Евгения Кайдалова.

Пятница, Кольцевая (сборник)

(страница 4 из 17)

скачать книгу бесплатно

Лайнер между тем шел по направлению к Афинам, куда они должны были прибыть через сутки. Рассеянно сопровождая весь следующий день Вику в ее походах по магазинам и салонам красоты, Лариса постоянно думала о том, чем может быть занят сейчас Виталий. Забавно, но она ни разу не видела его при свете дня и в тишине, словно аниматор был порождением музыки и неонового света. Так чем же, интересно, он может сейчас заниматься? Коротает время в шезлонге за пивом и болтовней? Плавает в бассейне на верхней палубе, радуя чей-нибудь взгляд своей замечательной стройностью и гибкостью? Или просто спит у себя в каюте, набираясь сил перед вечерним выступлением? Где бы он ни был, ей мучительно хотелось быть сейчас рядом с ним: вести задушевные беседы, бок о бок плескаться в воде или же, присев на край кровати подле спящего, трепетно проводить рукой по его волосам.

Этой ночью Виталий устроил настоящую феерию. Началось все с того, что в диско-баре, сменяя хаус и хип-хоп, вдруг зазвучала арабская музыка, и на танцполе появилась танцовщица в восточном наряде. Ажурное покрывало на голове, вуаль, оставляющая открытыми лишь смешливо блестящие глаза, и самая экзотическая деталь костюма – широкий пояс, состоящий из золотых кругляшек, которые звенели и подпрыгивали при характерном подергивании бедер.

Танцовщица изумительно красиво изгибалась при каждом движении, играя своим телом, словно опытная гимнастка – лентой, так что в первые минуты танца все даже не сразу заметили завитки темных волос на животе у восточной красавицы и поролон в ее расшитом золотом бюстгальтере. Закончившего танец Виталия ждал настоящий шквал аплодисментов, и он забавно кокетничал в ответ, изображая робкую девушку, смущенную таким обилием комплиментов. Убежав на некоторое время из зала, он вернулся в своем обычном наряде, неся арабский костюм в руках.

– В этом году у нашей круизной компании есть уникальное предложение! – сообщил он, озаряя всех присутствующих своей улыбкой. – Те, кто за время рейса научится исполнять танец живота, за наш счет отправятся на чемпионат среди любителей в Арабские Эмираты.

– И мужчины тоже? – задорно выкрикнула какая-то девушка.

– Ну конечно! – как нечто само собой разумеющееся подтвердил Виталий. – Вообще среди мужчин танец живота становится все более и более популярным. Нефтяные шейхи как соберутся у кого-нибудь из товарищей на вилле попить пивка, так давай плясать. А на звуки музыки к ним прибегают верблюды и тоже, знаете, так покачивают горбом.

При этом Виталий настолько к месту изобразил движение корпусом, когда грудная клетка выгибается то вперед, то назад, что вызвал всеобщее ликование.

– Поэтому сейчас давайте представим себе, что вы – нефтяные шейхи, или что вы в гареме у нефтяных шейхов – кому как больше нравится, и попробуем одну ночь прожить так же, как они!

Лариса не успела уверить себя в том, что ни та ни другая роль ей не светит – ее захватил танец. Соблазнительно подергивать бедром так, чтобы на поясе плясали золотые монеты, оказалось удивительно просто, и удивительным образом это движение оказалось связано с ее повседневной жизнью.

– Представьте себе, что вы стоите в переполненном автобусе и держитесь за перекладину, – объяснял Виталий, подняв руки над головой и сложив их в виде кувшина. – Я понимаю, что вам очень трудно это себе представить (солнечная улыбка и ответный смех, которого Лариса не поняла – для нее переполненные автобусы были повседневной реальностью), но все же постарайтесь, вспомните студенческие годы! Так вот, вы стоите в автобусе и вдруг замечаете, что рядом симпатичный молодой человек.

Как же привлечь его внимание, чтобы никто этого не заметил, и прежде всего он сам? Надо аккуратно поставить правую ногу на мысок впереди левой, согнуть в колене – ставьте, не бойтесь, в тесноте этого никто не заметит! – и резко выпрямить ногу, так, чтобы бедром задеть соседа. Но предупреждаю: все должно выглядеть натурально! Автобус дернулся, нога дернулась, бедро тоже, а вы тут ни при чем – корпус на месте!

«Этого не может быть, но я танцую, – расслабленно и счастливо думала Лариса, изящно вскидывая бедро и вращаясь вокруг своей оси (Виталий велел задеть как можно больше молодых людей вокруг), – а не топчусь на месте, как раньше». Ее наполняла небывалая уверенность в себе, своей привлекательности, своем счастливом будущем. Раз для нее наконец-то просияло солнце и на лицо лег нежный золотистый загар, значит, в жизни начался совсем другой сезон, который не имеет права вдруг, по собственному усмотрению, смениться декабрьской поземкой, правда?

Лариса и сама не знала, к кому она обращается с этим вопросом: к себе, к судьбе или Виталию, но ей казалось, что она уже получила на него утвердительный ответ. Время от времени аниматор кричал своим ученикам что-либо ободряющее и всем желающим предлагал примерить золотой пояс, чтобы при движении бедром на нем звенело золото, и иллюзия Востока была как можно более правдоподобной.

Золотой блеск наряда, сияние его улыбки… Лариса вбирала ее в себя с таким же наслаждением, с каким впитывала бы ласку солнечных лучей. Сейчас, по прошествии трех ночей, проведенных на солнцепеке, она была признательна Виталию, как ни одному человеку в своей жизни. Даже родители, подарившие ей этот незабываемый круиз, отступили на второй план: солнце не знало конкурентов.

В эту ночь она спала в обнимку со своим счастьем. В голове кружились строки из «Евгения Онегина»: «Вся жизнь моя была залогом свиданья верного с тобой». И хотя Лариса, мысленно улыбаясь, от них отмахивалась, крылатая пушкинская фраза не прекращала свой полет.

Наутро их ожидало знакомство с Афинами. Волнение от встречи с легендарным городом временно затмило для Ларисы другие чувства, и светлый образ Виталия медленно растворялся в море новых ощущений. Она заряжала пленку в фотоаппарат, когда Вика, прихорашиваясь перед зеркалом, со смешком заметила:

– Сегодня у нас свободный вечер в городе… Наверное, девушки пойдут к менеджеру с просьбой сократить стоянку.

– Почему? – удивленно вскинулась Лариса.

– Аниматор в такие вечера не работает. Я уже узнавала в баре.

По дороге из порта Пирей к Акрополю Лариса прокручивала в голове слова подруги. Все это время она не отдавала себе отчета в том, что Виталий светит и всем остальным девушкам с той же притягательной силой. А сейчас, услышав эту истину открытым текстом, не захотела ее осознавать. Она воскресила перед собой его искрящиеся весельем глаза, его улыбку и, пригревшись в этих воспоминаниях, успокоилась.

Акрополь поразил ее своим поистине божественным величием. Белый храм на скале, высившейся прямо посреди города, внушал священный трепет даже современному, привыкшему к масштабам человеку. Что уж говорить о древних эллинах, для которых, словно второе солнце, сверкала с высоты золотым копьем колоссальная статуя богини Афины. Ныне, увы, уже не существующая. Стоя на соседнем с Акрополем холме и передавая Вике фотоаппарат, чтобы та увековечила ее на фоне удалившихся от них древностей, Лариса отчаянно захотела ощутить присутствие рядом с собой Виталия. Они бы замерли, обнявшись и приняв красивую танцевальную позу – аниматор бы наверняка придумал что-нибудь подходящее, – а затем, не разнимая объятий, пошли бы вверх по холму, среди золотого сияния с неба и серебра, которым отливали листья растущих вокруг олив, к видневшимся впереди руинам древнего храма.

– Тебя что, на солнце разморило? – спросила Вика, подходя к ней и шутливо щелкая пальцами перед ее носом. – Не слышишь ничего…

После обеда они, согласно программе, купались в Эгейском море, а вечером были предоставлены самим себе. Побродив по центру города, подруги остались разочарованы: им не встретилось ровным счетом ничего красивого или интересного, не считая витрин магазинов, конечно. Весь город, казалось, состоял из абсолютно одинаковых, примитивных по архитектуре белых домов, которые лишь немного оживляло наличие разноцветных козырьков от солнца на каждом балконе.

Ближе к одиннадцати часам вечера, решив за неимением лучшего вернуться на лайнер, девушки, направляясь по одному из центральных проспектов, обсуждали, стоит ли им ловить такси прямо сейчас, или Афины все же способны преподнести туристам приятный сюрприз. И вдруг Вика встала как вкопанная перед входом в какое-то помещение. Вход был весь разукрашен неоновыми огнями, изнутри доносилась музыка, и на ступенях толпилась молодежь.

– Ночной клуб, – убежденно сказала Вика. – Та-ак… Когда у нас завтра отплытие?

– Кажется, в шесть утра.

– Замечательно – вернуться успеем! – тоном знатока заявила она. – Пошли!

Внутри Ларисе показалось, что они попросту вернулись в диско-бар на корабле: слишком уж похожей была атмосфера неонового блеска и ритмичного подергивания толпы. Да и музыка как будто ничем не отличалась от той, что она слышала вот уже три дня подряд, – словно владельцы клуба прямо-таки задались целью скопировать лайнер «Олимп». Попав в знакомую атмосферу, Лариса, напрягшаяся поначалу, расслабилась, и ее перестала свербить мысль об экономии – ведь Виталий ей продемонстрировал, как весело иногда можно тратить деньги. Подкрепив свой веселый настрой довольно крепким коктейлем, она в радостном возбуждении скользнула вслед за Викой в толпу танцующих.

В это было трудно поверить, но Ларисино тело удержало в памяти науку аниматора. Все те волны и шаги, что она разучивала вслед за ним, неосознанно всплыли сейчас, и Лариса, впервые в жизни по-настоящему раскрепощенная, начала со знанием дела импровизировать под музыку. Ее, казалось бы, до скуки предсказуемое тело вдруг начинало стильно изгибаться или задорно и быстро переступать, ритмично смещать корпус то вправо, то влево и даже совершать движения руками, которые прежде во время танцев чувствовали себя неуместными довесками. А в довершение всех чудес Лариса то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды других танцующих.

К слову сказать, греки (точнее, их внешность) успели произвести на Ларису двоякое впечатление. Греческие девушки показались ей очень симпатичными, округло-стройными, если только можно так выразиться; их тела были словно налиты жизненными соками. Но чем ближе к среднему возрасту, тем более сухими становились фигуры, но по сравнению с прямо противоположной тенденцией у ее соотечественниц, Лариса находила это очень гармоничным. А вот при взгляде на юношей она с удивлением отмечала две вещи: как часто у тех встречается классический греческий профиль; и как часто у них же встречается животик, несмотря на юный возраст, уже нависающий над джинсами. Да, попади сюда Виталий, он казался бы юркой ящерицей среди симпатичных черепашек…

Лариса осеклась, не успев додумать мысль до конца. Он танцевал метрах в трех от нее, и было просто удивительно, что Лариса еще успела поймать на себе какие-то взгляды – все внимание соседей по дискотеке было адресовано оказавшемуся тут волею судеб аниматору. И той девушке, которая изгибалась в танце напротив него.

Она наверняка была не гречанка, скорее всего – туристка, немка или шведка. Натуральная блондинка с холодными и светлыми, как северные моря, глазами; стать валькирии и гибкая быстрота движений – как у полотнища флага на ветру. Может быть, она гимнастка? Выполняя боковую волну, девушка сгибалась чуть ли не пополам, и восхищение во взгляде Виталия становилось все более катастрофическим. Он делал все, что только можно сделать во время быстрого танца, чтобы показать, что у тебя есть партнерша: совершал волну одновременно с девушкой, но в противоположную сторону, подхватывал заданный ею шаг и усложнял его движениями рук или, наоборот, сам задавал движение и жестами предлагал немке к нему присоединиться. Та, сверкая улыбкой, легко повторяла все, что он предлагал. Это была настолько блестящая и гармоничная пара, что в какой-то момент она завладела вниманием танцпола целиком, и вместо толпы участников танцующие образовали кольцо зрителей вокруг Виталия и его партнерши.

В тот вечер, плавно перешедший в ночь, Ларисе вновь пришлось убедиться в том, что женщины-учителя – самые сильные на свете. Столько часов подряд ритмично двигаться, изображая непринужденность, отвечать на шутки Вики, тоже заметившей аниматора, шутить в ответ самой и все это время знать, что даже если она сейчас и обнаружит перед Виталием свое присутствие, ровным счетом ничего от этого не изменится: он, самое большее, приветливо кивнет в ответ, а потом вновь поведет свою немку угощаться к барной стойке и будет пытаться с ней объясниться наполовину улыбками, наполовину жестами и парой фраз на изломанном до безобразия английском языке.

«А что, если предложить им услуги переводчика?» – такая мысль, подкрепленная горьким смешком, возникла у Ларисы ближе к утру. Четверть часа назад Вика предложила ей закончить развлекательную программу и отправиться на лайнер – она заметно притомилась. Самой же Ларисой владела странная смесь ощущений, испытываемая ею, пожалуй, впервые в жизни: на фоне усталости ее то и дело лихорадило от возбуждения, а отчаяние поминутно сменялось надеждой. Именно так, должно быть, чувствует себя человек, проводящий долгожданный отпуск у моря в пасмурную и ветреную погоду, когда малейший проблеск солнца сквозь темное шествие туч заставляет его с надеждой встрепенуться: «А вдруг? А вдруг?» Сквозь грохот музыки Лариса прокричала Вике, что хочет остаться. Отправляясь ловить такси, подруга улыбнулась ей сочувственно, но с пониманием.

А Виталий и его партнерша казались неутомимыми. На них уже перестали обращать такое пристальное внимание, как поначалу – обоих уже, видимо воспринимали не как участников дискотеки, а как потрясающий элемент ее оформления. Впрочем, когда к пяти часам утра все Ларисины чувства вылились в одну горькую безысходность, немка начала подавать признаки усталости, и надежда, которую принято хоронить в последнюю очередь, прошептала Ларисе о том, что ее еще рано отправлять на вечный покой.

Хотя на что она, собственно, имела право надеяться, если ей оставалось провести в клубе еще максимум полчаса? Имела ли она право надеяться вообще? И где критерий того, на что человек имеет право? Можно ли в принципе хоть чего-нибудь требовать от судьбы или нужно стиснув зубы и скрепя сердце довольствоваться тем скудным ассортиментом, что она тебе предлагает? И имеет ли смысл хоть раз взбунтоваться против того, как мало хорошего выпало на твою долю?

Лариса хорошо помнила последствия такого бунта в изгнавшем ее пансионате, но сейчас ей вновь хотелось… Нет, не бунтовать и не требовать, а просто попробовать… Попробовать остаться в клубе до тех пор, пока время будет это позволять, а потом обнаружить свое присутствие перед Виталием и вернуться на лайнер в такси вместе с ним. И может быть, даже разговориться по дороге.

Прошло полчаса, в течение которых Лариса просидела на табурете в баре, пытаясь не уснуть, и, потягивая из бокала минеральную воду, следила за Виталием. Странно, но он не подавал ни малейших признаков того, что куда-то торопится. В половине шестого, начав не на шутку нервничать, Лариса вдруг поняла, почему аниматор ведет себя так спокойно: очевидно, реальное время отплытия, о котором известно персоналу лайнера, не совпадает с тем, которое сообщили туристам. Ведь туристам свойственно опаздывать, поэтому время отплытия для них и должно быть обозначено на час раньше фактического. Да, наверняка лайнер отходит в семь. Лариса успокоилась и продолжала наблюдать. Теперь она могла надеяться, что немка выбьется из сил раньше, чем она сама, а стало быть…

Тут произошло непредвиденное. Без четверти шесть Виталий взглянул на часы и изменился в лице. Отчаянно попытавшись что-то объяснить немке жестами и, наконец, попросту махнув рукой на прощание, он пулей вылетел из клуба. Лариса едва успела выскочить на улицу вслед за ним. Виталий тщетно вертел головой то вправо, то влево вдоль пустого проспекта, пытаясь засечь взглядом отсутствующее такси. Лариса подбежала к нему.

– Виталий, здравствуйте! Вы меня помните?

Аниматор обернулся на ее голос с такой надеждой в глазах, что Ларисе даже стало стыдно, что она ничем не может ему помочь.

– Я тоже с лайнера «Олимп», тоже опаздываю, – поспешно добавила она.

– Да, конечно, вы еще в конкурсе победили, – пробормотал Виталий, пытаясь быть вежливым, но от волнения плохо соображая. – Ну же, ну! Ловись рыбка, большая и маленькая! – воскликнул он, заприметив вдалеке машину и выставив вперед руку с поднятым большим пальцем.

Несмотря на всю критичность ситуации, Лариса не могла не рассмеяться – он еще шутит! Машина, однако, промчалась мимо – это было не такси. Лариса и Виталий посмотрели друг на друга с отчаянием, и в эту секунду Ларисе до смерти захотелось обнять его и утешить. И замереть в его объятиях, забыв и про время, и про отходящий от причала лайнер.

В этот момент, словно deus ex machina, возле них остановилось такси и пару секунд спустя, сорвавшись с места, помчалось в Пирей. Никакого разговора в машине, на который так рассчитывала давеча Лариса, у них не получилось: оба поминутно глядели на часы и кусали губы. Правда, машина неслась на хорошей скорости по практически пустым улицам, но все же, но все же…

– Шесть, – странным, словно неживым голосом уронил Виталий.

– А у вас не спешат часы? – с ужасом спросила Лариса. Ее собственные показывали без двух минут шесть.

Виталий покачал головой.

Несколько минут спустя их высадили у причала. Оба сломя голову бросились к тому месту, где должна была возвышаться белая громада «Олимпа», и почти сразу безнадежно остановились. Белый силуэт океанского лайнера вдали, озаряемый ясным утренним солнцем, стал самым кошмарным зрелищем, которое Ларисе когда-либо доводилось видеть.

– Ой, бля!.. – простонал Виталий, опускаясь на парапет набережной и закрывая лицо руками. Лариса чувствовала себя не лучше, однако она никогда не смогла бы так четко и лаконично выразить овладевшие ею эмоции.


Чудовищно долго – не менее получаса – ушло у них на поиск портовой администрации. Все, к кому они лихорадочно обращались с вопросом, были сонными, неприветливыми, не могли двух слов связать по-английски и тыкали пальцами в разные стороны. Наконец, когда администрация была найдена, Ларисе потребовалось еще как минимум десять драгоценных минут, чтобы объяснить, в какую они влипли историю. Потом стали связываться по рации с капитаном корабля. Но тот просьбу вернуться в порт за опоздавшими после целого часа пути воспринял почти как шутку. Это был один из самых ужасных по степени эмоционального накала разговоров в Ларисиной жизни, усугубленный жгучим чувством вины и полным отсутствием поддержки со стороны ее товарища по несчастью, который галантно предоставил даме вести переговоры. Все веские аргументы, включая стоимость сжигаемого топлива и бешеные тарифы за стоянку в пирейском порту, были на стороне капитана, и прошибить его эмоциями было практически невозможно.

– Единственное, что я могу сделать, – сказал он, несколько смягчаясь, – подобрать вас на обратном пути. Мы остановимся возле острова Кея – он лежит у нас по курсу. Ненадолго, на полчаса, не больше. Это будет через три дня – одиннадцатого числа. Вам придется самостоятельно добираться до острова и ждать там часов с восьми утра.

– Это далеко? – с ужасом спросила Лариса, мгновенно нарисовав в уме картину десятилетних странствий Одиссея.

– Нет, один из ближайших к Афинам островов. Там ждите в порту Корисса – мы пришлем за вами шлюпку с лайнера. Если у вас нет денег, обратитесь в российское консульство, они должны помочь.

– Помогут они, как же! – мрачно усмехнулся Виталий, когда разговор был окончен и Лариса передала его содержание. – У вас есть какие-нибудь деньги? А то у меня – ни копейки.

– Это ничего, у меня с собой около трехсот евро, – успокоила его Лариса.

– Да? – Виталий немного ожил. – Тогда живем! Мы можем поселиться в хостеле.

Это слово казалось Ларисе смутно знакомым, но только смутно.

– Ну, это такая гостиница для студентов с минимальными удобствами. Но вы не волнуйтесь: там гораздо приятнее, чем в каком-нибудь совковом пансионате.

– Я не волнуюсь, – заверила его Лариса, у которой были свои счеты с пансионатами, – тем более что выбирать не приходится.

Они вновь поймали такси, водитель которого, к счастью, немного объяснялся по-английски, и Лариса попросила отвезти их в какой-нибудь хороший хостел. По иронии судьбы, точка назначения находилась прямо по соседству с ночным клубом, где они танцевали еще полтора часа назад.

– Вы ведь говорите по-английски? – спросил Виталий, который взялся руководить процессом. – Тогда попросите у них одно место в комнате на четверых для женщин и одно – в комнате на четверых для мужчин.

– На четверых? – переспросила Лариса. Таких «удобств» не было даже в пансионате.

– Ну да, здесь ведь все по-простому: есть комнаты на четверых, на шестерых, на восьмерых; чем больше народу, тем дешевле.

– А на двоих у них нет номеров?

– Есть, конечно. Но тогда нам придется жить вместе.

– А вы что-то имеете против? – с виду непринужденно спросила Лариса, стараясь не выдавать бешеный приступ волнения.

– Нет, что вы! – смешался Виталий. – Я просто подумал, что это вы, наверное, не захотите…

– Ну почему же? Раз уж мы оказались в такой ситуации… По-моему, со знакомым человеком жить приятнее, чем с тремя незнакомыми.

– Ага, – неопределенно отреагировал аниматор.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное