяц назад на чердак занесли кровельное железо. Если в феврале кто и бывал на чердаке, следы его уничтожены. Нашлась одна старушка, живущая на четвертом этаже, непосредственно под интересующим оперативников чердаком, которая утверждала, что зимой на чердаке кто-то ночевал. В каком точно месяце над головой начали осторожно расхаживать, старая женщина не помнила, утверждала, что снег тогда еще был.

Баллистики исследовали пулю, установили, что выпущена она была из пистолета «вальтер» с глушителем и скорее всего в феврале, но точнее установить не представлялось возможным.

Крячко читал розыскное дело по убийству залетного из Чечни «авторитета». Человека расстреляли из автомата. Конечно, убийство заказное и для Гурова неинтересное, так как действовал явно не профессионал, а бандит из конкурирующей группировки. Кстати, подобных дел было большинство.

Гуров внимательно изучал собранные материалы по убийству банкира в феврале, отдавая должное Роману Веселеру – инициатору розыска. Дело велось профессионально, тщательно и скрупулезно, дополнительные оперативные мероприятия составлялись с умом и фантазией и явно не для проформы. Малозначительных, посторонних бумаг для «веса и солидности» в дело не подшивали.

Роман предпринял серьезную попытку выявить фирмы, банки, лиц, заинтересованных в смерти банкира Белоуса, обратился к профессиональным финансистам, которые ознакомились с делами банка, представили розыску список крупнейших партнеров, клиентов, высказали свои более чем туманные соображения. И тут Гуров понял, что неуемная фантазия завела его в дебри финансовых интересов и интриг, в которых сыщик абсолютно не разбирался, а следовательно, весь его опыт розыскника и психолога был попросту неприменим.

Крячко отложил одну папку, раскрыл другую, поднял глаза на Гурова и сказал:

– Упорство и упрямство – качества разные.

– Ошибаешься, они очень близки, различны лишь результаты. Если человек день и ночь через семь потов копал и после только ему известного количества бессонных ночей выкопал результат, то человека величают упорным фанатиком и умницей. Если через тот же пот и мучения человек устроился в койку для дистрофиков и душевнобольных, человека обзывают упрямым ослом. Сначала мы этот путь пройдем, потом выясним, кто мы есть на самом деле.

– А нас независимо от результата обзовут психами, – почему-то весело сообщил Крячко. – Требуется нарукавнички заказать, пиджаков не напасешься.

Гуров пожал плечами, взял папку, в которой были подшиты заключения экспертов, подошел к столу Ермакова, тупо взглянул на экран компьютера.

– Заряди эту информацию, Артем. Только не как она здесь собрана в виде винегрета, а придумай классификацию: банки отдельно, СП отдельно, фамилии в особый раздел. В общем, сообрази, на то ты и специалист.

– Не учите меня, господин полковник, – сухо ответил программист.

Гуров глянул на усмехнувшегося Крячко, вернулся за свой стол и открыл очередную папку. Не мог сосредоточиться на материале, мысли разбегались, возвращались в основном к событиям и разговорам прошедших дней, которые, казалось бы, не имели прямого отношения к делу.

Началось с вызова сыщиков к Бардину. Задание замминистра Гурова не насторожило, он не осуждал людей, стремившихся выдвинуться: здоровое тщеславие – не порок, а стимул к действию. Хочется человеку оказаться на виду, из глубины и из неизвестных замов стать личностью – пусть. Ничего зазорного, и общему делу польза: хоть на грамм, а авторитет милиции станет весомее. Но почему Бардину понадобился арест именно профессионального киллера, а не просто наемного убийцы? Для гражданина все наемные убийцы одинаково опасны, и это естественно. И сам Бардин профессионального киллера от дешевого, наемного не отличит. Кто-то генералу подсказал. Ясно, что не Петр. Тогда кто и с какой целью? Задание не касается конкретного дела – значит, месть как мотив отпадает. Но за этим заданием что-то стоит, наверняка нечто серьезное, раз без звука вернули в строй двух полковников, которые своим уходом из органов оскорбили честь мундира.

Гуров позвонил Орлову, попросил принять и через час вошел в кабинет начальника и друга.

– Что у тебя? – Орлов перестал писать, взглянул недовольно. – Как прошел вчерашний вечер?

– Хочу знать твое мнение и о вчерашнем вечере тоже, – сухо, в тон начальнику ответил Гуров, привычно присаживаясь на подоконник.

– Сядь немедленно в кресло. Мне надоело сворачивать голову набок и смотреть против света. И с каких это пор тебя интересует чье-либо мнение, окромя твоего собственного?

Гуров послушно пересел, но не в низкое кресло для гостей, а занял приставной стул у книжной полки.

– Меня всегда интересует ваше просвещенное мнение, особо когда я не имею своего.

– Вторая половина соответствует действительности. Продолжай.

Гуров рассказал о своих сомнениях и неудачном визите к Бардиным, не утаил и рюмку, выпитую у свояченицы высокого генерала, и намечающийся роман.

– К чему бы все это, Петр? – спросил он наконец и замолчал.

– М-да… – Орлов почесал в затылке. – Какие-то нескладушки… У супруги имеется сестра, ее пригласили, естественно, для атмосферы, так сказать. А учитывая, как женщины обожают устраивать чужие судьбы, так и говорить не о чем. Но при чем тут пьяный депутат? Доронин, говоришь? Кажется, я однажды о нем очень лестные отзывы слышал. И он оказывается в квартире, хотя ты за час предупредил, что придешь? Друзья молодости… Сегодня Бардин несколько зависит от Ионы Пантелеевича, однако… в этих кругах не принято являться без предупреждения, да еще нетрезвым.

– Пьяным, – уточнил Гуров.

– Ну, лишнюю рюмку депутат мог и за столом принять. – Орлов состроил недовольную гримасу. – Конечно, мог заскочить вроде бы на секунду и застрять, ведь не вытолкаешь! Но ведь мы с тобой не любим случайные совпадения?

– Я так сразу на другую сторону перехожу. Забыл сказать: по дороге к Бардиным я засек за собой наглое неквалифицированное наблюдение. Сегодня проверил: машина списана в таксопарке, принадлежит бывшему таксисту, который сегодня занимается частным извозом.

– В тебя не стреляли?

– Петр, ты в порядке? – Гуров покрутил пальцем у виска.

– Так это ты забыл сказать о наблюдении.

– Я не придал значения. Работали грубо, на одной машине, полагаю – элементарная ошибка.

– Ты покажись врачу, дружок. Сестра-красавица, пьяный депутат и открытая слежка – это даже не кино, а цирк. За кого они тебя принимают? Придется тебе в данной истории разбираться.

– Простите, господин генерал, но, как вам известно, я имею несколько иное задание.

– Ты меня на «понял-не-понял» не бери, сопляк! Сказано, будешь заниматься – значит, будешь, – Орлов помедлил. – В свободное от работы время, – и после паузы добавил: – С сегодняшнего вечера. Как сестренку кличут? Ирина? Прекрасное имя, сам говоришь, что очаровательная – отец бывший секретарь ЦК, сегодня не функционирует. Действуй. Дари цветы, целуй руки, укладывай в койку! Я не знаю, как это делается, а ты знаешь!

– Петр, ты толкаешь меня…

– Заткнись! – перебил Орлов. Видно, былые шуточки кончились, генерал встревожен. – Легенда простая: возникла неловкая ситуация, а полковнику Гурову врагов хватает, он хочет с новым заместителем министра если не дружить, то жить мирно.

– Лгать нехорошо. – Гуров вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.


Непьющий и дисциплинированный Борис Галей в фирме, где он работал охранником, был на хорошем счету. И когда вечером после встречи с Яковом Исилиным отставной майор позвонил начальству и попросил несколько дней отпуска за свой счет и старенький «жигуленок», объяснив, что больного брата требуется свозить к врачам, то получил и машину, и отпуск мгновенно.

Он знал, где живет Яков, подъехал к его дому спозаранку, позвонил из телефона-автомата. Услышав знакомый голос, повесил трубку и, загнав машину в соседний двор, стал ждать.

В свое время Галей работал в группе наружного наблюдения и вести слежку умел. Но одно дело – группа, когда за рулем профессиональный водитель и на связи еще несколько машин, с которыми можно поменяться местами, и иная история, когда ты один. Галей не знал, с какой целью решил понаблюдать за Исилиным, действовал интуитивно. Если Яков решит проверяться, то слежку придется сразу бросить, иначе засветишься, да и не усидеть на «Жигулях» за «БМВ».

Иномарка подошла к подъезду Исилина около девяти. Тот мгновенно спустился и, как большой начальник, сел не рядом с водителем, а расположился на заднем сиденье. Галей на своих «Жигулях» пристроился следом, пропустив вперед «Ниву», выкатился с улицы Строителей на проспект Вернадского, понял, что занимается делом пустым – сейчас у светофора «БМВ» прибавит и уйдет, но случилось иначе: иномарка замигала, показывая, что припарковывается, не доезжая до метро. Улицу очистили, сгребли снег и наледь к тротуару. Галей нашел «дверку», которую оставила стоявшая недавно машина, въехал в ее колею, выскочил из «Жигулей», смешался с потоком тружеников, торопившихся к метро.

Яков вышел из машины неторопливо, осторожно перешагивая через сугроб, шел не оглядываясь. «БМВ» остался ждать. «У него что – встреча у метро?» – гадал Галей, следуя за бывшим однокашником. Народ шел густо, торопливо, вести слежку было легко. Но Исилин к метро не подошел, остановился у будок с телефонами. Из трех автоматов работал, видимо, один, так как две кабины пустовали, а у ближайшей, где женщина в платке и с сумкой оттопыривала задом дверцу и, судя по напряженному лицу, что-то кричала в трубку, толклись парень с девушкой. Автоматы стояли вплотную к стене дома, у занесенного снегом газона, и люди обходили будки с двух сторон, создавая для Галея просто идеальную ситуацию. Он достал из кармана портативный магнитофон с присосками, закамуфлированный под комочек грязи, помогая какой-то девице на каблуках устоять на скользком асфальте, прошел рядом с таксофоном и пришлепнул аппаратик на нижний край бокового стекла.

Дождавшись своей очереди, Яков зашел в будку, набрал номер, говорил менее минуты, после чего заторопился назад, к машине.

Борис поблагодарил судьбу за удачу. Решил не искушать ее дальше, забрал магнитофон и поехал домой. Он много хитрой техники натаскал за годы службы в КГБ, оружия у него было, как уже говорилось, три ствола, а сейчас вот и японский магнитофончик пригодился. В спецслужбе трудились патриоты, но отечественную технику не уважали, предпочитая импортную.


«– Здравствуй. Переговоры прошли нормально, в принципе подрядчик за работу берется.

– А не в принципе? – прозвучал нетерпеливый молодой голос. – Переходи к своим «но», я же слышу, что они у тебя в наличии.

– Цену ладит, хочет сто двадцать штук.

– Мудак. Ты мелкий кусочник, никто и никогда не просит сто двадцать. Не на барахолке».

Галей выключил магнитофон и рассмеялся. Молодой хозяин Якова был далеко не глуп. Борис Галей был очень доволен, и не столько самим разговором, сколько тем, что удалось так быстро установить номер телефона главного заказчика. Галей не сомневался, что номер настоящий, а не посредника-телеграфиста, иначе Исилин позвонил бы из дома, а не прыгал бы по гололеду в поисках исправного автомата.


– Чего гогочешь? – спросил недовольно Сашка.

– Купим тебе машину с ручным управлением, бабку наймем, чтобы твои тряпки стирала.

– Попрекаешь? – Брат еще больше набычился. За последний год он похудел, голубоватая жилка билась на виске под серой пергаментной кожей.

– Дурак, – без обиды ответил Борис. – Я ради кого навоз таскаю, грядки окучиваю? Ладно, братан, не заводись, тебе волноваться вредно. Давай дослушаем, чем толковище закончилось. – Борис нажал кнопку воспроизведения.

«– Что еще? – спросил хозяин.

– Подрядчик просит месяц на строительство.

– Месяц? Это и хорошо, и плохо. Хорошо, что человек, видно, солидный, плохо, что месяц придется ждать. Какая предоплата?

– Никакой. Расчет по окончании работы.

– Удивляюсь, Яша, откуда у тебя столь солидные знакомые. Заболтались. Отбой. Послезавтра встретимся, обговорим детали».


Гуров шел длинными коридорами министерства и встретился с малознакомым полковником в форме, кивнул, хотел пройти мимо.

– Привет сыщикам! – Полковник остановился. Гурову пришлось задержаться. – С возвращением, Лев Иванович. – Полковник говорил так, словно они были чуть ли не друзьями. Гуров не знал имени-отчества полковника, но, судя по тому, что тот был в форме, и по развязности, человек служил в управлении кадров.

– Спасибо. – Гуров сухо кивнул, собрался пройти, но полковник преградил дорогу.

– Как тебе известно, я у Серебрякова, меня на ваше управление переводят.

Генерал Серебряков был заместителем начальника управления кадров, следовательно, Гуров угадал.

– Бог располагает, а кадры предлагают! – Полковник довольно хохотнул. – Слышал, ты инспекторской работой занялся, что-то Орлов специалистами разбрасывается.

– Ну, извини. – Гуров развел руками. – Я сейчас как раз от генерала, в конце дня увижу, обязательно передам, что ты недоволен.

Пока кадровик подыскивал ответ, Гуров пошел дальше. Из кабинета выскочили две девушки, видно, торопились в буфет, увидев сыщика, приостановились и чуть ли не хором сказали:

– Здравствуйте, Лев Иванович… Мы рады…

– Я так просто в восторге. – Гурову было с девушками по дороге, он подхватил их под руки и зашептал: – Девчонки, посоветуйте, отпустить мне усы или как?

– Ой, Лев Иванович, все-то вы шутите!

– Какие шуточки, девочки! – Гуров подтолкнул девушек к лифту. – Серьезный вопрос, можно сказать. – И зашагал дальше.

Даже наука пока не может объяснить, откуда возникают неожиданные ассоциации. Гуров не думал о депутате, практически забыл о нем, но вот столкнулся с полковником-кадровиком, вспомнил об убийстве, и потянулась цепочка. Одно звено крепко цеплялось за другое. И глаза у наглого кадровика круглые, и ничем он себя не выдал, однако…

Гуров выбил условную дробь по двери своего кабинета, отстранил откинувшего засовы Артема и уселся за стол.

– Станислав, что сказал Роман Веселер, когда позавчера покидал сию обитель?

Видно, вопрос Гурова сбил Крячко с какой-то важной мысли, потому что он болезненно поморщился, заложил ручкой лежавший перед ним том и вздохнул.

– Рома чего сказал? – Он потер висок, явно думая о чем-то другом. – Черт тебя подери, господин полковник! – Крячко бросил быстрый взгляд на Артема, увидел, что парень занят делом и не слушает перепалки старших. – Чего сказал? Что депутата какого-то в начале июня пришили. Они только осмотр начали, наехали прокуратура, кагэбэшники или как их иначе величать, и ментов от дела отстранили, бумажки и тело увезли в неизвестном направлении.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное