Игорь Подгурский.

Иду на «ты»

(страница 4 из 24)

скачать книгу бесплатно

У холма послышался возбужденный гул – уставшие победители тяжело поднимались в гору.

Илья собрался было уточнить у старосты будущий статус спустившегося с гор тролля-приемыша, но в этот момент за его спиной раздалась сочная оплеуха, а затем и еще одна – куда звонче и сочнее. Николай обернулся – между Алешей и Идолищем явно назревала потасовка.

– Чего не поделили, союзнички?

– Да вот, Илья, трофею я взял. А эта гада поганая, сиречь Идолище, отнять норовит.

В левой руке у Алеши трепыхались два донельзя субтильных орка-оруженосца с мохнатыми ногами.

– Что за недоноски?

– Мы не недоноски, мы полурослики,– истерично взвизгнул недоносок повыше.

– При каких обстоятельствах задержаны? – поинтересовался Илья у Поповича.

– В бою не участвовали. Этот вот, правда, с перепугу на Идолище полез. А опосля уже сцепились меж собой, друг у друга кольцо вот это выдирали. Аж клочья летели.– Алеша небрежно перекинул Илье кольцо.– И все что-то про всевластье трепались. Я их к тебе потащил, а тут и идол этот прихромал. Кольцо ему мое трофейное, что ли, приглянулось?

Потирая посиневшую левую щеку, Алеша негодующе кивнул на стоящее подле Идолище, на правой скуле которого проступал здоровый синяк.

Идолище возмущенно всплеснуло руками:

– Да подавись ты кольцом этим! Ты мне гаденыша отдай. Он мне в задницу ножиком своим перочинным ткнул, щенок. Кабы в грудь, то все по-честному, а то в это, в спину, понимаешь. И ведь чешется-то как, зудит не по-нашенски.

Поганое Идолище предъявило небольшой клинок, сиявший ровным голубым светом.

– Эльфийский! – со знанием дела констатировал Соловей, перекидывая клинок Илье.

Тот согласно кивнул и, понимающе переглянувшись с Соловьем, с печалью глянул на Идолище, нервно почесывающее левую ягодицу.

– Ты вот что, Идолище, того, будь мужиком…

Идолище побледнело и замерло.

– Никак заговоренный клинок-то?

Алеша испуганно перекрестился, Соловей понурился, Ермак тяжело вздохнул, а Илья сокрушенно кивнул головой:

– Две недели из кустов не вылезешь. Все симптомы дизентерии. Противоядия нет. Даже спать на клозете будешь. Полмесяца – это как пить дать.

– Пить нельзя,– поправил Илью Ермак.– От спиртного он на весь месяц там застрянет.

Идолище пошатнулось, прислушалось к утробно и требовательно забурчавшему желудку, нервно сглотнуло, но устояло.

– За оплеуху ответишь,– требовательно кинуло оно взгляд на Алешу.– Через две недели. Здесь, у моста. Без секундантов.

Попович ухмыльнулся. Искорки невольного сочувствия в глазах его сменились ироничным бешенством, вполне обыкновенным в ситуации, когда дело касалось тонких вопросов богатырского дуэльного кодекса:

– Я тебе на пипифаксе свой картель [7]7
  Картель – вызов на поединок.


[Закрыть]
пришлю.

Наизусть выучишь, пока поправишься.

В ответ на грубый солдафонский каламбур Идолище свирепо оскалилось, но тысячелетняя отрава премудрых эльфов взяла свое – поддерживая живот, поганец устремился в ближайшие кусты.

– Теперь с союзниками нежданными поговорим. Угу, с междоусобицей разобрались,– довольно хмыкнул, потирая руки, Илья.

Два рыжеволосых мужика, одетых во все зеленое, уверенно выступили вперед.

– Ирландцы мы,– пояснил первый.– За нашу и вашу свободу. Прослышали о походе, решили размяться. Обмен опытом и интернациональная помощь, стало быть.

– Толково,– понимающе кивнул Илья.– Вы ежели что, только свистните. В долгу не останемся. Свифту низкий поклон.

Мужики степенно откланялись и удалились.

– Так, отвечайте теперь, что это за кольцо такое всевластное?

Полурослики молчали, как мальчиши-кибальчиши на допросе у буржуинов.

– Илюша! – неожиданно завопил, срывая голос, Кузнецов, сам слегка опешив от своего мерзкого фальцета.– Сивку убили, Сивку, друга моего единственного, насмерть убили!

Грустно разглядывавший свое левое заднее копыто Сивка с неприязнью покосился на Кузнецова, потом покорно вздохнул, опрокинулся на круп, раскинув ноги в стороны, и тяжело и часто задышал, с ненавистью имитируя близкую агонию.

– Держи его, Илья – не трогаясь с места, вяло включился в игру Задов.– Не пускай, он припадочный, прибьет ведь недоносков.

Кузнецов вырвал из рук Алеши мохнатоногого орка поупитаннее, повалил на землю и, выпрямившись, спустил тетиву трофейного арбалета. Стрела обожгла полурослику щеку, и тот сразу поплыл. Полурослик горько и безутешно заплакал. Всем – и даже Соловью-разбойнику, притворно державшему Кузнецова,– почему-то стало неловко.

– Слышь, карла, ты того, не плачь.– Илья, порывшись в своей полотняной сумке, вытащил из нее золотистое яблоко, вздохнул, секунду помедлил и под осуждающим взглядом Кузнецова протянул недоноску.– На вот, погрызи покуда. Звать-то тебя как, болезный?

– Сэм,– глотая сочную мякоть пополам со слезами, пролепетал недоносок.

– А меня – дядя Илья. Ты, сынок, не ерепенься, сказывай мне про кольцо все чин по чину. А то, вишь, дядя Коля у нас на голову оглоушенный. Не скажешь – сдаст тебя он в этот, как его там у вас, дом работный.

Сэм вздохнул, грустно глянул на второго недоноска и коротко пересказал Илье свою историю [8]8
  См. «Властелин Колец» Толкиена.


[Закрыть]

– С тех пор вот и шатаемся по свету, не знаем, кому это кольцо сбагрить. Ноги шерстью обросли, у Фродо уже крыша поехала, подсел так капитально, что «моей прелестью» всех подряд называет, даже дядю Оскара Уайльда. Гэндальф от нас на темную сторону свалил, вулкан потух давно, эльфы как от чумных шарахаются. Гоблины и те вслед плюют. Сунулись было к Тому Бомбандилу, а он на нас волкодавов спустил. Что делать-то нам, дядя Илья?

– Да брось ты этого Фродо, паренек. Пусть себе шастает один, коли так приспичило. У тебя что, дел дома мало? Девка твоя небось все глаза выплакала дожидаючись.

– Не могу, дядя Илья, бросить. Я хоббит, я честное слово сдуру дал.

Соловей удивленно поднял мохнатые брови, а Попович впервые за весь допрос глянул на недоноска вполне доброжелательно.

– Ишь ты,– процедил он в редкие рыжие усы.– Нечисть нечистью, а понимание имеет.

Илья вздохнул.

– Ладно, малыш, не скули. От честного слова я тебя освобождаю. Как старший по званию и возрасту. А Гэндальфу этому хитросерому передай, чтобы народец ваш в покое оставил и детей из дома больше не уводил. А я кольцо на склад нашему дяде Хохелу отдам, там его никакой ваш Самурай [9]9
  Илья имеет в виду Сарумана. См. «Властелин Колец» Толкиена.


[Закрыть]
не сыщет.

– Там его никто не сыщет,– проворчал в сторону Задов.– Шандец колечку… На Привозе толкнуть – тоже надежно было бы.


Попович с легким подзатыльником отпустил обмякшего Фродо, и тот, привычно причитая «моя прелесть», горестно побрел к мосту, поддерживаемый под руки заботливым Сэмом.

– Прощайте, дядя Илья. Спасибо вам за доброту вашу, за ласку…

– Говорил же, лакейский народишко,– резюмировал Задов.– Хозяин еще тот кадр, с комплексом искупителя грехов человечества, а слуга – явный мазохист, если не хуже.

Илья недовольно пожал плечами и, с трудом втиснув мизинец левой руки в полученное кольцо, скептически его осмотрел.

– Ну и как ощущение? – поинтересовался Задов.

– Жмет,– с трудом стаскивая колечко, поморщился Муромец.– Лады, сворачиваемся, вызывай карусель.

Илья еще минутку в нерешительности помедлил, потом, нахмурившись, шагнул к Соловью и, глядя в сторону села, небрежным и вялым аристократическим взмахом протянул ему руку:

– Благодарствую, однако, землячок…

Соловей так же свысока сунул Илье свою лапищу, развернулся и зашагал в лес. По его спине, однако, было хорошо заметно, что внимание Ильи ему польстило. Местные сельчане и дружинники минуту-две оторопело глядели ему вслед, затем спохватились и, похватав дубье и колья, бросились следом.

– Уйдет,– хмыкнул Алеша.– Не впервой гаду.

Кузнецов небрежно бросил вещмешок на дощатую платформу карусели и слегка просел на правую ногу– на плечо его легла тяжелая рука Ильи.

– Слышь, Колян, не обижайся, ты, конечно, мужик свойский, но, если ты еще хоть раз Сивку в свои оперативные игры втянешь, я тебе ноги выдерну. У Бурки моего тридцать девять задержаний на девяти пространственно-временных порубежьях. Он у меня таких гоблинов… гм-м, топтал, что тебе еще двести лет до него ветеранить… Понял?

Кузнецов молча кивнул и кинул взгляд на безмятежно пасущегося поодаль Бурку. Конь недовольно фыркнул, коротко и ехидно заржал, нагловато подмигнул Кузнецову лиловым глазом и растворился в репейнике.

– А вообще-то ты, Колян, молоток, есть хватка. Будет из тебя толк. Научу я тебя рубить супостата по-македонски, поднаберешься опыта, и цены тебе не будет. Реальность эта заштатная нам вообще-то и не нужна была, да только комиссар наш просил тебя в деле пощупать. Таперича, однако, мы тут – будь покоен – закрепимся, да и разгулов-затрапезников осадить стоило. Опять же над ушкуйниками нашими лукоморскими контроль тут надобен.

Карусель скрипнула, и над безмятежной речкой Смородиной поплыли знакомые слова песни «То не грозное небо хмурится, не сверкают в степи клинки…». Илья довольно хмыкнул. Выпрыгнувшая из реки русалка легко сделала над Калиновым мостом в воздухе безукоризненный кульбит, махнула дружинникам рукой и без всплеска вошла в воду.

«Десять баллов!» – вздохнул Попович, оценивая опытным взглядом то ли прыжок блондинки, то ли ее бюст, и привычно прикрыл глаза. Ярмарочные карусели он ненавидел с детства. От монотонного кружения на одном месте и пестрой лубочной росписи Алешу, как правило, тошнило.

Глава 3
ТАИНСТВЕННЫЙ ОСТРОВ

– …А потом они поймали господина Соловья в мэрии, где товарищи Попович и Никитич держали его за руки, а товарищ Муромец прилюдно выбил ему вставные золотые зубы. Счет от дантиста нам уже поступил. Так что товарищеский суд гражданину Муромцу на этот раз обеспечен. И никакие прежние заслуги, Илья Тимофеевич, вам не помогут… Трое суток домашнего ареста всем троим. Так. Закончу хорошей новостью.– Командир резко повеселел и, ласково прищурившись, обвел взглядом враз насторожившиеся лица.

В штабной палате, расписанной суровыми ликами ветеранов а-ля палех, моментально установилась кладбищенская тишина.

– Ну-с, орлы… Или никому не интересно, что за праздник пришел на нашу улицу?

Ответом было злобное молчание. Наученные горьким опытом предыдущих совещаний, все знали, что хорошие новости были глобальным и законченным свинством, которое им обычно пытались преподнести в наиболее удобоваримом виде.

– Итак, господа и товарищи, нам ввели новую штатную единицу – командующий военно-морскими силами.

– Бегущий по волнам,– донеслось из угла палаты.

– Кто-то хочет дать развернутый комментарий на гауптвахте? – поинтересовался начальник отряда.

Желающих не нашлось.

– Какие будут предложения? Естественно, конструктивные,– уточнил командир.– Или вы сговорились в молчанку играть? Я же не с потолка взял эту должность. Это приказ.

С этими словами начальник отряда выразительно кивнул на потолок, а потом зачем-то заглянул под стол.

– А зачем нам отдел военно-речных сил? – спросил вольный сын казахского народа Батырбек.

– Военно-морских сил,– поправил командир.– И я очень рад, что хоть кто-то радеет за общее дело. Будем считать вашу кандидатуру утвержденной. Спасибо, Батыр, что вызвались добровольцем. Начальника штаба попрошу оформить приказ по отряду и довести до всего личного состава.

– Православные! Что творится-то? – неожиданно для всех истошно запричитал вольный сын степей.– Грех на душу берете! Не простится вам…

После этих необдуманных слов неотвратимо, как цены на горючее,из-за стола стал подниматься насупленный Малюта.

– Воздержитесь, товарищ Скуратов,– строго осадил командир маэстро заплечных дел.– Не надо братоубийства.

– Не брат он мне… – хрипло выдохнул Скуратов.

– Я не умею плавать, не умею эта… ходить под парусом,– канючил Батыр.– Я в степи вырос, кумысом вспоен, верблюжьей колючкой вскормлен.

– Жизнь научит. Да и мы поможем, не так ли, товарищи? Навалимся всем миром,– приободрил новоиспеченного флотоводца Задов.

– Не надо наваливаться, лучше отправьте на передовую,– выл Батыр.– Знаем мы вашу помощь. Костей потом не соберешь.

– Отправим, отправим. Даже не сомневайтесь. Всему свое время. Кстати о парусе… Он вам, пожалуй, не понадобится, как и прочий такелаж. Отдел снабжения подберет что-нибудь понадежнее. На дне достаточно раритетов.

– «Титаник» сгодится,– донесся из дальнего угла озвученный знакомым голосом доброжелательный совет.

– Да кто ж там не угомонится-то! – в сердцах бросил командир.– Все. От имени и по поручению поздравляю нашего начвоенмора с высоким назначением. Даже не сомневаюсь, что он справится. Свободны, орлы. А вас, товарищ Скуратов, я попрошу остаться.

Первым из штабного зала вышел Батырбек. Он демонстративно попытался хлопнуть дверью.

Но во всем нужна практика. А так как в юртах вместо дверей только полог, то для Батыра демонстрация обернулась унижением.Он пребольно прищемил себе пальцы и теперь остервенело дул на них, раздумывая, не взять ли больничный лист. За обозленным военмором, весело переговариваясь, потянулись остальные. Более всего народ недоумевал по поводу будущего нового транспортного средства. В конце концов все решили, что карусель собираются поставить на давно обещанную профилактику.


* * *

– Докладывайте!

Малюта Скуратов вытащил из планшета карту океана, испещренную крестами и знаками вопроса, и расстелил ее перед командиром. Начальник контрразведки не отличался особым красноречием, справедливо полагая, что специфика службы придает его словам особый вес.

– Так что подобрали для нашего Батыра-морехода?– обеспокоился командир и внимательно посмотрел на Малюту.– Имейте в виду, пока нам ни черта не ясно. Задание на острове Буян из серии «поди туда, не знаю куда». Точных координат мы не знаем. Остров видели те, кто в четверг после дождя двигался курсом на свист раков. Упоминают еще какие-то Стеклянные рифы.

– Что от нас-то надо? – мрачно поинтересовался Малюта, с младых ногтей не выносивший туманные намеки.

– Задача-миниум – высадить десант. Он будет действовать на месте по обстановке. Более конкретного ничего нет. Реальность эта нетронутая. Видели остров считаные единицы. Единственным, кто осмелился высадиться на нем, был какой-то поморский рыбак Ивашко Дуйдоветру. Он-то и оставил известный вам берестяной мемуар о Стеклянных рифах.

– До рифов еще добраться надо,– веско заметил Малюта.

– Ситуация с каруселью вам известна. Я, кстати, жду доклада уже завтра. У нас подобного ЧП с транспортом не было лет триста.

– Занимаемся, Дмитрий Евгеньевич…

– Ладно, замнем пока. Итак, для высадки нам ввели военно-морские силы. Это раз. Товарищ Батырбек – отныне опытный мореход, это два. Шаман у него в друзьях ходит – это три. Я ничего не упустил?

– Может быть, Латын Игаркович и впрямь на амулет расщедрится,– согласно кивнул Малюта.

Прижимистость отрядного религиоведа была всем прекрасно известна, хотя, надо отдать молодящемуся старику должное, его регулярные камлания и проповеди вызывали нездоровый интерес даже у местных атеистов.

Выпросить что-либо из предметов культа сверх лимита у отрядного священнослужителя было невозможно. В ответ на любую просьбу Латын Игаркович тут же демонстративно забывал русский язык и начинал задумчиво постукивать по бубну. Острословы утверждали, что это полюбившаяся ему мелодия старого шлягера «Мы едем, едем, едем…» После исполнения Латыном «…в далекие края» все обратившиеся к нему спешили уйти, поскольку было замечено, что прослушавшие весь мотив целиком в ближайшие же дни отправлялись Владимировым во внеплановую командировку.

Один раз Латын Игаркович, несмотря на свой преклонный возраст и высокий сан, позабыл о смирении и настучал по бубну пьяному Задову, потребовавшему у Латына гарантий будущей реинкарнации. После этой некрасивой истории Лева стал самым воинствующим атеистом в отряде.

– Аналитиками Главка прогнозируется, что разведдесант благополучно доберется до точки назначения.– Командир начал ходить по кабинету взад-вперед.– Дальнейшее туманно, но лично я думаю, что они выполнят все, что потребуется. Есть мнение, что это очень важно для будущего данной реальности. Или для прошлого – без разницы нам, сам понимаешь.

– Я подобрал несколько вариантов морскoй доставки боевой группы. Все, на мой взгляд, достаточно подходящие.

Малюта положил руку на карту сплошного синего, без единого клочка суши, цвета и продолжил:

– Так как подготовленных кадров, за исключением нашего товарища Батырбека, у нас нет, то придется использовать транспорт и персонал из ближайшей реальности. Дело, конечно, мутное, нам непривычное, но добро получено. Итак, мои предложения…

Первое. Юго-западнее Исландии к востоку от Ньюфаундленда в начале сороковых немцы потопили эскадренный миноносец «Рубен Джеймс». Второе. Немецкая подводная лодка U-1277. Потоплена в Северной Атлантике англичанами. Третье. Русский броненосец «Петропавловск» подорвался на мине 31 марта 1904 года в Желтом море. Есть еще варианты, но это самые оптимальные.

– Не знаю, не знаю.– Командир потер ладонью небритый подбородок.– Наших с «Петропавловска» тревожить ни в коем случае не будем. Американцы моряки еще те… А вот по подводникам попрошу доложить подробнее.

– Можно и подробнее,– согласно кивнул головой Малюта и достал из планшета справку.– Докладываю. Подводная лодка U-1277, тип: VII-с/41. Заложена 6 августа 1943 года. Спущена на воду 6 апреля 1944 года, командир капитан-лейтенант Отто Вендт. Один безуспешный боевой поход, потоплена 20 февраля 1945 года в Северной Атлантике британским сторожевиком «Аметист». Сорок девять погибших, весь экипаж.

– Н-да-с,– процедил Владимиров,– походец, прямо скажем, так себе. Хилый походец. Плохая подготовка команды? Нет ли других экипажей?


– На грунте подлодок много, но у U-1277 на экипаже нет крови. Когда выхватим парней из глубин, ими будет легче управлять. А профессионализм у них на уровне. Архивы свидетельствуют: боевая подготовка флотилии «Веддичен», в состав которой они входили, осуществлялась по принципу «в море – дома». Потом, насколько я понял, торпедировать никого не надо, только доставить разведдесант на Буян, или я что-то упустил? – Малюта с надеждой глянул на командира.

– Нет, нет и еще раз нет! Никаких судов с невольниками из Африки топить не надо, ни американских, ни английских,– выставив перед собой руки, неожиданно засуетился командир.– Хватит самодеятельности.

Малюта незаметно и недовольно пожал плечами. Как и Задов, он был убежденным англофобом еще со времен возмутительного британского шпионажа в родной реальности эпохи правления Иоанна Грозного.

– Ну коли так – как скажете. А то, если есть какие-то дополнительные указания, мы завсегда, только намекните. Лодка-то лежит на грунте с полным боекомплектом.– Малюта мечтательно закатил глаза.– Есть даже пара «крапивников», то есть, извините, акустических торпед. Можно и по надводным целям использовать.

Командир недовольно поморщился:

– Я, кажется, уже все сказал, Малюта Лукьянович, – никаких инцидентов в переходе. Взяли на борт, доставили, отвалили. Все. Меня интересует, кстати, ваши прогнозы насчет отношения экипажа к новому руководителю операции, нашему военмору.

– Уважаемый Батыр не тянет на чистокровного арийца в немецко-фашистском понимании. Но, к счастью, расовая политика на борту лодки не играла той роли, какая была ей отведена пропагандистами. И это я тоже учел,– закончил доклад явно довольный собой Малюта.

– И все-таки… Согласятся ли они сотрудничать с ним? Они в этом тысячелетнем рейхе отличались особым гонором. К ним подход нужен.

– У Батыра папа – чистый казах, мама – чистая узбечка, один дедушка – финн, другой из рода Тимуридов,– без запинки отчеканил контрразведчик.– Феликс Эдмундович за данные головой ручается.

– Чьей головой? – с понятным любопытством поинтересовался командир.

– Батырбековской, разумеется…

«Стильно работают,– уважительно оценил труд коллег командир.– Может, и мне уточнить, кто у меня был прапрапрадедушка… Впрочем, стоит ли? И так хорошего в жизни мало».

– Продолжайте, Малюта Лукьянович, продолжайте, прошу вас. Вас приятно слушать.

Скуратов откашлялся и монотонным голосом забубнил дальше:

– Замом у Батыра пойдет обер-лейтенант Пауль Зиберт. Виноват, Кузнецов. У него два железных креста, в авторитете будет. Да и жетон гестаповский жуть и под водой наводит.

– С корабля на бал? Не рано ли парню? Может, еще на полигоне обкатаем?

– С бала на корабль,– вежливо поправил командира Малюта.– Да и надо ли его обкатывать? Все когда-то начинали. К тому же у Калинова моста он преотлично проявил себя. И прошлая биография у него – ой-ей!

– Слышал уже. Неделю назад получили ноту из Островного графства. Кстати, может быть, усилим группу богатырями?

– Илья наотрез отказывается плыть с потенциальными утопленниками по суеверным соображениям. Попович, сами знаете, кроме Ильи, никого уже не слушает. А Добрыню при одной мысли о море травит после его последней кругосветки с Магелланом.

– Ладно, Малюта Лукьянович, в целом я вами доволен. Ходовые испытания, торжественное поднятие флага назначаю на завтра. Доукомплектуйте группу и обеспечьте всем необходимым. Тут нам нужны такие, чтобы без глупых вопросов типа: «А зачем мне это, собственно, надо?» Инициативные нам нужны, волевые, решительные.– Командир разошелся не на шутку и опять начал размахивать руками.– Такие, кто может принять решение на месте.

– То есть взять ответственность на себя? – скептически уточнил Малюта.

– Вот-вот. Да, и подбодрите Батыра, а то настроение у него паническое. Пусть Баранов найдет хоть раз за всю свою жизнь пару теплых слов. Настрой должен быть на уровне, боевой. Торжественный митинг на причале организуйте, что ли?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное