Федор Раззаков.

Свет погасших звезд. Они ушли в этот день

(страница 3 из 99)

скачать книгу бесплатно

Между тем вершиной творчества Сперантовой стала роль Вани Солнцева в спектакле «Сын полка» по повести Валентина Катаева. Этот спектакль был поставлен сразу после войны, в 1945 году, и имел фантастический успех. Он шел при неизменных аншлагах несколько лет, и эти аншлаги были вызваны только одним: блистательной игрой Сперантовой, которая, будучи уже зрелой женщиной в возрасте 41 года, так виртуозно играла мальчика 13 лет, что в это невозможно было поверить. Вот зрители и шли в театр, чтобы воочию увидеть это чудо.

С середины 30-х Сперантова стала работать и на Всесоюзном радио, озвучивая там роли все тех же мальчишек в самых разных спектаклях: Тимура в «Тимуре и его команде», Иртыша в «Бумбараше», Димку из «Р. В. С.», а в «Мальчише-Кибальчише» одна сыграла все роли, начиная от Мальчиша-Кибальчиша и заканчивая Главным Буржуином. С 1945 года, когда в эфир стала выходить популярная детская передача «Клуб знаменитых капитанов», Сперантова стала играть в ней роль Дика Сэнда из «Пятнадцатилетнего капитана». В те годы не было на радио популярней актрисы, чем Валентина Сперантова, на имя которой (а чаще на имена ее героев) шли тысячи писем со всех концов необъятной страны.

В первый раз Сперантова вышла замуж в конце 20-х, причем ее мужем стал человек, далекий от искусства. Николай Гусельников был строителем, строил Днепрогэс. В этом браке у них родилась дочь Оксана. Однако семейное счастье длилось недолго. Их дочери было всего лишь несколько лет, когда в середине 30-х Гусельникова направили на очередную стройку – в Караганду. Там он встретил другую женщину и в Москву больше не вернулся. Сперантова ждала мужа несколько лет, а когда поняла, что разбитую чашку уже не склеить, снова вышла замуж. На тот раз за человека из творческой среды. Ее мужем стал бывший директор театра Мейерхольда Михаил Никонов. В 1940 году у них родилась дочь Наташа.

Когда началась война, Сперантова стала участвовать во фронтовых бригадах, а двух своих дочерей они с мужем отправили в эвакуацию – в город Пожву Пермской области. В 43-м дети вернулись обратно, и родителям удалось получить отдельное жилье. Правда, это были отнюдь не хоромы, а старый дом XVIII века на Садовом кольце, в котором когда-то были кельи. К тому же в доме оставалась влетевшая, но не разорвавшаяся фашистская бомба, которую саперы во время войны так и не удосужились обезвредить. А потом и сами жильцы перестали их беспокоить звонками, посчитав, что эта бомба не опасная и набита песком. И только в 1998 году, когда этот дом все-таки снесли, выяснилось, что бомба настоящая: ее вывезли за город и взорвали.

К началу 50-х годов Сперантовой было уже 45 лет, а она все еще играла подростков. Однако, как ни старалась актриса, годы все-таки давали о себе знать. И когда в начале 50-х она сыграла Чиполлино в спектакле «Приключение Чиполлино», ее ждал провал. Дети, приходившие на эту постановку, частенько смеялись над актрисой и кричали ей из зала обидные реплики, называли «тетенькой». И одной из первых, кто предложил Сперантовой уходить из амплуа травести и переходить на взрослые роли, была режиссер Мария Кнебель.

Она тогда ставила в Центральном детском театре «Горе от ума» А. Грибоедова и предложила Сперантовой роль княгини Тугоуховской. Поначалу актриса наотрез отказывалась от этого предложения, полагая, что уход из амплуа, в котором она проработала более 30 лет, грозит крахом ее карьеры. И даже собиралась уйти из театра. Но Кнебель сумела уговорить ее остаться и сыграть роль княгини. Так в карьере Сперантовой начался новый этап – взрослый. И до конца того десятилетия актриса сыграла несколько заметных ролей: Коробочка в «Мертвых душах», Кукушкина в «Доходном месте», Миссис Корни в «Оливере Твисте», Миссис Гарпер в «Томе Сойере», Ольга Петровна Шилова в «Неравном бою». По словам Кнебель: «В том, как работала Сперантова, восхищало врожденное чувство правды. Что бы и кого она ни играла – ребенка ли, старуху ли, драматическую или комедийную роль, – душевные запасы на все были наготове. Казалось, дотронешься до ее души, и сразу что-то откликнется живой, правдивой неожиданностью».

Несмотря на то что Сперантова была очень популярна как театральная актриса, в кино ее сниматься не приглашали по одной простой причине: скрыть свой возраст перед камерой актриса, игравшая детей, не смогла бы. И когда в 1953 году она все-таки дебютировала в кино, роль ей досталась «взрослая» – она сыграла бабушку Симы в детском фильме «Алеша Птицын вырабатывает характер». После этого она семь лет не снималась.

В 1960 году Анатолий Эфрос экранизировал пьесу Виктора Розова «В поисках радости», которую он поставил в Центральном детском театре тремя годами ранее. Фильм назывался «Шумный день», и в обеих постановках роль матери главных героев – Клавдии Васильевны Савиной – сыграла Сперантова. Это был настоящий триумф актрисы, после которого к ней пришла всесоюзная слава уже как к киноактрисе. После этого роли в кино посыпались на нее как из рога изобилия. Достаточно сказать, что только в 60-е годы она снялась в десяти картинах, самыми заметными из которых были: «Два билета на дневной сеанс» (мать Лебедянского), «Случай из следственной практики» (мать Валентина), «Служили два товарища» (эпизод).

В 1970 году Сперантовой было присвоено звание народной артистки СССР. В то десятилетие работа актрисы в кино была не менее активной: на ее счету было 13 фильмов. Самыми известными были два телефильма Алексея Коренева: «Большая перемена» (1973), где актриса сыграла школьную вахтершу тетю Глашу, и «Три дня в Москве» (1975), где Сперантова предстала в образе неугомонной бабушки. На том же телевидении Сперантова снялась в 1972 году в фильме Константина Худякова «Страница жизни» – в роли учительницы – и была удостоена за эту роль золотой медали на Всесоюзном телефестивале. Помимо медали, ей еще должны были вручить подарки – кованый подсвечник и дубленку, расшитую блестками, – однако эти награды своего героя не нашли: ночью, накануне награждения, их украли неизвестные. Когда об этом сообщили Сперантовой, она отнеслась к этому спокойно, даже пошутила: «Надеюсь, медаль не украли? Вот и замечательно».

В 1974 году, к своему 70-летию, Сперантова была удостоена Государственной премии РСФСР имени Н. Крупской за театральную работу.

Последним фильмом в творческой карьере Сперантовой стала картина «Доброта», в которой она снималась, уже будучи больной.

Еще в начале 70-х Сперантову начало подводить сердце, из-за чего врачи посоветовали ей снизить нагрузки в театре. Из-за этого в первой половине того десятилетия актриса сыграла только четыре новых роли в ЦДТ, а во второй – всего одну. Причем премьера последнего спектакля случилась за несколько месяцев до ее смерти.

Однако, несмотря на болезнь и раннюю смерть мужа, с которым она прожила больше 30 лет (Михаил Никонов умер в 60-е на 55-м году жизни), Сперантова совсем не берегла себя и не сидела сложа руки. Она часто выговаривала своим коллегам, если те много работали, но когда разговор заходил о ее собственной творческой активности, всегда отвечала: «Не могу без работы». Сперантова по-прежнему работала на радио (в 1974 году она отметила 40-летие своего первого радиоэфира) и преподавала в Театральном училище имени М. Щепкина. Однако в декабре 1977 года ей в очередной раз стало плохо с сердцем, и ее немедленно госпитализировали в одну из столичных клиник. Сперантова даже писать могла с трудом из-за постоянных болей в груди. Поэтому на свой счет она не заблуждалась, хотя врачи уверяли ее, что все обойдется. Не обошлось. 7 января 1978 года, в Сочельник, сердце замечательной актрисы остановилось.

7 января – Николай ПАРФЕНОВ

За всю свою долгую актерскую карьеру этот человек сыграл всего лишь одну главную роль в театре и ни одной такой роли в кино. Но, даже несмотря на это, его знали и любили миллионы людей. Сам актер всегда признавался, что никогда не сожалел о том, что всю жизнь играл в эпизодах. «В них тоже кому-то надо сниматься», – говорил обычно он. В итоге по количеству эпизодических ролей, сыгранных им за полувековую карьеру в кино, его можно смело назвать «королем эпизода».

Николай Парфенов родился 26 июля 1912 года в деревне Сергеевы Горки Владимирской губернии в обеспеченной семье. Его отец был помощником капитана на пароходе, плававшем по Волге, мать домохозяйкой. После революции Парфенова-старшего назначили директором льномяльного завода в Коврове, однако в этой должности тот проработал недолго и вскоре скончался от внезапной болезни. На руках у неработающей матери осталось шестеро детей, старшему из которых едва исполнилось четырнадцать. Поскольку помощи ждать было неоткуда, на семейном совете было решено поднимать хозяйство собственными силами. Мать и двое ее старших сыновей, Борис и Николай, с утра уходили работать в поле, семилетняя дочь Антонина устроилась нянькой к соседке. Худо-бедно, но Парфеновы сумели перезимовать первую зиму, а потом их дела и вовсе пошли на лад: работа спорилась, хозяйство крепло. Так они жили несколько лет.

В самом начале 30-х в селе началось раскулачивание, и односельчане записали Парфеновых в кулаки. Это было верхом несправедливости, поскольку те наживали свое благосостояние собственным трудом, не используя никаких батраков. Но у них было слишком много завистников среди односельчан, поэтому их участь была предопределена: им грозила высылка. Чтобы спасти своих детей от нее, мать уговорила их разъехаться в разные стороны и устроиться у родственников. В итоге на торфоразработки выслали одну мать, а ее дети сумели спастись, перебравшись в Москву.

В столицу Парфеновы приехали, имея на руках пусть небольшие, но деньги. Однако надолго их хватить не могло, поэтому надо было идти работать. В итоге добытчиками средств стали братья Николай и Борис, которые устроились арматурщиками на завод «Серп и молот». А сестры должны были получить образование, поступив в разные институты. Потом они поменялись: сестры стали работать, а братья отправились грызть гранит науки в высших учебных заведениях. Так Борис поступил в областной пединститут имени Крупской, а Николай – в театральную студию при Театре имени Моссовета. И хотя актерские данные у него были не ахти какие, да и говорок был нечистый – он окал, – но экзаменационной комиссии Парфенов понравился. Он так заразительно читал своего любимого Маяковского, что сумел растопить суровые сердца экзаменаторов. Ему даже не дали дочитать до конца стихотворение и отправили из аудитории. Парфенов решил, что это провал, но ошибся: на следующий день ему позвонили из студии и сказали, что он принят.

Еще на первом курсе студии Парфенова стали привлекать к спектаклям в театре. Правда, это были не роли, а рольки – некоторые даже без слов. Но он и этому был рад и нисколько не переживал по этому поводу. Уже тогда в нем обнаружилось качество, которое на долгие годы станет определяющим в его актерской карьере: он будет радоваться любой, даже самой маленькой, роли, а по поводу отсутствия больших ролей ни разу не пожалеет. Парфенов и в театре сыграет всего лишь одну главную роль – Митрофанушку в «Недоросле», на заре своей карьеры, – после чего навсегда отойдет на второй план. И спустя годы будет признан на этом поприще одним из лучших – королем эпизода.

Начало войны Парфенов встретил вместе с театром на гастролях в Ворошиловграде. Труппе предстояли еще гастроли в Киеве и Одессе, но их пришлось отменить и 7 июля выехать в Москву. В столице артисты узнали ошеломительную новость: труппу предстояло сократить чуть ли не вдвое, а оставшимся выплачивать 50 процентов зарплаты. Театр, как и другие московские коллективы, переводился на полную самоокупаемость. Однако Парфенову повезло – его не сократили. И в сентябре он участвовал в очередной премьере – спектакле «Надежда Дурова». Однако уже через месяц, когда враг подошел вплотную к Москве, театру пришлось спешно эвакуироваться в Алма-Ату.

Из-за работы в театре Парфенов так и не смог попасть на фронт, хотя несколько раз туда рвался. Однако военную гимнастерку ему все же удалось на себя надеть – на съемочной площадке. В 1945 году состоялся его дебют в большом кинематографе – он сыграл старшину Горбунова в фильме «Сын полка». Однако, несмотря на то что фильм имел большой успех у зрителей, а игра Парфенова была отмечена критиками с самой положительной стороны, дальнейшего продолжения карьера актера в кино тогда не имела. И он целиком сосредоточился на работе в театре. А в конце 40-х круто изменилась и его личная жизнь.

В первый раз Парфенов женился в середине 30-х, когда учился в студии при Театре Моссовета. Его женой стала актриса театра Ольга Васильева. От этого брака у него родилась дочь Ирина. Однако молодая семья просуществовала недолго и вскоре распалась. После развода Парфенов долго сторонился женщин, пока в конце 40-х не встретил свою вторую, и последнюю, жену – Ларису Алексеевну. Она не имела никакого отношения к искусству – работала в Моссовете, тоже была в разводе, одна воспитывала маленькую дочь. Их пути никогда бы не пересеклись, если бы не общие друзья, которые вознамерились познакомить их и поженить. Но Парфенов боялся нового брака. Поэтому, когда пришла пора знакомиться с Ларисой, решил схитрить: взял с собой на эту встречу товарища, тоже артиста. Тот был и выше, и гораздо интереснее его, и, как думал Парфенов, все внимание девушки должен был взять на себя. Но случилось неожиданное: Ларисе понравился именно Парфенов. Как она сама потом признается, именно своей скромностью. С тех пор они начали встречаться, наперебой читали друг другу стихи любимого Есенина. А в 1949 году поженились.

Лариса была женщина статная, красивая, и вокруг нее увивались толпы мужчин. Поэтому, чтобы избежать неприятностей, Парфенов на первых порах никогда с ней надолго не расставался, даже брал ее с собой на гастроли. Но быть постоянно рядом с женой удавалось не всегда. Однажды Лариса Алексеевна с сыном уехали в дом отдыха. Через некоторое время туда же приехал Парфенов и застал жену прогуливающейся по аллее с сыном, маленькой девочкой и незнакомым мужчиной. В Парфенове взыграла кровь, и он, не разбираясь что к чему, хлопнул дверью и уехал в Москву. Однако, пока добирался до дома, остыл, заново «прокрутил» в голове всю сцену и подумал: что же я натворил? На следующий день он примчался в дом отдыха просить у жены прощения – с цветами, сумкой фруктов и даже «покаянными» стихами. Как оказалось, незнакомый мужчина был отцом маленькой девочки, с которой сын Ларисы Алексеевны подружился в доме отдыха.

В середине 50-х ситуация в Театре Моссовета была непростой: массовый зритель перестал посещать его спектакли, предпочитая ему другие столичные коллективы. И это в то время, когда в «Моссовете» работала целая плеяда признанных звезд советского театра: Фаина Раневская, Ростислав Плятт, Вера Марецкая, Николай Мордвинов. Однако репертуар театра оставлял желать лучшего, поэтому зритель от него и отвернулся. Был даже момент, когда основатель театра Юрий Завадский написал сгоряча заявление об уходе из театра, но его уговорили остаться.

Парфенову в те годы несколько раз предлагали перейти в другие, более благополучные столичные театры – например, в Театр сатиры, – но он ни разу не поддался: не хотел предавать коллектив, которому был верен вот уже более 20 лет. Хотя сложившуюся ситуацию переживал тяжело: хороших ролей тогда ему в родном театре не давали. Он даже сочинил по этому поводу эпиграмму:

 
Искусство мы несем большое,
Не предадим его вовек.
На сцене – трое, в зале – двое,
А в труппе – триста человек.
 

Однако, как говорится, нет худа без добра. Благодаря минимальной загруженности Парфенова в театре он в конце 50-х вернулся в большой кинематограф и сыграл две заметные роли: Фирсова в «Случае на шахте восемь» (1957) и начальника милиции в «Жестокости» (1959). Именно с этого момента и началась настоящая карьера Парфенова в кинематографе, которая принесла ему славу одного из лучших актеров-эпизодников.

В 60-е годы Парфенов снимался в одном фильме за другим, причем роли играл сплошь отрицательные: тупых бюрократов и надменных чинуш. Но нисколько по этому поводу не огорчался, а даже наоборот. По его же словам: «Мне всегда нравилось играть бюрократов, зануд, интриганов. Ведь отрицательные персонажи в наших фильмах, как правило, гораздо интереснее, чем положительные».

Самыми запоминающимися образами в галерее подобных героев, сыгранных Парфеновым в кино, стали: Постников в «Дайте жалобную книгу» (1965), главный бухгалтер в «Детях Дон Кихота» (1965), Прохоров в «Тридцать три» (1966), Сухов в «Семи стариках и девушке» (1969).

Играя на экране примитивных бюрократов, Парфенов в нормальной жизни являл собой совершенно другого человека. Он был чрезвычайно начитан, любил стихи и сам их писал еще с молодости, был прекрасным шахматистом. Однажды в компании он сразился с чемпионом мира Михаилом Талем и сыграл с ним вничью. Кроме того, Парфенов еще увлекался игрой в теннис и в карты. Например, в покере был одним из лучших – обыграть его редко кому удавалось. Еще Парфенов любил рыбалку и в хорошую погоду обязательно выбирался в Подмосковье на речку. За уловом никогда не гнался – ему нравился сам процесс. Хотя однажды поймал леща весом больше двух с половиной килограммов.

В 60-е годы Парфенов с женой переехали в одну из «хрущоб» в Новых Черемушках. За долгие годы пребывания там им несколько раз предлагали переехать в другое место, однако Парфенов от переезда все время отказывался – так сильно привык к своим Черемушкам. Его любимым местом там был рынок, куда он очень часто захаживал. Причем иногда даже не за продуктами, а за… будущими персонажами своих ролей. По его же словам: «Мой любимый учебный класс – рынок. Сколько раз я там бывал, часами бродил по торговым рядам. Какие там типажи! Какие сцены можно наблюдать! Вот где все – продавцы и покупатели – показывают себя такими, какие они на самом деле. Мне оставалось только примечать и запоминать…»

В 70-е годы Парфенов в театре уже играл от случая к случаю, зато в кино снимался много и охотно. Достаточно сказать, что в то десятилетие он снялся более чем в двух десятках картин, в основном – в комедиях. Лучшими ролями Парфенова были: председатель месткома в «Афоне» (1975), Трошкин в телефильме «По семейным обстоятельствам» (1977).

В 80-х Парфенов снимался не менее активно, записав на свой счет еще несколько десятков фильмов. Однако ближе к концу десятилетия работы становилось все меньше: актера начало подводить здоровье, на которое раньше он никогда не жаловался. По этой причине во второй половине 80-х Парфенову пришлось покинуть Театр имени Моссовета, где он проработал более 55 лет. По сути, он в те годы был одним из последних в труппе этого прославленного театра, кто не только помнил его корифеев, но и долгие годы играл вместе с ними.

Последним фильмом с участием Парфенова стала комедия «Официант с золотым подносом», где он сыграл сторожа. На этом актерская карьера Парфенова завершилась. Вскоре после этого из жизни ушла его супруга Лариса Алексеевна. Последние годы она была частично парализована и практически не выходила из дома. Иной раз боли были настолько сильными, что Лариса Алексеевна молила Всевышнего, чтобы он поскорее ее забрал. И тот услышал ее молитвы. После ее смерти Парфенов прожил недолго – около двух лет.

Оставшись один, Парфенов затосковал. Очевидцы утверждают, что в последние месяцы перед своим уходом он сильно изменился. Отрастил бородку, так как ему было тяжело бриться, носил шапку даже в теплое время года. Говорят, он мечтал дожить свои последние дни в пансионате для престарелых при Доме актера имени Яблочкиной, где жили многие из его бывших коллег, но сделать это ему не позволили обстоятельства. Оказалось, что жена артиста перед смертью прописала в квартиру свою внучку (у Ларисы Алексеевны была дочь от первого брака), а в пансионат можно было попасть, только отдав свою квартиру государству. Когда Парфенов узнал о поступке жены, он совсем расстроился. И практически доживал свои дни. Ухаживала за ним его сестра Антонина Ивановна.

Парфенов скончался у себя на квартире на улице Гарибальди 7 января 1999 года. Врачи констатировали у него разрыв сосудов головного мозга. По словам сестры, перед смертью Парфенов вдруг громко задышал и с улыбкой выдохнул: «Перекрести меня!» Сестра удивилась, поскольку прежде ее брат о вере ни слова не говорил, но просьбу выполнила. После этого Парфенов затих навсегда.

Стоит отметить, что смерть популярного артиста осталась практически не замеченной широкой общественностью. Об этом не знали не только в Театре имени Моссовета, где много лет проработал Парфенов, но даже его соседи по дому. Одна из них вспоминает: «Мы догадывались: что-то произошло. Кто-то видел труповозку около нашего дома. Я в это время шла на обед и подумала, что это „Скорая помощь“. А когда поднялась, то в дверях квартиры, в которой жил Николай Иванович, увидела его сестру, которая впускала двоих мужчин, одетых в униформу. Никто тогда так и не понял, умер Николай Иванович или его отвезли в тяжелом состоянии в больницу. В похоронах из нас никто не участвовал. Тело сюда даже не привозили, чтобы мы могли попрощаться. Все было сделано тайно и тихо…»

Парфенова кремировали в крематории Хованского кладбища. В течение нескольких месяцев урна с его прахом находилась там, после чего сестра забрала ее домой. Почему забрала так поздно? По ее же словам, она думала, что, может, культурные деятели вспомнят о Парфенове, захотят попрощаться. Но никто о нем не вспомнил. В итоге поздней осенью урна оказалась в доме сестры. «Потребность с ним побыть одолела, – говорит она. – Привезла домой урну, поставила, и как-то легче стало: не с родными в земле, так хоть со мной рядом. Весной схороню Колю около маминой могилки, мы с ним там уже трех сестер схоронили. Почему весной? Коля ее очень любил…»



скачать книгу бесплатно


Поделиться ссылкой на выделенное