Евгений Сухов.

Месть смотрящего

(страница 4 из 19)

скачать книгу бесплатно

– Звонить хоть будешь?

– Звонить буду, – сразу заявил он и спохватился. Откуда он будет ей звонить? С Центрального почтамта? Можно и по мобильному, конечно, – он дает междугородний звонок.

– Прощание будем устраивать? – тоскливо произнесла она.

– Мы уже попрощались. Да и к тому же я уезжаю не навсегда. Потерпи, малышка, скоро увидимся!

Из дома вышли вместе. Марианна села на троллейбус и уехала, глядя на него через замызганное стекло. Сержант дождался, пока троллейбус завернет за угол, и поймал такси.

По дороге на Литейный он думал о Марианне и о том, что она, конечно, не поверила ему, и пришел к неожиданному для себя выводу, что если бы его жизнь сложилась иначе, то, возможно, он взял бы ее в жены. Ему всегда нравился именно такой тип женщин, вот только почему-то они всегда оказывались в чужих руках.

Глава 6
Давняя вражда

Беспалый приехал в Петербург ночным поездом и первым делом позвонил по телефону, который дал ему Коля. Трубку сняла какая-то девушка, видимо секретарь. Беспалый попросил Александра Алексеевича, девушка ответила, что он в офисе будет после десяти, и поинтересовалась, что передать. Беспалый, как его научили, сослался на общего московского приятеля Николая, которому Александр Алексеевич обещал оказать содействие в одном важном деле.

– Перезвоните в половине одиннадцатого, – посоветовала секретарша. – Если Александр Алексеевич сможет, он назначит вам встречу.

Беспалый вышел из телефонной будки и зашагал по Невскому. Скользкий Николай так и не сказал ему, с кем предстоит встреча. Но Александр Тимофеевич сразу догадался, что встречаться придется с крупным питерским паханом, из тех, кого ФСБ пасла не первый год. Теперь ясно, зачем Николай отправил его на эту встречу, – чтобы руками начальника колонии добыть воровской общак.

Заглянув в блокнот, он набрал еще один номер:

– Вас беспокоит 75—34.

– Слушаем вас, – прозвучал ровный мужской голос.

– Узнайте для меня, пожалуйста, об Александре Алексеевиче Степанове, проживающем в Питере.

– Перезвоните через две минуты.

– Хорошо.

Подполковник вышел из телефонной будки и направился к киоску.

– Что-нибудь есть интересное? – спросил он у продавца интеллигентного вида.

– А что вас больше всего интересует?

– Криминальное что-нибудь.

– Советую вам взять «Криминальную хронику».

– И что там?

– На днях несколько неизвестных пытались ограбить обменный пункт. Погибло пять человек.

– Ничего себе, – невольно подивился Беспалый. – Скоро в Питере станет так же жарко, как в Чикаго в середине двадцатых.

Купив газету, подполковник вернулся к телефонной будке и набрал нужный номер.

– Это опять я.

– Назовите свой номер, – прозвучал беспристрастный ответ.

– 75—34.

– Александр Алексеевич Степанов, криминальный авторитет по кличке Шрам. Был осужден за грабеж. В настоящее время занимается предпринимательством и пытается легализовать незаконно нажитые средства.

В действительности является смотрящим Санкт-Петербурга.

– Понятно, – задумчиво протянул Беспалый.

– Вас интересует что-то еще?

– Этого мне вполне достаточно, – повесил Беспалый трубку.

В новом мироустройстве ровным счетом ничего не изменилось: как и прежде, они используют карательную машину для достижения своих политических целей. Беспалый даже остановился, когда его осенила удивительная догадка. А что, если и Александру Степанову по кличке Шрам тоже небезразлична судьба Игнатова?

Ведь Варяга повязали в Питере, а законного вора просто так средь бела дня не арестуешь – в таком деле нужны опытные информаторы, которые контролировали бы каждый его шаг и терпеливо дожидались, когда смотрящий наконец оступится, чтобы немедленно сообщить заинтересованным лицам. А уж последним полагается сработать безо всякой осечки!

Выходит, что, кроме сильной поддержки, здесь просматривается серьезная подстава. Законные слишком осторожны, чтобы рисковать по глупости. А так как арестовали Варяга в Питере, то не исключено, что это произошло с помощью Шрама. А если дела обстоят именно таким образом, то этот самый Александр Алексеевич находится сейчас по уши в дерьме! Беспалый усмехнулся: если братки догадаются, что смотрящий России спалился из-за питерского пахана, то ему хана!

* * *

Беспалый договорился с Александром Алексеевичем Степановым о встрече на 9 утра следующего дня. По просьбе Шрама встреча состоялась в невзрачном ветхом домишке на Васильевском острове. У входной двери Беспалый с удивлением заметил вывеску «Леноблкниги». Но, давно привыкнув в жизни ничему не удивляться, начальник колонии строгого режима спокойно переступил порог конторы и нашел кабинет номер 9.

Беспалый, еще не встретившись со Шрамом, пока не мог придумать, чем бы тот мог быть ему полезен, но врожденная страсть к коварным интригам заставила его принять решение: Шрама надо взять на крючок. В любом случае это будет полезно и рано или поздно пригодится.

Беспалый был отличным физиономистом и психологом. Пятнадцати минут разговора ему хватило, чтобы всесторонне составить для себя психологический портрет Шрама: коварен, жаден, любит риск, но никогда не станет идти напролом. Однако собственным благополучием дорожит больше всего на свете.

И он решил не тянуть.

– Мы можем здесь говорить? Мне надо вам сказать нечто очень важное, – напуская на себя фальшивую тревогу, сказал Беспалый и сделал пальцем круговое движение, давая понять, что стены могут быть оборудованы микрофонами.

– Конечно, – легко согласился Степанов, – именно поэтому мы здесь с вами и встретились. Это безопасное место. Тут нет прослушки. Телефонов, как видите, тоже не имеется, и стены чистые.

Шрам изо всех сил старался не показать своего беспокойства. Он занервничал сразу, как только увидел Беспалого.

Николай заблаговременно предупредил его о госте и посоветовал вести себя с ним осторожно и по возможности помогать в розыске, добавив при этом, что тот является начальником колонии строгого режима, чем только зародил в душе Степанова тревогу.

– Я должен вас предупредить, что наш общий знакомый пока не в курсе того, что я сейчас вам скажу, – понизив голос, проговорил Беспалый. – Пусть это пока останется между нами. – И, не дожидаясь ответа Шрама, продолжил: – Игнатову, по-видимому, удалось бежать из колонии. И в настоящее время он жив. Трудно сказать, насколько он здоров, но то, что он жив, это точно!

Беспалый не ошибался. От спокойного самодовольства питерского смотрящего не осталось и следа. Он побледнел.

Прошло долгих несколько минут, прежде чем ему удалось вернуть самообладание. Улыбнулся даже.

– Насколько достоверны эти сведения?

– Есть люди, которые встретили его в тайге. Они сейчас допрошены. По их описаниям внешность этого побегушника полностью соответствует сбежавшему Варягу, – твердо произнес Беспалый.

– Почему же раньше была другая информация? – глухо выдавил Шрам.

– Обычная несогласованность.

– Неожиданное сообщение, прямо хочу сказать.

– Вы ведь, насколько я понимаю, с ним были хорошо знакомы?

Нажал на последние слова, стараясь придать словам некоторую степень задушевности. Прием несложный, но весьма эффективно действует во время вербовки.

Оказавшись в своей стихии, Беспалый даже воодушевился.

– В каком смысле? – спросил Шрам злобно.

Ага, начинаешь выходить из себя, стало быть, почувствовал подвох. Теперь ты попался, голубь!

– В том смысле… что вы должны знать повадки Варяга. Я вот за полгода их изучил. Он опасный человек, хитрый, изворотливый. А самое главное – упрямый и невероятно живучий. В нем воля к выживанию прямо-таки звериная, волчья. Если ему удалось выйти из колонии – а это сделать было очень непросто, – то не исключаю, что он непременно вернется сюда… В Питер!

Шрам молча поглядел в глаза Беспалому. Александр Тимофеевич прочитал в его взгляде то, что и рассчитывал: страх и лютую ненависть.

Подполковник Беспалый наклонился поближе к Шраму и вкрадчиво зашептал почти в самое ухо:

– Возможно, вам придется хорошо подготовиться к встрече с ним. Прошло уже почти полторы недели. Не исключаю того, что он может объявиться здесь со дня на день.

Беспалый и сейчас толком не знал, какую выгоду ему сулит сотрудничество со Шрамом, но одно он знал твердо: Шрам точно так же, как и он, Беспалый, люто ненавидит Варяга и любой ценой готов уничтожить его. В этом хотя бы они были союзниками.

– Но это так, к слову. А вообще я прибыл сюда по делам службы, – продолжал Беспалый как ни в чем не бывало.

– И в чем заключается ваша служба?

– Мне надо составить более подробное представление об обстоятельствах поимки Варяга… А Николай Иванович сказал мне, что от вас я могу узнать много полезной информации. Его же его взяли у вас… в Питере… перед тем как его доставили ко мне на зону. Вы с ним случайно не встречались накануне ареста? Насколько мне известно, его захватили на квартире одного из здешних авторитетных людей… Погодите, дайте вспомнить, – приложил он пальцы ко лбу, – кажется, его звали Михаил Пузырев, погоняло – Пузырь. Так?

Шрам не отвел взгляда.

– А арестовали его действительно на квартире Пузырева… Это ни для кого не секрет. Но с Варягом я не виделся. У него тут были какие-то свои дела.

– А кроме Пузыря, никто не знал, что он тут делал, с кем встречался?

Шрам старался держаться равнодушно.

– Не знаю. Я не в курсе. Да и честно говоря, это меня мало интересует. У меня своих дел по горло.

– Но вы же не могли не знать о том, что его пытались убить в колонии.

Шрам заколебался, обдумывая ответ.

– Конечно. Газеты ведь писали…

– Нет, я имею в виду – из первых рук. Разве… наши общие знакомые вам ничего о нем не сообщали?

– Что-то я вас не пойму, о каких общих знакомых вы говорите? – холодно спросил Шрам.

Беспалый забеспокоился всерьез. Kaков шельма! С ним следует вести себя поосторожнее.

– Хм… Возможно, я что-то не понимаю, но мне показалось, что у вас достаточно оснований, чтобы ненавидеть Варяга. Здесь наши интересы с вами соответствуют всецело. И если вы созреете для данного решения, то дайте мне, пожалуйста, знать.

При последних словах подполковник поднялся и, едва кивнув на прощание, направился к двери.

* * *

Известие, поведанное подполковником Беспалым, повергло Шрама в шок. Если это правда, что Варяг жив, то он обязательно нагрянет в Питер, стянет сюда верных людей и расставит свои капканы. Шрам знал, что когда Варяг объявит на него охоту, то наезды Придана покажутся ему детскими шалостями.

Вернувшись к себе в офис в «Прибалтийскую», Шрам первым делом позвонил Моне. Узнав, что новостей о Сержанте нет, невольно загрустил. Подумав, отдал команду: как только Сержант выйдет на связь, отложить заказ на Придана и посулить ему любой гонорар за устранение Варяга. Шрам надеялся на то, что давняя вражда Сержанта и Варяга окажет ему добрую услугу и что киллера не придется долго упрашивать.

Глава 7
Убивать людей несложно

Около трех часов дня из пятиэтажного кирпичного дома на Литейном проспекте вышел мужчина крепкого сложения, в темных очках, с усиками и в соломенной шляпе. В руке он держал черный пластиковый потрепанный кейс. Редкие прохожие не обращали на пешехода внимания. Но если бы внимательный наблюдатель присмотрелся к мужчине и к кейсу в его руке, то сразу бы отметил тяжесть ноши. Похоже, в кейсе лежали не бухгалтерские счета и даже не деньги.

Но наблюдать за ним сейчас было некому.

Никто из его многочисленных недругов, да и немногих друзей не догадывался, что суперкиллер Степан Юрьев по кличке Сержант находится в Петербурге. Скоро, кому надо, об этом узнают: покидая Лос-Анджелес, он сообщил Егерю, что едет в Россию. А где его найти в России, Егерь знает.

Так что если он кому понадобится – его найдут!

Сейчас, конечно, Сержанту требовалась полная конспирация. Никто не должен знать, что он приходит сюда на Литейный, берет из тайника в квартире кейс со снайперской винтовкой и идет на очередное дело.

Сержанта уже давно терзали мысли. Убивать людей несложно, особенно когда подобное занятие становится всего-то ремеслом, за которое платят приличные деньги. Задача профессионала заключается в том, чтобы исполнить его без брака.

Юрьев понимал, что ему приходится заниматься мерзким делом. Но ведь, черт побери, те, кого он убивал, ничуть не лучше его. Иногда свою профессию он сравнивал с работой собачника, который вынужден расстреливать беззащитных животных только лишь для того, чтобы они не захламили весь город.

Когда-то он убивал по приказу командира, потом – за деньги, потом это вошло в привычку. Но, кажется, впервые за долгие годы своего киллерского ремесла Сержант трудился бесплатно – из принципа. Предательство Шрама возмутило его до глубины души. Ладно, если он – мразь, то пусть его мерзкое ремесло послужит уничтожению всякой другой мрази. Так почему-то получилось, что Шрам, погубив Варяга и его корешей, словно нанес ему, Сержанту, смертельное оскорбление. И Сержант не мог не снести этого оскорбления. Теперь, когда Варяг мертв, обида на него куда-то улетучилась, но где-то в глубине души он начинает осознавать, что Варяга ему не хватает.

Наверно, Сержант ощущал себя отомщенным. Но и радости от мысли, что Варяг сгинул, тоже не было. С его гибелью образовалась какая-то пустота. И тем острее ранило его предательство Шрама, который из своего властолюбия и жадности заманил смотрящего России в гибельную ловушку.

Сержант всегда был далек от внутренних разборок в российском криминальном мире, и ему по большому счету было наплевать на расстановку сил в воровской иерархии. А в истории с поимкой и гибелью Варяга его больше всего удручало то, что Шрам преступил, как говорится, корпоративные законы. Ведь что ни говори, а уголовный мир, или, как принято сейчас писать в газетах, мир организованной преступности, – такая же артель, как артель старателей или лесорубов, все члены которой должны свято соблюдать правила общежития и ремесла.

Иначе она просто развалится изнутри!

Приняв непростое решение, Сержант как-то внутренне успокоился. Его тайное пребывание в Петербурге словно обрело смысл: он твердо пообещал уничтожить всю эту кодлу, окружающую Шрама, и его самого. А что потом?

Потом можно было возвращаться в Америку. За последнюю неделю Сержант ухлопал двоих людей Шрама – Сударика, его «кладовщика» из Колпина, и Шпилю, «контролера», снимавшего для Шрама данные питерских казино и ночных клубов. На обоих Сержант вышел через Хитрю – давнишнего своего приятеля, который когда-то помогал ему в подготовке убийства Колуна.

Хитря после знаменитой разборки на Васильевском три года назад потерял три пальца на правой руке и утратил квалификацию киллера, теперь он торговал газетами в подземном переходе перед Гостиным двором. На самом же деле Хитря, отошедший от крупных дел, держал под контролем здешних попрошаек и аккуратно сдавал их выручку шрамовой братве. Хитря знал все связи Шрама и держал в голове все городские происшествия за последние три года. Словом, он был бесценным кладезем нужной информации. Хитря, целыми днями сидящий в самом центре питерской паутины слухов и сплетен, мог выведать едва ли не любые сведения о прошедших и готовящихся разборках, о конфликтах между группировками или ведущихся важных переговорах.

От него Сержант узнал и о последних неприятностях Шрама – об объявленной ему войне беспредельщиком Придановым, о налете на колпинский склад и о перестрелке у обменного пункта на проспекте Металлистов. Недолго думая, Сержант решил воспользоваться полученной информацией как прикрытием. Он не сомневался в том, что Шрам воспримет убийство Сударика и Шпили как новый наезд Придана.

Сегодня ему предстояла самая важная акция из всех им задуманных. Он собрался за город, чтобы понаблюдать за дачей Шрама. Подстерегать его на городской квартире Сержант не счел возможным – слишком велик был риск: после всех последних разборок с Приданом, а тем более после убийства Сударика и Шпили, смотрящий усилил охрану в городе. За глухим же забором дачи он, понятное дело, будет чувствовать себя куда надежнее.

Сержант уже установил, что Шрам до семи-восьми вечера сидит в своем офисе в гостинице «Прибалтийская», а на выходные почти всегда сваливает куда-нибудь за город – причем, как сообщил всезнайка Хитря, необязательно к себе на дачу. Хитря добавил, что и туда вот уже добрых полгода он не особенно наведывается, предпочитая отдыхать после праведных дел либо в Колпине, либо в Петергофе.

Может, на даче кто гостюет. Вот они и прояснят ситуацию.

Сержант решил для начала найти дачу Шрама и обследовать прилегающую к ней местность, чтобы там устроить себе лежку. Он хотел замочить Шрама именно там, в его берлоге, чтобы в случае непредвиденного поворота событий ему под горячую руку не попалась какая-нибудь случайная жертва. Воспоминание об убитом им мальчике до сих пор пудовыми гирями висело на его душе.

По дороге Сержант заехал на почтамт. Там в окошке корреспонденции до востребования он справлялся через них о письмах для Виктора Синцова. Писем он особенно ни от кого не ждал, но совершал эти регулярные ходки по привычке: педантичный Сержант не любил получать информацию с опозданием.

К его удивлению, ему пришел факс. Расписавшись в книге и отойдя от окошка, он бросил взгляд на шапку факса. Сообщение пришло из Канады от Роберта Шиэра.

Это был вызов.

Глава 8
Требуется киллер

Шрам заперся в офисе и никого не принимал. Секретарше приказал ни с кем не соединять – кроме Мони. На прошлой неделе он позвонил в Псков и вызвал бригаду бандитов, посулив им сто штук «зеленью» за устранении Приданова и его шайки. Но вот уже пять дней псковские стрелки находились в Питере, а все без толку.

Придана не накрыли.

Более того, Шрам, попытавшийся установить местоположение своего врага и дать координаты псковским, так и не смог вычислить его хазу. Придан как в воду канул.

Вчера, правда, Моня принес на хвосте хорошую весть: он все-таки дозвонился какому-то чуваку аж в Канаду, и тот пообещал связаться с Сержантом.

– Когда? – крикнул Шрам в мобильник.

– Не знаю, – откликнулась трубка далеким голосом Мони. – Обещал побыстрее.

– Сержант сейчас нужен мне как воздух! Эти драные псковские сидят в городе, а счетчик тикает, и бабки мои уходят в пустоту! Как только Сержант объявится, я псковских обратно отправлю!

Шрам не зря нервничал: по уговору с псковским смотрящим он обязался платить его «быкам» командировочные – каждому по штуке в день. Уже отдав за просто так двадцать штук баксов, Шрам занервничал – по-глупому с бабками расставаться он не любил. Он уже даже стал подозревать, что псковские каким-то образом снюхались с Приданом, предупредили его, а тот залег на дно – и ребята преспокойно делят Шрамовы бабки по-братски.

Беспокоиться Шраму было от чего.

Чего он меньше всего ожидал от Приданова, так это убийства Сударя и Шпили. Эти убийства никак не вписывались в повадки питерского «отморозка», потому что были начисто лишены всякого смысла. Если Придан хотел припугнуть Шрама – что он, собственно, и сделал, совершив наезд на колпинский склад, – то ему не было никакого peзона убивать его ближайших людей. Во всяком случае – Сударика, который был свидетелем «наезда» в Колпине. Хотел бы убрать – замочил бы сразу.

Вот эта загадка и беспокоила Шрама, у которого в глубине души зародилось холодное сомнение: а Придан ли это гадит? Но, кроме Приданова, у Шрама в городе на сегодняшний день открытых врагов не существовало, и никто бы из местной братвы не решился пойти против него, рискуя навлечь на себя его гнев и месть.

Никто – кроме пришлых, чужих.

Но Шрам никому не перебегал дороги, никого не обидел, потому что был полновластным хозяином города после зимней облавы МВД на авторитетных воров, и уже никого не осталось, кто мог бы ему навредить. В Питере он давно со всеми конкурентами разобрался, разберется и с невесть откуда вылезшим Приданом. Но если это не Придан, а чужаки, то кто? И главное – за что?

А может, здесь что-то связано с Варягом? Но о его роли в аресте Варяга знал только Калистратов. И Варягова жена Светка. Но баба сидит под замком в надежном месте. Значит, остается генералишка. Кого этот мудак посвятил в свои питерские дела – неизвестно. Николая? Bряд ли. Не стал бы он кричать об этом направо и налево. Правда, учитывая, что МВД – это банка с тараканами, где идет постоянная борьба между враждующими лагерями, можно не удивляться, если кто-то воспользовался секретной информацией Калистратова в своих целях. И он, Шрам, вполне мог оказаться пешкой в большой игре – как когда-то такой пешкой стал Варяг.

Впрочем, это маловероятно.

Вряд ли московские генералы стали бы в ходе своих политических интриг валить питерскую пирамиду, которую они фактически – через Шрама – контролировали. Тем более что многие имели от этого контроля неплохой навар. Нет, тут чья-то другая рука. Уверенная, расчетливая, умелая.

Без Сержанта не обойтись. Шрам сейчас почему-то уверовал, что только Сержант разберется с его даже самым сильным и изворотливым противником. Как было уже не раз. И теперь, когда ему сообщили из Канады, что Сержант нашелся, Шрам воспрял духом, опять понадеявшись на скорейшее разрешение всех возникших проблем.

Единственный человек, которому Шрам доверял щекотливые вопросы, это был Моня, который обязан был ему не только высоким положением в выстроенной криминальной пирамиде Петербурга, но еще и жизнью.

* * *

Самое страшное для вора – это разборка, или «правилка», где присутствуют только свои и перед перед которой равны все. Поклялся однажды служить воровскому закону, то будь добр топай по нему без колебания, а уж если оступился, так знай, что ожидает тебя строгий воровской суд чести, который не знает снисхождения. Это не судья в черной мантии, которому можно скормить туфту, и уж тем более не присяжные заседатели, столь падкие на жалость. «Правилка» – это прежние твои подельники, соседи по шконке, воровская семья, знающие тебя лучше всякого родителя. Вранья воровская масть не прощает и уж тем более не выносит увиливания – задали вопрос, так будь добр отвечать на него достойно, так как есть.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное